Мышка попалась в мою мышеловку.

3 февраля, 1998 год. * * * Меня вели под руку по очень узкой тропинке, параллельно поглядывая из стороны в сторону, словно ища что-то. — Да куда мы вообще идём?! Пацаны, не пугайте, говорите как есть. — Тихо ты! Щас всё увидишь. — Что-то мне это уже не нравится… — Да не волнуйся, я знаю, куда мы идём, ничего криминального. –Петров, как обычно, умел успокаивать. Ноги слегка проваливались в сугробы, но вся команда Вольтрона продолжала чётко идти к цели, игнорируя всё вокруг себя. Мы шли возле тёмных высоких деревьев тайги, которые, к удивлению, не нагнетали на атмосферу, как это бывало всегда. Может, это всё из-за рассказов, которые с особым энтузиазмом рассказывает Игорь? –… а в главных ролях там Шварценеггер и Сталлоне, на! — Брешешь! Нет такого фильма. Кажется, парни обсуждали какой-то фильм, если он вообще существует, а не, как выразился Ромка, брехня. — Сильвестр Сталлоне? Это тот, который в Рокки снимался? — по крайней мере, это единственный, кого я узнала по рассказам Бяши. — Да, он кстати год назад женился. Я думал, он всю жизнь будет холостым. — в диалог со мной подключился и Антон. Он шёл вровень со мной, держа меня за руку. Рядом с ним было так спокойно и легко, ведь белокурый совсем отличался от парочки хулиганов. Он был спокойный, рассудительный, и именно с ним я могла обсудить что-нибудь более интеллектуальнее войнушек в фильмах. Он милый и добрый парень, который грел людей вокруг своей улыбкой, пускай он и не был таким решительным и уверенным, как Пятифан, но он был смелым, порой робким, от чего я невольно улыбалась своему другу. Хорошему другу. — Правда? — Ой, да какая разница? Да хоть замуж вышел! — шатен закатил глаза, продолжая слушать своего товарища. — Ха! Мамкой клянусь. Один типа в доспехах был, а другой — с пулемётом! — Вот ты балабол! А называется-то как? — Рома, естественно, не верил, но всё равно продолжал слушать друга, действительно вслушиваясь в повествования. — Ну это… Я ж говорил: «Рыцарь против киборга», на. — Так ты говорил киборг против рыцаря! — Да не! Там рыцарь главный! –Рома страдальчески вздохнул, покорно продолжая слушать дальше бредятину Игоря, который, скорее всего, придумывал всё на ходу. Я улыбнулась этой картине. Всё же мне было до жути приятно в компании парней, которые сейчас ничем не были похожи на хулиганов. Беззаботно болтали о разных фильмах и мультиках, которые просмотрели недавно, пока я лишь смеялась от чужих шуток и конфликтов, что больше походили на комичную сценку в комедии. — А ты, Лерк? Чё смотришь, на? — бурят повернул голову в мою сторону, заглядывая в зелёные глаза. Скорее всего, они даже и не слышали о таком фильме. — «Ты у меня одна.» Слышали? — Э… Что-то из бабского, на? — Да кто вообще смотрит такие нудные мелодрамы? У меня мать по вечерам вечно его крутит, аж слезы на глазах наворачиваются! — Рома тяжело вздохнул, добавляя этим жестом фразу «хотя чего я ожидал от тебя.» Я нахмурилась, недовольно косясь на шатена, который об уважении чужого вкуса не слышал в помине. — Ничего и не бабские! Я вообще-то тоже смотрел. — Петров влез в диалог, тоже нахохлившись от данного заявления. От его слов стало спокойнее, ведь хоть кто-то на моей стороне. — Как я сразу не догадался? — хитрая ухмылка на чужих губах заставляла возмущаться лишь сильнее. Ещё и ржёт над нами, как мило. –Пришли, на! Перед нашими взорами открывалась великолепная, такая сказочная картина. Большое озеро среди леса, покрытое толстым слоем льда. Всю картину обрамляли ёлки и сосны, на которых всё так же лежал переливающийся на свету снег. Тут очень красиво, приятно и атмосферно, будто я попала в сказку, ту самую Небыляндию, о которой сейчас говорят маленькие дети. Тут спокойно, так тихо, никакие заботы с проблемами не достанут меня, и я смогу сидеть тут часами, забывая о реальности. Забывая о той ситуации. На лицах моих товарищей так же сияла та искренняя и светлая улыбка, которая сама говорила за них. Они