Сборник без названия

«Здравствуй, Виталий. Пишу тебе уже в который раз. Не слышно новостей от тебя, да и некоторые письма приходят обратно... Может быть, не передают тебе мои послания? Но... хотя бы пара писем ведь должна дойти... У нас все в порядке. Мама твоя уже идет на поправку. Еды мало, да и не думаю, что у вас лучше. Молюсь за тебя всей душой. Очень жду ответа, твоя Татьяна». Девушка заклеила конверт с письмом да и снесла его на почту. На улице стоял жгучий мороз, что, казалось, разъедал кожу. И лица людей были красные... То ли от холода, то ли от слез. Неделю спустя на письмо Татьяны пришел ответ. Девушка, сидя на деревянном стуле, разворачивала бумажку трясущимися руками. Наконец открыв конверт, Таня быстро пробежалась глазами по короткому тексту. Мать Виталия лежала рядом на кровати. — Ну что там, Татьяна?.. Не томи, — женщина чуть привстала с постели, но тут же закашлялась и легла обратно. Татьяна же отложила письмо в сторону и закрыла лицо руками. По щекам потекли горячие слезы, девушка всхлипнула и завыла... Она пала на колени, а старуха протянула руки к письму. — Нет, маменька, не смей! Всё хорошо, захворал просто ваш Витька! — закричала Татьяна сквозь слезы и, выхватив бумагу, смяла. — Да что же ты письмо калечишь?! — Чтоб дурные вести больше не приходили!.. Вышла Таня за дверь комнаты да вновь зарыдала. Помер Виталий.

***

— Ай, Витька, что-то совсем хилый ты! — Да сам-то что?! — солдат натянул одеяло до самого носа, с лёгкой обидой глядя на сослуживца. — Я стараюсь, как могу! — Ай, не видно, Виталий... — Да спи ты уже! Завтра, говорят, ух какая тренировка будет!.. — шутя погрозил приятелю парень и повернулся на другой бок. На том они и заснули... Разбудили их уже крики однополчан. — Ай, горим, братцы! Горим!.. Вскочил Виталий с постели, бросился к выходу. Бежал он со всех ног. Кинули ему в руки автомат. — Перебить бы всех немцов, Виталий! Сюда они идут, спасаться нужно... — Я-то? — А кто ж еще! Остались лишь мы! Кинулись солдаты прочь из здания и выкатились на холод. Зима стояла морозная, каких еще поискать. Не пошел Витёк за своими товарищами, испугался. Мальчишке-то пятнадцать лет от роду было. Побежал он к заднему выходу, да там все горящими балками завалило. Пришлось через окно лезть. — Не волнуйся, Таня, я обязательно вернусь! — выкрикнул парень и бросился к лесу. Бежал он долго, весь дрожал уже, дыхание сбилось. Холод пробирал до костей: ночная рубашка совсем не грела. Деревья мелькали по обеим сторонам дороги, тоненькие такие, наполовину заметенные снежными сугробами... Обернулся на миг Виталий. Дома вдалеке горели ярким пламенем, видно было за версту. Некогда было думать, нужно было спешить, да уходить дальше. Мало здесь русских солдат было, не справились бы сами, погибли бы все... Да они и так-то почти погибли. Преодолел Витя лес. Солнце уже всходило. Выскочил парень на поле. Некогда зеленая трава теперь была вся покрыта белым сверкающим снегом. Побрел парень, еле переставляя холодные и до боли тяжелые ноги. За собой он оставил длинный след на сырой земле. Услышал вдруг Витя крики немцев. Оглянулся — никого. Вправо посмотрел — тоже никого. Слева — пусто. Взглянул тогда Виталий прямо перед собой. Целая свора немецких солдат направлялась в его сторону. Заметили они парня сразу и заголосили еще громче. Некоторые из них ринулись вперед. Ничего не успел сказать Витёк. Выстрел. Упал парень. Бледное и слабое тело сливалось со снегом. Прошли немцы мимо, будто даже и не заметили. — Таня... — прошептал Виталий имя возлюбленной и помер. Так и не настало их светлое будущее с Татьяной, что ждала его дома. Не встретились они более. Вот так белый свет лишился мальчишки, что лишь хотел вернуться домой к своей любимой. А в роте его лишь один начальник не досчитал человечка, вот и отправил весточку матери о смерти сына... А русские солдаты тогда на подмогу всё-таки подоспели. Из товарищей Виталия все живы-здоровы. Только Витьку никто не поминал, да и никто не помнил.