Free like a shadow

Мальчики уже спали. Шикаку и Кимико тоже лежали в кровати, но до сна им было далеко. Кимико сидела, прислонившись спиной к изголовью, а Шикаку расположился по диагонали, скрестив ноги в углу кровати. Они молча смотрели друг на друга. Шикаку прямо заявил, что знает о Кагуе и о человеке, который угрожал ей сегодня днем. Кимико скрестила руки немного крепче перед собой. Весь вечер она была отстраненной, а теперь выглядела холодной, подняв подбородок. Когда она чувствовала угрозу, в ход шли привычки, выработанные за два десятилетия аристократической жизни. — Значит, ты всё знаешь о моем допросе? — спросила она сдержанно. — Частично. Иноичи позволил нам прочесть всё с того момента, как ты призналась, что видела нашу команду во время эвакуации из Ханеды, и до последнего упоминания Кагуи. — Понятно, — она отвела взгляд. После короткой паузы Шикаку заговорил: — Я усилю твою охрану. Тебе не нужно бояться… — Я не боюсь, — перебила она его, впиваясь в него взглядом, в котором блеснула острая искра. — Я в ярости, — её костяшки побелели, когда она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Шин рассказал тебе, что сказал тот человек. — Да. — Ты понимаешь, что это значит. — Кимико… — Я понимаю, что они могли использовать это против меня, но странный способ вести себя, если у Данзо действительно не было к этому никакого отношения, правда? — резко спросила она. Он редко видел её в таком состоянии. Она не собиралась мириться с его привычной уклончивостью. — Это возможно. — Возможно ли это? — настаивала она. Он задумчиво наклонил голову, а затем признал: — Да, возможно. — Кагуя открыто выступала против насилия, войны и иногда против самого института шиноби. Даже если она порой и делилась полезной информацией, она относилась к числу тех, кого Данзо предпочитал заставлять замолчать. А во времена войны «Корень» всегда действовал активнее и безнаказаннее. Кимико сжала челюсти и уставилась на пустую стену перед собой. Через мгновение она произнесла: — Она была моей лучшей подругой, — её фасад рухнул, как карточный домик. Она разрыдалась, свернувшись клубком и прижав колени к груди. Вздохнув, Шикаку подполз ближе и сел рядом. — Иди сюда, — мягко сказал он, притягивая её к себе и целуя в лоб. Она прижалась к нему. Под его поглаживаниями её рыдания начали стихать. Он протянул ей платок, слегка сжал её талию в знак поддержки. — Я хочу, чтобы он заплатил, — пробормотала она, вытирая слёзы. — Он заплатит, Кимико, заплатит, — прошептал он, целуя её волосы. Она всхлипнула и прижалась щекой к его плечу. — Я уничтожу его. — Ты можешь это сделать, но с этого момента у тебя будет телохранитель. — У меня уже есть охрана, — проворчала она. — У тебя есть наблюдатели. А телохранитель — это тот, кто будет находиться рядом с тобой постоянно, когда меня нет дома. — Открыто? — Открыто. — Люди начнут говорить и задавать вопросы. — Пусть говорят. Когда дело касается телохранителей, вопросов не задают. — Хорошо. Они замолчали, каждый погрузившись в свои мысли. — Что насчёт Ханеды, — начал он. Она вопросительно хмыкнула. — Это тогда ты решила выйти замуж за Чоузу? — Нет, — ответила она, закрыв глаза. — Тогда я поняла, что шиноби могут быть чем-то большим, чем просто теми, кто проливает кровь. Я просто вспомнила о нём, когда планировала своё предложение. Это помогло мне определиться. — Ты вспомнила обо мне? Она открыла глаза и выпрямилась, чтобы посмотреть на него. — Ты хочешь спросить, запоминающийся ли ты? — Возможно. Она рассмеялась: — Я о тебе забыла. Он прищурился, а затем ущипнул её за талию. — Ты врёшь. — Я не вру! — Врёшь, принцесса. Я это вижу. Ты помнила меня, — заявил он с довольной усмешкой. Она заёрзала, когда он снова её ущипнул. — Ладно, ладно! Я что-то помнила. — Что-то? — Твой голос, — призналась она, смутившись. — Ты шёл впереди, отдавал приказы, давал указания, а я… я запомнила, в основном, твой голос. Он звучал так ровно и глубоко. Это было… как-то успокаивающе. В хаосе он заставлял меня чувствовать себя в безопасности, — она отвела взгляд, слишком смущённая, чтобы встретиться с ним глазами. Он хмыкнул, поцеловал угол её губ и, положив руку на затылок, привлёк её внимание, чтобы подарить долгий поцелуй. — Ты в безопасности, — прошептал он низким голосом у её губ. — Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Она дрожала в его объятиях. — Да, это именно тот голос. Он усмехнулся и поцеловал её в лоб.

