Мышка попалась в мою мышеловку.

27 января, 1998 год. * * * Сегодня было подозрительно облачно, совсем не было света, а ветер дул, заставляя снег собираться в мелкие вихри. Он гонял снежинки по сугробам, тревожил худощавые ветви и играл с волосами прохожих, словно пытаясь привлечь хоть чьё-то внимание, будто пытается сказать что-то важное и дельное, но его никто не слышит, не понимает. Хотелось услышать, понять, что же хочет этот поток воздуха. Хотелось услышать и понять Пятифана, который вывел нас с Петровым на улицу, заставляя сидеть с ним на скамейке и терпеливо ждать, когда же этот гадёныш решиться рассказать что-то важное. Иначе зачем мы здесь сидим? И главный вопрос… — Кстати, а где Бяша? — я посмотрела на свою не полную компанию, вопросительно выгибая бровь. Я пыталась отвлечься от всех мыслей, которые лезли мне в голову. Я смотрела на них, параллельно поправляя шапку. Такие дружные, такие преданные друг другу. Не думала, что для Ромы Антон станет таким дорогим и ценным человеком в жизни. Они же совсем разные! И всё равно вместе, словно на зло судьбе. У их отношений совсем другая судьба. — Да подожди ты, сейчас всё расскажу. — как-то по-особенному раздражённо сказал шатен, выпуская дым из своих уст. Видимо, хотел докурить свой табак в тишине, но планы прервал мой вопрос. Теперь не медлит, уже хорошо. — Короче, слушайте… Я его перебила. Это было уже невыносимо. — Покури в другом месте, пожалуйста, я не могу этим дышать… — я закрыла нос рукой, подальше отсаживаясь от Ромы. Пускай между нами и был белокурый, но как-то он не спасал положение и вонь всё равно сочилась, заставляя всё внутри сжиматься от резкого запаха. Ну и запашок. Парень хмыкнул, а затем, точно специально, выдохнул пар в мою сторону, от чего я резко встала и отпрыгнула от скамейки на пару метров, лишь бы больше не чувствовать этот аромат. Лишь бы не видеть этой ухмылки. — Вы можете хоть день не дурачиться? Игры свои на потом оставьте. Что там насчёт гаража, Ром? — Антон немного пододвинулся к Пятифану, как бы в немом жесте предлагая мне вернуться на мое место, но я и бровью не повела. Буду стоять до последнего, дожидаясь, когда же расхититель собственного здоровья перестанет отравлять и мои легкие. — А, ну так вот… Я час назад в ларёк за жовкой ходил, как у одного из деревьев увидел алкаша какого-то. Болтал с кем-то так громко, что грех было не подслушать. Он всё про заячью губу затирал, да про один гараж, который за моим домом со всеми отирается. Зеленый такой. Мол, он там всё и хранит. Вот и думаю, может, проведать его ради интереса. — Чего?! Ты свихнулся?! Это же прямой криминал! Буквально ведут меня в чужой гараж без разрешения хозяина шариться в каких-то чужих вещах. Я совсем на наивную похожа? Не хотелось на такое подписываться от слова совсем, но что я буду делать, пока они там? Переживать за них, глядя куда-то в окно и надеясь, что смогу подсечь проходящего мимо хулигана в спортивке совершенно живым и невредимым. Буду сидеть и жалеть, что не пошла с ними. Да, от меня может и небольшая польза, но я буду рядом, буду стоять с друзьями до конца… — Ром? Ты серьёзно? — Антон был слегка заинтересован, но всё-таки тоже возражал, на лице был протест. — Да я вам по серьёзке говорю! Бяшу приплетать не стал, понятное дело почему. Свихнётся там ещё. — наконец-то пальцы мальчишки выпустили бычок выкидывая его под ноги. Тот перед своей смертью тихо зашипел под подошвой, полностью потухая. — Ну так я о чём. Вы со мной? — Ром, не думаешь, что с этой информацией лучше в полицию пойти? — Ещё раз