Каждому по вере его

Дагон сидела в кабинете Вельзевул, ожидая её возвращения. За время отсутствия княгини она уже успела пройтись по ближайшим закоулкам Адского офиса и послушать, что говорят о происшедшем. Пока всё было относительно тихо, поговаривали лишь о том, что вроде как была очередная стычка со светлыми, какие происходят по нескольку раз за век. Это было хорошо, значит, внушение на беса подействовало, и он не стал распускать язык раньше времени. Сначала надо было разобраться самим. И теперь Дагон оставалось только ждать новостей с той стороны, больше она ничего не могла сделать. Возможно, Вельзевул с Гавриилом вообще сами решат этот вопрос. Это точно пошло бы на пользу их отношениям. Дагон усмехнулась: пусть Вельзевул и утверждала, что любить не умеет и не способна, герцогиня прекрасно видела, что у той к архангелу явно особое отношение и оно не только гораздо теплее, чем должно быть к ангелам, но и лучше, чем к большинству обитателей Бездны. Конечно, для Вельзевул демоны не были собратьями по рождению, но ангелы вообще были врагами, лишившими её дома. И всё же к Гавриилу она относилась с уважением и приязнью. И возможно, если бы меньше забивала себе голову глупыми человеческими книжками, где чувства персонажей далеки от настоящей любви, Вельзевул бы поняла, что вполне могла влюбиться в архангела. Своей особой любовью. Любовь спасёт мир, как говорили люди. Под этим лозунгом они, правда, временами творили полную дичь, но в целом Дагон не могла с ними не согласиться. По крайней мере, она считала, что именно любовь была тем, что придавало смысл их долгому существованию. Любовь в равной степени принадлежит злу и добру, словно две стороны одного лезвия. И Дагон любила ходить по грани, влюбляясь сама или помогая другим осознать свои чувства. Дверь открылась, вырывая герцогиню из раздумий и впуская ещё одного демона, которому бы не помешало влюбиться, но тот предпочитал использовать в работе злую грань любви, соблазняя души похотью. Хастур был мрачен, но жив и даже невредим. — Не поймал? — с порога спросила Дагон. — Не-а. — Хастур помотал головой и устало упал на соседний стул для посетителей, менее удобный, чем тот, который оккупировала Дагон. Даже в отсутствие хозяйки кабинета на её место никто не покушался. — Ушёл. Всю ночь искал. — Это странно. Место выглядит так, словно он был не в себе, а след убрать смог. Что тогда это было? Акция устрашения? Открытый призыв к битве? — А вы что-нибудь нашли? — На риторические вопросы Дагон Хастур, естественно, ничего не мог сказать, но задал свой, имевший больше шансов на ответ. — Пару перьев да твой след. — Дагон отмахнулась, показывая всю несущественность находок. — Вычислить ангела по перьям вряд ли кто-то из демонов сможет. Правда, Вельз решила поговорить об этом с Гавриилом, и, может, он поможет. Если не станет выгораживать своих. Этот святоша вряд ли поверит, что кто-то из его подчинённых способен на такое без прямого приказа. — Это если приказа не было. — Хастур поморщился. — Значит, Вельзевул ушла на переговоры? И давно? — Да уже бы вернуться должна. Словно в подтверждение этих слов, дверь снова открылась, и в кабинет вошла Князь Ада. Вельзевул плотно прикрыла дверь за собой, прошла к столу, спустила Жужу с головы на лежащую тут же подушку и только после этого уселась в своё кресло, с наслаждением откидываясь на спинку. — Гавриил ничего о нападении не знает, — сообщила она, прикрыв глаза. — Если, конечно, не притворяется. — Что? Этот пернатый вообще притворяться не умеет, — с лёгким пренебрежением в голосе тут же отозвался Хастур. — Значит, это не открытое объявление войны, — подытожила Дагон, слегка расслабляясь. Конечно, она готовилась к Концу Света, она была одним из военачальников, но мирная жизнь без Великого Плана её тоже вполне устраивала. — Или кто-то ведёт свою игру за его спиной, а Гавриил ни сном и ни духом. — Я решила ему поверить. Пока, — сообщила Вельзевул, вызвав мимолётную улыбку у Дагон. Герцогиня в очередной раз получила подтверждение своим мыслям. — У него есть время до вечера, чтобы найти убийцу и привести его ко мне. — Вечер по какому времени? — уточнил Хастур. — Израиль. Встречаемся на Мегиддо. Вы оба идёте со мной. — Символично, — Дагон растянула губы в усмешке. А она только решила, что войны не будет. Хотя войска вроде ещё никто собирать не планировал. — А пока нужно подготовиться, — распорядилась