Beast in a beauty

Парень лежит на кровати. В голове совершенно пусто. Словно мягкая рука, что сейчас гладит его по волосам, выбивает из черепной коробки все мысли. Юноша переворачивается и сжимает руками талию Инк, зарываясь лицом ей в живот. Та хохочет и ерошит непослушные чёрные пряди. Так хорошо. Словно во сне. И Эррор готов отдать всё, лишь бы этот сон длился вечно.

***

— Вот, так что мне кажется, что было бы неплохо купить их. А ты что думаешь? — Эррор пролистывает фото на телефоне и внимательно смотрит на Инк. Чернильная же вздыхает и отворачивается. Нет. Нет, нет, нет… Что он сделал не так? — Инк? — та молчит. -И-инк! Что случилось? — Креатио бросает на него холодный взгляд и отсаживается. — Инк! Прости пожалуйста! Что не так? Это… Э-это из-за того, что я не посоветовался с тобой на счёт стрижки? Ах, из-за того что задержался вчера с парнями? Прости, прости, я не специально, ты же знаешь! Подросток берет её за руки и садится на колени. — Или ты из-за того, что я повредил твой шарф? Инк, я зашью его честно! Хочешь, прямо сейчас возьму и зашью! Не расстраивайся, Инк, прошу тебя! Парень подскакивает и бросается в комнату за набором для шитья. Когда он снимает с Инк шарф, она не сопротивляется. Эррор суетится. Руки дрожат, из-за чего ему требуется больше времени для того, чтобы продеть нитку в иголку. Из-за тремора он колется и становится тяжелее держать шарф так, чтобы не испачкать его в своей крови. Когда, наконец, ткань приобретает надлежащим вид, юноша встряхивает её и, убрав иглу обратно, надевает на Инк, поправляя со всей нежностью, на которую способен. Девушка оглядывает предмет одежды, подносит к лицу только что зашитую часть, оценивая проделанную работу и, кажется, удовлетворенная, раскрывает руки для объятий. Экзитиум сразу бросается к ней, глупо улыбаясь и потираясь щекой о её щеку. Инк вполне довольна результатами своей дрессировки. Всё же, та неделя игнора стоила того.

***

— Таак, у меня есть пара вопросов! — старший Экзитиум заходит на кухню, поправляя футболку. Стол был практически накрыт, на плите стоял чайник и казан с какой-то ароматной едой. Сын, что явно не ожидал его неожиданного появления, чуть не роняет из рук тарелку, и та не падает лишь благодаря незнакомой мужчине девушке. — Во-первых: за чей счёт банкет? И во-вторых: почему его тут проводят без меня? — Здравствуйте, — улыбнулась девушка. — Ты что тут делаешь? — тихо спросил Эррор, убирая в сторону несчастную посуду. — А что? В собственном доме не могу побыть? Ты меня уже сдал в дом престарелых? — Я думал ты не дома… — Ладно, ответ на один вопрос я получил. А вы… Ух бля! — мужчина уже собирался присесть за стол, но Ошибка, что лежала на стуле, неожиданно и крайне подло цапнула его за ногу. Подростки не смогли сдержать смеха. — Я Инк, очень приятно, — Чернильная подняла кошку на руки, и посадила её на соседний стул. Та что-то мурлыкнула и, махнув хвостом, пошла к миске с едой. — Я Нил, взаимно! — он протянул руку и новая знакомая смущённо её пожала. — О, чайник закипел. Чаю хотите? — Да, конечно. Знаешь, где чашки? — Креатио в ответ кивнула и стала крутиться у плиты. — Как-то очень уверенно она себя здесь чувствует, — шепнул Нил сыну. Тот молча глянул на родителя через плечо. — А у вас с ней… Ну, того? — Ага… — прошептал Эррор, наливая сок в стакан. — Вот прям это самое? — Вот прям это самое… — А вы с нами поужинаете? — с той же милой улыбкой спросила Инк, что только что подошла с чашками в руках. — Ой, не, не, не! Я сегодня к одному товарищу с ночёвкой собирался. — Ох, ладно, — та отошла к казану и стала что-то в нем помешивать. — А у тебя хоть костюм для джентльмена есть? — Кого? — Ну, защита для смены винды? — Бать, все нормально? — Гандоны у тебя есть? — юноша подавился и напиток полился прямо на скатерть. — Батя, еб твою! — Судя по реакции, все у вас нормально! Ладно, все, батя полетел, не скучайте! — мужчина встал и, перед тем, как уйти, наклонился к девушке. — Он у меня немного дурачок. Ты сильно на него не сердись, если он какую-нибудь пакость выкинет, ладно? — Ладно, — тихо ответила та, и Нил пошёл.

