Free like a shadow

Ухаживать за ребенком оказалось не по душе Шикаку. Однако, став отцом, он не заметил больших перемен в своей повседневной жизни. Его сын, как истинный Нара, очень рано стал спокойно спать всю ночь. Его жена, как истинная хозяйка, умело справлялась с малышом в течение всего дня. И все же Шикаку с нетерпением ждал, когда Шикамару вырастет настолько, чтобы словами объяснять, что ему нужно, вместо того чтобы посылать смешанные сигналы, которые приходилось расшифровывать. Командир джоунинов прекрасно владел языком жестов, знаковыми сигналами и всевозможными шифрами, но вот в младенческом плаче был, честно говоря, посредственен. — Кимико, я, может, и не эксперт, но, по-моему, весь этот шум говорит о том, что он не хочет есть и был гораздо счастливее, пока спал, — сказал Шикаку, приложив руку к уху. — И я тоже, если уж на то пошло, — добавил он шепотом. — Но он ест недостаточно, — возразила Кимико, нахмурившись. Она держала Шикамару у груди, но мальчик громко возмущался тем, что его разбудили. — В книгах написано, что он должен есть как минимум восемь раз в день! Шикаку с тихим вздохом поднялся из-за котацу. — Он ведь набирает вес, не так ли? — Да. Я проверяю это каждый день. Конечно, проверяет. Кимико была наседкой, каких свет не видывал, особенно среди куноичи. — Тогда, думаю, количество кормлений не имеет значения. Он же Нара. Мы любим быть эффективными. Есть больше, чтобы дольше спать, — это умное решение, и он его принял, — Шикаку взял книгу о младенцах, которую Кимико, скорее всего, уже знала наизусть. Он бросил ее на полку, где она проскользнула между двумя другими на ту же тему и послушно осталась на месте. — Забудь про эти чертовы книги. Они не написаны с учетом детей из кланов. Кимико сдалась в попытке покормить сына. Она снова убаюкала Шикамару, тяжело вздохнув. — Почему происхождение из клана должно что-то менять? — Генетика, — пожал плечами Шикаку и вернулся к своей газете Кимико пробурчала что-то себе под нос и, поглаживая сына, тихо сказала: — Тебе бы следовало родиться с инструкцией. Да-да, с такой вот подробной инструкцией, ленивый ты мой мальчик, — она задумалась, качая Шикамару. — На самом деле, мне должны были вручить ее еще на свадьбе. «Как справляться с Нара: три тома — муж, дети и родственники». Шикаку фыркнул и бросил жене ласковый взгляд. — Тогда уж надо было выпустить и про знатных дам. Думаешь, твой отец закончил со всеми подарками? Кимико мельком взглянула на гору свертков, занимавших слишком много места в гостиной. Шикаку, по-хорошему, следовало бы отнести их в спальни, но… это могло подождать. — О да. Он довольно легкомысленный. Услышав новость, заказал кучу подарков, а на следующий день наверняка уже забыл о своем внуке. Если кто-то напомнит о нас, он, может, снова что-нибудь пришлет. Но определенно не к дню рождения Шикамару. Просто когда ему взбредет в голову. Подарки точно не будут подходить по возрасту. — Звучит так, будто ты говоришь из личного опыта, — заметил Шикаку, покачав головой. Чем больше он узнавал о семье жены, тем меньше ему хотелось проводить с ними время. — Хорошо знать. Мы обязаны всё это хранить? — О, если подарок не выглядит дорогим, он о них и не вспомнит. — Отлично. Некоторым людям всё это может пригодиться. Кимико выпрямилась при этом напоминании. Она ведь хотела сходить в сиротский приют, не так ли? И, действительно, у них было слишком много вещей для Шикамару. Каждый член клана — и буквально каждый, даже дети — подарили им что-нибудь, будь то купленный подарок или сделанный специально к случаю. Каждый крупный клан отправил дары, как и многие важные жители Конохи. А теперь еще и отец. Нетрудно догадаться, что они точно не смогут всем этим воспользоваться…

