After the Fall

      Северное сияние Аврор пылало в небе так же ярко, как и в тот первый вечер, когда Сенку показал их Гену. Они танцевали в вихрях, рисуя свои собственные истории на чистом, темном холсте неба. Они напоминали Гену о далеких снах прошлого. Что это были за сны, он не мог сказать. Но что он точно помнил, так это ощущение потери. Потерянным от мира. Потерянным от самого себя. Всегда. Всегда. Потерянным. Ночные тени тянулись к нему своими извивающимися усиками. Лизали кончики его ног. Приближаясь. Отстраняясь. Снова приближались. Но так и не достигли, танцуя в такт свету над головой.       Рядом что-то грохнуло, и Ген мотнул головой в ту сторону, откуда донесся звук. Некоторое время он ничего не мог расслышать за громким стуком собственного сердца, но потом различил шаги на уровне земли. Он подождал, пока они пройдут мимо, и только когда убедился, что люди ушли, позволил себе снова расслабиться. К огромному удовольствию Гена, они выбрали местом своего отдыха крышу. Он старался не думать о том, на какой высоте они находятся, сидя и наблюдая за ними. Сенку повернулся на бок, издав тяжелый вздох.       Ген посмотрел на спящего рядом с ним. Свет фонарей, расположенных далеко над головой, отбрасывал темные тени на его лицо, отчего его черты казались еще более резкими, чем они были на самом деле. У Гена возникло желание убрать прядь волос с лица Сенку, но он не стал этого делать и снова сосредоточился на окружающей обстановке. Далеко на горизонте уже виднелись первые лучи солнца, окрашивая темное небо в оранжево-розовые оттенки. Авроры начали меркнуть в лучах солнца. В противоположном направлении вырисовывалась темная гора - цель их путешествия.       — О, святилище Инари! Конечно, я знаю, где это. — воскликнула Никки, когда Ген и Сенку упомянули об этом месте. Затем она рассказала им точный маршрут. — Хотя я уверена, что дорога, которую я вам только что описала, сильно изменилась с тех пор, как я была там в последний раз. — пожала она плечами. — она указала жестом на поваленные стеллажи и треснувшее окно, а также на валяющийся на полу беспорядок, — хоть как-то свидетельствует об этом. — Снова произошло землетрясение.       Ген надеялся, что более сильные землетрясения уже прошли, но, конечно, это было не так. Они все еще находились в эпицентре конца света. Он сказал это вслух, и Сенку насмешливо посмотрел на него. — Нет, мы даже не близки к его середине. Сдвиг магнитных полюсов может занимать десять тысяч лет. Так что технически мы только в самом начале. — Ген на это только закатил глаза. По его мнению, они могли быть и в середине. Десять тысяч лет - слишком большой срок, чтобы он мог понять.       — Почему ты хмуришься, глядя на карту? — спросил Сенку, заставив Гена вздрогнуть. Протирая глаза от сна, юноша приподнялся и сел рядом с Геном.       Ген позволил своим напряженным плечам опуститься. — Не на карту, — хмыкнул он, — а на еду. — он повернул выцветшую картинку так, чтобы Сенку мог видеть.       — Хм? — Сенку откинулся на руки: — А я-то думал, что тебя вполне устраивают пшеничные крекеры и холодный фасолевый суп.       Ген бросил на него недовольный взгляд и поднес карту к лицу Сенку. — Пошли, раз уж ты проснулся. Мы же не хотим терять время, правда? — и он встал, смахивая пыль с задней части брюк.       — Ты не собираешься вздремнуть? — спросил Сенку, выглядя немного озадаченным.       — Я не устал. — пробормотал Ген, кутаясь в серебристую куртку, которую он нашел вместе с Сенку в здании заброшенного магазина много недель назад. Да и спать в данный момент не хотелось. Хотя, если честно, это было не потому, что он не устал, а скорее из-за неугомонной энергии, бурлящей в нем.       — Ладно. — произнес Сенку, бросив на Гена сомневающийся взгляд, но пока оставил этот вопрос на потом. — Тогда, я думаю, нам пора в путь. — и Сенку тоже встал, стряхивая с конечностей скованность, вызванную сном на твердом бетонном покрытии.       