Маришка!.. Или "Омерзительная свадьба"

Утро в городе К. началось неплохо. Вошь с Салфеткой, Бочка, Замудрёнок и Жаба поспали крайне недурно и крепко, ведь они были пьяными и всю ночь отходили от кучи выпитого, в том числе пива и водки, да ещё и с кучей жирной, пересоленной и нездоровой еды впридачу. В доме Сулака в это же время Маришка дрыхла с Сизом и Выдрой в обнимку, бессознательно ласкала соски обоих мальчиков язычком и была в невероятном восторге от ощущений. Она хотела дарить этим жутковатым дядечкам с уголовным настоящим много-много любви, всё-таки они были сейчас скорее как одна семья, чем как просто близкие друзья, перешедшие черту. Оба мальчика мычали и посапывали, ведь им было тоже хорошо, особенно потому, что их берляла молоденькая и крайне миловидная девочка. А теперь о самом городе, где остановился Сиз со своей ОПГ. К. находился в другой области, не в той, где жили Маришка с Сизом и остальными основными героями. Сам город был больше, чем город М. Это был уже полноценный миллионник (в то время как М. стал миллионником не так уж и давно) со всеми прелестями: большим количеством проживающих людей, кучей местячковых торговых центров, кафе и ресторанов. Столицей М. не был, но всё равно туда чаще переезжали ради хорошей жизни. Выдра жил ближе к окраине, потому что был победнее, а Жаба осел ближе к центру, потому что был очень богатым из-за своих хостелов. Ближе к полудню Сиз и Марина вместе с Мишей «Выдрой» приехали на автобусе к остальным барконовцам, чтобы обсудить план спасения Асо из колонии. Выдра и Жаба тоже были в составе команды по вызволению Степана «Асо». Филипп для начала собрания разлил всем (кроме Маришки, о беременности которой Хатману предупредил хозяина дома и Бочки с Замудрёнком, которые вели транспортные средства) по стопарику водки, разложил закуски на любой вкус и раздал остатки вчерашнего ужина. Маришка ела остатки вчерашнего салата «Оливье» и пила сок, пока остальные выпивали и закусывали, чем придётся. — Значит так, дорогие мои алёхи*, академик* и алюра*, — начал Филипп «Жаба», — слушайте внимательно. Я это место, где сидит ваш Степашка, знаю хорошо, сам там срок отбывал. Пока местный баладоха* будет спать, как убитый, потому что он всегда бухой в салат, вот что вы будете делать. Ты, Марина, надавишь ливер* волкам* и пролезешь, а потом стащишь баулы* Асо. Ты, Вошь, вместе со своим братом-акробатом отвлекаешь баладоху, а потом лезешь вслед за Мариной, потому что вы оба мелкие. Бочка, твоя садка* — арба*, ты там будешь атасником* и цинкуй* в случае чего. Замудрёнок, ты подвези к арбе* асо* нашего Степашки, а сам тоже в атасниках* сиди и наметь план по взлому замков. Выдра, на тебе всё оружие и ты отстреливайся в случае чего. А вы, дорогой наш академик* Сизэр Игоревич Хатману, ползите с женой и теми братьями за Асо и вместе с ним выбегайте. Я всё проконтролирую… — Заебал меня по отчеству называть, честное слово, — отрезал Сиз, выпив стопарик и положив на колени пистолет, — Филь, ты молодец, что всем дал по заданию, но вот я не Игоревич. Игорь мне не отец, а шатанная* синяя рожа*, и вообще не обсуждай этого мудозвона, — он вытянул пистолет, — жмуриком* будешь, если ещё раз вякнешь про этого синяка*, который отец только по документам. — Хорошо-хорошо, а отчество-то есть? — Нет отчества. Мне хотели его записать, а потом увидели, что мать румынка и тут же отказались. — Ну ладно, извините. Как тогда к вам обращаться-то? — Называй просто «Сиз». Или «Глушак». На «ты». Я в рот ебал весь этот официоз. — Извини, — выдохнул Жаба и продолжил, — я на этой зоне сидел однажды. За то, что дал клиенту вещества и меня накрыли. Почти три года мотал срок, пока не вытащили знакомые. Так что знаком мне этот общак*, знатная такая поебень. И ходы все знакомы, и лазы… Маришка слушала все эти разборки, пока завтракала и жевала «оливье». Ей были очень интересны бесконечная брань, резкие