Мышка попалась в мою мышеловку.

25 января, 1998 год. * * * –…кораблях это… — парень запнулся на следующем слове, — снабжение экипажа кислородом. –Ром, а побыстрее читать можешь? Ты хоть понимаешь, что ты должен через пятнадцать минут пересказывать этот текст наизусть?! Ты же пообещал мне не подвести нас! Почему за неделю ты даже книгу не открыл?! Я была очень зла на Рому, который, пообещав мне не подводить всех, ничего не выучил, а сейчас, за одну перемену пытается всё это запомнить, словно у него не было на это неделю времени! Какой же он… Невыносимый! Как у него вообще стыда хватает так поступать с друзьями? На кону стоит не только его оценка! Из-за его халатности мы точно получим трояк, не больше, но, кажется, такого как он тройка на халяву вполне обрадует. –Да не кипишуй ты! Заколебала уже над ухом жужжать. Ничего я не подведу, ща выучу и расскажем на пять! — Рома продолжал спокойно читать тему в моей тетради, которую он сам должен был законспектировать и выучить. Он правда отчаянно пытался меня заверить в том, что успеет всё к нужному времени, на что я скептически смотрела на него, но в конце концов я спокойно выдохнула, вспоминая позавчерашний разговор. «А ты нам веришь?» «Верю.» Всё ведь будет нормально, верно? Рома сказал, что не подведёт и успеет выучить, мы точно сдадим на положительную оценку. Да уж, нужно перестать быть такой недоверчивой и научиться верить людям, тем более, если ты так уверенно говорила об этом в лицо. Разве Рома хоть когда-нибудь обманывал меня? Предавал? Нет. А значит и поводов для сомнений быть не должно. –Опять этот очкастый куда-то свинтил. Что за мутки-то? –Да не знаю. — сказала я, даже не сразу поняв, что наврала Ромке. Нет! Вот врунья! Знаю же прекрасно, но молчу, не хочу говорить, не спросив разрешения самого человека… Не хочу раскрывать его личную жизнь. Если бы он хотел — то сам бы им рассказал, верно? Но врать Пятифанову, от которого только недавно получила уважение тоже не хотелось. Он честен со мной, поэтому я тоже буду честна, раз действительно признала в них друзей. –Ну, то есть. Я знаю, кто это, но не знаю, можно ли говорить тебе. Лучше сам спроси. –Думаешь, скрывает чё? На мою Полинку смотрит? –Чего? Я впала в ступор… Слова «мою Полинку» врезались в мою кожу, в мою память и сидели во мне. Я была в замешательстве, в полном отчуждении и шоке. Полина и Рома… –Ну, в смысле, люблю я её. Ухаживаю там, но она, мать твою, совсем неприступная! Вот, думаю, может кого получше нашла. Почему-то внутри меня кольнуло что-то острое, словно лезвие ножа-бабочки, которую частенько носил Пятифанов, вонзилось куда-то в мой живот, отдавая острой болью. Всё это время Антон скрывался с Морозовой от Пятифанова? Да? А сам Антон знает? Он сам понимает, на что подписывается? Что будет, если Рома обо всем узнает? Все пазлы вдруг разом сложились. Эти мимолетные взгляды, которые Рома кидал в брюнетку, то как он отказывался гулять с нами, оправлял меня одну домой, говоря, что в школе есть какие-то важные дела. Оба смотрели на Полину с трепетом, теплом, влюбленностью. Почувствовала себя четвертой лишней в этой Санта-Барбаре. И что в таких ситуациях делают? Почему мне так больно от таких мыслей? От осознания, что друзья, при любой возможности не выберут меня, а выберут ту, которая даже не водилась с ними. Не ходила по заброшкам и не гуляла до ночи, смеясь с их глупых, но уже смешных шуток. Они оба действительно влюблены в девушку, мне надо было это принять, ведь если удар Антона был не критичным, то Рома отправил новостью в нокаут, заставляя разрываться на части. Я никогда не нуждалась в каком-то особом внимании от других, но кажется именно сейчас во мне поменялось многое. Словно кто-то нажал внутри на рубильник, заставляя чувствовать это. Чувствовать, как становится обидно. Отвратительные, такие мерзкие, грязные мысли и вопросы настигли меня, от чего стало даже противно. Противно не от того, что парни выбрали Полинку, а противно от себя. Я корила себя за такие мысли, корила за слабость в духе и корила за то, что не радуюсь за Рому… Хотя, чему радоваться? Полина не любит его, не смотрит на него влюбленным взглядом, не