***

Теоретически, прогулка через шесть недель после родов была легче, чем за две недели до них, но Кимико чувствовала себя перегруженной. С Шикамару в переноске за спиной и четырьмя сумками с пожертвованиями, это было хуже всех тренировок, которые ей устраивала свекровь. Она остановилась на полпути к сиротскому приюту и поставила сумки на землю. — Почему он так далеко? — пожаловалась она себе. Ей казалось странным, что приют находится в таком удалении, особенно от школ. — Нара-сан! Кимико обернулась и увидела, как юный Шин бежит к ней, опережая двух других детей, скорее всего, своих друзей. — Привет, Шин-кун. — Зачем вы здесь с такими большими сумками? Вам нужна помощь? — спросил он, подхватывая одну из сумок раньше, чем она успела ответить. — Я несу вещи в приют. Помощь была бы кстати, но только если это не слишком тяжело для тебя. — Нет, не тяжело! — заявил Шин решительно, хотя ему пришлось использовать обе руки, чтобы поднять сумку. Он окликнул друзей: — Эй! Подходите, помогите! Шин представил их, пока те поднимали остальные сумки. Кимико тепло поприветствовала их и, пока они шли к зданию, расспрашивала о жизни в приюте. Дети, казалось, пользовались большой свободой для своего возраста. Шин, самый старший, вряд ли был старше шести. Однако Кимико уже поняла, что у шиноби было больше дозволенностей, чем она привыкла. Даже гражданские были более снисходительными благодаря постоянному присутствию военных и патрулей полиции. — А как у вас устроено обучение? Где вы будете учиться? — Я пойду в Академию! — гордо сообщил Шин. — Я уже сдал тест! Остальные двое не прошли вступительный экзамен и пойдут в обычную школу. Они выглядели удручённо от такого напоминания. Кимико поспешила их подбодрить, указывая на все другие важные вещи, которым можно научиться, кроме как быть шиноби. Как взрослой, идея сражений её совсем не привлекала, но она знала, что дети выросли на пропаганде, где шиноби представлялись героями. Надеюсь, они немного изменят свои взгляды с возрастом. Они добрались до приюта, пока она рассказывала им о важности гражданских в деревне. Место и его окрестности напоминали улей. Младшие дети играли, а старшие развешивали бельё или выполняли другие поручения. Большинство самых старших в это время должны были быть в школе. Здание наверняка было переполнено по ночам. Воспитатели, казалось, были бесконечно заняты. Шину удалось привести одну из них, выглядевшую так утомлённо, что она лишь поблагодарила Кимико за пожертвование, попросила детей отнести сумки в кладовую и спросила, может ли чем-то помочь, таким тоном, который явно указывал на её нехватку времени. Кимико поняла намёк. Немного смутившись, она вежливо попрощалась. На обратном пути она укоряла себя. Ей следовало настоять и спросить, как можно помочь. Она была слишком застенчивой с незнакомцами. Ей нужно было научиться быть твёрже. В глубине сознания она слышала голос свекрови, напоминая, что жёнам глав кланов нужно больше решительности. Вздохнув над своей очередной «ошибкой дня», Кимико попыталась утешиться добрым делом. Это помогло не слишком. Она была слишком строга к себе. Уставшая и подавленная, Кимико плелась в темпе улитки через Восточный торговый район, простиравшийся между приютом и владениями её клана. Она редко бывала в этом районе. Это было не самое близкое место к её дому и уж точно не самое престижное. Несколько магазинов были закрыты; на витринах красовались таблички «Сдаётся в аренду». Впереди трое шиноби спустились с крыш. Ближайшие гражданские сразу притихли и отошли подальше. Кимико смотрела, заинтригованная. Её всегда интересовало взаимодействие гражданских и шиноби. Она старалась лучше понять негласные правила, которым люди следовали инстинктивно. Она сама уже научилась не глазеть на шиноби, даже если те вели себя странно. Она знала, что некоторые шиноби могли обойти очередь, если были известны или выглядели спешащими (она находила это крайне субъективным и раздражающим). Если у вас были проблемы с шиноби, следовало звать местную полицию под руководством Учиха, но по какой-то причине гражданские не доверяли им и чаще всего молчали. Реакция гражданских на шиноби сильно различалась в зависимости от многих факторов, включая принадлежность к клану. Эта внезапная тишина была редкостью. Кимико попыталась разглядеть эмблему клана. Когда мужчины вошли в магазин, она заметила символ Шимура. — Они пришли за Куросава-саном, — прошептал кто-то поблизости. Кимико незаметно навострила уши. — Говорят, он три месяца не платит аренду. Наверняка попросят его сына. — Ариме-сан говорит, что в этом нет ничего постыдного, что его сын стал сильным. Но он его уже год не видел, представляете? — Куросава-сан никогда не согласится. Он любит своего сына больше всего на свете, а это его единственный ребёнок. Не то что Ариме-сан, у которого их пятеро. Из магазина донёсся громкий шум. Кимико вздрогнула и обеспокоенно нахмурилась. Услышанное не внушало оптимизма. Она колебалась, решая, как поступить, пока шаги медленно не привели её к самой двери. Однако, когда она подошла, трое Шимура уже выходили. Они бросили на неё равнодушный взгляд, прежде чем запрыгнуть на ближайшую крышу. Некоторые соседи тут же поспешили в магазин. Она услышала, как они спрашивают: - Куросава-сан, вы в порядке? Ответа она не услышала, но вскоре из магазина вышла женщина, держа за руку маленького мальчика. Она говорила ему: — Мы просто пойдем немного поиграем, хорошо, Таками? Мальчику на вид было около двух лет. Его очень бледная кожа и темные волосы создавали контраст, придавая ему утонченный вид. — Рисовать? — спросил он. — Конечно. Ты можешь рисовать и раскрашивать сколько захочешь, дорогой. У меня для тебя есть красивые карандаши. Кимико проводила взглядом, как они скрылись в соседнем магазине. Ей было приятно видеть, что соседи поддерживают друг друга, но тревожно осознавать, что в этом есть необходимость. В этот момент Шикамару начал просыпаться. Кимико поспешила к дому, не желая кормить грудью на улице. Вечером Шикаку вернулся домой вовремя к ужину. Он был в хорошем настроении, успел немного поиграть с сыном, пока она накрывала на стол, и выглядел бодрым, а не изможденным, как обычно. Кимико решила воспользоваться моментом: — Сегодня я видела что-то странное. Он ответил вопросительным «хм», не отвлекаясь от миски с удоном. Кимико описала ему случившееся, и он, наконец, поднял взгляд, но молчал, даже когда она замолчала. Тогда она наклонилась вперед, нетерпеливо глядя на мужа: — Неужели Шимура действительно могут так поступать?! — У них много собственности, — вздохнул Шикаку. — После войны у многих арендаторов возникли трудности с оплатой. Хокаге просил владельцев проявить терпимость, но как они решают свои вопросы — их право. — Даже если это касается детей?! Шикаку тяжело вздохнул, поставил миску на стол и потер переносицу: — Ты уверена, что они именно так сказали? Что речь идет о мальчике? — Да, я уверена! — Напомни имена. Кимико повторила их. Шикаку бросил взгляд на колыбель, где мирно спал Шикамару, снова вздохнул и кивнул: — Завтра я разузнаю об этом, — сказал он, возвращаясь к ужину. Кимико молчала, давая ему время поесть, но, закончив, не удержалась: — Может, я могу чем-то помочь? — Нет, — коротко ответил он. Потом он взял сына и устроился с ним под котацу, положив Шикамару себе на грудь. Обычно это зрелище трогало её до глубины души, но сейчас Кимико почувствовала разочарование. Она молча занялась домашними делами. На следующий вечер Шикаку вернулся поздно. Кимико уже поужинала, но осталась рядом, пока он ел, явно ожидая объяснений. Закончив, он вздохнул, но всё же начал говорить: — Дети арендаторов становятся протеже клана Шимура. Она нахмурилась: — Что это значит? — Любой клан может взять под покровительство ребёнка из деревни, оплатить его обучение или обучать его сам, чтобы тот стал шиноби Конохи. Это обычная практика, особенно для сирот войны. — Но эти дети не сироты. — Их родители согласились на покровительство. Это практически то же самое. — Но говорили, что родители больше не видят своих детей! — Шимура обучают своих протеже лично в своей резиденции. Это значит, что они распоряжаются их временем. — То есть они могут запретить им видеться с семьями? — Да. — Это жестоко! — Это законно. Мы ничего не можем с этим поделать, Кимико. Забудь об этом, — строго сказал Шикаку. Расстроенная, Кимико молча убрала со стола.

