Смешанные

– Ваши ключи, – протянула мне ключ-карту женщина лет шестидесяти, горбатая и с морщинистым лицом, – оплата раз в месяц, свои условия ранее я вам озвучила, повторю: без животных и детей. – Да, не волнуйтесь, я не планировала. Она вяло улыбнулась, попрощалась скрипучим от старости голосом и зашаркала по коридору в направлении выхода. Проведя по замку картой, прибор пискнул. Я осторожно прошла внутрь квартиры, вкатила вслед за собой маленький чемодан и закрыла дверь. Убранство новой квартиры в Токио казалось неплохим: светлые стены контрастировали с тёмным ламинатом, лампочки висели по бокам, мебель новая, в санузле на кафельном полу стояли туалет и ванная, балкон имелся – всё как на фото. Не в первый раз переезжая с места на место, я уже знала, что стоит сделать первым делом. Я потянула за бегунок на молнии чемодана и достала полотенце, чтобы сходить в душ. Вскоре, минут через двадцать, я вернулась обратно в комнату разложить вещи по шкафам и ящикам. Последние полгода (начиная с декабря по май) моей жизни вышли отнюдь невесёлыми: инцидент в Эдогава, встреча с Кендзяку, сложные взаимоотношения с Годжо, уход Рэйдена. А теперь еще скоро должен был появиться Итадори и с ним Сукуна. Будь моя воля, после ситуации с Рэйем я бы вообще осталась в Хоккайдо, но совесть не позволяла всё бросить, да и Сатору давно продумал план моего внезапного появления, лишь бы поглядеть на озлобленные рожи начальства. Словно специально, в руки попалось хаори брата – последнее болезненное напоминание о нём. Больше он не отвечал на звонки или сообщения. Даже со всей своей силой в Саппоро я не ощущала ни его энергии, ни температуры, как сквозь землю провалился. Годжо говорил, что так даже лучше. Конечно, Рэйден нервировал сильнейшего всем своим существованием, от макушки до пят. Они не ладили, поэтому ему даже в плюс, что никто не будет стоять и критиковать при любой удобной возможности. – Он струсил, – как-то раз заявил Сатору по телефону, – он шаман, но всем похрен на его детские сопли. Однако Рэйден давно не был ребенком – в сентябре две тысячи восемнадцатого года ему должно было исполниться тридцать – едва ли его уход можно было назвать «истерикой» или «детскими соплями». Я не сказала бы, что у нас с Рэйем были прекрасные отношения, как между братом и сестрой. Мы периодически выясняли отношения, обсуждали друг друга, некрасиво подшучивали (особенно я), но все равно держались вместе. Рэйден помогал и переживал за меня, был терпелив. Уход его родителей из клана – одно из самых ярких воспоминаний. Я долго размышляла над тем, что не стоило об этом упоминать, тогда бы Рэй остался со мной, однако от части и брат был прав на счёт Сукуны... Но меня ужасно злила эта мысль, столько сил и лет было потрачено на месть. Глупо было бы всё бросить сейчас. Развесив одежду по вешалкам, а оставшуюся часть разложив по ящикам, я оставила тёмно-сливового оттенка комплект белья на кровати. Время уже поджимало – без пятнадцати десять – я наспех затянула мокрые волосы в хвост, надела кружевные трусы и застегнула бюстгалтер; надела брюки, белую блузку и лёгкое пальто – старую форму техникума. Перед сегодняшней встречей с Сатору я также должна была успеть повидаться с Фэкуцу – она работала главной в храме, пока мы с братом жили в префектуре Хёго. Однако, когда её понизили в должности, она переехала, сверкая пятками. – Хвала всем богам! Мне так повезло, что ты живёшь в Токио, – она схватила меня за руку, как только мы встретились. Фэкуцу жила в районе Синагава, недалеко от метро Тогоси и Наканобу на розовой линии Тоэй Асакуса. Я до сих пор не понимала, какой банк ей потребовалось ограбить, чтобы тоже снимать квартиру в Токио, учитывая её прежнюю работу. И если представить, откуда взялись деньги у меня ещё можно, то представить откуда они у Фэкуцу, было трудно. В свободной руке она держала светло-прозрачный пакетик с четырьмя банками пива, язык не поворачивался сказать, что Фэкуцу ранее являлась религиозным человеком. Поправив невидимку на тёмно-русых волосах, она попросила