Пейзаж вокруг них постепенно сменялся от высоких зданий и широких улиц внутреннего города к более узким и зеленым улицам пригорода. Улицы поднимались под крутыми углами, упираясь в основание горы. Узкие лестницы прорезали изгибы серпантина выбранной ими дороги, сокращая расстояние между двумя точками. Чем дальше в гору они забирались, тем меньше становилось домов и других населенных пунктов. Дорога сделала последний поворот и пошла дальше по склону горы, не утруждая себя подъемом. От узкого тротуара в лес вела небольшая тропинка, поросшая густой растительностью. Рядом с тем местом, откуда начиналась тропинка, находилось миниатюрное святилище, а возле него стояла каменная статуя лисы.       — Наверное, это здесь. — сказал Сенку, задыхаясь и пытаясь набрать в легкие воздух. Ген кивнул, но сам был слишком измотан, чтобы что-то сказать. День был почти на исходе, но гнетущая жара ничуть не ослабевала. Около полудня они сделали перерыв, но Ген мог бы сделать еще один очень скоро. Усталость от недосыпа начала давать о себе знать. Сенку шагнул с бетонной дороги в лес. Ген оценил ситуацию. Либо Ген мог просто безропотно следовать за Сенку, не обращая внимания на то, что его ноги подкашиваются, либо умолять Сенку остановиться и дать ему передохнуть, что, безусловно, задело бы гордость Гена. Поэтому он продолжил путь без передышки.       Тропинка была сплошь заросшей травой и сорняками. Только узкая полоска посередине, лишенная растительности, говорила о том, что кто-то все еще пользуется ею. Может быть, человек. Но скорее всего, животные. Солнце сядет только через полчаса, но тени уже начали становиться длиннее. В лесу было жутко тихо. Все мелкие звуки, хруст сухих листьев и палок под ногами, отдавались эхом вокруг. Ген хотел как-то нарушить тишину. Но ему нечего было сказать. Вернее, он хотел сказать так много, что не знал, с чего начать.       Сенку не показывал этого, но он тоже должен был волноваться. В конце концов, они были уже так близко. Что произойдет, когда они прибудут на место? Найдут ли они друзей Сенку? А что, если нет? А если найдут? Что будет потом? Уйдет ли Сенку с ними, оставив Гена? Может быть, будет лучше, если они никого не найдут? Ген безуспешно пытался отогнать от себя настойчивые мысли. Он просто эгоист, сказал он себе. Сенку заслуживает того, чтобы найти своих друзей, если они еще где-то есть. Но тревога, давящая на грудь, не отпускала Гена.       Лес распахнулся перед ними, и вдруг они оказались перед массивными красными воротами. Вот-вот они должны были ступить на священную землю за ними. Или... по крайней мере, на крутые ступени, ведущие в глубь тени. Ген чуть не рухнул от мысли, что сегодня придется подниматься по лестнице, но Сенку развернулся и сел на ступеньки. Он раздвинул ноги и откинулся назад. — Давай передохнем. — объявил он.       — Наконец-то. — пробурчал Ген и сделал шаг вперед, чтобы сесть рядом с Сенку, но его нога угодила в небольшую вмятину в земле, и он споткнулся. Он рухнул в траву и, не имея сил подняться, решил остаться на месте. Он стянул с плеч тяжелый рюкзак и опустился на землю, глаза его уже закрывались. В горле пересохло, но тянуться за бутылкой с водой из рюкзака было слишком обременительно. Поэтому он решил просто лежать. Жжение в ногах стихло до тупой боли, а легкий ветерок, дувший из леса, успокаивал покрасневшую кожу, недостаточно хорошо прикрытую от солнца. Было бы так легко просто полностью расслабиться и заснуть. Но нет. С огромным усилием Ген заставил себя открыть глаза. Сейчас он не мог позволить себе заснуть. Они должны были идти дальше. Они уже почти добрались до места.       Глаза снова начали закрываться, и ему пришлось моргать.       Тени сгущались. Как туман, они просачивались из-под земли, клубясь вокруг его ног.       