Куриоса

— Эй, — достав плюшевого медведя из старого комода и нежно потрепав его по животу, Мэри обратилась к заплаканной девушке, вот уже который день сидевшей в кресле в своей комнате. — Ты можешь поговорить со мной? — наигранно игрушечным тоном продолжала сводная сестра. — Не получается. Я люблю только одного человека во всём свете — его нет здесь. Вернее, нет рядом со мной. И это самое лучшее, что я могу сказать о нём. — Девушка прикрыла глаза и приложила к ним большой и указательный палец, чуть надавив. — За-будь е-го, — мулатка прокрутила около её лица плюшевой головой пыльного медведя от чего у той зачесался нос, но она даже не подняла руки, чтобы избавиться от неприятного щекочущего ощущения. — Не могу, — дрожащим голосом вторила своим же словам Лилит, на глазах у которой выступили слезы, они болью воспоминаний жгли прекрасные очи. — Забудь его. С ним одни страдания. — Я не могу. В дом, словно буря, ворвался бородатый Альфред, вальяжно постукивая тростью. — Как так можно было? Из всех моих внучек Лилит — самая артистичная и яркая! Что ты с ней наделал, ублюдок? — Громким, нетерпящим возражений тоном, старик отчитывал безалаберного мужа своей лучшей и горячо любимой родственницы, словно опрокинувшего миску с молоком котёнка. — Что я наделал?! Да она вцепилась в этого художника и не отпускает! — Значит, был плохим мужем, — мужчина, погладив бороду, направился к гостиной. Сходите с ней на скачки. Она любит скачки. Развеется, — он задумчиво присел в кресло, что стояло напротив Лиама, видимо, собираясь с мыслями. — Она не выходит из дома, сэр. Даже из комнаты. Я боюсь оставлять её одну, — сцепив руки за спиной и уперев взгляд в пол, Лиам действительно в какой-то мере почувствовал свою вину. — Она даже намекала на развод. Вы же знаете, она способна на всё. — Её нужно просто вытащить из меланхолии. Её надо развлечь, ей нельзя сидеть дома. Не потакай её детским капризам и, может быть, она послушает. Красные листья и красное пальто Лилит. Всегда по погоде одетая, обычно элегантная, она старалась не замечать ничего существенного, чтобы не разверзать раны и зазывать недалеко ушедшую бурю. Она шла по осеннему парку, рассматривая природу. Люди с лета так и не перестали сновать туда-сюда и, казалось, что их стало даже больше. Погрузившись в свои мысли, Лилит даже и не заметила, как к ней подобрался moushe. — Какая встреча, Лилит, — девушка даже вздрогнула, но тут же опомнившись, повернулась к мужчине и кивнула. — Роб, — на её лице возникла улыбка. — Это вы? Не приведение? — В Тотспеле и не такое возможно.-Свой путь Лилит уже продолжала со спутником, что точно отвлекал её от навязчивых мыслей.-Как же я не люблю людей, вы бы знали. — За людьми интересно наблюдать. Они вечно куда-то спешат. Но всё-равно вечно опаздывают, — выдохнула Лилит, произнося последнюю фразу совсем уж тихо, чтобы Роб точно не услышал. — Хотите тоже куда-то спешить? — усмехнулся флик. — О нет, ни в коем случае. Мне уже некуда спешить и я бы не хотела спешить туда, куда спешила с месяц назад. — Как вы запутанно говорите, мадам Солдбери. — Есть такое, — когда они проходили мимо лошадей, которых запрягали в повозку, над их головами образовалась туча мух. — Mouches. — Фу, — прыснула в отвращении Лилит. — Боитесь мух? — попытался подколоть её жандарм. — Не люблю и всё. Позже, они сидели за небольшим столиком в какой-то уютной кофейне в центре города, за чашкой крепкого кофе и обсуждали какие-то бытовые проблемы. На самом деле состояние Лилит так просто и описывалось, обычным словом «как-то». — Вы сейчас работаете? — О да, я пишу, а моя дама сердца редактирует. — Знаете, мой дорогой друг, вы могли бы писать под своим именем. Мне очень нравится ваш стиль. — Вы меня читали? — его глаза чуть расширились. — Я думал дамы не любят детективы. — Ну, может все, кроме меня. — На её лице ярко засияла улыбка. — Я очень рад, что мои тексты вам нравятся. — А я рада нашей встрече, — но стоило Лилит вздохнуть, как её улыбка пропала с алых губ, — правда, мне очень скучно. — Без меня?- Кажется, у Роберта с Лилит были достаточно хорошие отношения, чтобы он даже шутил с ней или же над ней. — О нет, я не это имела ввиду. — Улыбка снова озарила пухлые губы. — Мне просто очень скучно. Одиноко. — В обществе другого? — Роб усмехнулся и Лилит тоже подхватила его смешинку, но казалось, будто смех был натянутым. — Рассмешили. — Неплохо для начала. Вид у вас был совсем не радостный. Не хотел вам говорить, но это правда, — на этом моменте смеялись уже оба, но через мгновение смех, как и улыбки, прекратились. — Вам лучше? Может есть ещё способы, — ему не дала договорить молодая официантка, которая вновь наполнила их чашки ароматным кофе. И Лилит тут же прильнула губами к золочёной пиале. — Очень горько, — девушка выждала небольшую паузу между новым предложением. — Мне нравится именно так. Попробуйте и вам станут известны мои самые дурные желания. — По вашему, я глупец? — повёл бровью Роб. — Глупец — нет, право слово. Вы удивительны, Роберт. — Кажется я буду страдать из-за вас, — усмехнулся муха, на что девушка лишь повела плечом. — Так вы придёте?