***

— Ну, как вчера прошел мастер-класс? — Инк садится на кровать и прижимается к парню. — Ты так волновался днем, еле мог устоять на месте! — Хорошо, — Эррор зевает и кладёт руку на спину девушке, откладывая телефон. — Много там было человек? — Прилично так. — О чем рассказывали? — Ну, как обычно. Куклы, шарниры, покрас… Чернильная выдыхает и поджимает губы. Она встаёт и отходит к столу, после чего её парень, и без того обеспокоенный резкой сменой настроения, слышит всхлипы. — Стой, стой, стой, нет! Что случилось? — он подскакивает и старается заключить девушку в объятья, но та вырывается и закрывает лицо руками. — Если ты не хочешь ничего мне говорить — так и скажи! Скажи: «Иди к черту, Инк!» и иди домой, раз уж я тебе не интересна больше! Давай, я не держу! — Подожди, что я сделал не так? — О, ничего. Ты у нас, как обычно, ничего не сделал, это только Инк — глупая истеричка! Только Инк у нас — дьявол во плоти, а ты весь из себя такой белый барашек, которого я постоянно кошмарю! — Инк, Инк, прости меня! Я был не прав! — подросток хватает её за руку и встаёт на колени. — О, смотрите! Только что он отмахивался от меня, не хотел говорить, а сейчас! — Постой, кто сказал тебе, что я не хочу говорить? — Ну да, когда ты увлечён беседой, ты, конечно, отвечаешь только односложными фразами, да! — Экзитиум, не вставая, обнимает девушку, из-за чего утыкается ей куда-то в ноги. — Инк, Инк, очень тебя прошу, прости меня! Я ужасный парень, знаю! — Нет, все, хватит! — Чернильная вырывается и, подобрав сумку, выходит из комнаты, хлопнув дверью. А Эррор, конечно же, попытается догнать её. И когда попытка не увенчается успехом, сильно расстроится. Интересно, что он подарит в качестве извинения на этот раз?

***

В комнате пахло медовой акварелью, едкими белилами и каким-то сладким гелем для душа. В животе что-то скрутилось и дышать стало тяжело. На щеках ощущалось лёгкое покалывание. Руки у Эррора были холодными, в отличие от ладоней Инк, что сейчас казались теплее обычного. Юноша упал на кровать, позволив запаху девичьей комнаты охватить его с ног до головы. Губы Креатио были мягкие-мягкие, и на вкус как вишня. Парень мелко вздрагивал каждый раз, когда они соприкасались с его собственными, обветренными и искусанными. Пальцы несмело тянутся к пуговицам белой рубашечки и, не встретив сопротивления, начинают осторожно расстегивать её. Грудь девушки медленно поднимается и опускается, приковывая к себе взгляд. Экзитиум сглатывает, сквозь сухость во рту, а к рубашке, что уже лежала в стороне, присоединяется белый бюстгальтер. Эррору казалось, что он сейчас упадёт в обморок. На ощупь грудь оказалась довольно упругой. Кожа была нежной, особенно ареола соска, что, судя по тому, как девушка ерзала, был довольно чувствителен. Парень смотрит ей в глаза и открывает рот, чтобы задать вопрос, но Чернильная, видимо, уже знала, что тот хочет спросить. Она молча кивает и приподнимается, чтобы дать партнёру возможность сесть. Юноша облизывает губы и, приобняв Инк за талию, накрывает розовый сосок губами. Та вздрагивает и тихо охает, пока парень продолжает работать языком. Он следит за её реакцией, стараясь понять, как нужно двигаться, чтобы доставить удовольствие. В конце концов, девушка ложится на спину, а Экзитиум устраивается у неё между ног, проводя дорожку из лёгких поцелуев от груди и до пояса юбки, что в следующую секунду уже скользит вниз. Он какое-то время смотрит на трусики с розовым бантиком, а после, взявшись руками за разведенные в стороны бедра, проводит языком по слегка влажной ткани. Шумные вздохи девушки мешаются со стонами и парень какое-то время ласкает её промежность через ткань. Набравшись уверенности и вздохнув поглубже, он медленно, словно растягивая момент, снимает с неё нижнее белье, оставляя только в цветных носочках. Пару секунд он смотрит на розовые, блестящие половые губы, и Инк уже поднимает руку, чтобы закрыть себя от взгляда, но парень, не дав ей сделать этого, вновь обхватывает бедра и прижимается к киске. Чернильная взвизгивает, ощущая влажный язык, исследующий вход по влагалище. Она еле сдерживает стон, когда губы накрывают клитор и запускает пальцы в волосы партнёра, не зная, куда себя деть. А Эррор задыхается. Задыхается от собственных эмоций, что заставляют тело дрожать, а голову кружиться. Парень поднимается и вытирает рот, из-за чего девушка ещё сильнее краснеет. Он неловко стягивает свитер и, расстегивая ремень, спускает джинсы и белье, высвобождая вставший член, что приковал к себе взгляд Креатио. Юноша ложится на подругу сверху и целует, позволяя обнять себя за шею. Инк отстраняется, почувствовав, как что-то влажное уткнулось в бедро. — По-подожди… У тебя… У тебя есть презервативы? — парень задумывается на секунду, а после качает головой. Девушка вздыхает и убирает волосы со взмокшего лица. — Что ж, я, конечно, надеялась, что ты подойдёшь к этому ответственно… Ладно, повезёт в следующий раз. — По… Стой, что? — парень сконфуженно наблюдает за тем, как его девушка быстро набрасывает на себя одежду и, заботливо натянув на него трусы, застегивает ширинку и надевает свитер. — И-инк, ты чего? В одно мгновение он оказывается в коридоре, одетый, обутый и выставленный за дверь. — Увидимся в понедельник, — и дверь захлопнулась прямо перед носом у Эррора, до которого только через пару минут дошло, что его отшили.