Темные фигуры танцевали прямо за пределами его поля зрения. Они исчезали, когда он пытался разглядеть их получше. Затем оживали где-то вдалеке.       Две большие статуи лисиц охраняли ворота в гору. Он не заметил их раньше. Как он мог не заметить их раньше? Они зловеще нависали над ним. Они отбрасывали свои тени.       Тени тянулись к нему.       Приближались.       Подползали ближе.       Он испуганно вскрикнул, инстинктивно отшатнувшись от приближающихся теней.       Но ни один звук не вырвался из его уст.       Ведь в царстве теней не было звуков.       Тьма бурлила и кипела, превращаясь в две теневые фигуры в виде грациозной лисицы. Они танцевали вокруг друг друга. Хвосты переплетались и превращались в человека.       И человек спросил.       — Долго ли ты собираешься бежать?       — Я не бегу. — ответил он, смутившись.       Чистый, без всякого юмора смех эхом отозвался в пустом пространстве его сна.       — О, но ты бежишь.       Бежишь от мира,       бежишь от своих чувств,       от самого себя       и так же       от меня.       Темные глаза встретились с его глазами, и тень шагнула ближе.       — Нет. — его голос надломился. — Я не собираюсь бежать от тебя.       Прошептанные, отчаянные слова отразились в пространстве между ними, и человек улыбнулся.       — Хорошо. — сказало оно, кружась позади него.       Он повернулся лицом к этому существу, в нем мелькнул обрывок чего-то знакомого, того, что он должен был узнать.       — Ибо невозможно убежать от самого себя.       И он исчез,       растаял в темной луже на земле.       А Ген остался смотреть на собственную тень.

___________

      Шел дождь. Он дрожал в своей промокшей одежде, шагая вперед в темноте. Сзади забрезжил быстро приближающийся свет, отбрасывая уродливые тени там, куда он не доставал, а затем кто-то проехал мимо него на машине. Ген остановился. Секунду он просто смотрел вслед удаляющимся задним огням движущегося автомобиля. Какая-то часть его мозга с трудом верила, что он действительно только что стал свидетелем этого. Он так давно не видел движущихся, работающих машин, что, по сути, просто забыл об их существовании.       В ту ночь он спал на скамейке крытой автобусной остановки, на которую случайно наткнулся. Было не очень удобно и тепло, но, по крайней мере, сухо.       На следующий день он проснулся голодным. Но пока он не мог позволить себе ничего съесть. Он старался экономить свой скудный запас еды, который собрала для него Минами. Этого должно было хватить хотя бы до следующего города. Возможно, там он найдет кого-нибудь, кто согласится помочь. Или хотя бы попытаться найти что-нибудь съедобное.       Прошел день.       И еще день.       Он уже подумывал сдаться, когда больно подвернул лодыжку. Но она не опухла, и он продолжил путь.       Слабый, мерцающий свет лился из заколоченных окон первого этажа заброшенного дома. Выйдя на крыльцо и постучав, Ген не стал раздумывать над своими действиями.       — У нас больше нет места. Убирайтесь! — сказал человек, открывший дверь, на ломаном японском языке, не глядя Гену в глаза.       По старой привычке Ген почтительно поклонился и повернулся, чтобы уйти.       — Подожди! — крикнул кто-то из-за спины человека, стоявшего у двери. — Он же японец, да? Пусть остается. Он может нам пригодиться. — он может нам пригодиться". Эти слова были сказаны по-английски и, видимо, не предназначались для понимания Гена. Поэтому он проигнорировал их и не подал виду, что понял. Он повернулся и шагнул внутрь, только когда кто-то повторил приглашение на японском языке.       Людей было не так много, всего человек пять, но все они выглядели примерно так же, как и иностранцы. Никто не обратил на него особого внимания, когда он занял место в самом дальнем углу комнаты и поднял воротник своей фиолетовой фланелевой футболки, чтобы согреться.       В ту ночь он не спал.       Ему было слишком страшно.       Но он получил еду.       Поэтому он остался.       