***

Наступил важный день — открытие торгового центра. Кимико занималась утренними делами на автомате, почти не замечая, как свекровь пришла забрать детей. Накануне она ходила к парикмахеру, чтобы сделать традиционную прическу нихонгами. Спать с такой укладкой всегда неудобно, а если добавить стресс последних дней и давление утренней суеты, становится совсем тяжело. Она не спала. Ей оставалось надеть кимоно, сделать макияж и закрепить канзаши. Она начала с макияжа, затем добавила аксессуары для волос, а после позвала Шикаку, чтобы тот помог с нюансами надевания формального кимоно. Когда он вошёл в ванную, уже одетый, это выдало его собственное напряжение. Его чёрные хакама и тёмно-синее кимоно выглядели строго и элегантно. Кимико сама выбрала их, чтобы они гармонировали с её тёмно-синим кимоно с золотым цветочным узором. Он молча взял золотой оби, который она ему передала, и обернул её талию с привычной лёгкостью. Завязывая узел, он заметил: — Я буду рядом с тобой на протяжении всей церемонии. Не отходи туда, где я не смогу тебя видеть. Сегодня днём с тобой будет Энсуи. Он будет сопровождать тебя везде, где бы ты ни находилась за пределами дома. Внутри он останется там, где сможет слышать тебя. — Хорошо. Она протянула ему красный обидзиме, чтобы завершить образ. Он ловко завязал его, а затем встал перед ней. Заметив напряжение на её лице и белые от напряжения костяшки пальцев, он взял её руки и поднёс их к губам, целуя длинные пальцы вместо её накрашенных губ. — Ты справишься. Она слабо улыбнулась и кивнула. Они прибыли в торговый центр в девять двадцать. Приватное открытие было запланировано на десять, публичное — на одиннадцать. Икеда Ичиро, управляющий торговым центром, позаботился обо всех деталях. Это был усердный человек с острым глазом. Он провёл их по торговому центру, чтобы всё проверить. Любые мелкие проблемы устранялись на месте. Благодаря его компетентности и опыту Кимико почувствовала себя немного увереннее, когда настал час открытия. На частное открытие были приглашены все знатные люди деревни со своими спутниками. Среди них были Хокаге, главы кланов, а также крупные торговцы и политики. Ровно в десять часов двери торгового центра открылись впервые за три года. Сотрудники выстроились по обе стороны главного холла и широкой лестницы. Они хлопали в ладоши, когда первым вошёл Хокаге. Он улыбнулся на фоне лент, конфетти и величественной музыки, исполненной оркестром, нанятым для этого случая. Стоя в центре холла с Шикаку слева и Икедой справа, Кимико приветствовала Хокаге, его супругу и следовавших за ними глав кланов несколькими словами и поклоном. Остальное пролетело как в тумане: формальности, приветствия, поздравления, светская беседа… Кимико исполняла все эти привычные ритуалы, словно по инерции, опираясь на манеры и навыки, привитые ей с детства. Когда настала очередь семьи Шимура, её стресс, который она до этого держала под контролем, нахлынул с новой силой. Впервые Шикаку — до этого