Между сказкой и страхом

Николай Носков - Это здорово

Каменные стены холодили сырой воздух. Убранство его покоев скромное: койка, стул и табуретка - для священного писания и свечи, и небольшой шкаф для сменной одежды. Единственное окно совсем небольшое на уровне его головы. Всего этого ему достаточно, чтобы тихо и мирно закончить свой век. После реабилитации и тюрьмы он подался в ближайший монастырь. Самое безопасное место для того, чтобы во что-то верить и никому не приносить вреда. С отвращением к себе он думал, что стоило раньше в нём закрыться, столько ошибок удалось бы предотвратить... В его обязанности входило пока что мало занятий. В основном, уборка территории. Осенью этого было более чем достаточно, частый ветер щедро ссыпал листья с деревьев. Он всё ещё с недоумением воспринимал ощущение погоды. Всё слишком ярко. Холодный октябрьский ветер кололся и выветривал из него всё тепло, скопленное внутри храма. Но он не жаловался, не посмел бы. Реабилитация прошла успешно, хоть и затянулась. Шрам на спине заживал дольше ожидаемого, хоть у врачей и были неоптимистичные прогнозы на его счёт. А эмоциональное состояние дало сбой. С физиологическими рецепторами стало просыпаться зависимость психологического благополучия. Ожидаемо, но ему это не нравилось. Осознание прошлых поступков отравляло сильнее, чем в первый год после их совершения. Или же так работала его совесть: чем дольше он жил с виной, тем больше она разрасталась и сильнее его разъедала, и его восстановление не при чём. Собственная чувствительность всегда не нравилась Саймону, он бежал от неё, прятался, заглушал всеми способами. И вот, испытав жизнь без физических ощущений и с притупленными на этом фоне эмоциями, ему было до боли обидно. Но таково его наказание. Его окликнули: - Брат Саймон! - к нему торопился прихожанин по имени Иоанн. - К тебе пришли. Саймон стушевался. К нему не приходят. Скорее всего, это кто-то из прошлой жизни. Он никого не хотел видеть оттуда. Точнее... Те, кого он хотел бы увидеть снова, больше не придут. Он сжал рукоять метлы обеими руками. В Центре у него получилось отгородиться от любых посетителей. От назойливых журналистов, жаждущих написать самые свежие и грандиозные новости о нём. От Сью Уокер, которая не оставляла его в покое и каждую неделю искала встречи с ним. Он не понимал, зачем, не понимал, к чему такая настойчивость. Он всё высказал им обоим на суде, больше ему нечего сказать. Больше он не смог бы посмотреть на неё. Его лечащий врач намеревался найти его отца, утверждая, что им обоим пойдёт на пользу возобновить общение. "Он видит во мне убийцу своей жены, не более", - пытался вразумить их Саймон. Его не слушали, искали Иэна и сообщали ему все доступные новости. Отец продал дом и переехал. Видимо, не смог ужиться со своим горем. Так поиски и затянулись. Возможно, его всё-таки нашли. Возможно, это он пришёл к нему. А, возможно, кто-то из персонала решил его проведать. Он не хотел проверять. Но брат Иоанн побудительно подталкивал его за плечо, отбирая метлу. Саймон послушно отдал ему орудие и побрёл к гостевой келье. Его руки вспотели и пошли мелкой дрожью. Он не был готов увидеть человека за дверью. Саймон толкнул её, петли заскрипели, сопротивляясь. Саймон сам внутренне заскрипел. За небольшим деревянным столом сидела Сью Уокер, выжидательно сложив руки перед собой. Она улыбнулась ему. Саймона затошнило. - Здравствуй, Саймон. Тебя нелегко было найти. - В том и была задумка, - ответил Саймон с еле различимой усмешкой и сел напротив. - Здравствуйте, миссис Уокер. Она заметно постарела. Наверняка потеря сына ускорила этот процесс. Саймон опустил взгляд. От улыбки этой женщины хотелось бежать. - Как у тебя дела? - спросила она с доброжелательным тоном. По глотке прокатилась судорога, Саймон сглотнул