Когда цветы заговорят

      Холодная вода в умывальнике бодрит и приводит немного мысли в порядок. Почему буквально полчаса назад мне было хорошо в объятьях с Антоном, а сейчас, оставшись наедине, у меня спутанные чувства? Это неправильно. Мда, самое время сейчас об этом подумать, Арсений. Но всё же… Если кто узнает, будет пиздец. А если Серёжа с Оксаной?! Нет, конечно они мои лучшие друзья и возможно они поймут, но мне кажется, что дружба чуть пошатнется. Но я не могу ничего с этим сделать.       

Меня к нему тянет словно магнитом.

***

      Его губы как шёлк, такие же мягкие и нежные. Касаюсь своих губ пальцами. Его руки, украшенные многочисленными браслетами, и длинные пальцы, на которых красовалось пару колец, казались такими хрупкими на вид. Несмотря на это, они сильно сжимали мою талию.       — Мне так нравятся твои украшения на руках. Завораживаееет.       Поднимаю переплетённые пальцы ближе к своему лицу, чтобы получше рассмотреть каждое кольцо. Я даже себе признаться не мог, что блестящие железки вызвали у меня интерес, как только их заметил. А сейчас, лёжа на траве рядом с обладателем этих железок, всё-таки признаюсь. Причём не в голове, а в слух.       — А мне нравишься ты. Также завораживаееет.       Антон смотрит на меня с ожиданием в глазах. Возможно он и не ждёт, а я сам себе напридумывал. Но это не важно. Улыбнувшись, опускаю наши руки обратно на земь.

***

      — Ну чего ты шипишь? Что я мог ещё сделать тогда? — кажется я поехал кукухой: разговариваю с водой из под крана — дурак!       Повернув колесико, вода прекращает литься. Вот так вот, нечего на меня шипеть. Закидываю полотенце через плечо и собираю зубную пасту с щеткой. Когда я развернулся, то от страха слегка пошатнулся.       — С кем ты тут разговариваешь? — подруга осматривается по сторонам.       — Оксана, я чуть не поседел. Да ни с кем. Чего ты тут?       — Я... Умыться. Да, мне нужно умыться.       Оксана поправляет спутанные волосы трясущейся рукой, опустив голову. Что, даже никакой шутки не будет? И вот этот её жест. Она всегда так делает, когда...       — Оксан. — хватаю её чуть выше логтя, не давая пройти дальше. — Что случилось? Ты плакала?       В ответ доносится звук шмыганья носом. Прижимаю подругу к своей груди и заключаю в успокаивающих объятьях. Шмыганья сменились на всхлипы. Моё сердце болезненно замирает — не люблю когда Оксана плачет. Тот, кто посмел её обидеть, пожалеет.       — Оксан, солнышко моё, всё хорошо, я здесь. Ты же слышишь да? — в ответ подруга кивает головой, вытирая слёзы об мою пижаму.

