(не)известное

— Поцелуй меня, Костя. Просит Света оседлавшая, обхватившая тонкими пальцами подбородок, ласкающая шею. Света в его сползшей с плеча футболке, запершая дверь, уверенная, с горящими серыми глазами. Тихонов шумно выдыхает, обвивая ладонями тонкую талию, гладит через лёгкую ткань кожу. Забывшийся, вероятно, в неделях непривычного тепла и уюта. Целует. Губы у Степановой мягкие, покусанные. Их приятно касаться, получая напористый, страстный ответ. Она стонет, не прерывая поцелуй, под майку забирается и по груди ноготками проходится, Тихонов отстраняется. Подминает её под себя. Осматривает, взбудораженную, согнувшую ноги в коленях. Светлые волосы рассыпались на белых простынях, губы красные-красные. — Я… знаю, что не красавица. Мэрилин Монро или… Люда Спицина с её высоким ростом и хорошей фигурой. Но… може?.. — Красивая ты. Дурью голову не забивай. Одергивает её Тихонов, наваливается, целует скулы, щёки, обходит губы и по подбородку спускается к шее. Света под ним дрожит, вздыхает, руками к себе прижимает, голову задирает, чтобы удобнее было. Послушная и податливая, как подтаявший на солнце шоколад. Красивая и желанная. Тихонов спускается ниже, тянет футболку вверх, чтобы сняла, и параллельно раздевается сам. Собственное телосложение кажется ему малопривлекательным, потому что и еды вкусной много в последнее время было, и запустил он себя, позволив животу приобрести контуры. Но Тихонов старается об этом не думать. Взгляд переводит и не без восхищения обнаженную Свету рассматривает. В каком месте она «не красавица»? Худее «Мэрилин» немного, да и только… Ещё и Людку вспомнила. Вздыхает. Видимо, сильно ей женатый подонок нервы потрепал. Настраивается. Потрепал, значит, Тихонов нервы поправит. Касается искусанных губ коротким поцелуем, спускается к ключицам, а оттуда к аккуратной груди с торчащими сосками. Целует ложбинку, сжимает в ладонях. Света в спине выгибается, ноготками в плечи впиваясь. — Костя… Шепчет на выдохе. Горячая, влажная, с пылающими от жара щеками и горящими серыми глазами. Тихонов обратно поднимается, живот и бедра оглаживает, разводит её ноги широко в стороны, пристраивается. Света ладонью в плечо упирается. — Подожди. Сейчас. До сумочки дотягивается, что-то на ощупь ищет. Тихонов с удивлением видит пачку презервативов. Иностранной марки. Но вопросов не задаёт. До вопросов ли, когда Света прижимается к нему всем телом, стонет на ухо, а внутри неё тесно и влажно?..