говорю, этим мусорам я не доверяю и не собираюсь. Не в кайф сотрудничать с милицией, когда ты у них на учёте состоишь. — а вот это последнее, что должно тебя волновать в этой ситуации! Там, возможно, обитает маньяк, а ты даже через свои принципы не можешь перешагнуть! — Сами справимся. Вместе, как настоящий Вольтрон! Решительность и смелость Романа граничит с безумием и слабоумием, которым он никогда не страдал. Он сообразительный, довольно догадливый и вполне себе может учиться на хорошие оценки, но просто не хочет, ленится. Я могу бросить их сейчас? Могу трусо сбежать? Нет. Куда ты — туда и я, Пятифанов. — Почему нет? Пойдёмте, отступать нельзя, да и шанс один. — ответ Антона меня очень удивил. Я вопросительно, даже как-то недовольно сверлила его взглядом, на что он лишь виновато пожимал плечами, почёсывая затылок. Вот дурни! — Вот, Тоха, настоящий мужик, братву не бросает! А ты, мышка? Пойдешь с нами? — шатен улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая уже отпечаталась в моей памяти как что-то родное, без чего день проходит трудно и уныло. Я улыбнулась в ответ, хитро, деловито. –Да куда я денусь? Без меня вы точно пропадёте. * * * Вот и он, тот самый гараж, про который нам всю дорогу жужжал Ромка. Он был довольно большим, объемный наверняка и внутри, ржавым, а значит и старым. Будто за ним никто и не следил, не ухаживал. Будто хозяина у этого места уже давно нет и не было никогда. Он живет своей жизнью, свободной и независимой жизнью. По коже пробежали мелкие мурашки, напоминая о страшилке хулиганов, которую они рассказывали ещё в начале их знакомства. Да, ту самую про чёрный при чёрный гараж. Скорее всего, в нём Бяша действительно увидел то, что и вовсе не следовало увидеть двенадцатилетнему ребёнку. Да и вообще любому человеку! Мне было искренне жаль тогда самого бурята. Он прятался в капюшон, кричал, словно собирается закатить истерику, если парни не прекратят. И Рома, к моему удивлению, не смеялся ни разу над другом. Даже не думал, а наоборот, защищал, когда разговор заходил на эту тему, обязательно затыкал человека, лишь бы буряту было спокойно и безопасно. Этот поступок достоин уважения. Я посмотрела на Рому, в прозрачной надежде на то, что он одумается, подумает тугой головой и всё-таки скажет «Лады, тут реально страхова, давайте пойдем отсюда», но этого не будет, иначе Рома Пятифанов не будет Ромой Пятифановым. Раз уж он собрался, позвал нас, то пойдёт и будет топить за своё до последнего. Сам этот человек полностью состоит из принципов и понятий, так что ждать от него чего-то удивительного не стоит. На то он и простак. Силуэт шатена первый, довольно отважно, подошёл к дверям железной коробки. Петли были ржавыми, от чего дверь открывалась с большим трудом даже таким человеком, как Пятифан. Одна из дверц гаража слегка приоткрылась, показывая всем присутствующим темень, что творилась внутри его. Хорошая ли эта идея? –Ну что, идёшь первая или ссыкуешь? Он повернулся ко мне, с вызовом ухмыляясь. Знал, чувствовал мой страх, который медленно сковал всё тело, заставляя задуматься. Я могу просто сказать, что мне очень страшно, что я боюсь и тогда меня оставят на стрёме у входа, тогда я не зайду в темное пространство. Но я не трусиха, не хочу быть трусихой, хочу бороться со своими страхами и с кем, как не с Ромой, мне этим заниматься? Быть смелой, делать шаги навстречу страху. Или на встречу к безумию. — Ладно вам. Может действительно не стоит… –Антон, заметив мой страх и сопротивление, положил руку на моё плечо, стараясь утихомирить товарища. Интересно, а