кидает записки, как Антону и никуда его не зовёт. Отсутствие интереса к нему было настолько очевидно, что я была в шоке больше от того, что шатен не заметил это, продолжая на что-то надеятся. Я могу с уверенностью сказать, ей симпатизирует Антон, иначе как объяснить её ярый интерес к очкастому? Она улыбается ему, постоянно куда-то забирая, после чего Петров выглядит окрылённым, таким ярким и весёлым. И что-то мне подсказывает, что Пятифан просто пристал к ней, как банный лист, вот ей и приходится водиться с ним. –Ром, ты учи, я сейчас вернусь. Парень как-то хмуро взглянул на меня, но после одобрительно угукнул, снова утыкаясь к записи. Я тут же вскочила со своего места и быстрым шагом ушла из кабинета, направляясь в уборную. Мне нужно было остаться наедине со своими мыслями, отойти от шока и потрясения, которое внезапно сковало моё тело. И принять один выбор, ведь кажется меня настигла развилка, способная поменять многое в моей жизни и жизни парней. Я подошла к раковине, одной рукой крутя кран с холодной водой. Она хлынула мне в руки, поэтому я тут же принялась умывать руками лицо, пытаясь успокоиться. Выйти без всего этого, смыть с себя плохие мысли, привести в трезвое состояние, оценивая всю ситуацию. Тем более не хотелось обижаться на кого-то из-за того, что кто-то там Роме будет дороже. Просто не желала даже думать о таком, погружать себя в ужасные предположения и фантазии. Просто постараюсь встать на их место, подумать обо всем и спокойно принять это. Другого выбора нет. Полина — красавица с выразительными глазами, ангельской улыбкой и сладким ароматом. Первая скрипка, а также необычная музыкальная личность. Спокойная, совсем неконфликтная, точно скромница и хорошистка. Всегда знает о чём поговорить и что сказать. Одним словом, идеал для любого парня. Так чему удивляться? На переменках ходит с Петровым, а до дома каждый раз провожает Рома. Наверняка волнуется, что скрипачку может подстерегать местный маньяк, который всё ещё на свободе, да и поговорить с ней хочет. Всё же любит как-никак. «Естественно. Мы тебя в обиду не дадим, да и сами не обидим.» Я для них не пустое место, не последний человек, да и, впрочем, если общаются, значит считают интересной, верно? Зачем так заводиться? Ромка мне кто? Парень? Нет. Так чего я так волнуюсь? Чего раскисаю тут? Мы всё ещё хорошие друзья и товарищи, которые будут рядом не смотря ни на что, верно? Всё, вдох-выдох, нужно быть сильнее своих чувств, возникновение которых я всё никак не могла объяснить себе. Это плохие чувства, нужно прекратить и продолжить жить так, как и живу. Зачем всё усложнять? Я верю Роме. Он сказал, что не оставит в беде, а значит, так и будет. Какой раз убеждаюсь, что верить людям очень трудно. Я вытерла лицо и руки об бумажное полотенце, выкидывая её в урну. Это же мальчики, первая любовь, ухаживания. Всё по классике, которая случается практически со всеми. Я вышла из уборной, мимо которой проходил бурят. Довольный возвращался со столовой, держа в руках булочку. Он заприметил меня и тут же свистнул –Лерк, на! Ты прикинь, там в столовке такой кипиш был! Там олух… Я его не слушала, не пыталась слушать, всё смотря на него, задумываясь. Бяша, скорее всего, тоже чувствует это. Обиду, что теперь внимание друзей переходило к другому человеку, пока он оставался с ними до конца, как и я, в принципе. –Ну и тот старшак такой бамс! Да там чуть зубы не повыпадали, на! А потом… Почему нам вообще должно быть обидно? Зачем устраивать из этого проблему? Всё же хорошо, друзья любят нас, ценят и дорожат. Верно? –Ну и свалил я, пока не поздно, на! Он дружелюбно улыбнулся мне, ожидая какой-то реакции на его рассказ, который я, к сожалению, прослушала, но выдала простейший ответ, подходящий почти под любые рассказы Игоря. –Какой кошмар. –Да это ещё мелочи, на! –А ты, кстати, знал, кто нравится Ромке? — захотелось узнать что-нибудь по поводу их отношений. Насколько давно и насколько крепки они? –Конечно, на! Уже как две недели до дома провожает, да комплименты сыпет. Совсем голову потерял, на! Так скоро и братву забудет. –бурят недовольно искривил лицо, явно злясь на всю эту ситуацию, которая, видимо, волновала