Relativity

      Гарри ненавидел то, что он был прав.       Они едва начали образовательную программу из двенадцати пунктов, а у него уже болит голова. Магический мир просто был… слишком сложный — намного сильнее, чем он когда-либо думал. Добавьте к этому еще и факт того, что его забросили на пятьдесят лет в прошлое. Что же, в том же духе Гарри мог быть выращен на Марсе, судя по тому, как мало он знал обо всем.       Ронни и Винс — они оба сказали звать их как ему удобнее дома, но на публике называть мамой и папой, для поддержания легенды — старались как могли, чтобы облегчить ему жизнь.       Первой темой для изучения был общественный этикет. Что-то из того, что еще не вышло из моды даже в прошлых — или будущих? — девяностых. Он знал слишком мало для того, чтобы понять, что почти каждый в его окружении следовал определенным нормам поведения. В его защиту, впрочем, большинство людей словно забывали о понятии «личное пространство», когда дело доходило до общения с ним, не говоря уже о пренебрежении правилами этикета. — Итак, — объясняла различные виды приветствия Ронни, не обращая внимания на внутреннюю панику Гарри. — Ты наследник Певерелл. Это значит, что ты на том же уровне, что и другие Древнейшие и Благороднейшие, к примеру, Гриффиндоры и Блэки. Ты должен приветствовать наследников этих домов мягко обхватывая их запястья, показывая ваш равный статус. — Ага, — сказал он, записывая это в тетрадку, благо Винс не утруждался использованием пергаментов и перьев, так что он прихватил в магазине пару ручек и ежедневников и для Гарри. — Лорды и Леди таких Древних и Благородных домов как, к примеру, Малфои, обычно считаются за тех, кто также имеют равный статус с наследниками Древнейших и Благороднейших родов. Наследники Древних и Благородных домов же должны кланяться тебе не ниже, чем необходимо для среднего поклона.       Ронни приподняла бровь взглянув на него. Гарри кивнул в ответ. Винс съел еще одну булочку. — Тогда хорошо, — продолжила она, — Тем людям у которых нет статуса вообще, включая такие дома как Уизли и Боунсы, также, как и не аристократам, ты просто пожимаешь руки. Они должны кланяться Древним и Благородным домам. — Окей, — медленно сказал Гарри, — То есть, ты мягко обхватываешь запястья равных по статусу, кланяешься тем, кто на один уровень выше тебя по статусу и пожимаешь руки тем, кто выше тебя на два уровня.       Ронни кивнула с довольной улыбкой. — Так я должен кланяться Лордам и Леди Древнейших и Благороднейших домов? — Да! — слегка повеселела она, — Именно так, дорогой. Гарри улыбнулся: — А как я пойму, кто есть кто? Винс ухмыльнулся, доставая толстый том из стопки книг напротив них: — Ты выучишь всех, кто достоин внимания. Гарри с зарождающимся ужасом взглянул на книгу: — Всех? — Всех, — подтвердили они. Гарри не смог сдержать обреченный стон: — Напомните мне еще раз, почему это необходимо? Ронни смерила его впечатляюще равнодушным взглядом: — Ты же не хочешь случайно развязать кровную месть? Он сглотнул: — Нет. Ронни хмыкнула на его ответ, прежде чем сунуть ему книгу с именами и статусами ему под нос: — Читай. Мы проверим тебя на знание этой книги в следующий понедельник. ***       В скором времени расписание стабилизировалось.       В понедельник они проходились по светским тонкостям — Ронни хмурилась каждый раз, когда Винс и Гарри называли это таким образом, это был «этикет», не больше не меньше — приветствия, что считалось за вежливый диалог и все что попадало в категорию разговоров за ужином, ну и все в таком духе.       По вторникам и средам они занимались тренировками того, что Гарри должен был знать еще с восьми лет. Поттеры не были так важны как Певереллы, но оставались Древним и Благородным домом. Гарри все эти годы должен был обучаться управлению недвижимостью, политике, не говоря уже об истории своей семьи.       Мерлин знает, почему ничего из этого ему не объясняли ранее, но он был готов поставить все свои деньги на то, что это была очередная манипуляция от его бывшего директора. Держать его в неведении относительно его положения в обществе и все такое.       Четверги стали тем, что Гарри решил называть отдыхом от учёбы. Ронни была недовольна его осанкой, тем как он сидел, черт, у нее даже было свое мнение о том, как он пьет чай. Винсенту нравилось смеяться над ним, но это всегда приводило к тому, что внимание Ронни переключалось на него — давая Гарри драгоценную передышку, пока она жаловалась Винсу, чтобы он «сидел прямо, ради всего святого».       