Мышка попалась в мою мышеловку.

22 января, 1998 год. * * * Звонок, оповещающий о конце четвёртого урока. Практически все одноклассники покинули кабинет, оставляя меня и ещё пару людей одних. Я спокойно сидела на своём месте, рисуя красивую белку, которую видела в окне со своего рабочего места. Она прыгала с ветку на ветку, скидывая с прутьев опавший снег. Так спокойно и тихо. Впервые за эту неделю. Именно в сегодняшнюю среду двое из Вольтрона не пришли в школу, оставляя нас с Антоном в полном неведении об их намерениях и планах на этот день. Ну, думала, поговорю весь день с Антоном, по обсуждаем учёбу и последние новости, но, кажется, хорошего собеседника и друга в нём вижу не только я. Полина Морозова — первая скрипка на деревне и красавица, сидевшая на второй парте второго ряда, вечно забирала белокурого с собой в коридор. Странно, никогда не видела, чтобы Морозова кем-то так яростно интересовалась, помимо своих любимых музыкантов. Да и Петров возвращался довольным, счастливым, а значит, ему действительно было интересно с Полиной. Конечно, намного интереснее, чем со мной. –Эй, мышка! Чего? Опять этот грубоватый прокуренный голос, который отозвал меня фирменным прозвищем, заставляя даже не взглянув на человека, понять, кто это. Рома. Что он тут забыл? Почему пришел после четвёртого урока, когда осталось отсидеть всего один? Что ему нужно от меня? –Рома? Наконец-то я оторвала взгляд от тетрадного листа, переворачивая его, лишь бы одноклассник не заметил мой рисунок. А он был не один — рядом шёл бурят, который дружелюбно улыбался мне, подходя ко мне вместе с Ромкой… Как-то странно это всё. –Эй, Лерк, на! Как поживаешь? — беззубый парнишка сел на место Антона, кладя одну руку на парту. –Как у тебя дела? Как самостоятельную сегодняшнюю написала? — Рома также подозрительно улыбался мне, садясь за переднюю парту, прямо передо мной. Он повернулся в мою сторону, тоже укладывая руки на парту. — Чем занималась без нас, красотка? –Куколка, а как настроение, на? Я отвечала на эти вопросы подобно рыбе. Только открывала рот, чтобы ответить на вопрос одного, как меня перебивал уже следующий другим вопросом. –Слушай, а может я сегодня провожу тебя после уроков? Портфель там понесу. –Чё, на? Я сам её портфель понесу, на! Лерк, а хочешь я тебе булочку в столовой сейчас куплю? Какая твоя любимая? –Да зачем тебе булочка? Жирухой потом станешь! Давай я тебе завтра Тетрис подгоню! У меня последняя версия, даже танки есть. –Ты пацан что-ли, чтобы танки гонять, на? Давай я тебе на дереве красивую открытку сделаю! –Да кому эта деревяшка сдалась! А вот я могу свой нож тебе просто так отдать, а то знаешь, шастают тут всякие маньяки! А ты его хэрась! –Фу, на! Ножики ещё девчонке таскать не хватало! Я вот могу красивых цветов тебе нарыть, на. –Красивых, в отличие от тебя? –С чего это, на? На себя посмотри! –У меня хоть зубы на месте! –А у меня лицо посимпатичнее, на! –А ну хватит! — Я не выдержала их глупых споров, поэтому нагло влезла, лишь бы больше не слушать этой бредятины! Что с ними? Заболели небось чем-то серьёзным, раз несут какую-то чепуху полнейшую. Такое излишнее внимание заставляло всё внутри меня изворачиваться от странных ощущений. Вроде приятно, а вроде и понимаешь, что всё это не из-за воли чистой, а опять какое-нибудь глупое пари между Игорем и Пятифаном. –Что на этот раз? –Кто из нас лучший парень? Я или этот гандон? –Сам такой, на! Прошу, застрелите меня! Что за глупости они опять напридумывали себе? Как мне отвечать на это? Я нахмурилась, глядя то на Бяшу, то на Рому, словно действительно выбирала между ними, но нет. Если говорить честно, то тут стоит взвешивать все за и против. Естественно, никто из них не является плохим человеком, но так как о Пятифане я знаю больше, чем о буряте, я бы выбрала вариант с Ромой. И опять есть но. Хотелось жутко насолить шатену, от чего я готова была соврать, сказать про Игоря и посмотреть на реакцию другого одноклассника. Хотя, если так задуматься… –Вы оба