сможет ли? Рома вообще когда-нибудь кого-нибудь слушает, кроме себя и своих наставлений? — Поздно теперь сдаваться! Пришли уже. Или ты тоже ссыкуешь как девчонка? — Ром, прекрати. — белокурый парень тоже нахмурился, подводя свои брови к переносице. Ему точно не нравился ответ друга, поэтому он сложил руки на груди, пытаясь всем видом показать свои эмоции. Как жаль, Ромка стоит спиной, совершенно не обращая на нас внимание и уж тем более на наш протест. — Ладно, я иду первый. Потом уже трусиха. — шатен закатил глаза и покосился на нас. Я не трусиха! Брови мои слегка нахмурились, на что парень в спортивке лишь хмыкнул, рукой дёргая приоткрытую дверцу гаража, которая и на сантиметр не смогла распахнуться шире. Сил Ромы было недостаточно для этого ведь кажется, дверь жутко заедала. — А ну смельчак, силы-то где? — Лер, вот ты хотя-бы не начинай сейчас, и так атмосфера нагнетающая. — Антон в привычном себе жесте поправил очки. Странно, они у него вроде не спали, но он всё равно их поправил, словно этот жест показывал насколько же тот нервничает и переживает. Да, скорее всего именно так, а иначе по другому я объяснить не смогу. Да чёрт возьми, даже юноша в спортивке не мог открыть эту железную дверцу. Может, это судьба? Может, это знак, что туда не надо идти? Смотря на старательную рожу друга в шапке-гандонке, так и хотелось ему ляпнуть что-то по типу: «Кашу утром не ел?» Хотя, нет, это очень глупо и, как выражается вся компания — «по-занудски». Я же не занудная тётка, которой перевалило за 50 лет, и этим вопросом она мучает своих бедных внуков, считая этот прикол смешным. Сразу напомнило мою милую и добрую бабушку. — И вообще, я не трусиха! Я уже сама собиралась первой пойти! Какой же он невыносимый. Как же мне хотелось утереть ему нос и показать, что действительно не боюсь и действительно не страшусь идти самой первой, пускай хоть обломится, но дрожать перед ним в страхе равноценно быть мазохистом или же человеком, которому в кайф слушать остроты в свою сторону. Я уж точно делать так не буду, а потому смело шагнула в сторону гаража, подходят к нему. — Да прекратите оба! Как дети же. — Антону, видимо, совсем было не в удовольствие смотреть, как мы пытаемся утереть друг другу нос, беря на понт. Чувствовал себя, как в детском саду, где маленький мальчик дёргает девочку за косу, а после слушает её недовольство и возмущение, получая от этого какое-то своё удовольствие. Я бы тоже описала эту картину именно так, но иногда ведь хочется побыть совсем маленьким ребенком и подурачиться, пока время совсем не отняло у нас наше детство. — Если уж и идём, то все сразу. Ну уж нет. Теперь я точно была уверенна — я пойду первой, и даже сам Рома меня от этого не отговорит. — Я пойду, не беспокойся. — я довольно улыбнулась, уже полностью подходя к тёмному и страшному гаражу. Он смотрел на меня, пожирая взглядом, словно пытался забрать, унести с собой мою тушу. Уверенность испарилась, как только я встала рядом с этой железной коробкой. Оно возвышалось надо мной, всем видом показывая, что заходить туда будет равноценно самоубийству. Я стояла около приоткрытой щёлки, которую шатен так и не смог расширить, пытаясь вглядеться в темень. Всё тщетно, моя фантазия, кроме монстра, ничего толкового представить не может. — Ого, какая смелая! Ну давай, валяй, а я посмеюсь. — шатен усмехнулся, жестом приглашая войти в железное помещение. — Дамы вперёд. Я сглотнула, ноги предательски дрожали, а всё внутри дико сжималось от страха и сомнений. Я вспомнила Сёму, такого противного, такого