Самыми нелюбимыми днями для него оказались пятницы, когда они обсуждали то, что ему необходимо знать о выживании в прошлом. Большую часть чего он честно планировал проигнорировать. Были такие вещи, которым он не стал бы подчиняться — но ему нужно знать правила для того, чтобы лучше всего их нарушить.       Ронни была совсем недовольна услышав это, но неохотно приняла после нескольких часов споров.       Заодно Гарри присоединился к утренней пробежке Винса и Ронни и их дневным тренировкам, поскольку Винс настоял на том что им нужно поддерживать форму. Вечером Гарри, Винс и Ронни собирались за столом ужинать и разговаривали.       Гарри удивился тому, какими приятными были эти ужины с его новыми «родителями».       Винс и Ронни были женаты десять лет и были частью Организации — которой не было другого названия или объяснения — в течение пятнадцати и семнадцати лет соответственно. Они оба родились и выросли в Далласе, и несмотря на то, что они слышали о мальчике-который-выжил, ни один из них особенно не следил за его жизнью.       Что — оглядываясь на предыдущие события — вполне могло стать причиной почему именно они были назначены на это задание. У обоих не было живых родственников кроме друг друга, и они не были мега-фанатами Гарри Поттера. Организация видимо прекрасно понимала, что он не будет хорошо относиться к людям, которые воспринимали бы его как второе пришествие Мерлина.       Ронни и Винс были не такими.       Они на самом деле… были ему как родители, что было приятным опытом, как минимум. Он никогда не испытывал ничего подобного, так что по началу он инстинктивно немного сопротивлялся этому, но после одного и того же спора, повторявшегося из раза в раз, Винсент усадил их всех за стол, чтобы выработать конкретные правила в отношениях между ними.       Это помогло.       Гарри очень быстро стал чувствовать себя комфортно в компании Ронни и Винсента. Настолько, что даже не стеснялся подкалывать их на тему того, чем была «Организация». Они никогда не давали ему много информации, и по этой причине он был уверен, что они и сами не совсем понимали, что происходит, но ему удалось разузнать достаточно для того, чтобы понять, что к ним обоим обратились прямо из Ильверморни и ни один из них не мог устоять перед высокой оплатой и льготами.       Гарри казалось, что Организация давала своим работникам лишь базовую информацию, они были своего рода ассасинами, несмотря на то, что их работа была направлена больше на спасение людей, чем их убийство. Они редко контактировали с другими сотрудниками. Работа в основном была нерегулярной и требовала определенной… размытости моральных ценностей.       Но оплата все еще была необычной.       Гарри не осуждал.

***

— Это правда необходимо? — спросил Гарри, с сомнением взглянув на Ронни. — Абсолютно точно, — сказала она, добавляя еще одну книгу в стопку книг, лежащих на его голове, — Теперь пройдись вперед и назад десять раз.       Гарри поворчал, но подчинился. Он три раза споткнулся, прежде чем пошатнуться, и полностью упасть еще через два. Тем не менее Ронни улыбнулась: — В этот раз вышло лучше. — Совсем немного, — вздохнул он. — Улучшение — это улучшение, молодой человек, — она помогла ему собрать упавшие книги, прежде чем снова положить их ему на голову. Она встретилась с ним глазами и ненадолго задержала свой взгляд, — Еще раз.

***

— Объясни, что ты понял о том, как функционирует магия, — сказал Винсент, закрывая тетрадь Гарри и кивая ему. — Так, ну значит есть Светлая магия, Серая магия, Темная магия и Черная магия, — начал Гарри, закусив губу, пытаясь вспомнить все, что он учил эту неделю, — Светлая магия очень отрывистая и сухая. Если ты правильно скажешь слова заклинания и идеально сделаешь нужное для него движение, то получишь результат. Это самая простая форма колдовства, потому что заклинания потребляют окружающую нас энергию и делают то, что мы хотим, чтобы она сделала. Винсент кивнул, отпивая чай из своей чашки: — Например? — Большинство заклинаний из раздела трансфигурации, как Эванеско, — Гарри поколебался немного, закусив губу, — Я правда всё ещё не уверен… — В чём? — Мне казалось Светлая магия не полагается на намерение? Но Эванеско классифицируется как светлое заклинание и полностью зависит от желания заклинателя. — Ага, — протянул Винсент, откладывая чашку, — Распространенное заблуждение, малыш. Вся магия требует намерения. Ты что-то хочешь, направляешь свою магию, это