***

      В домик возвращаюсь с тяжелой головой. Успокоив Оксану, я смог наконец услышать вполне связные слова от неё без шмыганья и потока слёз.       — Арсюш, я больше так не могу.       — Что именно?       — Он совершенно не понимает моих намёков. Я даже смеюсь с его шуток, когда никто этого не делает, и шутки бывают правда не смешными. А вот сегодня предложила после отбоя, когда все начали рассходиться, вдвоём посидеть ещё немного, потому что он не хотел идти в домик. Я думала это шанс остаться наедине, поговорить и посмотреть на звезды. Но… Но он просто сказал, что действительно пора возвращаться.       — Подожди. Кто он?       — Илья.       — Илья? Тот, с которым ты в последние дни проводишь много времени?       — Да, он самый. Я ему совсем не нравлюсь. Да и как могу понравиться, ты посмотри на меня. Что во мне такого можно найти вообще? А щеки? Ты видишь эти щеки?       Оксана снова начинает всхлипывать, а из её глаз текут слёзы по тем самым пухленьким щекам. Они прекрасны, как же могут не нравится?       — Оксан, ты добрая, веселая и щеки твои прекрасны. Как ты можешь не нравиться. Да твой Илья твой слепой.       — Он не моой!       Блин, хорошо ты поддерживаешь, Арсений. Подруга только сильнее начала рыдать. Всё ясно: влюбилась в того самого парня, которого видел в столовой и с которым, как заметил, проводила много времени. Казалось бы, это же хорошо, но Илья болван и совсем не видит её.       — Окс, ты знаешь, что мы бывает не понимаем намёков и… Ну, как бы нам лучше сказать прямо в лоб.       — Арс, ну как ты не понимаешь? Как я могу сказать? Ты сам-то когда-нибудь говорил своему объекту обожания, что он тебе нравится? М?       Оксана скидывает голову, даже на время прекратив плакать. Смотрит в глаза, а я от чего-то прячу свои.       — Нет, не говорил. Но если ты не сделаешь что-нибудь, то и он тоже не сдвинется. Вдруг он также сейчас не спит и думает какой же дурак? Вдруг при тебе теряет уверенность и поэтому побоялся остаться на едине?       — Да от куда тебе это знать вообще? Подожди. А ну смотри на меня. Ты чего покраснел?       — Да не покраснел я.       Пытаюсь убрать ладонь подруги подальше от моего лица. И с чего мне краснеть-то?       — Арсений, ты что-то скрываешь? И что у тебя с губами? — как бы я не старался, Оксана всё же схватила меня за подбородок и уже рассматривала все изменения на моём лице.       — А что с ними?       — Они красные и слегка опухли. У тебя кто-то есть?       И что мне ей говорить? Не про Антона же рассказывать. Как я оказался в такой ситуации...       — Арс...       — Да нет у меня никого. От куда мне знать, почему они красные. Ты лучше послушай меня. — пытаюсь съехать с темы, возвращаясь к страданиям подруги. — Подойди и поговори со своим Ильёй. И давай, вытирай слезы. Пошли по домикам, приведём себя в порядок. Скоро на завтрак.       Не даю опомниться Оксане, встаю на ноги и направляюсь в сторону своего домика. Советчик в любовных делах из меня никакой. Мне бы самому разобраться.       И что теперь в оправдание говорить-то. Как же я влип… Оксана не отстанет — знаем, проходили. В самом деле не рассказывать же всё про Антона. Ещё нужно обсудить с Серёжей, что можно сделать, чтобы облегчить страдания Оксаны или же совсем не стоит лезть. Серёга.... Оксана явно всё ему расскажет и они вдвоём будут пытать меня.       — Блять, смотри под ноги. Куда прешь?       За размышлениями в коридоре сталкиваюсь с татуированным парнем. Эд. Опять двадцать пять. Раньше сталкивался с Антоном, теперь вот налетел на этого железного человека. Меня больновато пихают в плечо.       — Сеня, ты уснул шо-ли?       — Я тебе не Сеня. Сам смотри куда идёшь. И не шо, а что.       — Ты шо нарываешься?       — И шо? — Эд искривился словно съел целиком кислый лимон. Вижу, как он сжимает кулак. Ну всё, точно нарвался.       — Кажется, тебе давно нужно было врезать. Шибко ты напрашиваешься.       Дальше я запомнил только как летит кулак прямо в моё лицо. Всё, что смог сделать, это закрыть глаза в ожидании больного удара, но его не произошло. А в нос ударил до боли знакомый запах яблок.       — Эд, остынь.       — Он напросился. Отойди, не мешай.       Услышав голос Антона, я открываю глаза. Действительно, передо мной стоит Антон и держит крепко руку на запястье Эда. Что же получается, Антон пришёл мне на помощь? Как он так быстро тут оказался?       — ЭД!       В его голосе так был слышен гнев, что у меня побежали мурашки по телу. Эд не решает дальше спорить, лишь посмотрел в сторону своей комнаты и нашей, где в каждой из двери застыли парни. Это видели все, чёрт. Он обходит меня и Антона стороной и выходит на улицу.       Стоит тишина. Никто не расходится. Я стою, уставившись на затылок Антона, и не знаю, что делать дальше. Благодарить или же язвить? За меня решает Антон.       — Чё встали? Расходимся. — он удаляется в свою комнату. Воспользовавшись ситуацией, я ускользаю в свою комнату.       В комнате тишина. Три пары глаз не сводят с меня взгляда. Шумно выдохнув и закатив глаза, кидаю полотенце со своей щеткой и зубной пастой на тумбочку, а после падаю на свою кровать.       — Даже не начинайте. — против моих слов до моего слуха доносится громкий шёпот. Вот неугомонные.       — Вы это видели?       — Да, Егор, мы тоже это видели.       — Серёга с Денчиком не поверят, когда проснутся.       Антон встал мне на защиту и это почти все в домике увидели… Нет, так не должно быть. И зачем это было, сам вполне могу постоять за себя. Поэтому ты закрыл глаза, ага.

***

      Кажется, я всё же задремал. Просыпаюсь от того, что на меня плюхается Серый. В комнате всё также тихо, даже не слышно никаких разговоров. Возможно, все уже ушли в столовую. Открыв глаза, обвожу взглядом помещение. Действительно никого нет.       — Сколько времени?       — Время «жрать». А ты всё ещё валяешься.       — Если слезешь с меня, я быстро соберусь и можем идти.       — Неа.       — Серёг. Тебе что-то нужно?       — Неа. Ты лучше расскажи куда ночью уходил. Я проснулся в туалет, а тебя не было на месте. И ты ничего не рассказал, скотина такая.       — А, это. Да я просто не мог уснуть, вышел на улицу подышать воздухом. И как-то само получилось так, что я вышел к речке.       Мда, Арсений. И где ты научился так врать. Разве тебя мама учила такому? Стыдно должно быть. Имитирую зевок, чтобы накрыть ладонью явно покрасневшее лицо. Серёжа смиряет меня взглядом, слезая с меня. Он точно не поверил моим словам. Или поверил?       — Ладно. Собирайся давай, ночной странник. — после этого он выходит в коридор.       Тихо выдохнув, накрываю лицо двумя ладонями. Вот и как я тут оказался? Сейчас вру друзьям, а дальше что? Возненавижу Продиджи? Ну, это слишком, Арсений.