просто поддерживающий, но декоративный супруг — подошёл ближе и положил руку на её талию, ободряя. — Нара-сан, — обратился к ней Данзо, — Поздравляю. — Спасибо, Шимура-сан. — Торговый центр Хаширама долгие годы был жемчужиной Конохи. Помню, каким он был изысканным и великолепным на своем открытии. Вы, конечно, этого не знаете, но этот холл когда-то был украшен гербами старейших кланов. Пока он делал паузу, чтобы перевести дух, Кимико ответила: — Я заметила их, когда мы осматривали помещение. К сожалению, те гобелены оказались в ужасном состоянии. Это, конечно, печально, ведь их качество действительно поражало, — заметив приближающегося журналиста с блокнотом, она заговорила громче: — Жаль, что Коноха позволила своим ремесленникам покинуть город из-за слишком высоких арендных ставок и негибкости мышления. Теперь таких работ больше не найти. Однако, благодаря благословению Йондайме-самы, мы выбрали более современный подход к дизайну торгового центра «Воля Огня». Я надеюсь, его возрождение станет началом новой эры процветания и модернизации Конохи. Её слова, словно стрела, уничтожили ностальгические и язвительные комментарии Данзо, принося Кимико злорадное удовлетворение. — Достойная надежда благородной дамы, — прокомментировал он, незаметно сведя её достоинства к происхождению, но сделав вид, что это комплимент, и одарил её вежливой улыбкой. — Однако я не могу не задаться вопросом о вашей поспешности с этим открытием. С вашими связями и немного большим количеством времени вы могли бы достичь ещё больших высот и сохранить наследие. — Здесь не было никакой поспешности, Шимура-сан, только стремление предоставить бизнесу и работникам Конохи то, что им было нужно. Как оказалось, они более чем готовы работать быстро и эффективно за справедливую оплату и хорошие условия. Этого нельзя было бы достичь без эффективности компании Куроки. Куроки-сан — представитель четвёртого поколения уроженцев Конохи. Я настоятельно рекомендую их, если вам потребуется отремонтировать какие-либо… активы. Единственным признаком веселья Шикаку стало едва заметное подёргивание пальцев на её талии, пока Кимико одарила Шимуру самой сладкой, но язвительной улыбкой. Когда они наконец избавились от Данзо, а Икеда остался отвечать журналисту, Кимико повернулась к Шикаку. Он склонился вперёд, чтобы спрятать усмешку в её волосах. — Что? — спросила она, повеселев, глядя на его скрытую радость. — Ты только что сказала Данзо, что он старый хрыч, которому нужен ремонт, — прошептал он. Она прижалась к нему, чтобы скрыть свою усмешку. — Я не говорила такого! — Говорила, — тихо рассмеялся он, его рука скользнула вдоль её руки. — На дипломатическом языке именно это ты и сказала. — Ладно, может быть, — протянула она с лукавой улыбкой. — Но это было крайне вежливо и дипломатично. — В высшей степени. — Тогда всё хорошо при дворе, — заключила она с лёгким пожатием плеч. Он тихо рассмеялся, обнял её одной рукой и поцеловал в висок. Открытие прошло успешно.

