Питерское воспитание

      На следующий день Антон не пришёл в университет. Половина учебной недели настолько вымотала его, что хотелось не просто отдохнуть и отоспаться, а впасть в недельную кому. Устал он не от большой умственной нагрузки, нет. Количество тревог и воспоминаний о былых днях забирали больше сил, чем три пары профильной экономики подряд. А еще Антону безумно хотелось есть. За эти несколько дней его желудок смог получить лишь парочку сухих бутербродов с чаем и дешёвый питьевой йогурт. С хорошего завтрака, на который парень не пожалел в этот раз денег и времени, и началось пятничное утро Петрова.       «Наверное, — думал блондин, с аппетитом уплетая уже третье жареное яйцо, — нужно было предупредить, что я не приду. Но так не хочется… Хорошо, что у меня нет ни мобильника, ни даже пейджера. Побуду в тишине и покое».       Общий телефон в общежитии молчал. Казалось, что Антона никто не искал, и это все же немного настораживало. Хотя не настолько сильно, чтобы переживать из-за этого. Единственный человек, который поинтересовался все ли хорошо у Петрова — комендант. Он так удивился, увидев спускающегося с четвёртого этажа парня, что сигарета, находившаяся за ухом, выпала, когда лицевые мышцы дяди Гриши растерянно дернулись.       — Петров, а чей-та ты не на учёбе? Филонишь?       — Да я… — взгляд пару раз метнулся то в левую сторону, то в правую, — …плохо себя чувствую и…       — Понятно всё с тобой, — мужчина усмехнулся и почесал подбородок. — Ну, эт дело такое, молодое. Ладно, иди куда шёл.       Антон уже практически открыл входную дверь, запуская в парадную свежий уличный воздух, как услышал удаляющийся голос дяди Гриши:       — Но чтоб в одиннадцать был тут как штык. А то не впущу.       Блондин добродушно улыбнулся. Что-то отцовское всегда слышалось ему в словах этого грубоватого старика. Казалось даже, что будь сейчас здесь отец, то он сказал бы то же самое. Но его не было ни тут, ни дома… уже много-много лет.       С этими мыслями Петров вышагивал по питерской брусчатке, направляясь в компьютерный клуб «Берсерк». В наушниках играла группа «The Rasmus», диск с песнями которой достался Антону совершенно случайно, а главное — бесплатно. Полезно иногда помогать прохожим, особенно, если они хиленькие подростки, не способные занести велосипед к себе на этаж. Благодарная девочка с красными от смущения щеками тогда и подарила ему диск.       Зайдя в клуб, Антон снял наушники и прислушался к окружающей обстановке. Его встретила тишина и полумрак. Кроме гудения системных блоков прохладное помещение больше ничего не наполняло. Конечно, днём тут никогда шумно не было — вся жизнь в таких местах начиналась ближе к позднему вечеру, когда студенты и школьники возвращались с занятий и, словно муравьи на сахар, сползались сюда. Однако, сейчас здесь было слишком тихо. Петров зашел в главный зал. Дверь была открыта, что тоже заставляло напрячься.       «Может, Чак ушел на обед? Или перекур», — спрашивал себя Антон, обходя ряды компьютеров.       Чак — прозвище парня, который был тут за главного. Патлатый торчок, но несмотря на это — он мог кому-то показаться даже приятным человеком. Особенно, когда несколько дней походит «чистым» от наркотиков и помоется с мылом.       — О, Тоха? — из темноты в конце зала раздался сонный голос. Это был Чак.       — Привет, — Антон поднял руку, здороваясь, и неуверенно вгляделся в темноту.       — Хай, — патлатый встал с импровизированной лежанки в виде нескольких стульев. Прихрамывая подошёл к парню и пожал ему руку. — Давно не заходил.       — Да… Учебный год начался, вот и замотался.       — Студентик, — Чак усмехнулся и заправил за ухо длинную прядь сальных волос. — На сколько засядешь?       — Два часа. Как обычно.       — Кайф, — потирая глаза, администратор отправился за стойку, попутно включая свет лишь над некоторыми столами. Блондин шел за ним по пятам, боясь споткнуться о какой-нибудь провод или ножку компьютерного кресла.       — А чего у вас тут так темно? — пауза за пересчётом денег, которые протянул Антон Чаку, показалась блондину неуютной. Администратор же вообще отключился от реальности.       Патлатый что-то невнятно промычал себе под нос, потом глянул на Петрова и сказал:       — Мы с друзьями вчера оттянулись жёстко. И сегодня мои глаза плохо переносят яркий свет. Да и нет никого, — после недолгой паузы добавил: — Хотя Алиска обещала зайти.       — Алиска? — в голосе студента послышался живой интерес.       — Ага, она самая. Ты её должен был пару раз видеть. Она обычно сидит во-о-н за тем столом в углу, — Чак указал на место, где никогда не горел свет.       Лицо Антона вдруг озарилось какой-то невольной радостью. Он вспомнил эту девушку. В последних числах августа, когда Петров еще частенько наведывался в «Берсерк», заметил странную женскую фигуру, сидевшую в полной темноте за компьютером. Ее хрупкий силуэт в черной толстовке с надвинутым на лицо капюшоном, слегка очерчивался голубым светом, исходящим от монитора компьютера. Девушка сидела всегда почти спиной к Антону и большую часть времени молчала. Лишь иногда что-то шепотом говорила проходящему мимо Чаку.       — Я вспомнил её, — с улыбкой сказал парень.       «За всей суетой этих дней совсем позабыл про неё. А ведь очень хотел разузнать о… об Алисе. Красивое имя».       Администратор клуба посмотрел на оживившегося парня многозначительным взглядом раскосых глаз. На неестественно пухлых, почти женских губах, показалась ухмылка.       — А чё ты так радуешься? Понравилась что ли?       Радость тут же смыло с лица Антона. Он растерялся, открыл рот, чтобы хоть что-то ответить, но слова застряли на половине пути, так и не найдя выхода наружу. Паузу прервал все тот же Чак:       — Да ладно тебе! — он засмеялся. — Ты не первый кому понравилась загадочная тёлочка.       — Девушка, — сухо поправил администратора Антон.       — Чё?       — Ничего. Могу я на место пройти? — Петров указал рукой в сторону компьютера, за которым сидел чаще всего. Этот парень начал его утомлять.       — Да, конечно, — Чак мотнул головой, не глядя на собеседника и уселся на свое место за стойкой, закрывая глаза.       Антону нравилось в «Берсерке». Тут было спокойно, никто не отвлекал. Из музыкального центра всегда раздавались хорошие, по субъективному мнению блондина, песни. «Linkin Park», «Scooter», «The Prodigy». Парень шерстил геймерские сайты, форумы для современных художников, музыкальные статьи. Тяжесть прошедших дней начала потихоньку растворяться в умиротворении, которое принесла с собой эта пятница.       Прошло полтора часа с тех пор как Петров сел за компьютер и он не знал, чем можно заняться в оставшиеся тридцать минут. В мыслях всплыла вчерашняя новость про убийство первокурсника. Антон старался не вспоминать про это, ему и без того всю ночь снились перерезанные глотки, глаза навыкат, а в носу стоял характерный кислый запашок грязного неживого тела. И все-таки… Все таки парню было интересно, что пишут об этом в сети.       Открыв страницу с каким-то активным и популярным криминальным форумом, Петров смог отыскать там обсуждение про недавнее происшествие в питерском закоулке. Среди обилия неадекватных и странных ников с кучей символов, смайликов и прочего, парень вычитал парочку достойных внимания сообщений:

bo_omEr86: слышал что чувак был говнарем каким-то. за то и пришили. kosshhKa2004: Его знал мой брат. Парень с бандитами связался.