Он был им нужен. Его работа заключалась в том, чтобы отвлекать и обманывать, ведь люди, на которых он наткнулся, были ворами и грабителями.       — Здесь никто не удосуживается даже взглянуть на нас. И уж тем более не предлагает никакой помощи. И все потому, что так получилось, что у нас чуть более темный цвет кожи или светлые волосы. Это единственный способ выжить. — этими словами люди пытались оправдать свои действия. Ген не мог их винить, но в то же время он понимал, что не все так думают. Но его слова, вероятно, не имели бы большого веса по сравнению с их убеждениями. У него было ощущение, что если он выразит желание покинуть группу и перестанет им помогать, то его постигнет та же участь, что и всех их жертв.       Поэтому, даже если ему не очень хотелось этого делать, он использовал свои актерские способности и выполнял свою часть плана, который они придумали. А поскольку на самом деле они никого не убивали, Гену было легче оправдать свои действия в качестве приманки. Но легче на душе не становилось. С каждым разом ему становилось все труднее и труднее осуществить задуманное. Прошлые жертвы преследовали его во сне по ночам и в мыслях днем.       Он отгородился от всего этого. Старался не думать об этом. О том, через что ему пришлось пройти. Через что ему еще придется пройти. И позволял эмоциям накапливаться.       Сегодня он должен был сделать это снова.       Они выбрали для него жертву, как всегда, и скрылись в тени. Ждали подходящего момента, чтобы нанести удар.       Все его тело дрожало от нервного напряжения, когда он присел за брошенным грузовиком, не сводя глаз с людей, которых он должен был как-то отвлечь.       Это была пара. Девушка и парень. Они стояли на углу улицы, только что выйдя из здания позади них. Девушка накладывала повязку на руку парня. Она что-то сказала ему, и он смущенно улыбнулся. Затем она быстро поцеловала повязку, и лицо юноши расплылось в искренней счастливой улыбке. Он крепко обнял девушку и разразился смехом, который донесся до укрытия Гена.       Вокруг Гена все рухнуло. Ну, не буквально. Просто ему так показалось. Ощущение было такое, что все происходящее принадлежит совсем другому измерению. На этой планете уже не осталось столько любви и привязанности. Просто не существовало.       Его нижняя губа задрожала, когда он попытался сдержать слезы.       Он больше не хотел этого делать.       Только не с ними.       Он вскочил на ноги, слезы затуманили его зрение.       Он должен был убежать.       Но он успел сделать всего несколько шагов, как его нога зацепилась за что-то, и он полетел на землю под действием импульса своего движения. Не сдержавшись, он издал крик боли, который вместе с шумом от его падения встревожил пару.       — Кто там? — спросил парень.       Ген попытался встать, но его нога зацепилась за что-то, и в панике он не смог ее освободить. С его губ сорвался душераздирающий всхлип. Просто прекратите это. - умолял он. - Просто избавьте меня от этой боли. Заставьте меня забыть обо всем этом.       — Ты в порядке!? — пара заметила его и уже спешила к нему.       — Нет... — пробормотал он, отмахиваясь от них рукой. — Уходите. Не идите сюда. Это ловушка. - хотел сказать он, но слова не шли.       Девушка опустилась на колени рядом с ним. — Тебе нужна помощь? — спросила она, ее карие глаза были полны беспокойства.       — Нет. — всхлипнул Ген.       — Все в порядке. Меня зовут Юдзуриха, а это Тайджу. Мы можем помочь тебе, если ты хочешь. Ты один?       Парень, которого представили как Тайджу, что-то сделал, и вдруг Ген снова смог освободить свою ногу. Он с трудом поднялся на руки и колени. — Нет, нет, нет. Вы не понимаете. Вы должны бежать. Сейчас же!       — Мы не уйд-       — Юдзуриха, осторожно!       