***

На следующее утро Кимико покинула дом сразу после того, как Шикамару покушал. Она похлопала себя по поясу, чтобы убедиться, что все необходимые документы при ней, и направилась в Восточный торговый район. Магазин Куросава оказался художественной мастерской. В витрине были выставлены красивые традиционные рисунки. Она никогда не видела столь изысканных укиё-э за пределами столицы. — Куросава-сан, это вы? — позвала она, заходя внутрь без тени сомнений. Из задней комнаты вышел мужчина лет тридцати. Увидев посетительницу, он поспешно поклонился. — Нара-сан. Чем могу помочь? Кимико вежливо улыбнулась и объяснила, зачем пришла. Мужчина сделал заметки, но его голос звучал неуверенно, когда он называл цену. Сумма была немаленькой, но Кимико не дрогнула. Именно поэтому она здесь. — Конечно. Оплатить половину сейчас? — Это… было бы… то есть, да, конечно, — замямлил художник, явно не привыкший к столь сговорчивым клиентам. Кимико выписала чек и покинула мастерскую с легким сердцем.

***

Десять дней спустя Шикаку вернулся домой и обнаружил четыре больших свитка, развернутых на котацу и полу. Все они изображали сцены природы с оленем, бабочкой, кабаном и лягушкой. Однако каждая картина выделяла одно из животных, делая каждую уникальной. — Что это такое? — спросил он, указывая на разложенные свитки. Кимико, накрывавшая на стол, обернулась: — Ах, да. Ты не мог бы повесить картину с оленем в комнате Шикамару? Остальные можно будет отдать твоим друзьям, когда тебе покажется подходящее время. — Друзьям? — Да, это подарки, — пояснила она, как будто это было очевидно. — Для рождения детей Чоуза-сана, Иноичи-сана и Минато-сана. Шикаку снова взглянул на картины, теперь уже с пониманием, и закрыл глаза, осознав замысел жены. — Во сколько тебе обошлось это? — О, надеюсь, хотя бы в три месяца аренды, — беззаботно ответила она. Кимико не стала напрямую спрашивать о стоимости аренды, но уточнила у казначея клана Нара средние цены в Конохе. Три картины могли не хватить, даже такого размера, поэтому она добавила четвертую. Всё-таки подарить одну Хокаге показалось уместным. — Не волнуйся, это из моего карманного бюджета. — Твой бюджет предназначен для одежды и средств личной гигиены. — Которые мне не нужны, — напомнила она. С момента переезда в Коноху она покупала лишь необходимое, так что у неё скопилось немало средств. Покупать одежду, когда деревня восстанавливается после войны, казалось ей излишним. Однако теперь она задумалась, что если те, у кого есть деньги, не будут их тратить, торговля не восстановится. Нужно будет планировать покупки мудрее. Шикаку склонил голову и, засунув руки в карманы, подошёл к картине с оленем. Оценив её критическим взглядом, он хмыкнул. Она была довольно хороша. В комнате их сына она будет смотреться прекрасно. Он пошёл вешать её. Когда он вернулся, они сели ужинать. Беря миску с мисо-супом, Шикаку сказал: — Пополни свои расходы с нашего счёта. Кимико удивлённо подняла глаза: — Но я же… — Ты купила подарки для моих друзей. Это не должно быть за счёт моей жены. — Но я не… согласовала это с тобой, — заметила она неуверенно. Шикаку пожал плечами: — Ты ведёшь домашние счета, — он почти допил суп и добавил: — И я признаю, что попался. Знаю, когда меня переиграли. Надеюсь, ты понимаешь, что не можешь поддерживать всех торговцев Конохи. Кимико, которую напоминание должно было бы обрадовать, внезапно почувствовала себя пристыженной. — На всякий случай скажу: Нара спонсируют только сирот войны. Самых умных из них, к тому же. — Как ты… Шикаку поднял бровь: — Мне нравится думать, что я хоть немного знаю свою жену, даже если ты всё ещё умудряешься удивлять меня. Кимико покраснела и сосредоточилась на ужине. Собравшись с мыслями, она осторожно спросила: — Тебе нравятся картины? — Они хорошие. — Я тоже так думаю. Куросава-сан очень талантлив. Обязательно упомяни его имя, когда будешь дарить картины. Его магазин называется «Чернильные штрихи» в Восточном торговом районе. Возможно, они захотят что-нибудь у него приобрести. Шикаку посмотрел на неё поверх своей миски. Допив суп, он отложил палочки и сказал: — Ты даёшь мне лишнюю работу. — Не думаю, что это можно назвать работой, — ответила она, потягивая воду из стакана. — Ты хочешь, чтобы я рекламировал. — Нет, я прошу, чтобы ты должным образом отметил вклад художника. Шикаку что-то промычал, набитый едой. — Это просто вежливо! — Конечно. Мы ведь не хотим быть невежливыми, не так ли? — лениво протянул он. Кимико выпрямилась, готовая возразить, но смутилась, заметив его лёгкую усмешку. — Ты… дразнишь меня? — Почему бы мне это делать? — спокойно ответил он, доедая последнюю тарелку. Закончив, он посмотрел на неё так, что она вновь вспыхнула. — Не знаю, — тихо сказала она. — Ты сам скажи. Он усмехнулся, довольный. — Потому что ты забавно морщишься. Когда она поморщила нос, он указал на неё. — Вот так. Она смутилась ещё сильнее, начав собирать посуду. Шикаку накрыл её руку своей, останавливая её. Она удивлённо посмотрела на него, но он просто сжал её руку. Такой простой, но тёплый жест ошеломил её. Она сдалась и мягко переплела пальцы с его. Однако это была не та страстная любовь, которой славились Акимичи, или нежная близость, что она видела между Яманака. Их брак был рождён из удобства, и это было заметно. Они научились уживаться, и иногда между ними проскальзывала нежность. Но это было не так спонтанно, как поцелуи Иноичи и Надешико или объятия Чоузы и Аканэ. Они вообще не были склонны к спонтанности: с Шикаку и его рациональным умом, и с её благородным воспитанием. Поэтому жест Шикаку немного удивил её, но она с радостью откликнулась. Такие моменты напоминали ей, что её ценят и что она в безопасности. Они всегда были желанны. Шикаку поднялся из-за низкого стола, не отпуская её руки. Когда она, не задавая вопросов, последовала его примеру, он помог ей подняться. Затем он притянул её к себе, обхватил ладонью её щёку и поцеловал. Держась за его плечи, Кимико наклонилась ближе, слегка повернув голову, чтобы их губы касались даже тогда, когда они отстранились. Шикаку поцеловал её в щёку и прижался к виску. — Присоединишься ко мне в ванну? — прошептал он ей на ухо. Она вздрогнула и кивнула.