***

Парень молча сидел на стуле, пока Инк ходила от раковины к мусорке и обратно. Депутат сидел в углу и молча наблюдал за людьми. Аптечка с грохотом легла на стол и девушка села напротив. Слегка потянув Эррора за волосы, она заставила его поднять голову. Достав из носа красную вату, она отбросила её в сторону и сунула новую, после чего приложила к переносице Экзитиума пакетик со льдом, из-за чего тот зашипел. Юноша закусил губу и зажмурился. — Терпи. Мужчины не плачут. Инк намочила тряпочку спиртом и осторожно прошлась ею по четырём неглубоким царапинам на щеке подростка. На одну из них пришлось наклеить пластырь, из-за того что кровь не желала останавливаться и мелкими каплями вытекала на поверхность. Левой рукой Эррор держал компресс, пока на правой обрабатывали разбитые костяшки. Наконец, девушка заговорила. — Ты понимаешь, что это твоя вина, да? — парень полча поднял печальный взгляд на подругу. — Знаю, тебе хотелось показать, что ты чувствуешь, но… Так провоцировать человека на драку… Глючный молча вздохнул, по привычке осторожно проверяя пальцем синие полосы на щеках, что уже давно смылись. — Всё хорошо, я не злюсь на тебя. Все совершают ошибки. Главное ведь — понять, что ты сделал не так, да? — Эррор вздохнул и отложил пакет со льдом в сторону. — Инк… — парень обнял девушку и уткнулся ей в плечо. — Прости меня. Я был не прав… Я очень тебя люблю. Креатио закусила губу, сдерживая улыбку, и похлопала подростка по спине. — Всё в порядке, милый. Я тоже тебя люблю.