тут не впервые, это уж точно, но всё равно смотрят на всё это с обожанием и детской наивностью, чистотой. — Ну что? Нравится? — Ромка вдруг заговорил, кладя руку на моё плечо, а после и вовсе посмотрел на меня, ожидая ответа. Я думала, что за восемь лет я видела всё в этой старой и немноголюдной деревне. Но, как оказалось, нет. Возможно, если бы у меня с Лизой был бы нормальный отец, который вырос в этом месте — то он бы обязательно показал это место, да и в общем то сводил бы нас в красивые места. А вот мама… Она слишком занята, работает во все руки, чтобы прокормить нас, хорошо одеть и немного побаловать, от чего ей тоже нет дела до того, чтобы куда-то нас водить. Да и не думаю, что она знает об этом месте. Вместо родных мне людей, меня привела сюда шайка хулиганов — чистых болванов, которые стали мне настоящими и верными друзьями, без которых жизнь снова приобретет черно-белые краски. Не думала, что такое произойдёт. Я бы продолжала думать, что в жизни у человека бывает только белые и черные полосы. Но именно ты показал мне, именно ты раскрасил мою жизнь новыми красками, доказывая, какой же цветной, живой и яркой она может быть. — Чего молчишь? Язык отсох? Кажется, я слишком долго пробыла в своих мыслях, снова игнорируя чужие вопросы. А шатен всё терпеливо стоял и ждал, пока я полностью не очнусь и не перестану пялиться на него. Неужели пока думала — пялилась на него?! Ну и ужас! — Да, отсох. — я хмуро взглянула на друга, но после тут же изменилась в лице. Оно стало более расслабленным, а губы растекались в легкой и спокойной улыбке. — Тут очень даже красиво. — я переместила свой взгляд с Ромы на деревья, словно пытаясь что-то разглядеть в них. — Только вот, зачем мы сюда пришли? — ну не могли эти ребята затащить меня сюда просто чтобы «полюбоваться». Совсем не в их стиле. — Ну как зачем? В белок из рогаток стрелять, на! Мои глаза округлились, а на лице выступило сильное возмущение и негодование. Я не собираюсь в таком участвовать и им не позволю! Зачем так над живыми существами измываться? Они ведь ничего не сделали, так почему… — Да завались ты! — Пятифанов больно осадил друга тычком в бок, от чего тут скривил физиономию. — В хоккей играть будем. Да уж, Рома такой интересный. Как он вообще собирается играть в хоккей, если у нас ничего нет? Ни у кого не было с собой ни клюшек, ни шайбы, да и тем более коньков! Как он себе это представляет? — Ты сейчас шутишь? Как по твоему мы играть будем? — я сложила руки на груди, явно не понимая, что на этот раз задумал мой друг. — Фантазия хромает, на? — Да вы норма… — Да тихо вы! Ща покажу кое-что и поймёшь. Это было последним, что сказал Рома. После юноша в спортивке и кожанке направился к большому сугробу, огибая его с другой стороны. Он буквально пропал в чертогах снега, совсем не показываясь из него. Мальчишка словно провалился сквозь землю, исчез. — Э! Ромка, на! Только мою любимую не трогай. О чем он вообще? Бурят также быстро обогнул этот странный и загадочный сугроб, пропадая в нём, как и Пятифанов. Мы с Петровым оставались ждать на месте, оглядывая красоты леса. Я не понимала, что происходит, что там и что вообще случилось, поэтому решила спросить насчёт этого хотя бы у белокурого. — Тош, а что там? — Ну, что-то по типу штаба. Они там разную всячину зимой хранят, а к лету начинают строить такие же штабы, но уже на деревьях, как они рассказывали. –Петров пожал плечами, улыбаясь мне. Такой искренний и приятный, чистый и светлый. Лучи зимнего солнца играли с его локонами, заставляя его буквально сиять при свете дня. Он нелепо поправлял очки и все рассказывал на уроках о Полине, которая, по его словам, пахла, как свежая ежевика и цвела лучше, чем любой цветик-семицветик. Как завороженный смотрел на неё, любил её… Я могу его предать? Наконец-то два силуэта двигались к нам, а в руках у них были выпиленные из досок клюшки, которые явно сделаны своими руками. Хочу отдать должное мастеру, это действительно очень