Куриоса

С тех пор, как жизнь Лилит перевернулась с ног на голову, прошло около года. Все время девушка чувствовала себя птицей в золотой клетке: вроде и всё хорошо, но на душе все равно скребут кошки. После того дня, ей беспрерывно приходилось играть хорошую жену. Все это было для Лилит настолько отвратительно, настолько ужасно. Она день за днем выполняла супружеский долг, целовала его по утрам, заботилась о его здоровье, ходила с ним под руку на улице. Ветер ласково трепал волосы Лилит, когда она стояла на просторном балконе отеля, смотря на сумеречный Тотспел. На глаза наворачивались слёзы, когда она думала о том, какой стала для нее жизнь. Всё развернулось иначе, не о таком она мечтала. Нет, ей не было плохо, она не жила со стариком, который издевался над ней, как это было чаще всего с молодыми девушками. Она жила с человеком, который любит её всем сердцем и душой, так что же ей не нравится? Просто людям в современном мире не свойственно думать о других. Эта не та судьба, которую она себе хотела, от этого и на душе плохо. Лилит смахнула тыльной стороной ладони, скатившуюся по щеке слезу и опустила взгляд на кареты, проезжающие внизу. Сзади послышались шаги новоиспеченного мужа. — Не думай о нём. Мы живём здесь и сейчас. Ты моя жена. — Лиам подошел ближе, и приобняв одной рукой девушку за плечи, поцеловал в висок. Этот мужчина раньше был не больше чем друг, но сейчас он не больше, чем близкий незнакомец: вроде и живут вместе, и спят, и Лилит его целует по утрам, но этот человек давно уже ей не друг. — Ты не можешь мне запретить. — Ты ему не нужна, так забудь о нём. — После этих слов в груди Лилит вспыхнул пожар. — Ты ничего про него не знаешь. — Я был его другом, Лилит, я знаю о нём всё. Лиам сидел в кресле за чтением очередной книги, когда Лилит, словно ветер ворвалась в их просторную обитель. Довольно измотанная после вечернего спектакля, она подошла к зеркалу и стала аккуратно вытаскивать держащие элегантную шляпку шпильки. — Я, было, стал уже беспокоиться. — Закрыв книгу, но зажав между страницами палец, Лиам посмотрел на жену. — Ну как? — он с интересом посмотрел на неё, желая услышать, как прошел её вечер. — Хороша была пьеса? — Мужчина встал с удобного кресла и подошел к Лилит. — Режиссёр ловко выбрал название. — Сухо произнесла девушка. — Разведёмся. — она заговорщически посмотрела в зеркало и на губах её заиграла ухмылка. Смех разлился по гостиной. -Зал ломился от женщин. -Лилит аккуратно повесила пальто на плечики и вернулась к зеркалу. — Потом я угостила Мэри мороженым. Осталась без денег. — Лилит развернулась лицом к мужчине, уперевшись руками в камин. — Увидела замечательную шляпку. — В этот момент девушка поймала себя на мысли, что стала слишком женственной. — А купить не смогла. — Ну же, Лилит.-как всегда стал оправдываться Лиам. — Дело не в деньгах. Женщины не ходят в кафе. — его лицо на миг приняло задумчивый вид. — Разве что куртизанки. — Лилит молча направилась в другую комнату. — Маленькая бритая обезьянка.-Лиам задумчиво покрутил в руках книгу. //— Любовь… Ты веришь в любовь? — Берт задумчиво покрутил кисть в руках и усмехнулся. — Для меня любовь – это всего лишь удовлетворение чувств, — Лиам сглотнул ком, стоящий в горле. — Значит, ты никогда не любил, — на лице Берта заиграла его фирменная кошачья ухмылка. — Любовь, Лиам, это всего лишь маленькая бритая обезьянка. Мытая и надушенная с ног до головы, всегда готовая к новым играм. Что-то такое круглое, — руки Берта очертили шар, — твёрдое, крепкое, — он слегка сжал пальцы, очерчивающие шар — узкое, приятное и сочное. — Руки опустились, и только тогда Берт посмотрел на друга. — Я тебя шокировал? — Ты ведь только этого хочешь. — Лиам улыбнулся ему в ответ// —Лиам? — не оборачиваясь, спросила Лилит, выдирая его из воспоминаний. — Что происходит? — Недоумевающе продолжила девушка. — Я виделся с Бертом. — сглотнув ком, стоящий колом в горле, произнес мужчина. — Он вернулся? — Девушка засияла, было сложно сдержать улыбку и она обернулась к мужу. — Да. И не один. — усмехнулся Лиам. — Провёз с собой француженку в багаже. — Взгляд Лилит вмиг поник. — Красивая, говорят, девица. — Лиам надеялся, что после этих слов она больше не захочет видеться с художником. — Называет её музой. — всё не унимался мужчина. — Кажется заколдован ей. Говорят, он только её и рисует. — В памяти Лилит тут же всплыли те картины и сердце больно кольнуло. В студии пахло цветами, а из рояля доносилась