      На эту тему спорили, доказывали своё, переходили на личности, но ничего интересного и нового узнать Антон так больше и не смог. Думать про смерть несчастного было тяжко, хоть Петров его и не знал. Погибнуть в юном возрасте в подворотне — не предел мечтаний адекватного человека. Чужая смерть всегда невольно заставляет нас задуматься о своей, а фантазировать на эту тему парню не очень-то нравилось.       Антон глянул на часы. Осталось чуть больше пятнадцати минут. Может быть, уйти?..       — Хай, Чаки, — женский голос раздался со стороны стойки администратора. Там стояла девушка в чёрной толстовке с капюшоном. Нижнюю половину её лица прикрывал плотный тёмный шарф или, по крайней мере, что-то похожее на него. Это была Алиса.       Молча положив деньги перед патлатым, она прошла к своему постоянному месту и включила компьютер. Алиса сразу принялась что-то активно печатать, щелкать мышкой, переходя с одной страницы на другую. Петров не сводил с ее спины внимательного взгляда. Так и прошли те самые пятнадцать минут.       — На что ты так пялишься, парень? — Алиса говорила с явной улыбкой, но так и не повернулась к Антону лицом.       — А, я… — Петров будто вышел из глубокого транса, — да так. Ничего…       Девушка медленно повернулась к нему. Полумрак окутывал Алису с ног до головы.       — Как тебя зовут? — она спрашивала это с манерой речи двенадцатилетней девочки.       — Антон. Антон Петров, — парень нервно чесал свои ладони.       — Твоё время вышло, Антон Петров, — и как ей удаётся так быстро менять интонацию? Теперь в голосе Алисы звучали какие-то стальные бездушные нотки. Она делает это специально?       — Чт-то?       — Она права, чувак, — из ниоткуда возникший Чак привлек к себе внимание. Девушка перевела на него взгляд. — Твои два часа прошли.       Блондин громко выдохнул. Казалось, что несколько минут он вообще не дышал.       В смятении поднявшись с места, он посмотрел на девушку сверху вниз. Та в ответ на это подмигнула. Антон не понял, было ли это сделано игриво или совершенно обыденно, но все равно покраснел. Он надеялся, что темнота скрыла его смущение от собеседницы.       — Антон, — Алиса встала следом за ним, — ты живешь в общежитии при универе экономики?       Неожиданный вопрос застал парня врасплох. Откуда она знает об этом?       — Д-да? — он говорил неуверенно, могло даже показаться, что молодой человек спрашивает, а не отвечает.       — Ты что, не знаешь, где живёшь? — Алиса выдала смешок. — У меня там подруга. Когда я приходила в общагу, то заметила тебя. До этого мы уже пересекались здесь. Я просто тебя запомнила. Расслабься. Я не маньячка.       — Да я и не думал, что ты…       — Ага. Ну да ладно, — девушка снова вернула себе маску безразличия. Села за компьютер и отвернулась к монитору. Антону показалось, будто она обиделась. Но ведь только показалось, верно? — Тебе нужно идти.       Петров угукнул. И двигаясь спиной к выходу, проговорил тихо и все так же смущенно:       — П-пока, — и быстро, не дожидаясь ответа, ретировался из «Берсерка».       — До встречи, Тоша, — Алиса глядела ему вслед, по-лисьи хитро прищуривая глаза.