ответы, наезды и угрозы, ведь когда-то она себе и представить не могла, что в такой среде ей будет лучше, чем в мире всевозможных правильных набожных Ратовых, Лоскутковых и прочих персонажей из хороших семей… Переключимся на них. В городе М. Светлана Ратова, трёхлетняя младшая дочь Екатерины и Арсения, уже активно ходила в детский сад. Её родители не ограничивали общение с внешним миром, у неё даже проявлялись первые попытки дружбы. Она никогда не была одна. С ней занимались и родители, и родная бабушка, а ещё ей было можно играть на площадках, чего Маришке не было доступно. Девушка же в детстве всегда была вдали от сверстников и познавала только социальный мир родителей или же их друзей, а со Светой ошибки в прошлом были будто бы учтены и Ратовы-старшие хотя бы старались вырастить её и правильной, как и старшую дочь, но в то же время нормальным человеком. Ещё Елена Лоскуткова часто ходила к Екатерине, плакалась и обе женщины нашли общее горе, ведь их старшие дети умерли, но не ещё не знали, что один из этих детей убил второго ещё несколько лет назад и это убийство было совершено вполне себе осознанно, по своему желанию… Вернёмся обратно в город М. и к путешествию «барконовцев» на спасение Степана «Асо» из мест лишения свободы в далёкой области, всё равно у Ратовых и Лоскутковых больше нечего узнавать нового. Живут скучно и праведно, даже смертей не случается. Марина Хатману тем временем, закончив вместе с остальными выслушивать задания и команды от Жабы, убрала за собой тарелку и начала потихоньку одеваться. Все участники «давания лары»* по приказу Сиза Хатману и Филиппа «Жабы» собрали вещи, спрятали по сумкам и пошли спускаться в машины. Жаба, Марина, Вошь с Салфеткой и Сиз сели в личный автомобиль Жабы, Бочка, Выдра и Замудрёнок же ехали на своём транспорте: Бочка вёл свою арбу и в ней ехал Выдра, а Замудрёнок катился на велосипеде Степана «Асо» за машиной Бочки. В машинах были спрятаны разные виды оружия, отмычки, еда и вода на случай чего, даже деньги для взяток и документы. Они приехали к колонии, а точнее, к огромному кирпично-каменному забору с подрытой ямой, ближе к поздней ночи (ехали они где-то час, потому что колония была далеко за пределами города). Уже было темно, так что наша группировка могла оставаться незамеченной очень долго. Марина не без поддержки мужа, который помогал ей аккуратно залезть под землю, поползла с фонариком в подкоп под стеной. Ей было очень непривычно ползти под землёй в одной толстовке с капюшоном и плотных джинсах, было очень жарко и она боялась испачкаться в земле полностью, однако она смогла пробыть в подкопе больше 20 минут и доползти до стен колонии. Сиз полз за девушкой и направлял её в нужную сторону. Маришка вылезла, отряхнулась и незаметно полезла на прикреплённую к стороне окон лестницу, отдав Сизу уже выключенный фонарик (который тот спрятал в карман штанов) и тот помог ей залезть. Сторож, который был поставлен на охране возле колонии, даже и не заметил, что по стене ползёт девушка, потому что сам спал после очередной попойки и был почти что без сознания. Даже отвлекать не нужно было. Марина без всякого труда и бесшумно прорезала решётку, чтобы забрать вещи спавшего Асо, а потом спряталась в баул, свернувшись в клубок. Говорила она по рации, иногда высовывая нос, чтобы набрать воздух, и обратно в баул. Сиз залез к ней чуть позже, перенёс в туалет и теперь караулил мешок с вещами и залезшей в него женой, пока никто не видел. После Маришки в колонию пролезли Вошь и Салфетка. Они были пошустрее девушки и тут же полезли в окно, которое было без решёток из-за Марининых разрезов, и поползли искать Асо. Они знали Степана лично и помнили, что его можно учуять по запаху от постоянно передаваемых ему листков мяты (Асо имел привычку пускать мяту на самокрутки и поэтому постоянно просил её в передачках), так что им было несложно найти, где он сидит