***

Несколько недель спустя Кимико вновь оказалась в Восточном торговом районе. Она прошла мимо лавки «Чернильные штрихи». К сожалению, ей показалось, что Шикаку вряд ли заинтересуется чем-то из того, что они могли предложить. Она искала подарок на его день рождения. Она всё же заглянула внутрь, чтобы взглянуть на семейство Куросава. Улыбнувшись, она заметила, как маленький Таками играет на полу, пока его отец сосредоточенно занимается работой. Переключив внимание на поставленную задачу, Кимико оглядела витрины вокруг. В прошлом году она попросила помощи у Шикаты, чтобы найти подарок для мужа. Её золовка тогда пожаловалась, что выбирать подарки сложно, но в итоге оказалась крайне полезной, выбрав книгу, которая могла бы понравиться Шикаку. Тот проявил к ней некоторый интерес, и Кимико видела, как он однажды её читал, но после того, как книга исчезла, она не осмеливалась спросить о ней. На этот раз она надеялась найти что-то более оригинальное, чем книга. Судя по всему, многие люди дарили ему книги. Когда она спросила, что он хотел бы получить, он лишь пожал плечами и не слишком полезно ответил, что ему ничего не нужно. Он не хотел ни праздника, ни даже особого ужина. Он привык ужинать с друзьями, и на этом всё. В прошлом году Кимико подарила ему подарок за завтраком, и после этого не видела его до следующего утра. Шикаку не облегчал ей задачу, поэтому она решила заняться этим заранее. Она просто хотела найти способ показать мужу, что заботится о нём. Но у него было мало слабостей — в основном, сон и выпивка с друзьями, а в этом он не нуждался в её помощи. Её взгляд замер, заметив алое пятно на витрине, а затем её лицо залилось краской, когда ей в голову пришла смелая, почти безрассудная идея. Она стояла перед магазином одежды. Женской одежды… нижнего белья. Идея была действительно смелой. Но не безрассудной… не совсем. Она вспомнила, что её муж был не против подобных вещей. Однажды, когда она убиралась в его кабинете, она нашла потрёпанный журнал. Тогда она сильно покраснела. Не из-за обложки, которая, на удивление, была довольно сдержанной для таких… изданий (по её скромным познаниям), а из-за того, что наткнулась на нечто настолько личное о Шикаку. Это было в самом начале их брака. После этого она стала осторожнее, избегая лишних находок, которые могла бы не хотеть видеть. Она подозревала, что и Шикаку был аккуратнее (ей хотелось верить, что он не узнал, что она видела это, хотя он ничего не упоминал). Больше ей ничего подобного не попадалось. Но она всё же запомнила это. Тогда она быстро отложила журнал, но образ остался в голове на всё время уборки кабинета. В конце концов, она сдалась и открыла его. Ей хотелось узнать, что привлекает её мужа. Он облегчил ей задачу: на нескольких страницах были загнуты уголки. На большинстве из них были изображения нижнего белья — к её удивлению (или нет? что она вообще знала об этом?), достаточно изысканного. Кимико никогда не носила ничего подобного и даже не задумывалась об этом. Но если это могло понравиться её мужу… Смогла бы она? Она могла бы просто сгореть от стыда… Небольшой шум вернул её к реальности. Она посмотрела вниз на Шикамару, который проснулся после сна. В свои шесть месяцев он спал больше, чем это рекомендовалось в книгах, но, проснувшись, был более активным, чем другие дети, так что Кимико не волновалась. Это было нормально для Нара. Она наклонилась к коляске и тихо прошептала успокаивающие слова, пока Шикамару оглядывался, прежде чем сосредоточить взгляд на ней. Ему не слишком нравилось гулять на улице, но он должен был привыкнуть. По крайней мере, после нескольких попыток она выяснила, что ему больше нравится быть в коляске, чем на руках. Она даже прокомментировала это Шикаку, предполагая, что, возможно, она не слишком хорошо носит его. Но тот лишь фыркнул и ответил: — Ему просто удобнее спать в коляске, вот и всё. Типичный Нара, как всегда. Шикамару издал несколько звуков и поднял руку. Кимико вручила ему игрушку. Дверь магазина нижнего белья внезапно распахнулась, и оттуда донёсся громкий спор: — Или принимай условия, или уходи! — Это двадцатипроцентное повышение! Кимико подняла взгляд, чтобы увидеть, кто так шумел. Шиноби из клана Шимура выходил из магазина, игнорируя крики хозяйки, раздававшиеся ему вслед. Он встретился взглядом с Кимико, явно заметив её, но не свернул с пути и даже толкнул её, проходя мимо в следующий магазин. — Нара-сан, вы в порядке?! Хозяйка магазина протянула к ней руку, но Кимико, обладая хорошим равновесием, легко устояла. — Со мной всё в порядке, спасибо, — ответила Кимико, бросив возмущённый взгляд в спину мужчины. — Что это было? Средних лет женщина с глубокой хмуростью посмотрела вслед шиноби. — Хокаге отменил указ о запрете повышения арендной платы. Цены были заморожены последние пять лет, это правда, но всё равно…! — она тяжело вздохнула, а затем, собравшись, предложила улыбку. — Но не будем об этом. Вы же не за этим пришли, верно? Чем могу помочь? Я продаю самое изысканное бельё во всей Конохе. Никакой дешёвой современной продукции, уверяю вас. Всё изготовлено вручную лучшими мастерами Страны Огня. Женщина вашего статуса точно оценит их работу. — Я… — никогда бы не зашла в этот магазин, не будучи уверенной, что это того стоит. К счастью, Шикамару, которому явно не понравилось столкновение, начал капризничать и громко трясти свою игрушку. — Сейчас я немного тороплюсь, так как Шикамару-кун проснулся, но у вас есть каталог?