крутая и кропотливая работа — сделать 4 клюшки для игры в хоккей. Естественно, были они чуть меньше настоящих, но для нас в самый раз, поэтому мы и не придирались, взяли с Антоном по одной клюшке, внимательно наблюдая за парой хулиганов, которые уже хитро улыбались там. Что-то мне не хотелось играть в их игру и по их правилам, было предчувствие, что ничем хорошим для нас с Тошей это не закончится. –Может, вы втроём поиграете? –Ты чё дрейфишь, на? — бурят загоготал, пытаясь мастерски закинуть клюшку на плечо, от чего в итоге бьет себя ей по голове. Я захихикала, в то время как Рома смеялся над другом, легонько толкая того в бок. –Ну ты и лошок, Бяш. — поправив свою шапку, проговорил шатен, улыбаясь нам. –А ты, мышка, давай, не ссыкуй. Втроём два на два не получится. –Тц… –я недовольно цыкнула, пускай действительно хотела поиграть с ними. Хотелось провести время с дорогими мне друзьями, подурачиться, послушать их байки и истории, которые Бяша каждый раз всё приукрашает и приукрашает, от чего после получает от Ромы. Хотела ходить с ними в ларьки за петушками на палочке и вонючими сигаретами, которые они курили, провожая меня до дома. Хотелось быть ближе к ним, быть для них опорой. Мне не хотелось предавать никого из них. — Ладно, давайте. — пускай сама игра больше считалось мужской, чем женской, я, всё же, согласилась. Главное, чтобы весело было. — Ну что, команда задротов против четких пацанов? — конечно! Куда же без острот от Пятифанова? — Проиграть не боишься? — я в любом случае не сильный игрок в этом, да и не играла в хоккей ни разу, но разве я могла не повыпендриваться перед Ромой, который думает, что он тут самый умелый и самый крутой в игре. Пускай это и правда. Да и вообще, спорт я не особо люблю, поэтому надежда была только на Антоне. Вон какая шапка небось действительно спортсмен. — Лучше бы вы боялись. Я осматривала соперников, оценивая наши с Тошей шансы. — Да мы вас под орешек разделаем, на! — шепелявый голос Игоря был уверенным, пускай и забавным. Интересно, когда он угрожает кому-то — тем смешно или страшно? Мне было бы смешно. Мы всей компанией спокойно пошли на лёд. Антон аккуратно, почти невесомо взял меня за руку, опасаясь, что я упаду. А ведь действительно, было страшно находиться на льду, под которым находилось глубокое озеро. А вдруг как-нибудь провалимся? Или что-то произойдет? Было страшно, но когда твоей руки касаются, в немом жесте поддерживая — тебе спокойнее, намного комфортнее. Мысли про плохой исход событий уходят на второй план, а ты уже шагаешь к нужному месту, глядя в спины двух хулиганов. Мы пришли к нужному месту, на котором по обе стороны стояли две банки от мало процентного пива, которые, видимо, служили импровизированными воротами, меж которых и стоит заталкивать шайбу, но вот только… –Готовы? Конечно, не готовы. Мы с Антоном совсем не вдупляли, как что и где, но, кажется, вопрос был риторическим. Рома достал из кармана шайбу, которую откуда-то взял. И вправду, интересно, откуда она у него? Тут подобное не продают, неужели, в городе купил? Как-то сомнительно это всё. Ладно, я пришла сюда, чтобы весело провести время, а не выговоры устраивать на тему «Почему же нельзя отжимать чужие вещи». Да и если бы устроила, думаете, они меня послушают? Да не в этой жизни! Удивительно только то, что я начинаю воспринимать эти гулянки, как приятное времяпровождение. И как я раньше жила без друзей? — Да готовы-готовы. Давайте уже начинать. — из уст Петрова это звучало максимально неуверенно. Не всё так плохо, верно? Белокурый наверняка умеет играть, мальчик всё-таки. * * * Всё слишком плохо! Полчаса игры, а мы с Петровым уже никакие, все мокрые, в поту, уставшие, а счет как был 0:5, так и остался! Откуда я знала, что Антон такой никудышный хоккеист? Знала бы — совсем бы не играла, лишь бы не упасть в грязь перед Пятифановым, чьи остроты всё продолжали сыпаться на нас. Мудачьё, не иначе! –Да откуда я знала, что так нельзя?! Я вообще