***

      Выходные быстро подошли к концу. Но Антон наконец-то смог восстановить силы — моральные и даже физические. Однако утром понедельника, направляясь в университет, слабая тревога вновь начала подкрадываться к нему, влажно дыша в макушку. Что ему подготовил этот день? Наверняка выговор от куратора за пропуск без справки, а значит без уважительной причины, и сверлящий взгляд старосты. Её парень боялся даже больше ректора. Этот мог максимум отчислить, а Катя Смирнова устроила бы пытки похлеще гестапо.       Зайдя в аудиторию, где у них обычно проходили пары по экономике, Антон сразу же наткнулся на Полину. Видимо, она собиралась выходить. Петров рассеянно улыбнулся девушке. Сегодня у него было действительно хорошее настроение несмотря на смутные переживания.       — Привет, — он отошел в сторону, пропуская Морозову к двери.       Она опустила взгляд в пол и ничего не ответив, вышла из помещения. Антон недоумённо поправил очки, чтобы хоть чем-то занять непослушные в минуты волнения руки.       — Надо же! — где-то справа раздался высокий голос Кати. — Кто явился. Его величество Антон Петров.       Семён Бабурин похрюкивающе засмеялся.       — Очкарик, ты все самое интересное пропустил.       — Всего один день, — твердо ответил Антон, хмуря светлые брови. — Неважно себя чувствовал.       — Твои нелепые и детские оправдания мало меня волнуют, Петров, — Смирнова стояла уже напротив него, там, где минутой ранее была Полина. Староста грозно сложила руки на груди. — В пятницу приходили следователи. А мы договаривались, что…       — Я не собираюсь играть в Шерлока Холмса, — блондин прервал девушку, повторив её позу. — Статью можно написать и не вмешиваясь в работу милиции.       Катя закатила глаза и проговорила медленно, с расстановкой, будто обращалась к трёхлетнему ребёнку:       — Мы не вмешиваемся. А интересуемся у следствия о ходе дела.       — И что? Узнали что-нибудь?       Смирнова нехотя, с лицом маленькой девочки, которая съела кислую конфету, ответила:       — Нет. Они не особо разговорчивые оказались.       «Ха, — подумал Петров, — выкуси».       — Останься после пар сегодня. Нужно все обдумать… обсудить, — староста удалялась к своей парте, говоря уже более спокойным и не таким как прежде надменным тоном. — Пятифанов подойдёт к следующей паре, кстати.       «Сука», — последнее, что пронеслось в мыслях Антона, прежде чем послышался звонок. В аудиторию вошел куратор и не терпящим возражений тоном попросил сесть всех на места. После этого вернулась Полина, и все так же игнорируя взглядом Петрова, села рядом с Кристиной — девочкой-одиночкой. Та испуганно на неё посмотрела, но ничего не сказала.       Пары прошли спокойно. К удивлению Антона и радости Николая Сергеевича, который был наслышан о недавней, и очередной, стычке Петрова и Пятифанова. Рома вёл себя до странного прилежно, а притихший Бяша рядом с ним вообще казался подменённым инопланетянами. Сегодня куратор даже не спрашивал Антона о пропуске, что тоже казалось чем-то за гранью фантастики. Может, этот преподаватель менее требователен к своей группе, чем их прошлый наставник — Павел Александрович? Хотелось бы верить.       Вечером, как и просила Катя Смирнова, все причастные к студенческому журналу ребята остались в университете. Квартет из абсолютно разных, неспособных ужиться друг с другом людей, разместился в кабинете, отведенном для нужд профкома.       — Итак, перейдем сразу к делу, — начала староста. — Какой информацией мы обладаем на данный момент? Полина?       Такая молчаливая весь день девушка впервые за день подала голос. Чуть охрипший, безэмоциональный.       — Убитый первокурсник — Глеб Яичко́…       — Яи́чко? — развеселившийся Рома перебил Полину и усмехнулся. — Смешное у него надгробие получится. «Покойся с миром, Яи́чко».       Морозова недовольно нахмурилась. Пятифан тут же добавил, стушевавшись под её взглядом:       — Не, ну миленько, ничего не скажешь. Всё-таки, не Яйцо.       — Человека убили, а тебе смешно? — брюнетка гневно барабанила пальцами по столу. Она будто весь день копила в себе негативные эмоции и ждала удобного момента, чтобы их выплеснуть. И сделать это именно на Рому.       — Не смешно. Фигню сморозил, признаю, Поля, — шатен примирительно поднял обе руки вверх, как бы показывая всем своим видом: «всё, всё, я сдаюсь».       От того как он произнес её имя, Полина скривилась еще больше, но ничего не ответила. Повисла пауза. И судя по всему это начинало раздражать Катю.       — Я надеюсь, что имя — не единственное, что нам известно, — она многозначительно посмотрела на одногруппницу.       — Конечно, нет, — Морозова продолжила свой рассказ, но уже более смущенно, чем прежде. То ли внимание на неё давило, то ли присутствие двух парней, непонятно. — Глеб приехал сюда из Воронежа два года назад. Начал снимать небольшую квартиру в Шуша́рах вместе с еще одним парнем. Он много где подрабатывал, и только в этом году смог поступить в университет. На юридический факультет. Он был чуть старше большинства своих одногруппников. Появился на линейке для первокурсников вместе со всеми. И по словам других — вел себя довольно дружелюбно. В общем, странным он никому не показался.       — Нужно быть чудиком вроде Тохи, чтобы показаться странным в первую встречу. А второй у него с одногруппниками просто не было, — вновь вмешался Рома. — Эти перваши мало чего рассказать о нём смогут ещё.       — И что же предлагаешь, гений сыска? — закинув ногу на ногу, спросила у Пятифана Катя. Взгляд у неё был дерзкий, вызывающий.       — Побазарить с его соседом. Он-то про Яичко точно побольше шаражных говнарей знает.       — Мы что, серьёзно начнем вести собственное расследование? — Антон впервые за всё время решился хоть что-то сказать. Рома поглядел на него и почему-то улыбнулся. Слегка, лишь одним уголком губ.       Смирнова медленно встала с места, вальяжно продефилировала к Петрову и, встав у него за спиной, положила руки на плечи. Морозова в этот момент как-то испуганно скосила взгляд в их сторону.       — Мы уже начали, Антоша, — прошептала ему на ухо девушка, низко склонившись. Прядь её русых волос коснулась щеки парня. Смотря на эту сцену, Пятифан присвистнул. Петров напряжённо сглотнул. Его кадык забавно поднялся выше в глотке и опустился снова.       — Что дальше? — сдавленно спросил Антон.       Катя резко отстранилась от парня и быстрой походкой, будто смахнув с себя всю игривость, села обратно на свое место. Послышался облегчённый выдох Антона.       — А дальше вы с Ромой поедете на квартиру, где жил Глеб. Вот адрес, — она протянула небольшой листок бумаги Пятифанову, который сидел к ней ближе всех. — Поговорите с его соседом. Узнайте про парня как можно больше.       — А ты чё делать будешь? — Ромка неаккуратно смял листок и убрал его в карман джинсов.       — А мы с Полиной займемся другими рубриками и статьями для журнала. Одним рассказом про убийство нам не отделаться. Кстати, на завтра я вас отпрошу с пар. Для нужд профкома, — Катя приторно улыбнулась.       — Тогда норм, — шатен поднялся с места. — Ну чё, Антошка, я за тобой завтра часиков в десять заеду.       Блондин быстро захлопал глазами. Его светлые ресницы напоминали испуганных ночных бабочек. Рома не обратил на растерянного одногруппника никакого внимания, и уже выходя за дверь кабинета, сказал напоследок:       — Не забудь побрить ножки к моему приходу, — и хлопнул дверью.       Полина издала тихий стон облегчения, будто с ее плеч сняли тяжелый мешок. Все таки, её напрягал именно Рома. Антон внимательно осмотрел девушку. Она выглядела уставшей, с отпечатком давней печали на лице и грусти в глазах.       — Полина… — Петров неосознанно потянулся рукой в сторону одногруппницы, но она, сделав вид, что не заметила этого движения, поспешила подняться.       — До завтра, Катя, — всё, что услышали эти стены и ребята от Морозовой перед тем, как и за ней захлопнулась дверь.       «Да что же с ней такое?» — Антон искренне недоумевал и не мог понять, что случилось с девушкой и почему она весь день так жестоко его игнорирует.       — Прав был Бабурин, — Смирнова наматывала прядь волос на указательный палец. — «Санта-Барбара» отдыхает.