***

Следующие выходные Шикаку наслаждался своим выходным, играя в го на террасе. Их сын находился в манеже рядом с ним. Время от времени Шикамару требовал внимания, громко лепеча, тряся игрушкой или роняя что-то в его сторону. Тогда Шикаку поднимал взгляд, говорил пару слов, возвращал игрушку или растрепывал короткие волосы сына. Этого взаимодействия обоим было достаточно, и они снова занимались своими делами минут десять, пока Шикамару не требовал внимания снова. Кимико время от времени заглядывала к ним. Когда она увидела, что Шикаку отвлекся от доски и больше внимания уделяет Шикамару, она сделала вывод, что он закончил игру и его можно прервать. Она, наконец, набралась смелости подойти к нему и спросила: — Шикаку, я тут подумала… Он хмыкнул, показывая, что слушает, пока позволял Шикамару стучать кулачком по своей ладони. — У меня появилась идея для твоего дня рождения, но я не уверена… То есть, возможно, это немного эгоистично, но я хотела сделать что-то особенное для нас двоих, и я видела магазин… — В Восточном районе, верно? Сбитая с толку, Кимико моргнула, озадаченная внезапным вопросом: — Да? — Кими-тян, тебе нужно это отпустить. Ты не можешь спасти все магазины в городе. — Да вообще не об этом речь! — возмутилась она, раздраженная его покровительственным тоном. Он бросил на нее косой взгляд, прежде чем снова сосредоточился на Шикамару, который играл с его рукой. — Ладно. Тогда в чем дело? Она фыркнула, но сосредоточилась на своём щекотливом вопросе: — Я тут думала… может быть, ты был бы не против, если бы я… носила другую… одежду? Он пожал плечами, слегка борясь с хваткой Шикамару, превращая это в игру: — Ты можешь носить всё, что захочешь. Никто не заставляет тебя сохранять традиционный стиль и ходить в кимоно, ты же знаешь. Она раздраженно вскинула руки. Сегодня её муж решил быть особенно непонятливым? Она ведь сказала, что это для него, а он делает вид, будто это какая-то её прихоть! — Нет. Я говорю о такой одежде, — сказала она, подходя к нему и бросая каталог ему на колени. Он мельком взглянул на него, без особого интереса, но затем внезапно удвоил внимание, отпрянув от Шикамару. Схватив журнал с нижним бельем, он поднял на неё изумлённый взгляд. Кимико с удовлетворением заметила, что ей удалось его удивить как никогда. Но при этом она почувствовала смущение: а вдруг она просчиталась, и ему вовсе не нравится эта идея? Она ведь его жена, мать его сына, а не какая-то модель. Конечно, её фигура далеко не такая, как у тех женщин. Недовольный тем, что отец отвлекся, Шикамару потянулся к нему с жалобным лепетом и чуть было не упал вперед. Не глядя, Шикаку поймал его и поднял на руки. Он всё равно не сводил глаз с Кимико. Она прокашлялась и, чувствуя себя неуклюже, проговорила: — Я подумала, понравилось бы тебе видеть меня в такой одежде на твой день рождения. Эта идея пришла мне в голову, когда я проходила мимо магазина, но если ты не заинтересован, я… Он поднял руку, останавливая её, на секунду задумался, затем потёр лоб. Шикамару удобно устроился на плече отца, готовый подремать. — Ты нашла журнал в моём кабинете, да? Её лицо залилось краской, и она начала заикаться: — Я не собиралась лезть! Просто он упал, когда я убиралась, один раз, и… Шикаку покачал головой и усмехнулся: — Я так и думал, — он жестом предложил ей сесть рядом, вместо того чтобы стоять над ним. Она послушалась, пока он листал каталог. — И теперь, из всех возможных реакций, ты спрашиваешь, хочу ли я увидеть тебя в этом? — Я… ну, да? То есть… — На мой день рождения? — уточнил он, словно чтобы убедиться, и придвинулся к ней ближе. — Д-да? Он обнял её за талию и притянул ближе, чтобы прошептать ей на ухо, его бородка защекотала ей челюсть: — А можно договориться на вечер раньше? Она кивнула, слишком смущённая, чтобы ответить. Он поцеловал её в висок: — Ответ — «ещё как да», Кими-тян. — Х-хорошо, — пробормотала она и протянула ему ручку. — Обведи те наряды, которые тебе нравятся.