впервые играю! –Могла и догадаться, что бить Рому клюшкой по ногам нельзя! –Да ладно, он заслужил! –Так у нас теперь штрафной из-за тебя! Мы с Петровым не унимались, пока Рома стоял напротив наших ворот, с клюшкой и шайбой, явно ожидая, когда же мы перестанем спорить и примем судьбу проигравших. Он смотрел грозно, явно обиженный на меня за подобное внесение в правила. Да поделом ему, я не так сильно ударила его, переживёт. Да и вообще, я извинилась перед ним, что мне ещё ему сделать, чтобы он не смотрел на меня, как на врага народа? — ты вообще играть не умеешь! На кой чёрт тогда шапку «Спорт» купил? –Ты будто лучше! –А я с самого начала говорила, что не умею! Мы с белокурым всё пытались скинуть вину за проигрыш на кого-нибудь из нас, но, кажется, уже смирились, что оба ни черта в хоккее не смыслим. Успокоились, перестали ссориться и снова встаём на свои места, играя против людей, которые видимо всю жизнь на этом чёртовом льду прожили, раз разработали свои тактики и умелые трюки. Больше похоже не на игру в хоккей, а на то, что мы просто с Тошей смотрим как ребята показывают нам свои приёмы в этом виде спорта. Да и куда нам с Петровым деваться? Стоим, как истуканы, а тем всё хиханьки. — Бяш, давай наш коронный! — Пятифан тут же оживился, забывая про свою обиду на мой удар, и двигался в правую сторону. — Понял! — ответил бурят, подбегая к нашим импровизированным воротам с другой стороны. Парочка находились по две стороны, поэтому мы с очкастым могли только гадать, откуда же они ударят. И снова мы, люди лишенные быстрой реакции, пропускаем очко, и того счёт становится 0:6. И на что мы надеялись? –Да уж, с вами вообще не интересно. — послышался прокуренный голос друга. –Слишком легко, на! –Уж простите нас, но мы клюшки впервые в руках держим, а вы ещё возмущаетесь! –А давайте команды поменяем? Ну, чтобы было всё по-честному и силы были равны. — Петров предложил довольно хорошую идею, поэтому насчёт выбора согласиться или нет, я не страдала. Просто ждала, когда же эти двое всё обдумают в голове, обменяются взглядами друг с другом, чтобы после выдать: –Хорошо, давайте. Мышка со мной, а Бяшка с Тохой. — как бы невзначай кинул Пятифанов, улыбаясь нам. В принципе, сами команды были распределены честно, но что-то мне подсказывало, что мы с Ромой просто не сможем играть в одной команде. Он и так меня раздражает, а тут ещё и играть с ним сообща. Да и умеет ли он быть командой с кем-то помимо Бяши? Скорее всего, просто будет играть один, заверяя мне сторожить ворота. Берем в учёт то, что он всё ещё зол за выходку, которую я провернула во время одной игры. Хотела забрать шайбу, а в итоге дала шатену по ноге, от чего тот болезненно мычал, хмуро прожигая взглядом. Врезал бы, не была бы я девчонкой. Мы разбрелись по разным сторонам. Тоша и Игорь остались на наших бывших воротах, а вот мы с Ромой пошли в сторону противоположных. Мы шли молча, неуверенно и нелепо, так как были на льду. А я все смотрела в затылок юноши, пытаясь правильно подобрать слова. –Ром, ты обижаешься? Парень в спортивке повернулся ко мне, глазами найдя мои очи. Он смотрел, не отрываясь. Его серо-голубые радужки глаз манили к себе, заставляя слушать его внимательно, не пропускать и слога. Почему мы молча стоим? Почему он не ответит? На мгновение мой вопрос показался мне таким глупым, таким опрометчивым. А вот хулиган, как ни в чем не бывало, улыбнулся мне, освещая всё вокруг своим задорством и решительностью. Такой надежный, крепкий и стойкий человек, которого, скорее всего, в будущем будет трудно сломать или надломить. Или он только кажется таким? — Не обижаюсь я. Просто в следующий раз так клюшкой заряжу — на всю жизнь запомнишь. — и снова его лисья улыбка. — Ай-яй-яй-яй, Рома, совсем не по-пацански. — я усмехнулась, дойдя до двух железяк, что по-простому называли вратами. — Для такой, как ты могу и исключение сделать. Не запетушишься? — Нет. Ты же обещал не обижать меня и я тебе верю. А ты мне? — Считай, что