Тайджу прыгнул навстречу удару, направленному на нее, как раз вовремя, чтобы металлический шест попал ему в голову. Он рухнул на землю, застонав от боли. Он не потерял сознание, просто был дезориентирован. Юдзуриха издала крик. — Тайджу! — Ген закрыл глаза и свернулся в клубок. Он не хотел в этом участвовать.       Трус. - пропел ему разум.       Бесполезный.       Бесполезный.       Трус.       Вдалеке загрохотал гром. Ген почувствовал, как по носу ударили первые капли дождя.       — Не смей больше его трогать! — крикнула Юдзуриха. Судя по звукам, она оказывала достойное сопротивление. — Отпусти меня!       Что-то вспыхнуло внутри Гена от ее слов. Он поднялся на шатающиеся ноги. Один из тех, с кем работал Ген, прижал нож к ее горлу. Нет, все должно было быть не так.       Ген должен был что-то сделать.       Что-нибудь.       Сейчас,       иначе будет слишком поздно.       Но он так устал. Он измотал себя бегом. Бегом от реальности. От самого себя. И он не знал, с чего начать. Не существовало правильной формулы, как спасти человека.       Карие глаза Юдзурихи встретились с его темно-синими, и она улыбнулась. Ее глаза были полны понимания и тепла. Полная противоположность испуганному взгляду Гена. — Ты ни в чем не виноват. — сказала она.       Но это так. - хотел закричать Ген. Но он не успел ничего сделать. Весь мир рухнул вокруг них. На этот раз в буквальном смысле. Земля трещала и тряслась под ногами, разбрасывая всех в разные стороны. Ген попытался отползти от расширяющейся под ним пропасти, но безуспешно.       Земля провалилась под ним.       А потом       он упал.

___________

      Он распахнул глаза, и из его горла вырвался испуганный крик. Все вокруг было темно. Над ним что-то нависло.       — Ген, ты-       — Не трогай меня! — крикнул он, отталкивая нависшую над ним фигуру и отползая от нее. Он тяжело дышал, все еще пытаясь понять, что его окружает.       Сенку потерял равновесие, когда Ген толкнул его, и теперь сидел в траве. Когда Ген понял, что он сделал, в его груди вспыхнуло сожаление. Но Сенку не выглядел рассерженным. Наоборот, он выглядел растерянным и немного сбитым с толку. — Ты хочешь-       — Нет. — перебил Ген, даже не дослушав вопрос. Он отвернулся от собеседника, и между ними воцарилась гнетущая тишина. Это только усиливало его тревогу. Ему нужно было что-то. Что-нибудь... — Свет. — прошептал он. — У нас есть свет?       Сенку понял и повернулся, чтобы достать из рюкзака фонарик. Белый луч простого электрического прибора прорезал темноту, осветив небольшую полянку перед лестницей.       Когда Ген наконец почувствовал, что его сердце не собирается вылетать из груди, он позволил своим напряженным плечам опуститься. Его все еще немного трясло, но никто не должен был этого знать. Но хуже всего было успокоиться, когда в голову полезли воспоминания. Осознание того, что он сделал. Не только случайным людям, которых он больше никогда не встретит, но и, с большой вероятностью, друзьям Сенку. Потенциально он был причиной их разлуки.       Как он мог смотреть им в глаза, когда они встретятся? Как он вообще мог смотреть в глаза Сенку? Возможно ли вообще, что они выжили после землетрясения? Ведь он выжил, так почему бы и им не выжить?       — Ты в порядке? — вновь спросил Сенку. На этот раз Ген не стал его толкать.       Ген понял, что уже долгое время безучастно смотрит на землю, и перевел взгляд на Сенку. И, сам того не желая, их взгляды встретились. В этот короткий миг Сенку пытался что-то найти в его глазах, но Ген отвел взгляд быстрее, чем тот успел найти то, что искал. Ген пожал плечами и покачал головой. Он не мог заставить себя сказать, что с ним все в порядке, когда знал, что это не так.       Сенку тяжело вздохнул. — Ну, я думаю, иногда можно и не быть в порядке. — размышлял он, и Ген позволил своим губам изогнуться вверх. — Но если тебе нужен кто-то...       Но Сенку не стал продолжать фразу, и Ген посмотрел на него из-под ресниц. Парень нахмурился, глядя на темные ступеньки позади Гена. — Что это? — спросил он, вставая. Ген повернулся, чтобы посмотреть, о чем он говорит.       