прощения, что прогулка выйдет недолгой. – Сегодня в одиннадцать тридцать у меня собеседование на новую работу и мне нужен был человек, с которым я бы смогла обсудить это. Ты ведь давно живешь в Токио. Я задумчиво оглядела знакомую с ног до головы, размышляя над тем, не начнёт ли мне названивать Фэкуцу. Хотя, с моим нынешним состоянием, я была не прочь с ней иногда поболтать. – Если ты хотела совета, тогда настоятельно советую не пить перед работой, так ты плохо представишь себя работодателю и первое впечатление будет испорчено. Фэкуцу стыдливо убрала край банки от губ, успев сделать пару небольших глотков. Мне же было терять нечего, поэтому, пшикнув крышкой, я отпила, ощутив лёгкий горьковатый вкус. Чтобы напиться, мне бы потребовалось таких три или четыре банки. – А какие люди в Токио? Как здесь вообще? – Это столица, тут много народу, вечно кто-то куда-то спешит. По выходным в центре очень много людей. Я бы не сказала, что есть сильные, определённые различия между теми, кто живёт в Токио и теми, кто в Хёго. Но, конечно, если ты приехала из деревни и всю жизнь не высовывала оттуда носа, а тут одни городские, то всем сразу всё станет понятно. – Я обратила внимание, – закивала она, – тут дороговато, кстати. Мы шли по одной из оживлённых улиц, проходили мимо магазинов: продуктовых, техники, дисков, аниме; слева от нас проносились машины. – Да, в некоторых магазинах цены высокие, особенно на мясо, фрукты и овощи. За рыбой лучше на рынок сходить, там дешевле. Ты в принципе выбрала довольного дорогой город для проживания. – Я думала ещё поехать в Киото, но в Токио мечтала попасть с самого детства, так что выбор был очевиден. – Ты молодец, – захотелось мне поддержать Фэкуцу, – но сразу говорю, что финансово помочь не смогу. Сейчас у меня самой с деньгами проблема после переезда, придётся поработать. – Что ты, я и не думала просить! А что за работа? Якета говорил, что у тебя там нечто серьёзное. – Эм, ну-у... – и как я должна была объяснить ей работу шамана? Что изгоняю чертиков с помощью сверхъестественных сил, как в дорамах? – Чем-то на работу в храме похоже, только теперь с бумажками работаю. – Ой, может мне тогда туда попытаться устроиться? Будем вместе работать. – Да она скучная! И очень далеко от центра, добираться туда устанешь, и платят мало, и начальство отвратительное, и коллеги неадекватные. Не надо тебе это. – Вправду? – Фэкуцу, я не стану тебе лгать. У меня столько проблем прибавилось с этой работой. Конечно, я бы стала ей врать, я и сейчас врала, и до этого тоже. Я много кому в принципе лапшу на уши вешала, но это ради их блага. Старейшины вообще бы описали меня как не самого надежного человека во всём магическом обществе — уж больно подозрительная и неприятная, хотя я старалась выполнять все их просьбы и поручения. – Почему ты тогда там работаешь? – Я когда контракт подписывала, на маленький текст внизу не посмотрела, теперь не уйти. – Ва-ай... – ахнула в удивлении она, – может, в суд подать? Кажется, с каждым разом я делала лишь хуже и хуже, копая себе могилу всё глубже и глубже, представляя в роли палача директора Ягу. Да... За такие слова мне бы прилетело. Пора было прекращать болтать и расходиться, пока не ляпнула чего лишнего. – Нет, это точно не вариант! – выбросив недопитую банку пива, я показала экран мобильного и ткнула пальцем на время. – Ты посмотри, уже десять пятьдесят, глядишь и опоздаешь. Лучше поспешить и прийти заранее на собеседование. Фэкуцу нехотя согласилась, подозрительно щуря глаза. Едва ли она поверила, когда я оправдалась встречей с ещё одним человеком. Не успев со мной нормально попрощаться, Фэкуцу осталась стоять в недоумении, а я засеменила вперёд по улице. Она знала мой номер телефона – напишет при надобности. Когда я скрылась на ближайшей станции метро и села в вагон, то только тогда смогла выдохнуть. На самом деле я прекрасно успевала на встречу с Сатору, но, зная, какой Фэкуцу может быть настойчивой, я не хотела новых проблем. Надеюсь, моё нервное состояние оправдывало сегодняшний поступок.