и стерпел её. Ответил: - Приемлемо, вполне. Как у Вас? Как Стив? Он не хотел слышать ответы, но вежливость обязывала его поинтересоваться в ответ. Сью коротко вздохнула, её улыбка слегка угасла, но не пропала с лица. - Мы - хорошо. Ложь. Она лгала ему в лицо, Саймон это чувствовал. Но она не перестала улыбаться. Саймон сжал свои руки вместе и спросил прямо: - Зачем Вы здесь? Улыбка Сью просияла, стала шире. Сердце Саймона ускорило биение. По плечам прошёлся холод. - Я хотела поговорить. Уже давно. Но ты прятался, не позволял себя отыскать. - И не просто так, - вскинулся Саймон. Сью на мгновение осеклась, но быстро прогнала с себя растерянный вид. - Я понимаю. Но я должна сказать тебе. Мы не злимся на тебя, и давно простили. - Нет, - резко ответил Саймон и поднялся на ноги. Постоял, нависнув над столом, и отошёл к стене. Его затрясло. - Я не заслуживаю вашего прощения. - Саймон... Его переклинило. Саймон резко метнулся обратно к столу и с грохотом опустил на него ладони, прокричав: - Оно мне не нужно! Сью повторила за ним: резко поднялась со стула, хлопнув ладонями по столешнице, и громко возразила: - Оно нужно мне! Саймон опешил. Он не собирался давать волю чувствам. Но они захлестнули. Через край. А теперь так же стремительно схлынули, оставив после себя горечь сожаления. - Оно нужно мне, - спокойнее повторила Сью и села обратно, потупив взгляд на руки. Саймон глубоко вдохнул, будто в замешательстве совсем перестал дышать. Тошнота уже настойчиво билась в кадык. Сью достала из сумки упаковку салфеток. Одну взяла себе, вторую протянула Саймону. Тот удивлённо обнаружил, что глаза его давно промокли. Он вытерся и судорожно скомкал салфетку. Сел на стул. Сью теребила собственную салфетку, собираясь с мыслями. - Ещё я хотела рассказать... - она сглотнула и перевела дыхание. - Эми оставила завещание. Саймона передёрнуло. Сердце ухнуло куда-то в желудок. - Завещание?.. - почти испуганно переспросил он. Сью усмехнулась. - Она начала оживать и испугалась, подумав, что лекарство больше не работает и она становится не-живой. Подговорила Филипа помочь ей до того, как она потеряла бы рассудок. Написала завещание и расписала требования к своим похоронам. Требовала закатить вечеринку и веселиться. А ещё... Она завещала свой дом тебе и Кирену. Саймон пораженчески прикрыл глаза. И, вперёд каких-то предложений, велел: - Делайте с ним что хотите. Я перепишу его на вас со Стивом. Сью положила на стол ключи. - Нет, Саймон, он - твой. У нас есть запасные, мы периодически проверяем, чтобы всё было в порядке. Но он - твой. Саймон отрицательно покрутил головой, но Сью предпочла не обратить на это внимания. Она снова опустила руку в сумку и положила перед собой конверт. - И я кое-что нашла на фотоаппарате Кирена. Не уверена, нужна тебе эта фотография или нет... На ней Эми и Кирен. Саймон тоскливо посмотрел на конверт. - Я оставлю её здесь, а ты уже реши, что с ней делать. Сью встала, обошла стол. Её руки мягко коснулись его плеч. - Береги себя, Саймон. Она помешкала. Возможно, хотела сказать или сделать что-то ещё. Но она просто ушла. Саймон не посмотрел ей в след, он не мог отвести взгляд от конверта. Поборов дрожь в руках, он потянулся к нему. Открыл. На фото они были совсем близко. Очевидно, что фотоаппарат держала Эми. В одной руке. А второй обнимала Кирена. Саймон отложил фотографию от себя подальше, чтобы не смять в порыве эмоций, и захлебнулся собственным всхлипом. ____________________________________ От автора: Сейчас я не в состоянии пересмотреть сериал, поэтому не могу проверить точность некоторых моментов. Например, правда ли Эми завещала дом Саймону с Киреном. А ещё момент с фотографией я выдумал, но потом вдруг вспомнил, что Эми действительно сделала фото, но не помню на какой аппарат и в какой серии это было.