- в его голосе ей отчего-то послышалась нотка надежды. — Да, да. Обещаю. — И станете моей любовницей? — в показательно шутливой, но на деле серьезной форме спросил Роб. Выражение лица его собеседницы стало озадаченным, а потом она ухмыльнулась. — Ох, это не имеет значения. — Для некоторых имеет. Может быть и не для вас, но.. — Когда? — Лилит перебила его этим столь важным вопросом, не дав договорить. Опять на месте не сидится, опять собралась в пол часа. Уже ли трудно измениться? Завянет так моя краса. Напрасно я благоухала, напрасно источала грех. Я с гномом изменю нахалу, хоть мой любовник лучше всех. Но как бессовестно сбежал он. Он выбрал шлюху для утех. Меня ему, как видно, мало. Отправив эти строчки письмом в Париж, Лилит для себя решила больше не писать ему. И, конечно, она не ждала от него ответа. Забыть и стереть с лица земли все напоминания о нём. Когда Лиама не было дома, пустоту квартиры заполнял другой мужской запах. Этот запах Лилит совсем не нравился. Он был тяжелым, грубым. Она совсем не целовала его, не давала называть себя по имени. Ей совсем не нравилось, как он занимается сексом. Он был то слишком груб, то наоборот. Его щетина всегда неприятно задевала кожу, но Лилит всё равно зачем-то каждый раз договаривалась о новой встрече. Они пили чай в гостиной, как будто так и должно быть. Так, будто она позвала домой не любовника, а старого друга. — В следующий раз лучше будет в более позднее время суток, мне в глаза всё время слепило солнце, — отпив из сервизной узорчатой чашки горячего кофе, наконец подал голос Роб. — Следующего раза не будет. Простите, Роберт, но я предупреждала вас о том, что это ненадолго, — Лилит поставила чашку на стол и хлопнув по подлокотникам, встала с тёплого кресла, в сию же минуту ставшего неуютным. — А сейчас мне нужно отдохнуть. Как допьёте, поставите чашку на стол и уйдёте, домработница всё уберет, — и с этими словами она удалилась в соседнюю комнату. Лилит бежала, сокращая расстояние до уборной и прикрывая рот рукой. Как только она добежала, всё содержимое её желудка тут же оказалось смыто в унитаз. — Что такое, моя милая Лилит? — за дверным проёмом оказался недоумевающий Лиам. — Тебе нездоровится? Может стоит вызвать врача? — На что Лилит лишь покивала и вновь согнулась в судороге. Её уже несколько дней мучали рвотные позывы, но она не придавала этому значения. Да и в целом что-то в её общем состоянии поменялось. Когда Лилит подходила к зеркалу, ей всё время казалось, будто тело её приобрело более округлые формы. Но девушка лишь отмахивалась тем, что, должно быть, стала много есть. Лилит лежала на кровати, а старый бородатый врач с повисшим на ушах стетоскопом, пальпировал её живот. Тяжело вздохнув, лекарь содрал медицинский прибор с ушей и повернулся с светловолосому мужчине . — По предварительным симптомам, я могу вас поздравить, папаша. Ваша жена беременна, — Лиам и Лилит переглянулись: радостные глаза Лиама встретились с животным ужасом во взгляде девушки. — Как прекрасно! — воскликнул Лиам. — Какой срок? — после этой новости Лиам будто засиял, Лилит подумала что вряд ли, когда-нибудь видела его таким счастливым. — Ну я не специалист, да и современная медицина не может сказать точно, но.. — Говорите уже, — с раздражением поторопила его Лилит. Брови её были сомкнуты, а взгляд был, как у затравленной пантеры. — Примерно от пяти до восьми недель, — протараторил доктор, поправив очки и засунув руку в карман белого чистого халата. — От него можно избавится? — сомкнув челюсти проговорила Лилит. — Лилит! — воскликнул Лиам. — Замолчи, Лиам. — Вы что! Это же такая радость, — улыбнулся доктор, но встретившись со взглядом девушки, снова стал серьёзным. — К сожалению, в наши дни это невозможно, ибо недавно выпустили закон, запрещающий плодоизгнание. Она не хотела ребёнка. Нет, только не это. Это было так ужасно и мерзко. Ей придется рожать и видеть каждый божий день напоминание своей несчастливой любви. Если бы была такая возможность, то она определенно убила бы его и бровью не повела. Как же было отвратительно осознавать, что будучи в таком молодом возрасте, ей придется познать материнство. Да и вообще девушку убивал тот факт, что она станет матерью. Это уж точно не входило в планы такой амбициозной личности, как Лилит. Около четырёх месяцев Лилит вела себя очень странно. Она много