Вельзевул. — Хастур, следи за ситуацией, не появится ли ещё сообщений об ангеле. Дагон, у меня для тебя есть важное поручение. Или всё же планировал? * * * Лёгким пружинящим шагом Дагон шла по пустому коридору обиталища Люцифера, думая, для чего Владыке такой огромный замок, если живёт он в нём по большей части один. Впрочем, именно сейчас ей это было на руку. Если не считать того, что она понятия не имела, где искать нужную ей вещь. — Однажды Люцифер обмолвился, что у него есть нечто, способное прекратить войну между Адом и Раем, — сообщила ей Вельзевул, когда Хастур покинул кабинет. — Думаю, это какое-то оружие против ангелов, более эффективное, чем адское пламя. Но Владыка почему-то до сих пор не воспользовался им. — А ты уверена, что правильно поняла? — уточнила Дагон. Она за все века после Падения о таком не слышала ни разу, а ведь она провела здесь времени намного больше, чем ханаанская богиня. — Тогда он сказал, что ещё не время, — задумчиво ответила Вельзевул. — Возможно, он ждал Армагеддона. А после… Ну, мы все смирились, что битва отложена на неведомое время. Но сейчас ангелы начали первыми, и у меня до сих пор нет гарантии, что они не собирают войска и Гавриил не явится на встречу в полной боевой готовности. — Ты ему не доверяешь? — Да, и сказала ему об этом. Что не могу ему верить и что он влюбился в придуманный образ. — Что? Так прямо и сказала? Ты слишком жестока, Вельз! — Дагон словно наяву увидела боль в фиолетовых глазах архангела, у неё всегда было богатое воображение. — Сейчас это не имеет значения. — Вельзевул покачала головой, словно хотела откинуть мешающие мысли, и продолжила: — Важно, что, если Рай готовит войска, свои мы собрать не успеем. Поэтому нам нужно это оружие Люцифера. Ты знаешь его ещё с первых времён, и ты единственная, кому я доверяю. Я отвлеку его, чтобы ты смогла обследовать замок. Точнее, есть одно место, его охраняет цербер. Найдёшь собаку, найдется и оружие. Именно поэтому Дагон теперь и шла по очередному коридору, чутко вслушиваясь в тишину. Цербера ей хотелось бы обнаружить раньше, чем тот на неё накинется. Тогда будет возможность приготовиться к нападению, и, возможно, удастся отвлечь его захваченным с собой куском сочного свежего мяса. С одной стороны, Дагон хорошо знала вкусы адских псов, с другой — она и представить не могла, как именно натаскивал питомца лично Владыка. И к чему только Люциферу так много коридоров, если здесь обычно не бывает никого, кроме него? Дагон даже не была уверена, что здесь вообще бывал кто-то: свой замок Владыка Бездны возводил сам, часто убирая и создавая новые помещения. Возможно, так он избавлял себя от скуки. Герцогине вдруг подумалось, что Люцифер, должно быть, ужасно одинок. Он сражался за то, чтобы освободить своих собратьев от вечной заботы о людях. За то, чтобы не быть хуже людей в глазах Матери. Это желание назвали эгоизмом и тщеславием, и он остался один, враз лишившись и любви Творца, и брата с сестрой. А вокруг была лишь обезумевшая от боли толпа таких же проигравших, которым нужно было как-то учиться жить заново. У самой Дагон хотя бы брат был на её стороне. Впрочем, вряд ли это можно было считать таким уж везением. Но вместе выбираться было всё же легче, как и привыкать к новому статусу опальной тёмной стороны, несущей лишь зло. В какой-то мере Дагон даже завидовала ангелам. Что бы они ни творили, всё это было подкреплено твёрдой уверенностью, что они действуют на стороне добра. Да, временами их задачи казались сложны, но упрекнуть им себя было не в чем. А демонам, хоть и не требовалось себя в чём-то упрекать, не было так уж легко: каждое истинно тяжёлое деяние во имя зла оседало тяжестью внутри, и приходилось долго жить с этим, прежде чем снова можно было улыбаться беззаботно. Но Дагон была демоном, слугой Тьмы, и никто не стал бы слушать её жалоб. Демонов не прощают. К тому же другие могли ощущать это всё совершенно иначе. И ей оставалось только играть по этим непонятным изменчивым правилам, стараясь не потерять саму себя в этой борьбе Света и Тьмы. И верить в третью силу — любовь. Задумавшись о том, о чём думать уже было поздно, герцогиня чуть не пропустила тихий звук, движущийся ей навстречу. Словно чьи-то крепкие когти стучали о каменный пол. И вряд ли этот звук мог принадлежать Люциферу, беседующему сейчас с Вельзевул в тронном зале. Дагон попыталась затаиться, но