не только меня. –Да уж. Никогда бы не подумала, что… «А мне вот спокойные люди нравятся.» Ах, да. Точно! Как я могла забыть? Всё лишь сильнее подтвердило догадку. –Козел. И чего мне, как девушке, не сказал? Я бы хоть совет дала, а то он как лох последний ходит. — я тоже улыбнулась, полностью выкидывая все тревожные мысли из головы. –Почему как, на? Да натуральный! Я лишь хихикнула, направляясь в сторону класса. Бурят шёл вслед за мной, подозрительно щуря и так узкие глаза. –Ревнуешь Ромку, да? –Чего?! * * * Что-ж, четыре за проект по биологии это тоже круто! Тем более когда в твоей команде человек по пальцам до десяти недавно научился считать. Пятифан, пусть и с натяжкой, но выучил свою часть текста, иногда подглядывая в ладонь, где видимо была его шпаргалка. Я в принципе была довольна, пускай могли и лучше, если бы действительно каждый постарался. После нашего выступления перед доской настроение поднялось, поэтому я просто сидела и рисовала, глядя в сторону окна. Природа, как обычно, выдавала красивые картины моему взору. Снег хлопьями падал на сучки, словно ложась отдохнуть от всей этой суеты. Всё-таки, зря я так переживала насчет Полины. Это никак и никогда не затронет команду Вольтрона, меня и… Стоп. А как же развилка? Роме и Антону нравится один и тот же человек, а значит… Что?! Как?! Если Роман как-то узнает, с кем же Антон уходит по переменам, общается и «мутит» — скорее всего, белокурому несдобровать, зная по какой тактике пойдет шатен. Рома точно не будет уступать, а значит без драки или угроз точно не обойдётся, а их отношения это явно подпортит, заставит весь Вольтрон покрыться трещинами, если не полностью развалиться на части. И что в таких ситуациях делать? Что предпринимать и как действовать? Оставить все как есть или… Я повернулась в сторону Петрова. Он сидел рядом, так же рисуя на своём листе, но уже не пейзаж, как это делала я, а красивую лодку на воде, которая мирно встречала закат. Юноша, словно заметив мой взгляд, повернулся ко мне вопросительно, от чего я даже замялась, но все же выдавила из себя пару звуков. –Антон… Тут такое дело… — парень улыбнулся мне, в его глазах что-то блестело, он был воодушевленный и такой счастливый. А ведь так стало после того момента, как он стал общаться с Полей. Такой радостный, живой… Разве я могу вот так просто сказать ему отстать от неё? Могу оборвать их счастливые узы? И ради кого? Рома парень действительно неплохой, но ведь Полина не любит его, ей больше нравится Антон, а право выбора всегда остаётся у девушки, а не у меня — четвёртой лишней в их делах. Зачем мне сейчас лезть туда? Это меня никак не касается, да и правильного выбора, к сожалению, я не вижу. Расскажу Антону о чувствах Ромы — ему, скорее всего будет наплевать и это никак не повлияет на его выбор на счет Полины. Расскажу Пятифану — Антон станет жертвой двух хулиганов, а Вольтрон потеряет правую руку. Не расскажу — правда когда-нибудь всё равно всплывёт. И тогда что? Что будет? Как отреагирует Рома и что будет со мной? А я ведь сказала Роме, что знаю, с кем ходит белокурый по переменам, а значит умолчав — я автоматически прикрываю Петрова, которому тоже нравиться Морозова. Было страшно за всех в этой ситуации, в особенности, за Антона, который был моим первым другом и товарищем, благодаря которому я познакомилась с парой хулиганов. Да если бы не он — я так бы и осталась серой мышкой и занудой! Я не могла вот так поступить! –Ну так что? — шепот донёсся до меня не с первого раза. Голова гудела, разрывалась в выборе между одной дружбой и другой. Что вообще делать в таких ситуациях?! А может, Антон вообще не любит её? Или Рома через пару дней сам забудет о девчонке и после будет радоваться за Петрова? Или наоборот… Всё же может поменяться за короткое время поэтому пока правда остаётся на дне — я буду молчать. Всё будет хорошо. Пока. –Да нет. Хотела спросить, как у тебя с Полиной? Парень заметно оживился, слегка смутившись. –Всё хорошо. А что? –Нравится? — как же хотелось услышать «нет», полностью успокаиваясь, убирая все прочие и тревожные мысли и забывая об этой ситуации. –Ага… Кажется, я крепко влипла.