***

Открытие прошло с огромным успехом. Торговый центр был переполнен, персонал буквально не справлялся, а доходы превзошли все ожидания. Кимико была ошеломлена этим и одновременно благодарна, что окружила себя компетентными людьми. Многие ожидали, что ажиотаж быстро утихнет, и, конечно же, так и произошло. У людей не появилось внезапного богатства. Всё ещё ощущались последствия войны: проблемы с поставками и финансами. Однако Кимико была готова к этому. Ровно через три месяца после открытия, когда дела начали замедляться, она организовала новое мероприятие. По всему Конохе висели плакаты с гордой надписью: «Столица в вашем торговом центре!» Благодаря своим «связям», как любил говорить Данзо, Кимико уговорила известных ремесленников, популярных при дворе, открыть лавки в зале торгового центра на две недели. Она также познакомила их с местными торговцами, надеясь, что это приведёт к дружбе и возможным партнерствам в будущем. Пять мастеров согласились отправить своих учеников. Молодые и полные энтузиазма, они с интересом исследовали Коноху. Возвращались же они с пустыми повозками и очень тяжёлыми кошельками, которые охраняла команда чунинов. Когда они прибыли в столицу, их интервьюировали национальные газеты. Заинтригованные и уставшие от скуки придворной жизни, эти газеты отправили корреспондентов в Коноху, чтобы узнать больше о «возрождении» деревни шиноби. Репутация торгового центра «Воля Огня» стала национальной. Вскоре посетители стали приезжать туда так же часто, как и к скалам Хокаге. Второе мероприятие: полный успех! Директор банка был так заинтересован в поддержке этого импульса, что для реализации второй части её проекта Кимико почти ничего не пришлось делать. Подрядчики и бизнесмены сами шли к ней с хвастливыми рассказами о своих работах, практически умоляя включить их в проект реконструкции проспекта «Воля Огня». Это было ошеломляюще. — Всё, что тебе нужно, это выбирать, — заметила Шиката, когда Кимико пожаловалась. — Просто говори: «да» или «нет», «золото» или «серебро», «завтра» или «вчера», — и люди, мечтающие исполнить твою волю, всё сделают. Ты прямо как принцесса при дворе. — она развалилась на диване, играя с племянником, который сидел у неё на животе. — Я никогда не хотела быть принцессой, — возразила Кимико. — Я просто хотела мира и свободы. А сейчас, с того момента, как Шикаку выходит из дома, у меня нет ни одной свободной минуты. Всё время кто-то стучит или я должна куда-то идти. Она никогда бы не призналась, но была рада, что Шикаку всех их отпугивал. В последний раз, когда подрядчик постучал в дверь, пока он был дома, это произошло во время его дневного сна. Кимико была занята с Шикамару и не смогла открыть. Шикаку, после бессонной ночи, вызванной чрезвычайной ситуацией на работе, сам пошёл открывать дверь. Она не видела и не слышала их разговор, но слухи разнеслись: её уставший и раздражённый муж теперь приобрёл репутацию «холодного гнева, хуже, чем у Шинигами». Видимо, подрядчик был склонен к преувеличению. Когда Кимико подошла к двери, только что закрытой, Шикаку уже пробурчал что-то себе под нос и снова лёг спать. Она никогда не видела, чтобы он по-настоящему злился. Раздражался, досадовал или огорчался, да, но злость была для него слишком энергозатратной. — Просто говори, что он дома, и они разбегутся, — предложила Шиката, весело хихикая. Её забавляла новая репутация брата, и она любила называть его «Шинигами-сама», когда он был в плохом настроении. — Дело не в этом, — вздохнула Кимико. — Мне не нужен рыцарь, за которым можно спрятаться. Я просто хочу, чтобы они перестали требовать от меня всё больше и больше. Я ведь всего лишь планировала торговый центр и проспект. А теперь они хотят, чтобы я вложилась в развитие всей Конохи. Будто я одна могу поднять экономику. — Ну… — протянула Шиката многозначительно. — Факты доказывают, что можешь. Кимико скривилась от обиды. Шиката должна была быть на её стороне! Как говорил Шикаку, его сестра — та ещё нахалка, которая любит