мерзкого. Даже такой кабан, как он не был достоин оказаться разделанным в этом страшном месте. Я представляла кровавые каши Вовочки и бывшего одноклассника, сложенные в ящики, с такой противной и жесткой вонью. Скорее всего, моё сердце такого не выдержит, и если Бяша ещё остался в адекватном состоянии, то я просто сойду с ума и поминай меня лихом, как сумасшедшую дуру, решившую первой зайти в лапы маньяка. — Хочешь, я пойду с тобой? — я и не заметила, как Антон положил свою руку мне на плечо, как бы стараясь успокоить, сказать, что я не одна, и я могу не переживать. Чтобы там не было — они со мной, они рядом и в обиду давать меня не собираются. — Не нужно, Тош, я… –Ой, только давайте не обниматься от страха и говорить, как же сильно мы любим друг друга. Поживее или я сам зайду. — Пятифанов в своём репертуаре. Тяжело выдохнув, я шагнула внутрь этого жуткого и дурного пристанища, закрывая свои глаза. Казалось, если я сейчас разлеплю свои веки — перед моим лицом окажется крупный мужчина с топором, который тут же вонзит лезвие в мою глупую и самонадеянную голову, что посчитала разумной идеей идти первой, утирая нос какому-то говнюку! Тут ничем противным и гнилым не пахло, это меня очень радовало. Только небольшой запах сырости, не резавший ноздри своим существованием. Я ничего не могла разглядеть в такой кромешной тьме, поэтому лучшим решением было аккуратно пощупать стены, в надежде найти выключатель. Бинго! Нашла! Я щёлкнула выключателем, но света так и не появилось. Его просто не было, я стала нервничать. Нам искать в такой кромешной темноте? А вдруг тут кто-то скрывается? Вдруг кто-то спит или лежит мертвый? Я слегка вздрогнула, когда услышала шаги сзади. Рома, чёрт побери! Зачем так пугать?! — Ты б ещё подкрался. — Хотел, но пожалел тебя. — лицо я его не видела, но готова была поспорить, он самодовольно улыбался. — Тут включатель не работает. Рома, я надеюсь ты взял фонарик? — Естественно, батькин взял. — шатен усмехнулся, послышалось шуршание. Свет озарил всё помещение, заставляя меня зажмурить глаза от яркого света. Этот фонарь был совсем другим и освещал всё помещение, словно лампочка, которая висела тут, но почему-то не функционировала. Наверное, перегорела. — Мда, ничего особенного вроде. — мы внимательно осматривали всё помещение. Вдоль стен были расставлены стеллажи с множеством разных коробок, что были плотно запечатаны и расставлены битком. Ничего необычного, обычный гараж, правда, использовали его явно не для хранения автомобиля. Посередине, где по сути должна стоять машина, стоял пустой стол и пара стульев. Что-ж, обычное явление, гараж используют как склад и беседку, в которой можно посидеть с друзьями, выпить, поговорить. Впрочем, местные мужики летом так и поступают, нечему тут удивляться. –Тош, ты чего у прохода замялся? Пойдём! — Ромка подозвал Петрова, поэтому неуверенный в правильности выбора Антон, всё же шагнул внутрь, тоже оказываясь в железном помещении. — Может, глянем в коробки? –белокурый попытался пошире раскрыть дверь, но она на зло не сдвигалась с места, не поддавалась Антону, всё-же оставляя лишь щель. — Антошка, давай помогу. — я шагнула к очкастому, в надежде, что хоть как-то смогу помочь ему открыть её. Всё-таки, если сюда кто-то зайдёт, то мы окажемся в тупике, но раскрыв две дверцы на распашку — мы не только получим шанс сбежать, но и пропадет этот неприятный запах сырости. — Ну и зачем вам вообще это? — Рома не пришёл на выручку, рассматривал полки с коробками, не обращая на нас никакого внимания. — От тебя так сигарами воняет, даже