происходит. Разница между Светлой и Темной магией в том, что Темная может быть видоизменена эмоциями. — И в чем разница? — Окей, взять, например, оглушающее проклятье. Это темное заклинание, следовательно, для него нужно и желание, и эмоция. Если я хочу сбить тебя с ног и чувствую злость, направленную на тебя, то это проклятие собьет тебя с ног — но если я, допустим, буду чувствовать к тебе симпатию в этот момент… — То это будет ощущаться как легкий толчок? — Именно, — Винсент хлопнул его по плечу, — Светлая магия цинична. Она делает то, что ты приказываешь. Но Темная магия не зависит от излишков энергии, ты используешь для нее силу своего магического ядра — и твоя магия ничто иное, как отражение твоих внутренних желаний. — Ясно, — кивнул Гарри, — Тогда Темная магия более разнообразна? Потому что сила каждого заклинания будет различаться в зависимости от того, какие эмоции ты испытываешь. — Да. Также Темная магия — это не только проклятья, порчи и сглазы. Все ритуалы и магические церемонии относятся к темной или серой магии. Гарри моргнул, улавливая связь: — Так вот почему магия становилась слабее! Все темные ритуалы были запрещены министерством. Винсент утвердительно промычал, с несколько печальным видом: — Энергии, оставшейся после использования темных заклинаний, вряд ли хватило бы для поддержания силы магов даже на ближайшие двадцать лет. Ритуалы которые использовались — и используются, я полагаю — ежегодно подпитывали излишками энергии землю. Волдеморт увеличил ее количество… но этого все равно не хватило бы, для того чтобы спасти нас, во всяком случае, помогло бы это ненадолго. Еще и министерство тут как тут, по своему незнанию желает расправиться с нами. — Как черт возьми я должен это остановить? — беспомощно спросил Гарри. Винсент накрыл ладонь Гарри своей: — Тебе нужно лишь переманить ровесников на свою сторону. Убедить своих сокурсников что Темная магия совсем не плохая. И, хей, не парься — мы с Ронни постараемся изо всех сил, чтобы облегчить твою ношу в министерстве. У тебя есть время, малыш. Мы знаем, что ты справишься, Организация не послала бы тебя сюда, если бы они не были уверены, что у тебя большой шанс на успех, — Винс сжал ладонь Гарри, а он сжал его в ответ. — Спасибо, Винс. — Всегда пожалуйста, малыш, — он улыбнулся, — Так что насчет Серой магии? — Совокупность Темной и Светлой. Требует больше осознанной мысли, нежели типичное светлое заклинание, но все еще подпитывается излишками энергии вокруг. — Хорошо. Примеры? — Чары Патронуса, считающиеся высшим заклинанием Света. Винс фыркнул: — Люди действительно склонны увлекаться символизмом, не так ли? И последнее, Гарри: Черная магия. — Некромантия и крестражи. Тот тип магии, который требует слишком многого. — Остерегайся Черной магии, — предостерег Винс, — Она словно наркотик, ты станешь зависим от нее, даже если она будет высасывать из тебя жизнь. — Я знаю, Винс. — Осторожность никогда не повредит, малыш. — Да, — сказал Гарри, — Я знаю. ***** — Вы должны сделать что?       Гарри моргнул, полностью сбитый с толку, когда Ронни и Винс спокойно сели за обеденный стол. Они оба держали фиалы со своей кровью, а Винс рисовал малый рунический круг на деревянной поверхности. Ронни закатила глаза: — Это просто небольшой ритуал. Нам даже не нужна твоя кровь. — Да, — сказал Гарри, — Но зачем? — Все наши документы за последние пятнадцать лет были сделаны в Далласе, штат Техас, как, черт возьми, ты объяснишь свой акцент? Гарри надулся: — Я могу его подделать. Ронни фыркнула: — Да? Ну давай тогда послушаем. — Э-э-э, ладно, забудь. — Так я и думала, — улыбнулась Ронни, — Все что тебе нужно будет сделать, это выпить зелье. — Верно, — пробормотал Гарри, — Выпей зелье, получи южный акцент. Проще простого. Ронни просияла: — Посмотри на это, Винс! Он уже перенимает наши фразочки. — Ты получишь больше, чем наш акцент, малыш, — Винс приподнял взгляд от круга, который рисовал, — У тебя появятся и некоторые наши черты лица. — Ха? — Гарри, — сказала Ронни после недолгой паузы, — Ты ведь понимаешь, что это за ритуал, не так ли? Гарри медленно покачал головой: — Я думал, вы просто пытаетесь изменить мой акцент. — Это ритуал кровного усыновления, — сказал Винс, — С небольшим дополнением, чтобы передать акцент. Так как ты слишком взрослый для этого, то полностью ты не изменишься, но будешь выглядеть похожим на нас.       