да. Рома доверяет мне. После таких слов внутри всё обожгло приятным теплом, словно меня обняли, даря в этой стуже заботу и любовь, которой мне так не хватало. Которую я так искала. На моём лице засияла счастливая улыбка, такая теплая, искренняя, что даже сама я не ожидала от себя такого. А уж Пятифан тем более. Он улыбнулся в ответ, так же лучезарно, как я и, словно мы знакомы уже пару лет и являемся ближе некуда друзьями. Будто мы прошли вместе и огонь, и воду, от чего нам вдвоем не было страшно, не комфортно или напряженно. Было так хорошо и спокойно. Ты тоже это чувствуешь? Ну там, внутри тебя. А могу ли я предать тебя? — Э, голубки, на! У нас вообще-то игра! Бяша уже было подошёл к воротам, как споткнулся об клюшку Петрова, пока тот засмотрелся на природу и птичек, сидевших на краю сосен, словно судьи у игрального поля. Его тело шлёпнулось на лёд, от чего тот громко выругался, а вот белокурый сжался, ожидая от бурята настоящую тираду. Из наших уст послышался смех, в то время как ребята ругались, толкали друг друга, ругались. И только сейчас я поняла, это именно тот момент, когда я смогу поговорить наедине с Ромой, обсудить и… — Ром, мы можем серьёзно поговорить? — А? О чём? — он вопросительно скинул бровь, серьёзно глядят на меня. Он словно чувствовал и знал, какой же предстоит диалог, понимал и знал всё с самого начала, но просто молчал, ожидая от меня первого шага. — Хочу совет попросить. — Тогда айда провожу тебя, там и поговорим. — Так ты же сказал… — Да-да, говорил, но это подождёт. Уж что-что, а для сис всегда будет свободное время. — и снова эта улыбка. И снова я сестра. * * * — Как мы вас уделали! — Рома победно ухмыльнулся, проходя внутрь построенного своими руками штаба, которым они с Бяшей гордились. И было чем. Это было что-то похожее на иглу, но сделанную не изо льда, как показывали нам в мультфильме, а из снежных куличей. Сам способ построения прост, но очень кропотлив. Мальчики брали обычные садовые ведра, доверху наполняли их снегом, а после выгружали снежные куличи на ровную поверхность, образуя круг. Слои куличей поднимались всё выше и выше, были в шахматном порядке, пока не дошли до полтора метра. Больше же вся эта крепкая постройка была закрыта легкой фанерой. И последний штрих — они просто накидали поверх фанеры снега, навалили рядом сугробов и прикрыли некоторые места веточками. Он стоял меж сосен так незаметно, что я бы никогда не догадалась о наличии в этом месте какого-то потайного штаба. Это было круто, довольно впечатляюще и прикольно. Мы сели полукругом, пока я разглядывала там штаб изнутри. Ничего примечательного, кроме небольшой тумбочки, что одиноко стояла в углу. Для чего она? — Да Тошик вообще отстойный игрок, на! — Ну, Лерка была не лучше. — Рома продолжал победно улыбаться, ведь для него победа в этом матче была равной победой над Игорем, который только тяжело вздохнул, желая не спорить с шатеном и дальше. Всё равно ничего толкового из этого не выйдет. — Это я была не лучше?! — я слегка нахмурилась, наблюдая за парнями. Меня игнорировали, ведь не успела я оглядеться по сторонам, как вижу в руках Пятифана тряпичный мешок серого цвета. Что в нём вообще хранят? Для чего он? Но долго размышлять мне не пришлось, уже в это мгновение всё содержимое мешка упало на снег, открывая перед всеми занавес. Барахло. В этом мешке хранились разные безделушки. Зажигалки, спички, немного вкладышей из жвачки Turbo, крышки от бутылок, пустые пачки сигарет, мелочь, примерно 30-40 рублей, чья-то зелёная тетрадка, выкрученный из какого-то автомобиля магнитола, пару железяк, название которых я точно не знаю и наконец-то знакомый мне Полароид, что был когда-то отжат у пятиклассника возле физкультурного зала. — Ты так и не вернул?! — шатен сначала не понял, что именно из этого он должен вернуть, ведь больше половины вещей тут по началу были не его. Наконец-то его взор зацепился за Полароид. — А, ты про это? Да нет, и не собираюсь. — и