***

С Годжо мы встретились ближе к двенадцати часам дня. Он, как всегда, опаздывал, так что пришлось подождать. Он в принципе был не из торопливых, и преувеличивал свою значимость, был сам себе на уме – нарцисс. – Утречка-а, – помахал тот дружелюбно. Высокая и широкоплечая фигура Сатору приблизилась ко мне, загораживая солнце. Однако завидев моё молчаливое равнодушие, он скривился: – Уф-ф... Ты всё больше мне напоминаешь Мегуми или Якету, что у вас с лицами? Может, это болезнь? Как бы не заразиться. – Мне пришлось ждать тебя полчаса. – Бедненькая, – улыбнулся Сатору, в руках он держал пакетик с данго. Теперь понятно, куда он ходил. – Кстати, опаздываю не я, а мы на собрание, – шаман вытащил телефон из кармана, – а точнее, на тридцать семь минут. Сегодня Яга собирался обсудить проведение обмена между техникумами и рабочий план на месяц. А ты знаешь, как он не любит опоздания, особенно в эти дни, ведь ему потом приходится всё повторять по тысячу раз. – Там будут и киотские?... – Верно, лучше дня и не бывает! Если только не сам день обмена. Мы засеменили вперёд, чтобы поскорее прибыть в техникум. Повезёт, если у Масамичи будет хорошее настроение. Этот день только начинался, а я уже ощущала весь тот объем работы, который свалится на меня за отсутствие в несколько месяцев. Но что бы не случилось, Сатору все равно оставался в плюсе. – Как отдохнула? – Не назвала бы это отдыхом. – Слышал, что сакура в Саппоро распустилась только в мае, там сейчас хорошо. – Видела, но гуляла редко. – Скоро тебе поручат задания, и ты быстро вернешься в прежний режим. Ещё в этом году, возможно, появятся новые первокурсники, поможешь мне. – Не думаю, что возникнет надобность. – Возникнет, – отрезал он, несмотря на все мои отказы и холодный тон. Наглости ему не занимать, – Начальство уже не знает, в какую глушь меня ещё закинуть под видом командировки. А Сугуру упёртый, кроме Хасаба никем заниматься не хочет. Я недовольно вскинула взгляд к небу. Если уж ставишь меня перед фактом, то мог и не спрашивать. – А Кусакабэ? – Скорее всего займется вторым курсом. Про Нанами спрашивать не стала, уже и так понятно, каков ответ. Вот так и получается, либо я, либо Ацуя – выбор невелик. Однако это также означало, что я смогу больше следить за Итадори, а значит, непосредственно, и за Сукуной. Всё выглядело по-прежнему, что не удивительно, техникум стоял на месте. С наступлением весны зелёные листья на деревьях вновь зашелестели. На территории было привычно тихо, благовония использовали всё те же. Приблизившись к главному и высокому зданию, мы прошли в коридор, отодвигая сёдзи. С каждой секундой я ощущала, что всё ближе подхожу к кабинету собраний. Тут мне мигом вспомнились и хранилище, и убийство прислуги проклятьем Гето в этих стенах, и возможный переворот в магическом обществе, который тот мог устроить вместе с Годжо. Видимо, это была защитная реакция организма, раз я забыла о произошедшем на некоторое время, чтобы не сойти с ума окончательно. Уголки губ Сатору слегка припонялись в предвкушении, после чего он отодвинул дверь. Речь Яги мигом прервалась, и всеобщие взгляды устремились к сильнейшему. Первым прошёл он, а затем я. Учитывая, что присутствовали здесь ранги не ниже второго, мою энергию ощутили все, однако увидеть зрячей был готов не каждый. Я ощутила больно знакомые, липкие и почти осязаемые взгляды окружающих. Желание сжаться до эмбриона казалось велико, но не настолько, как странное желание заявить о себе – чего добивался Годжо. Лучше я сделаю это сама, чем опозорюсь ещё больше, что-то промямлив. – Прошу прощение за опоздание. По сравнению с Сатору, который просто молча сел неподалёку от Сугуру у правой стены, я подумала, что было бы неплохо извиниться – эти слова сошли бы за «День добрый» или «Здравствуйте». Так я проявила свою вежливость и сообщила о своём прибытии. Как ни в чём не бывало, я села у левой стены, между Кенто и Мей – с теми, кто, по моему мнению, был адекватнее всего. В кабинете на несколько секунд повисло тяжелое молчание. Мы были уже давно не детьми, чтобы сейчас кричать или восторгаться, никакой яркой реакции не последовало. Удивительно, но Масамичи, будто проигнорировав наше появление вовсе, продолжил говорить, лишь Мэй сдержанно тихо усмехнулась – это в её характере, а директор киотского техникума, Гакуганджи, просверлил меня недобрым взглядом.