***

— Давай, проходи, — Инк забирает у Экзитиума куртку и подталкивает его на выход. Юноша вздыхает и проходит вперёд, оставив подругу в коридоре. В гостиной его встречают диван, какая-то кучка на полу и мольберт с чистым холстом в центре. В комнате было довольно жарко, несмотря на то, что на улице холодно. К тому же, возле дивана стоял, пока ещё выключенный, обогреватель. — Я так понимаю, предложение выпить чаю было просто ловушкой… — И ты снова попался, — Чернильная проходит мимо, судя по всему, направляясь в ванную. Спустя пару минут, она вновь заходит в зал, в руках держа три чашки. — Это тебе, это мне… — бормочет она. Синяя чашка поставлена на пол, возле дивана, а белая у мольберта. — А это? — Эррор указывает на черную чашку с цветами. — А это вода для ксточек. Ладно, раздевайся. — Креатио подходит к кучке на полу и принимается перебирать что-то, пока её добровольно-принудительно пришедшая модель с неохотой снимает с себя одежду. Когда на парне остаются только брифы, Инк, наконец, оставляет реквизиты и обращает внимание на него. На плечи юноши ложится мягкое боа, с розовыми перьями, щекочущее шею. Очки, что парень так ненавидел носить, все-таки оказываются на нем. И вот так, практически раздетым, его кладут на диван. — Подожди, все? — Ага, — девушка включает обогреватель который, видимо, принесла для того, чтобы её модель не замёрзла, и отходит к мольберту. Она берет кисти и палитру в руки, смотрит на натурщика, потом на холст, а после… Кладёт всё назад и садится на корточки, закрывая лицо руками. — Ты чего? — Инк, явно не слушая его, начинает ходить вокруг дивана, почесывая родимое пятно на щеке, параллельно что-то бормоча про себя. Она садится возле него и какое-то время оглядывает, подперев рукой щеку, а после улыбается и подскакивает. — Трусы тоже снимай! — По-погоди, что? — девушка быстро поднимается на второй этаж и оттуда слышится грохот. Через какое-то время, по лестнице с криком спускается Депутат, а за ним, держа в руках коробочку, его хозяйка. — Я сперва думала придержать его, до поры до времени, но… Из коробки, слегка покрытой пылью, она достаёт тонкий ошейник с поводком, предназначенный для собак декоративных пород. Парня это настолько ошарашило, что он даже не сопротивлялся, когда этот «аксессуар» на него надевали. — Когда я мечтал оказаться в интересной книге, я никак не мог ожидать, что это будет «50 оттенков»… — А мне кажется, тебе идёт. Ну, давай, снимай белье, — Креатио, победно улыбаясь, вновь отходит к мольберту, начиная выдавливать на палитру краски, пока ее парень неуверенно теребил резинку брифов. — Да снимай, снимай, чего я там не видела. — Я повешу тебя над камином… — пробормотала Чернильная, набрасывая что-то на холсте. — Так у тебя же нет камина… — Когда-нибудь будет… В итоге, голый и полностью униженный, натурщик пролежал на диване четыре часа. И он ни за что не признается, по какой именно причине у него встал.

***

Эррор всхлипывает и утыкается лицом в подушку, когда холодная вязкая субстанция растекается по его заднице. Инк хихикает и парень слышит звук, который издают ремни при затягивании. Девушка пристраивается сзади и мягко гладит его ягодицы. — Расслабься, ладно? Юноша взвизгивает, когда инородный предмет входит в его анус. Прохладная смазка не делает ситуацию менее странной, и мышцы, не привыкшие к такому, сжимаются. Искусственный фаллос выскальзывает, и на секунду приходит облегчение, но после он входит вновь, и подушка начинает намокать от слез. В глазах темнеет и лицо бледнеет, из-за чего щеки начинает неприятно покалывать. Экзитиум хочет упасть на кровать, отстраниться, но рука его партнерши под животом удерживает его в одной позиции. — Шшш, все хорошо, — она наклоняется и щекотно целует его в ухо, после чего ёрзает на месте, стараясь принять удобную позу. — Вот так, вот так… — И-Инк! Я не хоч-чу-у больше! — Воот как? — протягивает та, мягко поглаживая его по спине и перебирая слегка влажные волосы. — Почему-то, когда ты предложил эксперименты, я сразу же согласилась. Но когда пришла моя очередь выбирать — ты больше не хочешь? Вот так ты со мной, да? Парень вцепился ногтями в простынь. Его душили непривычные ощущения и вина, которую, словно удавку, накинули ему на шею. Инк входит до конца и её партнёр хнычет, когда страпон задевает внутри что-то чувствительное. Фаллоимитатор вновь медленно покидает вход, и Экзитиуму хочется плакать ещё сильнее. Наконец, найдя удобный угол, Креатио начинает медленно, но глубоко двигаться, с каждым разом выбивая из партнёра стоны. Юноша еле контролирует себя, и мышцы ануса иногда подрагивают, в попытке сжаться и избавиться от инородного объекта. — Больно… — хнычет Эррор, когда смазки становится недостаточно. Девушка решает прислушаться к нему и искусственный член покидает растянутую дырку. Парень падает на кровать и тяжело дышит, пока его партнерша выдавливает из тюбика лубрикант. — Устал, да? — его переворачивают на бок и Глючный тянется к девушке за поцелуем. Она улыбается и отвечает, параллельно пристраиваясь сзади. Эррор всхлипывает и выгибается, отстраняясь от подруги, когда страпон вновь входит чуть ли не до упора. — Ты такой молодец, ты знаешь это? — Чернильная начинает двигаться, иногда останавливаясь, чтобы оставить пару засосов на открытой шее. Парень начинает плакать в голос, когда ему начинают надрачивать. Слишком много, слишком сильно, слишком ярко, слишком, слишком… Юноша протяжно завывает, когда стимуляция становится просто невыносимой, и кончает прямо в руку партнёрше, после чего еле держится, чтобы не упасть в обморок. Инк осторожно выходит, и он, к своему удивлению, чувствует себя дурно из-за образовавшейся пустоты внутри. Она нежно гладит его, убирает волосы с лица, полностью мокрого от пота, зацеловывает ранку на губах, которые Эррор, сам того не заметив, прокусил до крови. А он просто глубоко дышит, стараясь придти в себя и дрожащими руками приобнимает её за плечи. — Давай полежим немного, а потом сходим в душ? И парень, молча кивает, повиснув безвольной куклой в её руках.