безразлично пожал плечами, как бы всем видом намекая, что никакого сожаления или стыда за поступок он не ощущает. И теперь эту вещь возвращать, она уже его. Антон мечтательно смотрел на желанную им камеру. Скорее всего хотел её себе, ходить и щелкать на память то, что хотелось бы сохранить в своем сердце на долгие и долгие годы. И я хочу. Хочу сделать фото прямо сейчас. — Ром, а что собираешься с этой камерой делать? — Да не знаю даже. — он почесал затылок, а после так же спокойно отчеканил. — Честно, она мне и в хер не впилась. Отдам в ломбард скорее всего. А чё? — Да так… Можно я сделаю одну фотографию? — я в просьбе взглянула на него, все же стараясь уговорить. По его строгому лицу могу сказать, что получалось у меня плохо. –Ты уж извини, но я свою пленку на бабские приколы тратить не собираюсь. –Ром, всего одна фотография! Тебе что-то на голову упадёт, если ты подруге разрешишь сделать одну фотографию? –Я же сказал, что нет. — голос стал ещё твёрже, был грозным и раздражённым благодаря моей навязчивости. — Жадина! И какой ты после этого друг? — надув губы, я сложила руки на груди, с вызовом смотря на шатена. Это был мой шанс сфотографировать команду Вольтрона, оставить их в памяти. Ведь скоро всё изменится. –Надоела уже. Подавись этой фотографией. — кажется, это был положительный ответ. Ребята тем временем просто наблюдали и если Петров с большим безразличием, то Бяша как-то подозрительно косился на Пятифанова, словно пытаясь что-то до него донести. Такие забавные. Полароид аккуратно лёг в мои руки, поэтому я стала разглядывать его со всех сторон, так как такое чудо техники я трогала впервые. Ну не было у нашей мамы денег на подобные вещи, поэтому приходилось довольствоваться тем, что я умею рисовать и вполне могу зарисовать то, что хочу оставить в памяти. Но вас я хочу именно сфоткать. Сейчас, когда мы такие счастливые и беззаботные. Объектив фотоаппарата блеснул в нашу сторону. Я улыбнулась, поворачиваясь в сторону своих друзей. — Давайте сфоткаемся? — И вот на такую фигню ты тратишь мою плёнку? — Девчонка, чё взять, на. — Хорошая идея. — белокурый улыбнулся, пододвигаясь чуть ближе ко мне. — Ребят, ну, пожалуйста! Я на память же хочу. — Никто тут из нас помирать не собирается, у нас этой памяти будет жопой жуй, на кой нам фотка? Нет, Рома. Этого времени больше не будет. — Тебе трудно сфотографироваться? Я хочу сделать это именно в этом штабе и именно сейчас! — Ты всегда такая заноза? Не замечал раньше. — А с каких пор ты стал занудой? — Всё-всё, фоткай, без трепла, пока не передумал. Щёлк. Вспышка озарила наши лица, оповещая об уже сделанной фотографии. Она неспешно вышла из фотоаппарата, показываясь нам. Совершенно тёмное изображение оказалось в моих руках, я махала им в нетерпении увидеть результат. На пленке показались знакомые лица, белый фон, который являлся снегом и тумбочка, стоявшая позади. Всё как я и хотела. На меня из фотографии смотрело четыре человека. Мы с Антоном скромно улыбались, словно сошли в тех самых выпускных альбомов. Если бы мой лексикон был схож с лексиконом парочки хулиганов, то выражение лица Пятифана я бы описала «словно говна объелся». Вечно недовольный, угрюмый и раздраженный, даже не пытался выглядеть хорошо на фотографии. Он был таким, какой есть, не стеснялся показывать своё настроение в объектив. Оно и к лучшему, ведь в голове, представляя его, появляется образ именно перекошенного от негодования лица. Бяша, как обычно, кривлялся, высунул язык и скривился забавную гримасу, разбавляя всю картинку своим задорством. Я продолжала любоваться результатом, поглядывая на своих товарищей, словно вижу в последний раз… Такие веселые, дружные и искренние. Я сделаю всё, лишь бы сохранить эту фотографию у себя в альбоме. Буду смотреть и вспоминать эту счастливую четверку . Может, мне перестать нагнетать? * * * Мы с Пятифаном шли по заснеженной тропе, шагая к моему дому. Между нами, как и во всем посёлке стояла гробовая тишина, и лишь