козлы. –замечательный ответ. –Э, на! –Да в смысле?! –В прямом. Что один, что другой — оба бесите меня до чёртиков. Как мне выбирать? — я подняла одну из бровей, всматриваясь в их задумчивые лица. Не нравится мне всё это, ой как не нравится. –Короче, давай мы дадим тебе время до конца уроков, а ты нам скажешь, кто из нас круче, по рукам? –Это получается вся перемена и без твоих приколов? –Да, радуйся, мышка. — он довольно улыбнулся, продолжая смотреть на меня. –Вау, спасибо тебе за доброту. — естественно, это был сарказм, после которого я показательно закатила глаза, складывая свои руки на груди. Интересно, чем же они вообще умеют удивлять девушек помимо ужасных шуток и заброшенных зданий? –Эй, а Тоха где, на? — бурят зевнул, глядя на аккуратно разложенные на столе вещи, принадлежащие Петрову. –Да с девочкой одной куда-то вечно уходит. –я решила не говорить с кем именно, посчитав, что такое может быть тайной, каким-нибудь секретом. –Ничесе, на! –Ну Тошик, вот красава. — Рома усмехнулся. К удивлению, вопросов о девушке не возникло, они лишь улыбнулись, вставая с мест возле меня. — С нами пойдешь? –Что? Куда? — опять моя спокойная перемена будет сорвана этими двумя. И когда я уже привыкну? –Да дело одно есть. Постоишь для вида, покараулишь. Они пошагали прочь из кабинета, не дожидаясь моего ответа. Знали, что я соглашусь, ведь на перемене одному так скучно. Были правы. Я встала со своего места, быстрым шагом догоняя своих новых приятелей, чьи имена неделю назад я могла и не вспомнить. Как же быстро меняется жизнь. Мы втроём шагали по коридору, ловя на себе взгляды одноклассников и людей из параллели. Они перешёптывались, глядя на нас, словно с нами было что-то не так, словно мы выглядели как-то странно и… Ах, да. Как можно забыть о том, что ты идёшь с двумя хулиганами, о которых знает вся школа? Эти взгляды словно мерзкое касание, вызывали отвращение, неуверенность, смятение. Может, зря я повелась с ними? Разве я хотела этого внимания? Разве я должна быть с ними в одной упряжке? Мы медленно подошли к спортивному залу, останавливаясь у поворота к раздевалкам. И что мы тут забыли? Я вопросительно посмотрела на парней, которые всё высматривали кого-то знакомого и, кажется, нашли его. –Вон этот лох! — звонко проговорил Бяша, ткнув пальцем в толпу. Он указывал на какого-то испуганного и запуганного пятиклассника, который, при виде этой пары, вжался в стену, словно пытался слиться с ней, оставаясь незамеченным. Рома хищно улыбнулся, как раньше не улыбался даже мне. Эта улыбка была опасной, не внушала доверия и вызывала страх. Он смотрел на этого парня, как на добычу, будто готов наброситься на него прямо сейчас, разрывая тушу на куски. Зря я полезла с ними в это. –Стой на стрёме. Если кто из училок объявиться — дай знать. — и Пятифан тут же вальяжно и уверенно зашагал к пятикласснику, перегорождая тому дорогу. Он оказался в ловушке. –Гляди в оба, на! Игорь тоже двинулся в сторону Ромы и неизвестного мне парня, руками упираясь об угол и полностью загораживая вид на перепуганного парня. Оттуда доносились голоса ребят. –Давай-давай, ты нам должен! — совсем наглый и борзый голос Ромы засел у меня в голове, не пропадая оттуда ни на секунду… Никогда не видела их в действии, да и не горела желанием когда-нибудь видеть. –Да-да! –Н-ничего я не должен… –сам голос был неуверенный, совсем уж вялый и хриплый, словно мальчик, младший нас на целый год, сейчас расплачется лишь от одного взгляда на этих двоих… –Ты чё, не понял? Может мне тебя на счётчик поставить, а? Ушлёпок майонезный. — а Рома, видя, как парень был готов задохнуться в своих же слезах — всё равно не унимался, настроен серьёзно. –Во-во! Мальчишка уже вовсю хныкал, буквально плача при них, пытаясь хоть как-то выбраться, убежать от них, скрыться. Честно, мне даже со стороны хотелось оставить их тут, бросить таких приятелей и больше не знать о том, чем они промышляют. Мне было жаль парня, которого только что поджимала эта парочка.