***

Инк нравилось дома у Эррора. Там всегда была такая уютная, тёплая атмосфера, которой, почему-то, не было у неё. В его комнате всегда была куча материалов для куколок: пластиковые, а иногда и фарфоровые тельца, маленькие парики, кусочки ткани. Всегда так интересно наблюдать за тем, как юный мастер создаёт очередной шедевр. Вот и сейчас, миновав ванную и гостиную, девушка направлялась в комнату к своему парню, что все ещё копался сзади. На месте её встретила уже привычная обстановка. Все было как обычно, за исключением Ошибки, что, приняв позу буханки, мурчала на стуле. Погладив кошку, девушка подошла к столу и уже почти принялась рассматривать детали для игрушек, вот только её внимание привлекло что-то яркое в шкафу. Чернильная потянулась и ей в руку упала кукла. Уже готовая, с расчесанными волосами и выглаженной одеждой. Девушка охнула и провела по щеке игрушки, на которой красовалась слегка тёмная клякса. После она коснулась своего родимого пятна и фыркнула. Креатио пригладила чёлку куклы, за которой скрывалась пара гетерохромных глаз. Она открыла дверцу шкафа, за которой было большое зеркало, и поднесла игрушку ближе к лицу. — Так, чем ты думаешь сегодня… — в дверном проёме показался Эррор с коробкой печенья, но его перебили. — Милый… Ты сам это сделал? — Креатио стояла перед ним, аккуратно держа в руках свою уменьшенную копию. Печенье рассыпалось по ковру. — Отдай! Она… Он-на ещё не закончена! — парень бросился к ней, вытянув руки вперёд. — Эррор, ты сделал её для меня, да? Как мило! — девушка увернулась и бросилась к кровати. — Нет, нет, отдай! — А, так ты сделал её только для себя? — рассмеялась она, прижатая к кровати, но все ещё борющаяся за куклу. — Да! То есть, нет! Хватит! — Эррор, ты извращенец! Боюсь представить, что ты с ней делаешь! — Ничего я с ней не делаю! Отдай! — наконец, игрушка оказалась в руках у создателя, который, явно играя нечестно, положил её на шкаф, куда Инк точно не достанет. — Эррор, а, Эррор. — Ну чего? — фыркнула парень. Креатио хихикнула и прижалась к нему сбоку. — А сделай куклу, похожую на тебя. — Это ещё зачем? — Чтобы у маленькой меня был маленький ты! — Звучит глупо… Стоит ли говорить, что он все-таки сделал это?