плакала. Мучилась бессонницами. Подолгу спала, очень мало ела. Но ближе к шестому месяцу беременности, она смирившись с этим фактом, стала приходить в норму. У неё появился аппетит, а в поведении стала появляться лёгкая решительность. Единственное, что тяжелым грузом лежало на её душе — это тот факт, что ещё не родившиеся дитя было скверным напоминанием про одного голубоглазого мужчину, который так подло сбежал, от неё в другую страну. Он писал ей. Он писал много, но она даже не смела читать эти письма. Молодая девятнадцатилетняя девушка для себя точно решила, что вытянет его сама. Никто не приложит руку к воспитанию её малютки. Роды наступили рано, всего на восьмом месяце и дались девушке очень тяжко. В доме стоял едкий металлический запах, а вокруг по дому носился напуганный Лиам, а акушер и повитухи всеми силами боролись за жизнь двух людей. Лилит чуть было не погибла от кровотечения, но каким-то образом её всё же удалось спасти. — О господи, она жива? — всё вторил Лиам, бегая от угла в угол. Крики, казалось разбудили уже всех соседей. Наверное так и было. Весёлая, должно быть, у них выдалась ночь. С рассветом акушер торжественно сообщил, что у пары родился мальчик, но Лилит так и не услышала этих слов, погрузившись в сон. Прошло около пяти лет. Лилит старалась не придаваться меланхолии. И за это время калейдоскоп событий закружил семью в пряном, странном и неизвестном танце. Лилит решила назвать сына Рой — в честь отца. Многие знакомые уговаривали её, чтобы она подобрала ему иное имя, но девушка была непреклонна. Даже Мэри была против и говорила, что если назвать ребёнка в честь кого-то, то он возьмёт его судьбу. Но Лилит лишь говорила, что это глупости. Мальчик рос шебутным и непослушным. Любил кидаться в няню игрушками или прятаться от неё в шкафу. Но Лилит изводило совсем не это, а тот факт, насколько он был похож на своего отца. Тёмные волосы росли очень быстро, поэтому Лиам и Лилит приняли решение не обстригать их, решили, что их в любом случае можно будет, например заплести в косу. Характер тоже был очень схож, а глаза.. Глаза были точно такие же. Такое ощущение, будто от Лилит он не взял совершенно ничего. Но девушка понимала, что перестанет видеть в своём сыне Берта только тогда, когда забудет мужчину. Это было обычное весеннее утро, птицы громко щебетали, придавая настроения, яблони только начали распускаться, радуя всех своим запахом, малыш Рой как обычно задавал миллиард вопросов, ответы на которые порой не найти и в энциклопедии, а люди как всегда бежали кто куда. Какая-то рыженькая женщина средних лет с большой сумкой наверное бежала на базар, деловитый мужчина в шляпе и с чемоданом, наверное спешил на работу, какая то молодая девушка ходила по парку и предлагала прохожим купить у неё цветы, а длинноволосый голубоглазый брюнет с сияющими глазами и самой красивой на свете улыбкой направлялся к ним с Роем. Девушка тут же среагировав, подхватила мальчишку на руки и двинулась в противоположную сторону, но она оказалась не быстрее мужчины. Крепкая рука легла на женское хрупкое плечо. — Рой, сейчас я отпущу тебя на землю, а ты побежишь со всех ног в наше тайное место, ладно? Я найду тебя. Но если меня не будет через тридцать минут, беги домой, — прошептала на ушко мальчику Лилит. — Хочешь я покажу тебе одно место тут, в парке? — Берт улыбаясь, качал девушку на качелях. — Хочу, — девушка повернулась к нему и слезла с качелей, что после этого продолжили мирно покачиваться, чуть скрипя. Они шли недолго и через пару минут послышалось журчание воды. Лилит, оглядевшись, не обнаружила нигде никакого водоёма. Только ивы. Тогда Берт подошёл к одному дереву и раздвигая пышную листву, потянул девушку за руку. Через пару мгновений Лилит увидела красивый ручей с ивами на берегу. Ивы придавали поляне особую интимную обстановку и скрывали от глаз, солнечные лучи играли на водной глади, а птицы, свившие гнездо где-то в листве, щебетали так громко, так красиво. — Давай это будет нашим тайным местом, — подмигнул ей Берт и потихоньку стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Лилит отпустила мальчика и он, как и сказала мама, убежал по направлению к ивам. И только тёмная густая коса мелькала где-то среди людей. — Зачем ты приехал? — девушка повернулась и холодным взглядом оценила его внешний вид. — За тобой, Лилит, — а с его лица всё не спадала наглая чеширская улыбка. — Тебя не было шесть лет, чего ты ждешь? У меня всё хорошо, у меня семья. Так что возвращайся, оh, pardon, катись к чертям — обратно в объятия Амели. — Я знаю, что у меня есть сын, Лилит, — серьёзно проговорил мужчина, смотря ей в глаза. Девушка же, хотя коленки до невыносимой боли тряслись, не опустила взгляд и подошла ближе.