посмеиваться над теми, кто слишком охотно принимает на себя ответственность. — Мама, — позвал Шикамару. — Да, милый, я здесь, — рассеянно ответила она, прежде чем сказать Шикате: — Я помогла, хорошо, но теперь они уже не обязательно нуждаются именно во мне. — В тебе, возможно, и нет, но твоё имя определённо помогает. — Маааа, — настойчиво повторил Шикамару. В свои почти два года он был чистокровным Нара — ленивым малышом, который предпочитал звать кого-то, чтобы его понесли, чем двигаться самостоятельно. Кимико раньше поддавалась его желаниям, но вся её новая семья настаивала, что нужно быть строже, даже Шикаку, для которого путь наименьшего сопротивления обычно был предпочтительным. Все уверяли, что иначе Шикамару станет только хуже. Кимико не хотела выяснять, что значит «хуже». Поэтому она напомнила ему: — Подойди ко мне, если что-то нужно, дорогой. Неохотно мальчик слез с тёти и дивана с такой скоростью, будто был улиткой. — Моё имя… то есть ты думаешь, им не так уж важно моё мнение? — спросила она у подруги. — Думаю, им важно, но не слишком. У тебя теперь репутация, как и у Шикаку, поэтому они скорее используют её, чем что-то другое. Кимико задумчиво хмыкнула, пока её сын добрался до неё и потянул за рукав кимоно, чтобы привлечь внимание, вместо того чтобы вежливо обратиться к ней. Она учила его манерам, но пока он пользовался ими только тогда, когда ему что-то было нужно. — Ма, я хочу пить. — Хорошо. Пойдём за водой, — она нагнулась, чтобы поднять его и поцеловать в щёку в знак поощрения за то, что он выразил свою потребность. Иногда Шикамару был слишком ленив, чтобы даже озвучить свои желания (и дело тут явно было не в недостатке словарного запаса, потому что он освоил его с невероятной скоростью). Несмотря на фатализм Шикаку по этому поводу, она намеревалась научить сына вести себя лучше с помощью положительного подкрепления (если только ради собственного удобства, чтобы не приходилось догадываться, чего он хочет). — Если ты права, — сказала она, идя на кухню. — Тогда я могу просто нанять кого-то, кто бы рассматривал все запросы и только… просил моего одобрения после их анализа. — Честно говоря, я удивлена, что ты ещё этого не сделала, — ответила Шиката, потягиваясь. — Если это было так очевидно, ты могла бы сказать об этом, — проворчала Кимико. — А я не люблю говорить Нара-химэ, что ей делать. Кимико закатила глаза на её поддразнивания и подала чашку Шикамару. Она всё ещё только училась разбираться во всём этом. Оставалось надеяться, что к тому моменту, как она поймёт, как правильно действовать, ей удастся избежать выгорания.

***

Шесть месяцев спустя после открытия торгового центра всё стало спокойнее. Её расписание теперь было разумным. Она могла наслаждаться семейной жизнью или даже иногда находить редкие минуты для себя. Однако, куда бы она ни пошла, её сопровождал телохранитель. Несмотря на её беседу с Отделом Разведки, слухи о ней не утихли. Напротив, они разрастались. Она получала угрозы убийства по почте. В первый раз это её потрясло. С тех пор Шикаку настаивал, чтобы она больше не прикасалась к письмам. Он открывал их сам и редко сообщал ей, если что-то было не в порядке. Но она знала, что угрозы приходили снова. Иногда она ловила, как он мрачно смотрит на почту. Были попытки саботажа в торговом центре или в проектах по благоустройству авеню, но Хокаге взял их под особый контроль. Он считал эти проекты ключевыми активами для Конохи, и поэтому регулярные патрули следили за порядком. Ущерб был, но незначительный. Ей лично больше не угрожали. …Ну, насколько ей было известно. Иногда она задавалась вопросом, не пытался ли кто-то напасть на неё, а телохранители просто настолько компетентны, что она этого даже не замечала. Это было вполне возможно. Её невидимый дозор оставался за кадром, а телохранители были не обязательно из клана: это были опытные чуунины, токубетсу джоунины или даже джоунины на лёгком задании. Она ожидала новичков-чуунинов и даже спрашивала об этом Шикаку. Её охрана оказалась