Он не знаком мне, я не знаю, за что его так и почему, но мне и не было важно. Что бы человек не сделал — всё можно решить мирно. –Всё, вали давай! Наконец-то мучения этого мальчика закончились. Он тут же убежал в раздевалку, прячась от своих палачей. Парни вышли из закутка, направляясь ко мне. В руках шатена блеснул фотоаппарат Полароид, который, видимо и принадлежал тому мальчику. –Ты совсем дурак? Ты чего сделал?! –я злобно смотрела на своего, казалось бы, друга, который всё крутил за лямку чужую вещицу, словно она и не нужна была ему. Так, потешиться. –А чё я-то? За свой гнилой базар ответил. Знать надо, на кого пасть открываешь. –Во-во, на! –За базар? Серьёзно? –Ну а чё? Тоже хочешь? Тебя если на счётчик поставить, ты уже к концу учебного года мне на бумер бабла натаскаешь. –послышался гогот бурята. –А чё, Ром, идея! –Очень смешно, ребят! –я закатила глаза, внутри пряча небольшой страх. А вдруг действительно не врут и сейчас просто так же прижмут меня к закутку, вымогая бешеное количество денег, который у меня, естественно, нет. –А кто шутит? Карманы выворачивай. — голос приобрел серьёзные нотки. Он не шутит? Действительно не шутит? Но как же дружба? А как же человеческая симпатия? А было ли это всё? Считали ли они меня друзьями? Судя по всему, нет. Зря я искала в таких людях, как они хоть какую-то человечность, доброту и честность. Жестокие люди, которые то и делают, что помыкают младшими, действуя совсем нечестно, несправедливо. От обиды и злости, я тут же сунула руку в карман своей кофточки, нащупывая там рублей 25, которые мама когда-то давала мне на обеды в столовой. –Э! Мы же этот… Шутили, на! — Игорь с нескрываемым удивлением вскинул брови, совсем не ожидая такого поворота событий. А вот Пятифан лишь хмыкнул, снисходительно смотря на меня. –Да подавитесь вы. Тоже мне, шутки. –Реально не выкупила? Не веришь нам? — Рома угрожающе взглянул на меня, явно не желая слышать положительный ответ. А за его угрозой стояло разочарование, скрытая печаль. Кажется, сам прекрасно понял, что напугал меня не на шутку. Этот вопрос заставил меня врасплох. Я не знала, кто я для них такая, кем они меня считают и что для них значу. Я могу точно сказать, для таких, как они слово «дружба» имеет значение. Они будут твердой опорой, стеной за друга, товарища, которого действительно признали. Но они никогда не говорили, кто я им. Подруга? Обычная знакомая? Надоедливая? «Зануда.» Ах, да. –А кто вы мне, чтоб я вам верила? Теперь и я с вызовом смотрела в серые глаза. Он смотрел презрительно, словно на дуру, не понимающую очевидных вещей. Показательно покачал головой, злобно шипя. –Точно головой ни во что не врезанулась? Забыла, что было вчера? –А что там было тако… Звонок на урок провизжал по всему коридору, заставляя меня фыркнуть и отвернуться прочь от этих варваров. Мне в было всё ещё жаль того милого мальчика. Довелось же скрутиться с идиотами. * * * Наконец-то я сижу на последнем уроке. Я всё так же думала, как же за пару дней устала от шайки Пятифана. Начиная с их глупых, совсем несмешных шуток, заканчивая их проделками, спорами и пари, в которых на кой-то чёрт присутствую и я. Для человека, что шесть лет подряд не общался ни с кем помимо сестры — подобная навязчивость утомляет настолько, что хочется просто посидеть одной, чем я и занималась сегодняшний день, пока не встретила этот дуэт хулиганов, что прямо перед моими глазами совершили плохой поступок, а после и неудачно пошутили на этот счёт, напугали. Того пятиклассника мне всё ещё было жаль. Появилась даже мысль найти его, извиниться, купить новый Полароид. Но хватит ли моих сбережений на всех жертв Ромы? Я понимаю, всё это молодёжное движение, шутки и драки ничем хорошим не закончатся, но их походу это не особо то и волнует. Почему я вообще стала думать об этом? Почему я раньше не задумывалась об их злодеяниях? Конечно, слово «хулиган» пугает в разы меньше, чем побои на задней школе и унижение младших. Но почему меня это так цепляет? Не моё дело это… Я жива, не побита, в