***

Через несколько дней Кимико снова оказалась в магазине «Под Покрытием». Укачивая капризного Шикамару на одной руке, она другой указала на каталог. — Я хотела бы посмотреть вот это, это и это, если можно. — Конечно! — с готовностью согласилась хозяйка магазина, Ахане-сан. — Прекрасный выбор. Это шелковое кимоно невероятно элегантно! Она продолжала оживленно рассказывать о товарах, пока вела Кимико к стенду. Кимико остро вспомнила, почему не любит ходить по магазинам. Все эти заученные речи продавцов и чрезмерная услужливость заставляли её чувствовать себя неуютно. — Но сначала нужно уточнить ваш размер, конечно. Кимико моргнула, глядя на показанный ей бюстгальтер, и смущённо улыбнулась. Ах да… этот момент. И ребёнок, конечно, был у неё на руках… В который раз она пожелала, чтобы Шикамару мог засыпать по команде. — Давайте я только… Звонок над дверью раздался громко, когда она открылась резко, и обе женщины обернулись. В магазин вошли трое шиноби. Кимико не могла разглядеть их символику, но ей показалось, что это были представители клана Шимура. Ахане побледнела, но затем выпрямилась, выражая недовольство. — Господа, если вы могли бы зайти позже, у меня сейчас клиентка. Кимико поправила Шикамару, который начал ерзать от громкого звука, и обвела взглядом пришедших. — Она подождёт снаружи, — приказал главный шиноби. К чести Кимико, она сосредоточилась на сыне, но всё равно ей потребовалось непростительно много времени, чтобы понять, что мужчина обращается к ней. И что он только что выгнал её. — Простите, что? — удивлённо переспросила она, поражённая такой грубостью и нахальством. — Вы слышали меня, — повторил он, настаивая, пока двое его спутников заходили в магазин, окружая женщин. Кимико взглянула на троицу, осознавая, что они запугивают их, принуждая к повиновению. Ей стало неловко, но как представительнице клана Минамото ей с детства прививали уважение и подчинение. Конечно, в Конохе её не всегда узнавали, и она не скучала по временам, когда её встречали с раболепием. Но она всё же ожидала элементарной вежливости. Такое поведение застало её врасплох. — Шимура-сан, вы можете не узнавать её, но это На— — Нет, — перебила Кимико. Она не собиралась прятаться за именем своего клана. Если так обращались с гражданскими, она не собиралась закрывать на это глаза. — Вы уходите, шиноби-сан. У меня есть дела с Ахане-сан, и ваше присутствие здесь нежелательно. Шимура презрительно ухмыльнулся и сделал шаг вперёд. Кимико прижала сына ближе к себе, чтобы убрать его подальше от угрозы, но не отступила. Смотря ему прямо в глаза, она безмолвно бросала вызов. «Посмей только прикоснуться ко мне,» говорил её взгляд. — Вы пытаетесь меня запугать? Вы, что, хулиган? Она осмотрела его с головы до ног с презрением. Такой взгляд был редким для неё, но она выучила его ещё в детстве. Особенно ей хотелось запомнить этого мужчину и потом подробно описать его. Ему было около тридцати с лишним. Такие же тёмные волосы и глаза, как у Шимуры Данзо. Какое бы ни было между ними родство, было очевидно, что они связаны. Широкие плечи и внушительный рост усиливали его запугивающее поведение. — Я Шимура Дайки, племянник Шимуры Данзо. Ну, это объясняло многое. — А вы кто? — спросил он с презрением. — Дайки-сан, — позвал его один из спутников. Он подошёл к коляске, которую Кимико оставила у входа. Мужчина держал в руках одеяльце с вышитым символом Нара. Дайки перевёл взгляд с одеяла на неё. Окинул взглядом её дорогое кимоно, затем посмотрел на Шикамару, который с любопытством пихал кулачок в рот. Кимико приподняла бровь. — Попробуйте угадать. Он отступил на шаг. — Мы будем ждать снаружи… Нара-сан. — Прогуляйтесь, Шимура-сан, — посоветовала ему Кимико. — Это может занять время. Он стиснул зубы, но всё же слегка наклонил голову в знак признания и вышел без лишних слов. — Простите меня, Нара-сан, — тут же обратилась к ней Ахане, глубоко поклонившись. — Вы ни в чём не виноваты, Ахане-сан, — заверила её Кимико, продолжая следить через окно, пока они не ушли. — Их манеры — это только их позор. Они всегда такие? — Ах, ну… — замялась Ахане. — Как вы знаете, война сильно ударила по всем нам… Много напряжения, вот и всё, — добавила она с нервным смешком и быстро сменила тему. — Итак, вы хотели посмотреть этот комплект? Как я уже говорила, это кимоно, чулки и нижнее бельё составляют очень элегантную комбинацию! Кимико покинула магазин почти через час с большим бумажным пакетом. У входа её ждал только один человек, который, казалось, просто отдыхал, прислонившись к стене. Когда она вышла, он выпрямился. — Судзаку-сан, — вежливо поприветствовала она его. Нара Судзаку был молчаливым и строгим человеком. Он слегка наклонил голову в знак приветствия. На другой стороне улицы она заметила троих Шимура, которые следили за ней. Она знала, без сомнений, что именно присутствие Судзаку удержало их на расстоянии. Она проигнорировала их и спокойно направилась домой.