более высокого уровня, чем она думала: — Если на тебя нападут, это будут шиноби; это автоматически ранг B, — сказал он. Она уже перестала считать, сколько раз оборачивалась и видела, как телохранитель вёл себя странно. Но шиноби, по её мнению, в принципе были странными. Благодаря этим мерам безопасности она встречала многих. Некоторые — в основном высшие ранги — сопровождали её всего один день. Но большинство были её постоянными спутниками. Она даже завела друга: Юхи Курэнай была добрым и серьёзным молодым чуунином, которая всегда с радостью отвечала на вопросы Кимико. Несмотря на разницу в возрасте, они отлично ладили. Теперь прогулки с Курэнай больше походили на времяпрепровождение с подругой, что Кимико нравилось намного больше, чем сопровождение сурового охранника. Она желала, чтобы Курэнай была с ней сегодня вместо угрюмого ветерана-чуунина. Его звали Масаши — без упоминания фамилии — и он восстанавливался после перелома пальцев. В свои сорок два года он начал терять слух (Кимико подозревала, что это было вызвано взрывами), но отказывался это признавать. Каждый раз, когда у них возникали проблемы в общении, он винил её «слишком тихий голос». Он цеплялся за свою гордость, как аристократ за свои привилегии, что Кимико находила утомительным. Поэтому его присутствие мало утешало её, когда она вела чувствительные переговоры. Кимико в последний раз перечитала контракт, который ей предложили. Её агент уже изучил его, и она знала, что документ был составлен юридически правильно. Кроме того, сделка была финансово выгодной. Ей предлагали вдвое больше суммы, чем она потратила на покупку и реконструкцию торгового центра и прилегающих магазинов. Доход был значительным. Она положила свиток на стол, разделяющий её и её гостя, и чуть сдвинула его в его сторону. — Я не собираюсь продавать это сейчас, — спокойно сказала она. Переговорщик — посредник от известной национальной компании — на мгновение потерял уверенную улыбку, но быстро её вернул, тихо засмеявшись. — Я понимаю, торговый центр сейчас приносит вам хороший доход, Нара-сан. Но вы ведь понимаете, что такие вещи — мимолётны и требуют много усилий. Вы молодая мать, жена главы клана, у вас есть множество других забот. Это предложение позволит вам получить немедленную прибыль, избежав всех связанных с этим хлопот. — Я пока не планирую продавать. Его доброжелательность улетучилась, и он наклонился вперёд: — Послушайте. Я мог бы попробовать договориться о десятипроцентной надбавке, но это разовое предложение. Вам стоит продать, пока ваш проект на пике популярности, мадам. Поверьте мне, я в этом бизнесе много лет: ваша собственность может быстро потерять в цене. Вы не получите второго такого предложения. Кимико откинулась на спинку стула, сжав губы, и повторила: — Возможно, вы правы. Но ответ всё равно «нет». Прежде чем её гость успел снова настоять и стать ещё более утомительным, за его спиной появился Масаши. Чуунин, который до этого лениво сидел в гостиной, пока переговоры шли в столовой, теперь оказался рядом. Она даже не услышала, как он двигался. Положив руку на плечо гостя, он заставил того подняться: — Ты глухой? Леди сказала «нет». Думаю, на этом твой визит завершён. Поднимайся и уходи. Удивлённая этой неожиданной инициативой со стороны телохранителя, Кимико не успела отреагировать, пока он выводил её протестующего гостя. Ей следовало бы проводить гостя до двери, но, когда она поднялась и оказалась в коридоре, дверь уже была закрыта, а Масаши возвращался на диван. — Спасибо, — только и смогла выдавить она, ошеломлённая, когда он прошёл мимо. — Просто делаю свою работу, — ответил он невозмутимо, схватив свою книгу и устраиваясь обратно. «Шиноби», — с фатализмом подумала она. Поднявшись наверх, она начала прибираться в комнатах мальчиков, обдумывая сделанное предложение. Оно было подозрительно щедрым, особенно с учётом времени и настойчивости. План финансово ослабить Шимура начал приносить плоды: большинство их магазинов теперь пустовали, а вместе с