***

Этим утром Эррор чувствовал себя неважно. Ошибка как обычно мяукала и гремела миской, отец мирно спал у себя, Инк просто прислала пару сердечек и поцелуйчик. Что уж там, даже яичница не подгорела. Но все равно на сердце у юноши было неспокойно. Какой-то беспричинный и необоснованный страх сковывал с ног до головы. И это состояние усугубилось, стоило ему ступить на порог школы. Казалось, все, даже бедолаги старшеклассники, которые обычно ничего не видели и не слышали, кроме своих экзаменов, следили за ним и шептались за его спиной. Словно вся школа вдруг одновременно узнала о его существовании и стала наблюдать. И если такая толпа смогла слиться в один большой орган, что случалось довольно редко — жди беды. Из кучки школьников Экзитиум еле смог найти своих друзей и направился к ним. По лицу Даста можно было сразу понять: его что-то рассмешило, при этом разозлив. В такие моменты даже Хоррор боялся трогать безумца. Сам же парень в бинтах стоял угрюмой и серьёзной башней, и даже не держал в руках что-то съедобное, что было ему не свойственно. Найтмер не показывал эмоций, но рука, нервно перебиравшая край рубашки, полностью выдавала смятение. Киллер же отошёл в сторону и смотрел в окно, стоя к остальным спиной. И это, пожалуй, и смутило Глючного больше всего. — Э-эй, парни, — юноша, уже не так уверенно, подошёл к группе подростков. На какое-то время воцарилась тишина. Первым не выдержал Даст. — Ну здарова, голубчик. — Э, чего? — О, хо-хо, так ты ещё не знаешь? — пыльный подошёл ближе и похлопал того по плечу, после чего наклонился и бросил, сквозь зубы — Любитель хуев в жопе. — Чего, блядь?! — Глюче, я… Не знаю, что сказать, — Хоррор попытался было подойти к Дасту, но тот рыкнул что-то и дернулся в сторону. — Я понимаю, что… — начал Найтмер, явно стараясь подбирать слова помягче. — Понимаю, молодость и все дела, экспериментировать хочется, но… Снимать такие вещи на камеру и выкладывать… — Да ладно, ребят. Я не выкупаю прикола, хватит! — Даст молча протянул ему телефон, во весь экран которого было фото Эррора, в не самой приличной позе и с каким-то неизвестным ему мужчиной. — Да вы… Да вы ахуели блядь! Сука, ну видно же, что это фотошоп! — Ага, фотошоп! Кому-то делать нехер, и он нафотошопил тридцать с лишним фоток! — Экзитиуму в лицо ткнули еще несколькими фотографиями, похожего содержания. — Бля, да ладно вам! Вы же знаете, я не гей! Вы даже с девушкой моей тусили! — Откуда нам знать, что ты не привёл левую бабу с улицы?! Педик херов, — в голове у Эррора что-то щёлкнуло. — Сука… Блядь, хуле вы только на меня гоните, если Киллер с Найтом чуть ли не в десна лобызаются! Если уж гоните пидорасов, то давайте гнать всех! — Киллер, что все это время не поворачивался к ним, в два прыжка преодолел расстояние между окном и парнем и впечатал его в стену. — Сучок, тебе жить надоело?! — Что, правда уши режет? Лицемерная собака! Как Найтмеру хуй сосать, так да, очень натурально, а вот Эррор у нас пидорас, просто потому, что мы довер… — но он не успел закончить. Прямо в лицо ему прилетел кулак. Киллер повалил подростка на паркет и удары посыпались, как град. Эррор услышал хруст и во рту начал чувствоваться вкус крови. Найтмер и Хоррор бросились разнимать их, пока толпа зевак собиралась вокруг с телефонами. — Да пошли вы на хуй, ублюдки! — подросток вывернулся из рук бывшего товарища и, плюнув на пол кровью, подхватил рюкзак и бросился на выход. Дома он ожидал лекции о том, что нельзя прогуливать, а все конфликты можно решить мирным путем, но вместо этого, прямо в коридоре его встретили молчанием и печальным взглядом. Сумка упала на пол, а ноги у парня подкосились. — Ты… Ты тоже, да? — в ответ Нил вздохнул и, взяв ключи, пошёл на выход. — Сука, и ты этому веришь! Ты правда веришь?! Ты знаешь, что я не такой, ты… Ты ведь видел Инк, пап! И ты все равно веришь ИМ, а не МНЕ?! Не игнорируй меня! Отвечай! ОТВЕЧАЙ, КОМУ ТЫ ВЕРИШЬ?! Так он и остался кричать, на пороге своего дома, пока фигура мужчины тихо удалялась, так ни разу не оглянувшись. Эррор упал на колени, взбив под собою пыль. На землю упала пара капель. От него отвернулись друзья. Отвернулся отец. Отвернулась общество. Он остался один. Один, совсем, один… Но… — Эррор, — где-то сверху раздался обеспокоенный голос. Он поднял глаза и увидел её. Человека, который точно не оставит. Свое единственное спасение. И единственную причину всех своих бед. Столько всего навалилось… Дни бегут, сменяя друг друга. На каждый счастливый момент приходится пара ужасный событий. Эррору кажется, что он сошёл с ума. Всё вокруг такое быстрое, безумное и бессмысленное. А главное — всё против него. Словно в одном большом кошмарном сне. И Эррор готов отдать все, лишь бы этот сон поскорее кончился.