ветви иногда давали о себе знать, тихо шурша, будто пытаясь что-то прошептать нам в уши, о чём-то сказать, что-то объяснить. Ветра почти не было, он лишь изредка поддувал на наши лица, заставляя меня и моего сопровождающего прикрывать веки с ресницами, что так же поддавались неумолимому ветру. Вот мы и одни. Парнишка меня не торопил, словно всё понимая, шёл молча, ожидая инициативы от меня, пока я собиралась с силами. Пыталась понять, как бы все преподнести так, чтобы это и не казалось предательством Антона. Чтобы это не казалось Роме чем-то плохим. Я пыталась подобрать слова, но ком в горле не давал даже слова вставить, а руки обреченно опускались. Опять я не могу это сказать. Не могу предать Петрова. Солнечный мальчик, что перевёлся к нам не так давно, но уже стал для меня хорошим другом, компаньоном и единственным, кто меня поддерживает, помогает мне. Перед кем я могу рассказать о проблеме и не бояться осуждения. Он понимающий человек. Является ли таким Рома? Может ли он вообще поддерживать? Поймет ли меня? Где-то в подкорке сознания я знала ответ. Он никогда не войдет в чужое положение, никогда не поймёт те или иные поступки, если они не схожи с его же поступками. Он не выслушает меня, сделает из меня предателя и считай веселые деньки обеспечены. Он… — Ром, чтобы ты сделал, если бы тебе пришлось кого-нибудь предать? — шатен повернул голову в мою сторону, вопросительно вскидывая бровь, словно ответ на этот вопрос был очевиднее некуда, но нет. — Смотря кого и в каких ситуациях. И в каком ваще смысле пришлось? — Ну… Тебе поставили выбор, либо предать одного человека, либо предать другого. Чтобы ты сделал? — взор серо-голубых глаз прожег меня со скепсисом, будто с каким-то подозрением, недоверчивостью. — Люди например… — Допустим, тебе дали выбор: предать либо Бяшу, либо Антона. Кого бы ты предал? — зная, как Пятифанов дорожит и тем и тем человеком, я могу догадаться, что выбор дастся ему нелегко. Но нет. Уже через пару секунд последовал ответ. — Предал бы Тоху. — спокойно отчеканил мой собеседник, засовывая свои руки в карманы спортивных штанов. — Что? Но почему? Он же твой друг! –Слушай, не тупи. Если нет других вариантов — выбирай того, кто ближе. Бяша мой лучший друг, я бы не променял его на Антоху в любом случае. Мальчишка был прав. Сколько бы я не твердила себе о том, что поступаю неправильно, я всегда забываю о важном. Другого выхода нет. Либо я предаю одного, либо предаю другого, а значит варианта под номером три никогда не существовало и я просто зря искала выход там, где только два пути. Все эти дни я зря думала над тем, как же обойти всё это. Нужно сделать выбор между двумя. Рома или Антон. Кто мне больше друг? Кто для меня дороже? Кого я люблю? — Знаешь, думаю, ты прав. Спасибо. — я как-то печально улыбнулась другу, ответно глядя на него, что так же хмуро на меня смотрел. — А кой тебе это? — Иногда перед сном задумываюсь о странных вещах, а потом пытаюсь найти ответы на вопросы. И, кажется, на один из них я только что нашла ответ. — я улыбнулась после тирады лжи, которая все же вылилась и на Рому. Прости, я не хотела тебя обманывать. Я просто трусиха. Самая настоящая трусиха. Ничего не меняется по щелчку пальца, я не могу стать смелее, тем более рядом с тобой, Пятифанов. Ты подавляешь мою смелость, заставляешь зарываться в сомнения, нервничать и волноваться. Дружба с тобой открывает мне глаза на мою сущность, на ту, что пряталась под якобы маской безразличия. Я всегда хотела иметь друзей, таких веселых и интересных, как вы. — А ты лишний раз не думай о ерунде всякой. Подумай вон лучше, как ты через ряд будешь мне шпоры по матеше во время контрольной передавать и то полезней будет. — он снова улыбнулся своей фирменной, ставшей уже родной улыбкой, не больно хлопая меня по спине. — Это мне ещё тебе помогать?! — я возмущенно ахнула. — А как же? За советы платить надо. — Не буду я давать тебе ответы! — Тогда с тебя сотка. Где-то я уже это слышала…