в гараже уже невозможно находится. — съязвила я, больше не желая продолжать диалог. — Какая ты борзая стала. Так и знал, что мы на тебя плохо влияем, мышка. — не хочу даже поворачиваться в его сторону, он скорее всего улыбается, тоже язвит по интонации. Не буду отвечать, иначе продлиться это долго и выиграет всё равно Рома. Мои нервы просто не могут вынести его. Мы толкали эту дверь вдвоём, пытаясь сдвинуть её хоть она сантиметр. Толкали, старались изо всех сил, но нас отвлёк прокуренный голос, уже знакомый нам. –Ребят! Гляньте чё нашёл! Мы повернулись к товарищу. Тот держал в руках какой-то помятый лист, показывая его нам. Естественно, внутри зажёгся интерес. Что же такого написано там, раз Рома так реагирует? Мы с белокурым парнем тут же двинулись к Пятифану, облепляя его с двух сторон. Он светит на лист фонарём и… «Поставка 100 грамм, 27.01.98.» Что? –Это же… Я не успела договорить, дверь резко и громко захлопнулась, отдавая звук в уши. Я пискнула, пальцами цепляясь за плечо Ромы, и кажется, я что-то задела ногой, ведь в следующее мгновение коробка позади меня упала. Ничего не высыпалось, картон крепко запакован скотчем. Шатен лишь фыркнул, закатывая глаза. — Какая ты растяпа. — недовольно пробурчал юноша в спортивке, переводя взгляд с бумаги на меня. — Ставь коробку на место и валим отсюда нахуй, пока хозяин за добром не вернулся. — он тут же смял лист, засовывая его в карман своих спортивных штанов. Быстро же поменялось настроение Пятифанова. Из насмешливого, веселого и задорного в серьезного, угрюмого и решительного. Издевается по-дружески над нами, но в экстренных и важных ситуациях меняет настрой, становится абсолютным лидером, которого хотелось слушать, понимать и иди плечом к плечу рядом с ним. Рядом с этим парнем чувствуешь себя безопасно и спокойно, словно ничего и не происходит. Он прав, мы взяли лист, который прямо говорит о том, чем же гастролирует этот грозный мужчина. Пора уходить, пока не поздно. — Не думаю, что дверь сильно закрылась, давайте попробуем открыть и свалить отсюда. — я услышала голос Антона недалеко от меня. Он был очень испуганным, нервным, дёрганным, словно видел вместо коробок что-то похуже, что-то по свирепее, что-то кровавое и жестокое. Но не говорил ничего, молчал, шел к выходу из этого места так же, как и Рома. — Только живее, мало ли что. Я подняла довольно громоздкую коробку, ставя её на место — однотипных полок в стеллаже. Я совру, если скажу, что мне не было страшно. Все тело покрывалось дрожью от мыслей, что мы не сможем открыть эту дверь и человек явиться по нашу душу и поминай нас, как совсем чокнутых на голову. Вдруг он уже идёт? Вдруг знает, что мы уже тут, чувствует, видит. Ладошки потели от таких мыслей, а волосы на руках вставали дыбом лишь от осознания того, на что мы только что напоролись. Мы теперь знаем то, что не должны были знать, что должна знать полиция, но никак не маленькие дети двенадцати лет. Надо срочно сказать полиции, но сначала бежать! Бежать без оглядки! Парни уже вовсю толкали эту дверь, но та не поддавалась под натиском их тел, продолжая упрямиться, не выпускать нас. Будто эта тварь сжала свои зеленые и ржавые челюсти, проглатывая нас на веки веков. Я наконец-то подошла к двери, начала её сильно и отчаянно толкать, лишь бы выбраться. Лишь бы выжить. Мы били по двери, толкали её одновременно, нервничали и боялись. Страх сковал не только меня с Антоном, но кажется даже спокойный Рома под суетился, ведь понимал, на что же они наткнулись и куда их всё это привело. Нет же! Откройся! Умоляю! Послышался