порядке, да будь здорова! Всё равно осадок после той перемены остался. Весь урок скучной и унылой технологии проходил в своих думах и размышлениях. Я сидела, рисовала тот самый Полароид, словно он был не того мальчишки, а мой, что недавно оказался под гнетом банды. Будто это у меня отжали мой Полароид от чего и появилась небольшая тоска, которая уже через пару мгновений проходила. Это не первый и не последний случай. Я не могу изменить этих людей, не могу поменять. Мне остаётся только два выбора. Принять их такими, какие они есть, либо бросить, оставить их позади и двигаться дальше. Мои первые друзья. В мою спину вцепился взгляд. Тяжелый, давящий всё внутри меня чем-то увесистым. Я посмотрела лишь боковым зрением на возможный источник и, да, была права. Рома, сложив руки на груди, смотрел на меня. Пытался что-то разглядеть, показать всем своим видом, будто это я совершила этот плохой поступок, будто это я неудачно пошутила. Будто я во всем происходящем и виновата. Нет, это совсем другой взгляд. Он был… Взволнованным? Кричал о чём-то, пытался донести, но я не слышала, продолжая дорисовывать лямку фотоаппарата. Сама не поняла, как эту лямку сжимала мозолистая рука в спортивке. Долгожданный звон разнёсся по всем школьным коридорам, долетая и до кабинетов с детьми. Неужто последний урок закончился. Я, как в прочем и все, начала собирать принадлежности в портфель, параллельно оглядываясь в сторону Пятифана. У него с Бяшей не было даже портфеля, в котором они бы что-то приносили. Просто отдали, судя по всему, чужой учебник по технологии его хозяину, смяли листы и засунули их в карманы брюк, как и одну шариковую ручку. И как они так ходят? Наверное, таким как они скоро и попросту не будут выдавать учебники, прекрасно зная, носить их не будут. Вдруг, взгляды встретились. Серо-голубые глаза смотрели на меня уже более спокойно, не так как на уроке, жестом подзывая на выход. Кажется нас ждет разговор, а это значит ждет меня всего два исхода. Либо это серьёзный разговор, который мы начали еще на той перемене, либо это разговор на тему их глупого спора. Собрав всё, я последовала за ними, идя почти вровень с их шагом. Каждый из нас молчал, идя по широкому коридору к лестничной клетке. Шатен засунул руки в карманы и хмуро спускался на первый этаж к раздевалке, а Игорь шёл следом, иногда кидая на меня косые взгляды. Может, они и не меня звали, а Антона, теперь думают, чего это я за ними увязалась? Или Рома просто случайно дернул головой в сторону, а я уже подумала, что меня и позвал куда-то? Или может… –Лер, слушай, — серьезный, такой спокойный голос проходил по шумной лестнице, доходя до меня. Ой и не к добру всё это, а где же привычная «мышка»? — Ты это, обид не держи, шутки среди друзей у нас такие всратые. –Во-во! Мы вообще, этот, девчонок не обижаем, на! –Ну, на счётчики не ставим и не бьём. Мы не чмошники какие-то. –Всё только по понятиям, на! Они оба яро пытались доказать, что против принципов не идут, действуют по ним, что это шутка. Но больше меня волновала не эта шутка, а отношение парней ко мне. –Так мы друзья? — голос мой предательски дрожал, пытался казаться уверенным, пока рука сжимала лямку от портфеля, нервно теребя её. –Да ты нам как сестра, на! –Естественно. Мы тебя в обиду не отдадим, да и сами не обидим. –Правда? — я изумлённо смотрела на парней, которые, кажется, не видели в этом ничего такого. Такие простые. Буквально три дня назад проверяли меня, смотрели, как я буду вести себя в страшных и жутких местах, позже недоверчиво принюхивались ко мне, а сейчас уже как сестра, которую обещают защищать и оберегать. Никогда бы не подумала, что случайность и смелость может привести к дружбе с такими как они. Оказывается, не много для этого надо. –А ты нам веришь? — Пятифанов вопросительно вскинул свою темную бровь, поворачиваясь ко мне, чтобы взглянуть в глаза, прочесть ответ, посмотреть насквозь. –Верю. Либо принять, либо отпустить. Выбор дался не просто. –Так кто лучше? А вот этот выбор очевиден.