Маришка!.. Или "Омерзительная свадьба"

На самом деле конец жизни Марины Хатману не был смертью от "розочки" или чего похуже в стенах женской колонии. Этому посодействовала Елена Лоскуткова, которая теперь вела очень скрытный образ жизни, избегала кого-то из прошлого и простила девушку, которая теперь раскрылась ей как истинная убийца единственного сына и поступившая на самом деле очень честно и правильно, лишь бы не видела плоды отвратительных ошибок в его воспитании. Екатерина Лоскуткова после суда и подтвердившей её нетрезвое состояние экспертизы была отправлена на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу. Перед этим она была окончательно лишена родительских прав и была признана недееспособной, однако в стенах лечебницы Екатерина покончила с собой спустя год-два после госпитализации и похоронили её не рядом с предками, а на кладбище возле "психушки", где с ней бессмысленно прощались такие же лечившиеся люди, как и она сама. Сама же Екатерина мечтала о пафосных похоронах по всем канонам: и отпевание в лучшей церкви, и похороны на элитном кладбище, и прощание коллег... Но её все уже давно забыли, запомнив разве что её воспитание с контролем над дочерями и всей семьёй, омерзительную одержимость идеями о возвращении нерадивой старшей дочери Марины Ратовой и последовавшее беспробудное пьянство. Арсений Ратов со своими родителями растил маленькую Свету в той самой любви, которую не смогла дать обеим дочерям их теперь уже окончательно покойная мать. Да, поначалу этот мужчина тяжело переживал смерть бывшей супруги, ведь он знал её с самого детства, работал на трёх работах и обеспечивал Свету с родителями, а от услуг няни он отказался. Родители бывшей жены доплачивали ему алименты, хотя поначалу они отказывались признавать Екатерину своей дочерью после всего ужаса, произошедшего с ней после ухода Елены, и даже не стали помогать лечиться от алкоголизма. Таня Мочникова закончила киновуз и вышла замуж за любимого парня, но предательство в адрес Марины ей аукалось постоянно. Девушка не могла спать нормально, не могла работать и творить, ведь после ухода от Марины настоящими новыми друзьями Таня так и не обзавелась, хотя... Друзья у девушки появились, в отличие от Марины, пусть они дружили с Мочниковой не с самого детства или отрочества. А как теперь жили сами супруги Хатману? Отсидели ли свои десять лет? Что с ними сейчас? Умер ли Сиз от старости? Подцепила ли Марина болезни в колонии? Нет, всё не так уж и плохо для них обоих кончилось. Хотя в колониях им было очень тяжело из-за разлуки. Марина еле-еле притёрлась с тётками и девушками, сидевших по разным причинам. От одной из них она узнала, что Саблю и Секиру отпустили после суда, когда их оправдали, так как признали преступления в первую очередь со стороны их родного отца. Марина Хатману работала не покладая рук наравне с себе подобными женщинами, шила всякое тряпьё, плохо ела и к концу наказания выглядела очень уставшей. Сиз работал с мужиками не меньше, но по причине возраста ему давали меньше работы и он мог немного отдыхать, однако его здоровье было измотано не меньше. После отбывания наказания на протяжении трёх лет супругов выпустили по апелляции, поданной адвокатом и Еленой Лоскутковой, поменяв их наказание на "пожизненное ограничение свободы". Все вещи супругов переместили из родного дома в городе М. в небольшой дом в Приморском крае, в нескольких метрах от границ города Владивосток. Выезжать дальше своего дома они могли разве что в Румынию, так как гражданство им сохранили, а в город М. возвращаться им было запрещено. Ездили они и в ближайшие к ним посёлки и города за продуктами, а потом возвращались к себе домой, на автобусе вместе с всевозможными жителями посёлков и деревень, и оставались там. Марина работала в продуктовом магазине и иногда ездила мыть полы в школу ближайшего маленького городка, а в большие города ездить не видела нужды. Разве что, когда ездила с Сизом за продуктами и предметами быта в Владивосток, Марина наблюдала за этим красивым городом и жалела, что не имеет возможности так хорошо жить, как свободные граждане. Сиз тем временем зарабатывал на хлеб тем, что чинил бытовую технику и автомобили местным жителям в своём месте жительства, а иногда был своего рода водителем такси, подвозя мужиков на данном ему односельчанами грузовике. После своего наказания их внешность стала похуже, чем во время суда: у Марины за это время выпало несколько зубов из-за плохого питания, как и у её любимого (хотя в этом случае зубы и так были такими себе, если у него уже к сорока восьми годам стояли коронки на месте некоторых из них), да и в целом они выглядели ещё более помотанными жизнью, помятыми и постаревшими, чем