душераздирающий скрип, после чего дверца гаража всё же сдвинулась, образуя всё ту же щель, из которой мы сразу вывалились, побежав прочь. Далеко. Подальше от гаражей. Подальше от страшной правды. * * * Мы втроем брели уже по потемневшей улице, молча, совсем не издавая звуков. Я все еще пыталась отдышаться от такого быстрого бега, пока парни спокойно шли, провожали меня до дома. Фонари уже горели, освещая снежные тропы, а темный лес, находившийся по правую сторону таинственно играл на своих голых ветвях, словно музыканты на сцене выступали перед вип гостями и эти сегодняшние гости — мы. Рома достал тот самый лист из своего кармана, как-то победно хмыкая. Он прочитал её ещё они раз, а после, всё же разрушил ту напряжённую тишину между нами. Его улыбка стала шире, а мне постепенно становилось не по себе. — Так этот мудила собакой наркоманской оказался! Вот ёбана. — Рома усмехнулся, а после выдал окончательный вердикт. — Мы с вами красавчики. Такой улов. — Серьёзно? А ты почему знаешь, что наркотики? — Антон слегка удивился, глядя на засветившегося друга, который, кажется, полностью успокоился, чувствуя себя в полной безопасности. Меня тоже отпустило. Стало спокойно, совсем не страшно. Гаражи далеко, все позади, а мы сейчас разгуливаем по посёлку, обсуждая то, что узнали недавно. То, что повергло меня в шок. — У нас тут наркоманы есть?! — я с удивлением посмотрела на шатена. — Да был один, всё про тайники всякие базарил. Скрутили его, правда, быстро. Так что эта улика — бесценна! — он снова сложил её в карман, а после оглянул свои спортивные штаны. — Ну блядь. Где-то замарал. Мать снова отчитывать будет. — Пятифан недовольно причитал, глядя на действительно грязную одежду. Она была в чем-то чёрном, то ли сажа, то ли ещё что-то. — Поросёнок. — я улыбнулась, глядя на жалкие попытки оттереть пятна на брюках снегом. — Ром, может, у меня отстираем? Время ещё шести нет, до восьми подсохнет и домой пойдёшь. — Петров наблюдал за товарищем в небольшой беде, который после предложения оживился, тут же широко улыбнувшись. — Да ты спас меня, Антоха! Буду должен. — его яркая и теплая улыбка озаряла лицо. В первое время я совсем не понимала, наигранная ли улыбка на этот раз или же нет, но сейчас, глядя на то, как шатен кладет руку на плечо белокурого, и как же он сияет от радости, я могу точно сказать — этот человек счастлив. Он доверяет Антону, доверяет мне, а поэтому не стесняется нас, продолжает радоваться, как совсем обычный ребёнок, такой же как и все мы. Беззаботным и совсем наивным он казался мне именно сейчас. Такой открывшийся не только Бяше, но и нам, людям, с которыми он знаком не больше двух недель. Такой простой. –И кстати, об этой записке никому, поняли? Даже Бяшке пока не говорите, а то мало ли. — Ромка потрепал белокурого по голове, тут же отпрянув от него. –Мы не пойдем в полицию? Серьёзно? Даже когда у нас есть доказательство? –Пока попридержим. Опять начнётся какой-то движ и впустим в ход, а пока обождите. Уж к мусорам соваться не будем, не в ладах мы, да и нам ничего за это не отстегнут. А ведь за сокрытие улик тоже грозит тюремный срок. Мы бы и дальше обсуждали какую-нибудь ерундистику, если бы перед нами не появился силуэт. Этого человека мы не желали видеть сегодня. Он не должен был ничего знать! Не должен был догадаться! Не должен был видеть вообще! Он стоял неподвижно, смотрел сурово, словно уже всё знал, словно видел, понимал. Подозрительно прищурился, заставляя нас застыть в предвкушении. Он… –Вы без меня куда-то таскались, на?! Предатели!