Сначала ничего необычного не было видно, но когда Ген проследил за лестницей дальше, то увидел, что Сенку имел в виду. Маленький желтый огонек двигался по дорожке, которую Ген принял за лестницу. А когда он прислушался, то услышал шаги, сопровождающие свет. Кто-то приближался к ним. Ген вскочил на ноги, готовый действовать при любом признаке угрозы. Не было никакой гарантии, что идущий человек был дружелюбен. Сенку со щелчком выключил фонарик. — Извини. — пробормотал он Гену, когда знакомая темнота снова поглотила их. Свет вдалеке остановился.       Если Ген напрягал слух, то почти слышал тихие голоса. Неужели их было больше одного? Затем тишину прорезал голос. — Там внизу кто-то есть?       Сенку издал странный звук, представляющий собой нечто среднее между веселым и взволнованным мычанием. — Это зависит от того, кто спрашивает. — ответил он.       Ген затаил дыхание в наступившей тишине. Затем, спустя некоторое время, из темноты пришел растерянный ответ. — Я... я спрашиваю?       Сенку разразился хохотом, отчего Ген еще больше растерялся. — Не стоило ожидать от тебя другого ответа, Болван.       Теперь раздался другой голос, женский. — Нет... этого не может быть... Сенку? — спросила она дрожащим голосом, и свет снова начал движение. Теперь уже значительно быстрее, чем раньше. Сенку сделал несколько шагов вперед по ступенькам, и вскоре свет осветил его черты. Ген еще никогда не видел его таким уязвимым. Сенку быстро протер глаза, на его губах появилась облегченная ухмылка. И тут его обняла шатенка. Парень отстал всего на несколько шагов, и когда он обнял их обоих, Юдзуриху и Сенку, маленький фонарь, который он нес, опасно качнулся, свет почти погас. Плач Тайджу был не таким тихим, как у Юдзурихи или Сенку. Он рыдал во весь голос, сжимая в объятиях своих друзей.       Ген наблюдал за происходящим издалека, стараясь не привлекать к себе внимания. Он был рад за Сенку. Он действительно был рад, но в голове звучал маленький назойливый голосок, от которого становилось не по себе. Зависть грызла его изнутри, когда он смотрел на группу друзей. Не было никого, с кем он мог бы воссоединиться так же.       Если быть честным с самим собой, то он еще не был готов к встрече с Юдзурихой и Тайджу. Не после того, что он вспомнил. Если вообще когда-нибудь будет готов.       Ген вздрогнул от собственной эгоистичной мысли и сделал шаг назад. Подальше от света. Подальше от тепла, распространяющегося от воссоединившихся друзей. Потому что он не хотел портить этот момент, сказал он себе. Не хотел портить их. Но на самом деле он знал, что делает это снова.       Сбегает.       Сенку неловко похлопал Тайдзю по спине, чтобы тот ослабил хватку. — Такими темпами ты раздавишь меня насмерть. И это не идеальный вариант. Я все еще должен представить тебе Гена. — группа отцепилась друг от друга, и Сенку повернулся, чтобы посмотреть на Гена вместе с Тайджу и Юдзурихой. Ген сглотнул. Его голова закружилась. Внезапно ему показалось, что всего слишком много. Он почувствовал тошноту.       Земля под ногами стала неустойчивой. Сенку встретил его взгляд и открыл рот, чтобы что-то сказать. Может быть, представить его. Может быть, позвать его к себе. Ген никогда не узнает. На лице Сенку отразился ужас. Он рванулся вперед, протягивая руку.       Но было уже поздно.       Потому что внезапно земля под ногами Гена провалилась, увлекая его за собой. Ему было знакомо это чувство. Чувство падения, когда не за что ухватиться. Крика не было. С точки зрения остальных, он просто исчез под землей. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, были не испуганные взгляды остальных, а звезды на небе.       Миллионы крошечных белых точек украшали бескрайнюю тьму над головой.       И Ген подумал, что, возможно, это не самый худший вариант развития событий.