на нарах и парит самодельными мятно-табачными самокрутками. В итоге они быстро нашли Степана и подозвали его, показав в окошке. Он был в одиночной камере, только проснулся и собирался пойти в туалет, взяв спрятанные в нычках самокрутки и оставшиеся вещи из камеры, а после пошёл за парнями. В туалете он заметил Сиза с баулом, где пряталась Марина, и через окно в туалете они все вместе спустились обратно к тому же подкопу, через который проходили в здание, стараясь не шуметь и не вызывать подозрения у надзирателей. Бочка, Жаба, Выдра и Замудрёнок тем временем сидели в машине первого вчетвером, с полностью выключенным светом. Уже начинало светать и остальные собандники наконец-то добрались до товарищей, распределились по машинам и уехали восвояси. К счастью, менты и мусора не успели толком понять, что произошло, и оружие не пригодилось. Марина тем временем впервые увидела лицо Степана «Асо» в машине (тогда она уже вылезла из баула и села рядом с мужем) и её поразило, как этот мужик напоминал привычные стереотипы про уголовников больше, чем остальные товарищи её мужа. Это был неприятный, квадратнолицый, тощий и бритый налысо армянин с маленькими глазками, который ещё и выглядел сильно старше своих лет от вредных привычек. Иногда он открывал рот и было видно, что у него выпали зубы и были прогнившие коронки. Сам он пахнул своими мятными самокрутками вперемешку с запахом человека, не принимавшего душ часто. Так что девушка тут же спряталась от него и больше прижималась к Сизу, который старался её успокаивать от такого шока, который она испытала в колонии. Всё-таки она впервые увидела колонию общего режима, реально омерзительного и уродливого уголовника (хоть это и был один из товарищей мужа), лезла в подкоп и испачкалась в земле под стеной колонии. Она полноценно не ела больше двух часов, максимум перекусывала «рыбками» и запивала всё водой, но девушка знала: так надо и если они бы перекусывали, их спалили бы с поличным. После побега на обратном пути все «барконы» вместе с Жабой и Выдрой поели в небольшом кафе на трассе. Оно напоминало очень убогий провинциальный общепит с колоритом будто из лихих годов или какой-то деревни. В колонках звучало музыкальное старьё разного пошиба. «Барконы» ели много, особенно сильно наедалась Марина, которая слопала целую тарелку борща и потом добила это жареной картошкой с салом и газировкой, хотя была беременной на раннем сроке. Сиз, поедая точно такую же картошку и запивая пивом, несколько пугался такому перееданию у жены. Остальные же бандиты ели за отдельными столами и много орали матом на всё кафе, пока обжирались большими порциями простецких супов и горячих блюд, а рядом ходила пышнотелая официантка в самом убогом переднике и юбке, которая была готова кормить весь этот криминальный сброд. Ведь все эти «уроды» платили официанткам очень много. В итоге заплатили и дальше ехали, до своих постоялищ. Асо много хохотал и разговаривал с Жабой. Сиз гладил Маришку, которая продолжала спать в машине. Братья постоянно травили анекдоты. Как говорится, ехали без всяких преград, вот только… В колонии заметили, что Степана «Асо» нет в камере, вот только улик никаких не осталось и намёков, кто именно его вызволил. Работники на камерах видеонаблюдения сказали надзирателям, что приезжали «барконы» и беглецв вытаскивали. Перечислили нынешний состав банды без упоминания Жабы, Выдры и Марины, а надзиратели разводили руками. Однако они записали эту ситуацию на случай возбуждения уголовного дела. Этого наши ребята ещё не знали. Просто рано утром приехали по своим блат-хатам и тут же завалились спать. Чтоб выдохнуть и в конце концов поехать обратно к себе, в М. Маришка спала очень крепко, снова обнимая мальчиков в обнажённом виде, а те были только рады. Вообще девушке помощь Асо в побеге понравилась, несмотря на омерзение к его лицу, так что засыпала она с ещё большим облегчением.