***

В дверь кабинета Шикаку раздался стук, и он поднял взгляд от документов. — Входите. Секретарь, Эцуко, вошла, чуть опередив Хокаге. — У тебя есть минутка, Шикаку? — спросил Минато, уже направляясь к свободному стулу. Шикаку кивнул на кресло в знак приглашения, принимая папку, которую передала Эцуко. — Отчет по спонсируемым детям, который вы запрашивали, Нара-сан. — Спасибо, — Шикаку открыл папку, но заметил, что Эцуко не уходит. — Что-то еще? Она колебалась, бросив взгляд на Минато, прежде чем признаться: — Ходят слухи, сэр. — О чем? — спросил Шикаку без особого интереса, бегло пролистывая первые страницы отчета. Хотя он следил за слухами и требовал от подчиненных держать его в курсе, это не было для него приоритетом. Иногда сплетни давали ему полезные сведения, но чаще были пустой болтовней. — О вашей жене, сэр. Шикаку поднял голову. — Продолжай. — Слух о том, что сегодня утром ваша жена обменялась колкими словами с Шимурой Даики… в магазине нижнего белья. Шикаку вздохнул, потер переносицу и кивнул. Когда Эцуко вышла, он сказал: — Думаю, я услышу об этом, как только вернусь домой. — О, правда? — усмехнулся Минато. — Ты просто не видел Кимико в гневе. Если дело не во мне, она выговаривается. — А если в тебе? — Игнорирование становится пугающим. Что тебе нужно, Минато? — Я как раз хотел узнать, что ты думаешь, — признался Минато, кивнув на отчет. Он наклонился вперед, опираясь локтями на колени. — Что скажешь? Шикаку пробежал взглядом по цифрам, которые запросил. — Протеже Шимуры составляют 15% от общего числа спонсируемых детей. Это в два раза больше, чем у Акимичи, которые занимают второе место. — Но клан Шимуры гораздо меньше, чем Акимичи. Шикаку хмыкнул. — Именно. Вот почему их соотношение шиноби к протеже — один к трём. Большинство кланов не превышают два к одному из-за финансовой нагрузки. Минато поднялся, рассеянно растрепав волосы рукой. — Это хуже, чем я думал. Думаешь… — У тебя есть сомнения? Это было обычной практикой в Эпоху Воюющих Государств, а Данзо — ностальгирует, — с сарказмом заметил Шикаку. Кланы в прошлом часто брали сирот, чтобы увеличить свои ряды, используя их как расходный материал и прислугу. Хотя и сейчас это одна из причин, по которой кланы спонсируют детей (например, Хьюга выбирают только послушных детей для службы в побочной ветви), практика сокращается. — А дети? — задумчиво спросил Минато. — Соотношение три к одному, Минато. Как можно достойно воспитывать ребенка на треть зарплаты чуунина? — У клана Шимуры есть ресурсы помимо зарплат, — указал Минато, задумчиво меряя шагами кабинет. — Вот только поэтому они пока держатся. — Это может объяснить их недавнюю жадность. — Данзо многое можно предъявить, но он не дурак. Он не мог взять на себя столько обязательств без средств для их устойчивости. — Всегда бывают непредвиденные обстоятельства, — пробормотал Минато. — Что мы можем с этим сделать? Шикаку развернулся на стуле, чтобы посмотреть в окно. Он задумчиво погладил бороду. — Ты не можешь вмешиваться в текущие спонсорства без доказательств злоупотреблений, но можешь усложнить им получение новых. — Слушаю. Шикаку тяжело вздохнул, потер лоб. Он не мог поверить, что собирался предложить это. Как глава клана, он только добавлял себе работы на ближайшие годы. Но это было необходимо для блага деревни. — Заставь остальные кланы брать больше сирот. Минато обернулся. — Заставить? Они никогда… — Знаю, знаю. Поднимется буря негодования. Поэтому сделай это добровольным «или плати штраф». Либо берут протеже, либо платят взнос в сиротский приют. И, что важнее, установи лимиты. — А, понял. Установить нижнюю и верхнюю границы одновременно, чтобы не выделять Шимуру. — Именно. Можешь обосновать это распределением затрат среди всех кланов… — Это может сработать. Ты понимаешь, что… — Да, знаю, — вздохнул Шикаку, подперев кулаком подбородок. Клан Нара ленив, поэтому их соотношение протеже всегда было низким. Если правила изменятся, им придется брать больше детей. — Кимико будет в восторге. Минато усмехнулся на его тягучий тон. Он облокотился на стол. — Так… магазин нижнего белья, да? Шикаку прижал ладонь к лицу Минато, отталкивая его. Минато рассмеялся и сел обратно. — Просто рад за тебя. Кажется, твой брак вполне удачный. — Думаешь? — Ну, ты доволен, и говоришь о жене и сыне с теплотой. Ты слушаешься Кимико, когда она просит проверить детей, позволяешь ей покупать подарки для друзей, а теперь ещё и нижнее бельё… Да, выглядит неплохо. — Учитывая, что ты сам под каблуком у своей жены, теперь я беспокоюсь, — протянул Шикаку. Минато рассмеялся на его выпад. — Мы нашли отличное место для картины, кстати. Кушина в восторге. Она хочет заглянуть в тот магазин. — Я дам знать Кимико.