недаром церберов использовали в Бездне для охраны — тот успел учуять присутствие чужака, и звук стал приближаться быстрее. Пёс явно перешёл на бег, и обогнать его Дагон не стала бы и пытаться. Что ж, пришло время проверить свою удачливость. Или ждать новое тело, попутно объясняя Владыке, что она забыла в его замке там, куда чужим хода нет. И хорошо, если после этого объяснения Люцифер снизойдёт до милости оставить соратницу в живых. Пёс выскочил из-за поворота на полной скорости, Дагон выставила перед собой кусок мяса, надеясь, что оно привлечёт зверя больше демонессы и головы передерутся между собой, давая ей возможность пройти. У трёхголовых такое пусть нечасто, но бывало, хотя обычно мясом занималась только одна из голов. Потому трёхголовых церберов чаще обычных использовали для охраны в Аду. Вот только у бегущего к ней пса было две головы, и ни одна из них едой не заинтересовалась… — Безголовик! — с восторгом в голосе воскликнула Дагон, кидая мясо на пол и протягивая руки к несущемуся на неё псу. Тот поднялся на задние лапы, упирая передние в плечи герцогини так, что чуть её не уронил, и принялся в обе морды вылизывать ей щёки. Дагон только смеялась и отфыркивалась, гладя его лоснящуюся шкуру. — Кто хороший мальчик? Кто моя ошибка природы? Был ли это какой-то сбой генов или мама Безголовика взгульнула с одноголовым цербером, но пёс родился с двумя головами вместо положенных трёх и из-за этого чуть не погиб ещё щенком. Дагон лично выхаживала его и тренировала, сжалившись над бедолагой, чуть не загрызенным собственными собратьями. — Так вот куда тебя работать забрали. — Дагон потрепала цербера, вставшего, наконец, обратно на все лапы. — Что, и есть не хочешь? Мясом он так и не заинтересовался, продолжая ластиться к своей демонической «маме». Беглый осмотр показал, что за Безголовиком здесь ухаживали ничуть не хуже неё самой. И кормили, видимо, очень хорошо, что несколько не вязалось с должностью суровой охраны. Живое воображение нарисовало герцогине Люцифера, по утрам выгуливающего Безголовика в окрестностях замка. Непременно на поводке, чтобы не удрал к какой-нибудь лавовой расщелине. — Ну что, покажешь мне своё место работы? — Дагон кивнула на коридор, из которого выбежал цербер. — Какую комнату тебе приказали охранять? Безголовик радостно побежал вперёд, помахивая хвостом. Грозная охрана, нечего говорить, думала Дагон, идя следом. Впрочем, вряд ли Люцифер ожидал, что за неведомым грозным оружием явится именно она. Уж кому другому Безголовик бы спуску не дал, она его лично натаскивала. А вот и нужная ей дверь, ничем не выделяющаяся на фоне других встреченных на пути. Цербер остановился напротив неё, оглянулся на Дагон, помахав хвостом, и сел. — Хороший мальчик! — произнесла герцогиня вполголоса, потрепав за ушами обе головы. — А теперь охраняй! И приоткрыв дверь, Дагон проскользнула внутрь. Она ожидала совершенно не того, что увидела. Это не было сокровищницей, не было комнатой, полной ловушек. Это был кабинет в человеческом стиле: с книжными полками под потолок, с камином и массивным столом. Столом, за которым со всем удобством расположился Люцифер. — Ну, здравствуй, Дагон. Присаживайся. — Он кивнул на одно из кресел, стоящих напротив стола. — Владыка, я… — Дагон замялась, но под строгим взглядом села, куда велели. Впрочем, не было похоже, что Люцифер в гневе. Он смотрел на подчинённую скорее с интересом и выглядел вполне мирно, никакого красного рогатого монстра, приятное человеческое воплощение. — Когда Вельзевул пришла поговорить по явно надуманному поводу, я понял, что нужно ожидать чего-то подобного. Не волнуйся, она по-прежнему беседует с моей проекцией. А ты ведь за этим сюда пришла? Люцифер протянул ей небольшой предмет, плотно завёрнутый в загрубевшую от времени кожу. Дагон с опаской взяла свёрток. Неужели Владыка и сам желает покончить с этой войной раз и навсегда, потому так легко отдаёт им оружие? Но под слоями кожи обнаружились лишь пустые ножны для ножа или кинжала, простые и очень древние, никакого оружия в них не было. — Они пусты. — Дагон не смогла скрыть разочарования в голосе, но Люцифер не был удивлён. Выходит, он с самого начала знал, что это просто бесполезная вещь? — Да, они пусты, — подтвердил он. — Но это именно то оружие, которое вы искали. Видишь ли, Вельзевул немного ошиблась в своих предположениях. И мне нужно кое-что тебе рассказать.