***

Мы просидели там ещё часа полтора, прежде чем нам позволили уйти. Вышла я одна из последних, в коридоре меня ждал Яга. Бывший сенсей не казался злым, но его брови были серьёзно сведены к переносице, а глаза прятались за тёмными очками, в руках он крепко сжимал небольшую папку. – Идём, Киёмидзу, – твёрдо произнес он, и мне всё сразу стало понятно. Я обернулась через плечо, встретившись с Сёко взглядом, и пошла в противоположном направлении от неё вслед за директором. – Вы ждёте объяснений? – задалась вопросом я, пройдя в его кабинет, но Масамичи поразил меня своей стойкостью и немалой собранностью: – Я узнал всё о тебе около месяца назад. Сейчас ценятся пользователи позитивной энергии, их мало. – Это был Сатору? Вам он всё рассказал? – Да. – И вы злитесь? – Нет, – без капли лжи ответил он. – Почему вы тогда позвали меня? Масамичи прошелся по кабинету и положил папку на свой стол. Пока маг активно раздумывал над тем, что мне ответить, я добавила: – В последний раз вы меня отстранили от дел в техникуме. Было грустно, когда я также узнала о запрете на выполнение заданий. Пришлось брать деньги у брата и пользоваться теми малыми накоплениями, что остались на чёрный день. До сих пор удивляюсь, как оказалась в Токио, мне нечем платить за аренду квартиры. – Ты собираешься давить на жалость? – его бровь вдруг выгнулась. – Нет, я... – Я не обсуждаю свои решения с магами, – перебили меня, – тем более, когда они нарушают приказы. А ты нарушила. И мне плевать, что побудило тебя сделать это. Хоть в итоге повергла опасности ты только себя, однако почти втянула в это и Юту Оккоцу, вас разделяло лишь несколько улиц. Если бы Рика, на тот момент плохо контролируемая, взбесилась, то потерь было бы больше. Мои губы сомкнулись после его слов. «Но ведь не взбесилась» – хотелось сказать, но тогда директор точно начал бы злиться. Мои серые глаза глянули на него исподлобья. – Простите, я не собиралась спорить с вами. Благодаря тому, что мне не выдавали заданий, я смогла тихо пожить в Саппоро несколько месяцев. Спасибо. Однако Масамичи достаточно хорошо и долго знал меня, чтобы уловить эту холодную нотку: признала я вину не потому, что осознала свою ошибку, а поскольку портить отношения с директором было невыгодно. Шаман недоверчиво посмотрел на меня, и я точно ощутила его взгляд на себе. Яга был немногословен (так всегда происходило в первые часы после собраний), только повторил вновь, что я была не права и, что могло возникнуть много проблем. – Мне также известно, что твой брат ушёл из клана. – К сожалению. – Твой чёртов настрой и равнодушное отношение заставляют в который раз усомниться в твоей необходимости находиться в техникуме. Мага не мучают сомнения, он должен полностью осознавать риски и ответственность, которую несёт. В чём тогда смысл твоего возвращения? Я не любила подобные вопросы, в такие моменты всегда ощущала, что приходится доказывать свою значимость, и Масамичи был не из тех людей, кого устроит расплывчатый ответ. В самом деле я уже плохо осознавала, всё чаще сомневаясь, принимаю ли вообще правильные решения. – Чтобы помочь другим. – «Помочь другим»? – Но ведь этим и занимаются шаманы: слабым помогать, их защищать. – Едва ли тебя заботят люди. – Но это и не значит, что я бы хотела им смерти. В Эдогава я постаралась приложить все усилия, – мне нужно было звучать как можно более убедительнее: – Думаю, я просто хочу дожить свою последнюю жизнь нормально, сделав хотя бы что-то. С этим местом связано многое. Если не помочь, то я должна хотя бы попытаться исправить ошибки прошлого. Выражение лица Масамичи медленно смягчилось, он отрешенно посмотрел на меня, но ничего не ответил. Тогда в кабинете повисла тишина. Я проследила за тем, как директор сел за свой стол и снял очки, тот потёр пальцами переносицу с тяжелым вздохом, словно родитель провинившегося ребенка. – Я не могу оставить тебя без работы, – начал он, – поэтому верну возможность ходить на задания. «Что? Он согласился? Так просто?» – это было даже слишком легко. Подозрительно... Я смогла улыбнуться в тот момент, хотя не знала, какие цели преследовал Масамичи. Наконец вопрос с деньгами был решен, теперь мне не пришлось бы экономить на еде, тем более отдавать часть зарплаты Сатору за проживание. Я успела представить, как куплю себе дорогущих креветок, приготовлю мисо суп и рис, и съем это все за один вечер. – Но ты вернешься к своим обязанностям и отчитаешься предо мной в конце месяца. Я кивнула, видимо, у кого-то вправду сегодня хорошее настроение...