прежде. Однако им это не мешало оставаться вместе и практически единым целым, жить душа в душу и оставаться рядом. Каждый вечер Марина ложилась на их единственную в доме кровать к Кисю и прижималась к нему крепко-крепко и в особых случаях почмекивала его сосочек. Сиз в ответ трепал её по голове и, улыбаясь во все оставшиеся зубы, говорил: "Ты всё ещё моя любимая девочка, Мариш". Так они и засыпали. Продолжали иметь друг друга, хоть они и были уставшими чаще всего, и прожили вместе, если по чесноку, очень долго и относительно счастливо, если можно так сказать. Вдобавок они стали глубоко верующими, не фанатиками, как обезумевшая мать Марины, но всё-таки сами почувствовали, что они справятся со всеми трудностями в том числе и с божьей помощью: часто ходили в местную церковь, вместе с местными стояли на службах, праздниках, а также много исповедовались, ведь они совершили столько всего ужасного, что отмаливать им это нужно было не один год... Так они и жили: чёрная работа, походы на службы, выезды в город, ласки и абсолютно искренняя любовь друг к другу. Иногда в их закрытый от "большой земли" мир приезжали Арсений Ратов с маленькой Светой, которые уже давно простили Марину за старые грехи. Света теперь играла со своей старшей сестрой, которую воспринимала скорее как свою тётю, ходила с ней на море и делала игрушки из подручных средств, а Арсений тем временем неожиданно нашёл общий язык с мужем старшей дочери, которого раньше отвергал в пользу Серёжи Лоскуткова, и в итоге они стали практически товарищами по несчастью. Сиз рассказал отцу своей жены про всё, как издевалась над девушкой Екатерина Ратова на протяжении многих продолжительных лет, и Арсений понимал, что девушка бежала из дома не зря. Они ели приготовленную Мариной и Кисю стряпню, даже казались хорошей семьёй. Если говорить про румынскую часть семьи Ратовых-Хатману (точнее, осколков этой семьи), то судьбы их сложились по-разному и непохоже. София Хатману умерла спустя три года после суда над старшим сыном: сказались старые болезни, заработанные в нищие годы. Ион наконец-то женился после нескольких лет послеразводного одиночества на своей подруге, которая приняла Бору как родного сына и смогла стать мальчику хорошей мамой. Лала с мужем и Ярой продолжали жить хорошо, поддерживая связь с остальной семьёй. Пётр с Марией поженились и поселились в квартире, близкой к центру Бухареста. Лучше всего дела шли у Лизы, которая тем временем воспитывала Ирина. Мальчик за всё это время виделся со своими биологическими родителями, когда его нынешняя мама включала видеосвязь или же те после своего освобождения приезжали по два раза в год на вторую родину. Также он стал активно болтать на румынском и русском языках в смеси, а ещё пошёл в детский сад, где никогда не считался попорченным или бракованным. Дети приняли его на ура и никогда не обижали. Как и приняли его Бора с Ярой, которые теперь его активно нянчили в каждый сбор всей их семьи. Марина и Кисю, к слову, несмотря на все свои совершённые за всю свою жизнь грехи, были всё ещё семьёй для братьев и сестёр второго. Их всегда были рады видеть, даже когда они приезжали помочь с похоронами мамы спустя месяц-два после своего освобождения и вся эта огромная семья сидела за столом, вспоминая их общую маму. Жизнь у этих людей, казалось бы, относительно восстановилась и пришла в тяжёлую, но относительную норму, кроме ожидаемых потерь Софии Хатману от старости и Екатерины Ратовой от последствий её запущенной мании освобождения "нерадивой дочери". Несколько похуже сложились дела у ОПГ "Баркон": банда окончательно распалась и от былого величия остались разве что осколки в лице мелких группировок, которые уже не могли руководить Сартаркой. Костя "Бочка" вернулся после своего срока обратно в бывший дом четы Хатману. Вошь и Салфетка вернулись вслед за ним и попытались восстановить прежние порядки, хоть и безуспешно. Замудрёнок наконец-то осуществил свою мечту: он уехал из М. в Москву, где поступил на оператора в киновуз и теперь активно работал, а от прошлого тихого "баркона поневоле" осталось очень мало. Асо умер в тюрьме от язвы желудка, потому что он и до того отвратительно питался... В общем, жили теперь эти люди как-то так. Не плохо, не хорошо, просто жили как жили. Тем временем родственники Елены Хамидовой, как и раньше, продолжали бороться за наследство своей покойной родственницы, как будто ничего на фоне, кроме денег и дома старухи Хламидовны, больше ничего не было. Так они и продолжали бороться за какие-то деньги, не видя ничего вокруг и не пытаясь копаться во всём происходящем, хотя уже всё давно для их ситуации закончилось и все они почти что переубивали друга в этой гонке.