прекрасная игра пианиста. Рыжеволосая девушка в одной лишь юбке и с жемчугом на шее, вертелась вокруг группы мужчин. Подскочив к Берту, она укусила его за мочку уха, а он провел руками вдоль линии её бедер. По мастерской разносился смех, вперемешку с табачным дымом. Она была красива: небольшая грудь, аккуратная фигура, смазливое личико, чуть вьющиеся рыжие волосы. Казалось, словно она действительно могла околдовать любого. — Мадам. — подал ей руку один из друзей Берта – Фридрих. — Месье. — она вложила свою руку в его и он закружил её, притянув к себе. Она взяла из его губ сигарету и лишь на эти несколько мгновений её смех прекратился. Она вальяжно уселась на софу, протянув Фридриху сигарету. — Это мне? — мужчина присел на корточки, поймав губами папиросу — Будьте любезны. — Рыженькая красавица снова залилась смехом. Подбежав к Берту, она схватила из его рук кисть и уселась за мольберт. — Теперь твоя очередь, — закусив губу произнесла она, на что мужчина стал ей позировать. — Прекрасная поза. — После пары секунд художник подбежал к даме и взяв её за подбородок одной рукой, вынул другой кисть из цепких пальцев. — Осторожно, кисти – это хрупкая вещь. — и притянув её за подбородок, поцеловал. Девушка, не останавливаясь на одном, тут же подбежала к другому, и притянув его за галстук, спрятала за штору, а сама встав на колени, сначала закрыла их. Когда она раскрыла шторы, Альберт стоял в шутливо-соблазнительной позе, приспустив штаны так, что выглядывала резинка семейников. Дама засмеявшись, захлопнула снова шторы. — На бис! — Смеялась она. Когда в очередной раз она распахнула ткань, друг Берта уже стоял совсем стянув и штаны и нижнее белье, повернувшись к друзьям задом. Когда же он хотел повернуться, девушка поймала ртом его орган, решив что это будет к месту. Она не знала правил приличия. Она росла в бедной семье и всю жизнь её мать говорила ей, что если она не научится ублажать мужчин, то так и умрет в бедности. Она не знала другой жизни, поэтому при любом удобном моменте делала всё, чтобы заинтересовать мужчину. Берт уже вернулся за письменный стол и выпроводил всех своих «друзей», когда раздался звонок в дверь. Лилит стояла, переминаясь с ноги на ногу и с нетерпением закусив губу, ждала его появления в дверном проеме. Когда же дверь открылась, её счастье почти полностью рухнуло в один миг. На пороге стояла симпатичная рыжая француженка. Прочистив горло, Лилит подала голос. — Берт дома? — Да, он работает. — Ослепив Лилит улыбкой, произнесла незнакомка. — Просил не беспокоить. — Ничего, — слегка оттолкнув девушку, Лилит вошла в мастерскую. — Дело привычное. — Когда Лилит шла по дому, девушка еще некоторое время смотрела вслед, а затем направилась за ней. Когда Лилит оказалась в мастерской, увидев Берта она тут же засияла. Мужчина писал очередной шедевр, измазавшись в краске, вальяжно раскинувшись за мольбертом. Он неспешно поднял взгляд и, когда его серые встретились с её голубыми, его брови взметнулись вверх. — Лилит? — Берт. — Её счастью не было предела. — Лиам оповестил меня о том, что ты вернулся.-на миг между аккуратных бровей залегла морщинка. — И с тобой.. — она взглядом указала на рыжеволосую красотку, стоящую неподалеку. — Ах, да, — как бы опомнившись произнес Берт. — Знакомьтесь. — художник указал рукой на француженку. — Амели. — девушка прошла вглубь комнаты и встала около художника. — Амели, знакомься. — Мужчина указал рукой на миссис Солдбери. — Лилит. То есть миссис Солдбери. — на его лице заиграла улыбка. — Ещё не привык. — наконец он взглянул ей в глаза. — Так странно называть тебя его именем. Как будто, ты его собственность.- И в комнате повисла оглушающая, звенящая в ушах, тишина. — Хорошо тут у тебя.-попыталась перевести тему девушка. — Только свежих цветов не хватает. — аккуратно снимая с плеч пальто, произнесла Лилит. — Попроси свою туземку сбегать за нарциссами. Я как раз их видела, — наружно приветливо улыбнулась парижанке девушка, — на цветочном рынке. — Лилит сунула в руки рыжеволосой своё пальто. — Ты ведь… Любишь нарциссы, не так ли? — вручив небрежно Амели кошелёк с деньгами, Лилит снова повернулась к художнику. Француженка же, поняв намек, поспешила удалиться. Когда дверь за рыжеволосой захлопнулась, Берт наконец подал голос: — Ты что, ревнуешь? — откровенно издеваясь улыбался он, на что Лилит лишь покачала головой и отошла к мольберту. — Это ты её рисуешь? — Когда она обернулась, Берт оказался слишком близко. — Я