Слишком

— Все-таки «холодный дракон» было глупым прозвищем, — вскользь замечает однажды Стелла в один из многих вечеров в общем вагоне. — Угу, — Дань Хэн кивает, даже не подняв головы от книги. — «Горячий дракон» звучит куда больше похоже на правду. — В каком еще смысле? — В самом прямом. Ты слишком горячий, чтобы зваться холодным драконом. Слегка покачивая бедрами, Стелла удаляется из общего вагона под стук своих каблуков, неспешно и даже несколько флегматично как и всегда, и на время забыв о своей книге Дань Хэн смотрит ей вслед даже когда за ней уже закрылась дверь общего вагона. — И… что она имела в виду? — негромко выдает он в пространство, но Март догадывается что вопрос адресован ей. На самом деле Дань Хэн скорее забавный и вредный, чем по-настоящему горячий, особенно когда вот так сидит, уткнувшись носом в какие-нибудь очередные заметки или отчитывает их со Стеллой за очередную легкомысленную выходку. С Пронзающим облака в руках он выглядит куда внушительнее — на взгляд Март. Совсем иначе, кажется, смотрит на все это Стелла. — Я точно не уверена… — начинает Март с осторожность. — Возможно, она подразумевала, что ей становится жарко, когда она смотрит на тебя. Сейчас Март 7 немного даже гордится собой — потому что попробуй так изящно вывернись из щекотливой ситуации, еще и подбери слова чтобы дерзкая попытка Стеллы в флирт не осталась выстрелом мимо цели. Это Дань Хэн, парень в футляре, парень в себе. В таких вопросах с ним жутко тяжко. Стеллу… немного жаль. Очень жаль, если честно. — Глупости, — невыразительно хмыкает он и вновь зарывается в свою книгу по самые уши, но кончики этих самых ушей сейчас полыхают огненно-алым, и Март 7 хочет как-нибудь весело подшутить над этим, подколоть вредину в отместку за все его вечные хмыкания и закатывания глаз, но вместо этого просто уходит к себе и прячет под ладонью улыбку. Март 7 немного гордится Стеллой. — Ты горячая. — в другой вечер из многих безапелляционно заключает Дань Хэн, и пусть над общим тоном и интонациями стоило бы поработать немного, все срабатывает как надо. Раскрасневшееся лицо Стеллы приобретает оттенок спелых ягод, открытый рот смешно округляется в форме буквы «о», и уж кто-кто а Март 7 не стала бы ее винить. Это Дань Хэн… По правде сейчас Март даже гордится этим парнем немного, пусть в тонком навыке флирта ему уступит от силы Пом-пом (и это не точно) — должно быть, ему и так пришлось поработать над собой ради Стеллы. Стелла покусывает губу чтобы скрыть улыбку — она действительно горячая, она особенная. У нее красивые глаза цвета золота и небрежно обнаженные растянутой светлой майкой ключицы, жутко тяжелая рука и незаметная, тонкая улыбка, обманчиво отсутствующий взгляд. Нечто обворожительно среднее между разрушением и сохранением. Наконец-то, даже такой невнимательный сухарь как Дань Хэн заметил. — У тебя лоб горячий, — продолжает — портит — он тут же все, прижав ненадолго ладонь к ее лбу. — Это не свойственная для тебя обычно температура. Я отведу тебя в медотсек. Улыбка на лице Стеллы гаснет — но ненадолго. — Это легкая простуда с Ярило-6, — поднимает она на на Дань Хэна самый невинный и честный во вселенной взгляд. — Наташа говорила, что какое-то время она еще будет мне докучать. Ничего страшного, правда. Вопреки словам она словно невзначай обхватывает руками плечи, ежится зябко. Может ли органический сосуд для Стелларона… Стелла, Стелла — с досадой Март мысленно бьет себя по губам. Может ли вообще Стелла болеть? На самом деле это больше похоже на кофе Химеко, который она только что машинально выхлебала залпом из забытой на столике кружки. И Март на мгновение хочет озвучить догадку, но глядя на трогательно грустное и утомленное лицо Стеллы — хотя минуту назад она чуть не расколотила свою игру после очередного проигрыша — лишь кусает губу чтобы скрыть улыбку чтобы не хихикнуть. — Тебе надо лечь, — хмурится Дань Хэн. — Это может стать опасным, если ты будешь относиться ко всему с твоим обычным легкомыслием. Во избежание споров он сжимает ее запястье и тянет за собой, но Стелла лишь опускает взгляд под ноги и послушно топает следом, и на мгновение обернувшись к Март, подмигивает ей и улыбается радостно словно выиграла последний раунд в любимой игрушке. Спрятав смех под ладонью, Март показывает большой палец в ответ. И не может словно бы невзначай пройти мимо наполовину закрытой двери в каюту Стеллы. — Я хотела почитать кое-что из твоих заметок перед высадкой, но как же болят мои глаза… — слышит Март негромкий голос Стеллы краем уха, аккуратно бросает косой взгляд в дверь. — Хочешь?.. — Хочу, — быстро и слишком оживленно для больной кивает Стелла. — Будет просто чудесно если ты почитаешь мне вслух. Если бы ты еще позволил мне положить голову тебе на колени, чтобы мне лучше слушалось… Ох, нет так нет, я ни в коем случае не настаиваю, — после молчания вздыхает Стелла с таким трогательным и невинным смирением перед жестокой судьбой, что практически слышен оглушительный грохот, с которым позиции Дань Хэна рушатся. С книгой в руках он вздыхает, устраиваясь с ней рядом. — Если тебе неудобно… — Нет так нет, — делает он движение словно хочет встать, и Стелла торопливо устраивается на выпрошенных коленях, ловит его руку своей, и он не отнимает ее вопреки колючей не-привычки к тактильности. Все здесь лишь попутчики в той или иной мере, случайные спутники — хоть Март и дает себе роскошь называть их семьей, но есть все же нечто особое в том, чтобы однажды рискнуть и среди мириад проплывающих за окнами холодных звезд вот так взять кого-нибудь за руку. Кончиками пальцев Стелла что-то рисует на его раскрытой ладони, и такая важная, срочная книга по-прежнему остается нетронутой. — Спасибо, Дань Хэн, — глядит на него Стелла удивительно мягко, удивительно нежно. В ответ он лишь усмехается, почти беззвучно, растерянно. Чуть-чуть наклоняется, касаясь ее щеки, как в одном из любимых романтических фильмов Март. — У меня на лице что-то? — Стелла глядит на него снизу вверх, и он отрицательно мотает головой словно язык проглотил и краснеет, реально краснеет так что руки сами собой к фотоаппарату тянутся, но Март снова бьет себя по этим самым рукам, потому что одновременно эти двое к друг другу тянутся — неумело, неловко как двое Вуббабу, и на лице Стеллы, на ее губах теперь губы Дань Хэна. Руки снова тянутся к фотоаппарату — украдкой сохранить на память переплетенные, напряженные пальцы, еще влажные после поцелуя губы, растерянные от собственной смелости глаза… Бесшумной тенью Март 7 проскальзывает мимо каюты Стеллы и думает что сделает много-много фото — когда эти двое однажды захотят сами. Сейчас Март 7 ужасно гордится ими обоими. Очень.