***

Следующим своим выходным его жена уговорила его пойти в сиротский приют. Как он и предполагал, новость о том, что клан будет брать под опеку новых детей, привела её в восторг. Она проводила часы, встречаясь с потенциальными кандидатами, и каждый день не умолкала, рассказывая о детях, которые могли бы подойти. Обычно Шикаку переставал слушать её через минуту. Ему достаточно было встретиться с детьми лично, чтобы составить мнение. По крайней мере, она делала за него всю подготовительную работу. Управляющая приютом, матрона по имени Кейри, проводила их в комнату для встреч, поблагодарив за визит и за то, что они рассматривают возможность взять детей под опеку. Шикаку заметил, как его жена махнула рукой младшей воспитательнице — блондинке в круглых очках, одетой как монахиня. Шикаку сел, скрестив ноги, на подушку у низкого стола. Его жена придвинула ещё одну подушку к его правой стороне и грациозно села в позе сэйдза. Она протянула ему одну из папок, которые им передала матрона. — Вот первый — Шин-кун. Я рассказывала тебе о нём. Ему шесть, и он только начал учиться в Академии. Это очень смышлёный ребёнок во всех смыслах. Он вежливый и очень добрый мальчик. — Значит, это твой любимчик, — пробормотал Шикаку, глядя на фотографию мальчика с синими волосами. — У меня нет любимчиков, — тут же возразила она. Он посмотрел на неё, не скрывая скептицизма. Она ужасно врала, и покраснев, она прочистила горло и признала: — Хорошо, да, он мой любимчик. — Какие у него недостатки? — Ну, возможно, он покажется тебе немного шумным, — признала она. — Ещё он иногда бывает рассеянным, но в нашем клане это не проблема. Может быть, он немного нетерпелив, но с правильным подходом это легко исправить. Он очень упорный, и… — Ладно, ладно. Зови его. Она вскочила на ноги и быстро пошла к двери. Шикаку вздохнул и потер бровь. Он пролистал семь оставшихся папок, ожидающих его внимания. Похоже, это будет длинный день. — Подумай о белье, — напомнил он себе. Его жена старалась ради него. Он знал, что она чувствовала себя неуверенно с бельем, но всё равно решилась попробовать, чтобы сделать ему приятно. Она была готова идти навстречу его интересам, поэтому, пожалуй, он мог сделать что-то ради неё. Глубоко вдохнув, Шикаку выпрямился, когда в комнату вошёл Шин. Мальчик поклонился и поприветствовал его, повторяя заученные воспитателями вежливые слова. Шикаку жестом пригласил его сесть и указал на доски для го и сёги, стоящие на столе. — Знаешь, как играть? — Да, Нара-сан. Кимико-сан меня научила. — Выбирай ту, что нравится больше, и расставляй фигуры. Шин выбрал доску для го, отодвинув сёги в сторону, и принялся расставлять камни. Шикаку наклонился к жене и прошептал: — Ты что, учила их всех? — Я лишь дала основы, — так же тихо ответила она. — За неделю я не могла сделать чуда. — Я так предсказуем? — он действительно хотел заставить их играть? — Да. Он усмехнулся и кивнул Шину, когда тот поднял взгляд после того, как открыл чаши с камнями. — Почему го, а не сёги? Шин покраснел, но признался: — Я пока не запомнил все ходы фигур. — Ладно, это нормально. За неделю трудно всё выучить. Го тоже отлично подойдёт, — заверил его Шикаку. Разумеется, он не ожидал многого от самих партий. Ему было важно оценить характер детей и отвлечь их от мысли, что их интервьюируют. Так они были более искренними, сосредотачиваясь на игре. Шикаку управился с собеседованиями за полтора часа. Двоих детей он сразу отверг: один был слишком напуган и застенчив, чтобы играть, а другой почти не пытался. — Хочешь пересмотреть их дела? — спросила Кимико, разложив шесть оставшихся папок. Шикаку отмахнулся: — Нет, всё в порядке. Можешь брать всех. — Правда? — Если найдёшь для них всех опекунов, — напомнил он ей. Они вдвоём не могли взять ответственность за шестерых детей, ещё и наравне с их сыном. — Найду, — решительно сказала она. — Можно нам взять Шина? Мы должны подать пример. Он уже предвидел это, но она была права. — Он хорошо ладит с малышами? Она кивнула с энтузиазмом: — Очень. — Ладно, пусть будет, — вздохнул он. Она радостно улыбнулась, наклонилась и поцеловала его в щёку: — Спасибо. — Не благодари раньше времени. Ты согласилась заняться всей бумажной работой, — напомнил он. — Я не против, — уверенно ответила она. — Я поговорю с Кейри-сан, чтобы каждому ребёнку нашли лучшего наставника. Он отпустил её, медленно поднявшись и направляясь к выходу, где собирался ждать жену. Когда он вышел за дверь, то нахмурился и слегка наклонил голову. Это чакра… на мгновение он почувствовал её. Что делает Орочимару, используя дзюцу рядом с приютом?