хотела за тебя. — Голос дрожал, а дыхание сбилось. — Я был зол. — художник тяжело сглотнул. — Он украл тебя. — Девушка чуть улыбнулась, когда он провел рукой по изящному подбородку и выдохнула ему в губы, когда они слились в поцелуе. — Осенним вечером томлений полном, ты берегла себя для меня. — произнес Берт строчки из стихов, которые он иногда набрасывал со скуки. -Осенним вечером томлений полном,- произнесла Лилит, сидя с распущенными волосами и глядя в обшарпанный листок — Забрал я нежной. — Забрал я нежной, любящей рукой. — Твою невинность. — напомнил ей следующие строки художник. — Твою невинность, — вторила ему девушка. — Твой покой. — Твой покой. — Перебивала Лилит, подглядывая в листок. — И Афродиты кровь. — после его слов девушка уткнулась в листок, ища нужную ей строку. — И Афродиты кровь. — Лилит запрокинула голову, обнажая тонкую красивую шею. — И кровь Лотоны — И кровь Лотоны. — звучал мужской тембр. Девушка, усмехнувшись, повернула обратно голову и опустила глаза в строчки стихов. Тяжело вздохнув, прижала помятую бумагу к груди. Обычный завтрак мужа и жены. Служанка наливает им чай, Лиам сидит за газетой с утренними новостями, а девушка ковыряется вилкой в омлете. Отложив скучную газету, Лиам прочистил горло и уставился на жену, будто хотел что-то сказать, но Лилит оказалась быстрее и ,схватившись за бумажные листы, произнесла: — Позволишь? — и спешно взяла газету с увлечением вперив взгляд в неё, делая вид, будто ей это очень интересно. — Ты теперь интересуешься политикой?— повёл бровью блондин. — Я жажду знаний, — девушка повернулась к нему и, не отрывая от него взгляда, перевернула газету и снова уткнулась в бессмысленную и скучную писанину. // — Я назначу тебе свидание в отделе объявлений «Эхо Тотспела», или буквы «Л», «М», «Э», — подпаливая сигарету произнес художник, — три буквы твоих имён: Лилит, Мари, Элен.// Блуждающие по колонкам объявлений, глаза Лилит, наконец нашли нужную ей строку: «встреча в 17 часов, 36 Авеню.» Прочтя нужную ей информацию, девушка аккуратно сложила лист и убрала его на свободный стул. — Очень интересно — произнесла она, когда встретилась с недоумевающим взглядом мужа. — Мм. — Здравствуйте, — поздоровалась миссис Солдбери с почтальоном, когда зашла в отделение почты и отдала письмо, в котором было лишь одно предложение: «Берт, знай, что я хочу быть нарисована в позах, неодобряемых моралью» Через несколько дней она бежала по узким улочкам небольшого порочного городка. Когда она вошла в просторное помещение мастерской, девушка всеми силами пыталась унять сбившиеся дыхание. Руки автоматически потянулись к шпилькам в шляпе, чтобы снять её, но художник придержал её руку. — Нет, оставь шляпу. Я хочу запечатлеть тебя такой. Как будто повстречал незнакомку на улице. — И все ли незнакомки, которых ты встречаешь, при этом находятся без одежды? — Берт лишь опустил голову, улыбаясь. Но Лилит показалось, будто эта улыбка была смущëнной. — Сними ,пожалуйста, всё, кроме шляпы и пальто.- И она сняла. Сев на стул, позади которого висел на стене красиво обшитый дорогой ковер, она взглянула на него и завертела головой, пытаясь найти подходящую позу. — Лилит, постарайся не шевелиться. Хочешь красивый портрет, представь, что ты яблоко. Яблоки шевелятся? — Нет. — Вот, верно, — взяв один из педантично разложенных карандашей, он приступил к наброску. Через пару минут он нахмурился, посмотрев на девушку, на лице которой красовалась широкая улыбка во все тридцать два — Ну же, Лилит, не улыбайся. Соберись. — А я уже собралась. — когда художник вновь уставился на холст, меж его бровей залегла морщинка. — Нет, сними шляпу. Лилит, послушно вытащив из причёски все шпильки, отложила головной убор. Когда элегантные пальцы стали расплетать пучок, мужчина подошёл к ней и положил руку на заднюю часть шеи. Он наклонился к её уху и томно прошептал: — Я не стал тебе мужем, так стану любовником. — Он поднял на нее глаза и их взгляды пересеклись. — Я научу тебя таким порокам, мадам Солдбери, о которых ты и не слышала, — Лилит усмехнулась, а он продолжил, — ты будешь писать мне о своих наслаждениях.— Убрав руку с её шеи, он встал и отошёл на некоторое расстояние, не отнимая от неё взгляда. — Ты ведь любишь меня, не так ли, Лилит? — Люблю? Мы с тобой только ради смеха, — она без тени стеснения издевалась над ним. — Или ради слёз? — Парировал художник. Но девушка, не заметив, просто поправила волосы и повернулась к рабочему месту Берта.