Честно говоря, Гарри понимал, что этот ритуал необходим. Несмотря на то, что Винс действительно был похож на него оттенком кожи и растрепанными волосами, у Гарри не было общих черт лица ни с Ронни, ни с ним самим. Кроме того, наличие британского акцента сразу вызывало ненужные вопросы — что было, мягко говоря, плохо.       Но он не мог заставить себя сказать им что-либо еще, даже когда Ронни и Винс с беспокойством смотрели на него. — Эй, — мягко сказала Ронни, — Ты же знаешь, что мы заботимся о тебе. У нас с Винсом никогда не было детей, но за эти несколько прошедших месяцев… — Мы начали думать о тебе, как о нашем ребенке, Гарри, — закончил за нее Винсент, — И мы не оставим тебя. Это, своего рода, наша работа.       Гарри невольно рассмеялся, и Ронни потянулась к нему, взяв его за руку. — Милый, — сказала она, — Ты же знаешь, что мы любим тебя. Он не смог сдержать легкой хрипотцы в голосе: — Правда? — Как мы можем не любить тебя? — улыбнулся Винс, — Ты чудесный ребенок и точно совершишь множество великих дел в жизни. Гарри шмыгнул носом: — Ни-никто не говорил мне ничего подобного раньше. — Ох, сладкий, — Ронни заключила его в объятия, — Мы можем не проводить ритуал, если ты еще не готов. Мы можем… — Нет, — сказал Гарри, — Я готов. Я хочу это сделать. Я…я тоже люблю вас обоих. На этих словах Ронни притянула его в еще одни крепкие объятья, прежде чем отодвинуться и обхватить его щеки своими ладонями: — Мой милый мальчик. Винсент потянулся, чтобы потрепать его по плечу: — Тогда давайте сделаем это.       Винсент закончил последнюю руну, прежде чем положить бронзовый кубок в центр круга и влить в него их кровь из обоих фиалов. Руны засветились, от основания кубка до внешнего кольца круга. Воздух, окружающий круг, казалось, почти шипел от жара. Вскоре сияние прекратилось и Винс забрал кубок. Гарри приподнял брови: — Вот и все. — Все всегда считают Темную магию чем-то сложным, — сказал Винс, закатив глаза, — Самым трудным же было не размазать кровавые руны. А теперь пей.       Гарри взял кубок, посмотрел на него пару секунд, а после выпил до дна.       Он скривился, когда медный привкус коснулся его языка. По какой-то причине он не ожидал, что на вкус это будет похоже на кровь, но это было очень похоже на то, каким, по его представлениям, должен быть вкус растопленных кровавых драже, только более… насыщенным. — Бе, — сказал он, причмокнув губами, — Что-то должно произойти? Винс фыркнул: — Дай ему пару секунд. — Хоро… — Гарри остановился, не договорив, когда его кожа начала, буквально, покрываться рябью.       Он не сел прежде чем принять зелье, и это явно было его ошибкой, смотря на то, как боль, пронзившая его глаза, заставила его податься вперед. Стол и быстрая реакция Ронни были единственным, что спасло его от падения на пол.       Зелье заставило появиться вязкое ощущение во рту, как после пробуждения с утра, а кожа его головы чесалась, да даже пальцы на руках и ногах покалывало.       Это чувство постепенно проходило. Первая волна боли была самой сильной, едва не сбившей его с ног, за ней последовали еще три, каждая из которых все менее болезненная, чем предыдущая, пока он, наконец, не остался тяжело дышать, запыхавшись. — Ты там как? — Винс стоял рядом, помогая Гарри стоять на ногах, придерживая его за плечи. — Все хорошо, — Гарри выдохнул, — Как я выгляжу? — он едва не подпрыгнул от удивления, услышав свой голос с отчетливым южным акцентом. Ронни рассмеялась, увидев выражение лица Гарри и проверив как крепко его держит Винс, отпустила его и призвала ближайшее зеркало: — Взгляни сам.       Гарри поправил очки и раскрыл рот, увидев свое отражение.       Хах.       Он все еще выглядел очень похожим на самого себя — любой человек из будущего мог бы принять его за его собственного брата. Его глаза все еще были зелеными, но больше бирюзового оттенка, как у Ронни, а не того ярко-изумрудного, какими они были раньше. Его волосы все еще были растрепанными, впрочем, и их оттенок стал чуть светлее. Челюсть и скулы Гарри заострились, под стать Винсенту, в то время как его нос и губы остались прежними.       Кроме этого и, пожалуй, роста, увеличившегося на два дюйма, почти ничего не изменилось. — Я выгляжу… — Как наш сын, — мягко сказала Ронни. Вглядываясь в его отражение так же внимательно, как это делал он сам. — И звучишь также, — не мог перестать улыбаться Винс. Гарри дотронулся до своего подбородка, ощущая, как улыбка расползается по его новому лицу. Он порывисто обнял их обоих и прошептал Ронни в плечо: — Значит ли это что я теперь могу говорить «усё»?