пустыми улицами их собственность теряла в цене. Не было сомнений, что они попытаются ответить. Поскольку клевета или саботаж не работали достаточно быстро, попытка прибрать её проект к рукам законным путём была вполне логичным следующим шагом. Она не удивилась бы, узнав, что у Шимура есть связи с этой фирмой. Если бы у неё не было уверенности, что предложение исходит от них, она бы, возможно, согласилась. Однако она в первую очередь делала это ради Шикаку. Он всё ещё активно боролся против Данзо. Она не сомневалась, что он отказался бы продавать, так что могла хотя бы избавить себя от необходимости спрашивать. Напевая себе под нос, убираясь, она начала прокручивать в голове список дел. Её свекровь должна была привезти Шикамару через час, так что у неё оставалось время прибрать ванную. Проходя мимо их спальни, она заметила, что Шикаку оставил носки на полу. Можно было заодно заняться стиркой. Зайдя в комнату, она нагнулась, чтобы поднять одежду. Дверь за её спиной закрылась, и она вздрогнула. Поворачиваясь, она почувствовала, как её схватили сзади, зажав рот рукой, чтобы она не смогла закричать. Перед ней стоял шиноби в белой маске и чёрном плаще; вероятно, второй был позади. Паника захлестнула её. Её слабые попытки вырваться не увенчались успехом. Они повалили её на пол. Резкий удар, похожий на укол двух пальцев, пришёлся в шею, и она потеряла контроль над телом, оставшись беспомощной в их руках. Её охватила ужасная беззащитность. — Тебе следовало сказать «да» и не упрямиться, — пробормотал один из них мрачно, сдавливая её челюсть до боли. Второй отвинтил крышку с небольшой бутылочки. — Но мы все знаем, как тяжела жизнь жены главы клана и бизнес-леди, не так ли? Ты старалась, чтобы муж тобой гордился, но просто не создана для такой жизни, и ты это знаешь, — его голос был пропитан сарказмом. — Все это знают. Ты ведь и сама жаловалась своим друзьям и семье. Они будут чувствовать себя виноватыми, что не поняли, насколько тебе было плохо, но никто не удивится, что ты решила это прекратить. Ты даже читала о ядах, верно? Она попыталась сопротивляться, но её тело её не слушалось. Она старалась кричать, звать на помощь Масаши, но рука на её горле сжимала голосовые связки. Её заставили открыть рот, зажав нос и поглаживая горло, пока мир не начал тускнеть на краях её зрения. Вкус яда был отвратительным, приторно-горьким и вязким. Она хотела выплюнуть его, но ей не позволили. После того как всё было сделано, они отпустили её, за исключением руки, всё ещё зажимавшей рот. — Ты заслуживаешь мучительной смерти за всё, что натворила, — сказал один из них, с презрением глядя на неё. — Но маленькие принцессы вроде тебя хотят лёгкой смерти, да? Она видела, как второй положил письмо рядом с её рукой. Издав слабый звук, она услышала его «помощь»: — Ты всё продумала: оставила записку. Конечно же, ты подумала о своих детях. Просишь, чтобы твоё имущество продали, а деньги перевели в фонд, чтобы им ничего не нужно было. Твой муж не будет возражать — это слишком много хлопот. Эта издевательская тирада пробудила в Кимико гнев, заменив страх. Она сконцентрировалась на говорившем, глядя на него изо всех сил, пока наконец не узнала его. — Сколько времени? — спросил он напарника. — Пятнадцать минут до того, как яд достигнет сердца. Седативное средство должно подействовать вот-вот. Она не могла видеть, что происходило вокруг неё, но внезапно двое убийц исчезли. — Нара-сан? — позвал Масаши из коридора. Надежда придала Кимико сил позвать на помощь. Масаши оказался рядом в мгновение, вглядываясь в неё. — Нара-сан, что с вами? Она хотела что-то сказать, но из горла вырвался лишь стон. Осознав, что ей не удастся объясниться, она медленно и тщательно выговорила без звука: «Яд». Поняв, в чём дело, Масаши активировал сигнал тревоги, создавая резонанс чакры. — Почему? — пробормотал он. — Шикаку-сан будет убит горем. Кимико возразила хриплым звуком. Её глаза отчаянно передали последнее сообщение: не позволять им уйти безнаказанными.

***

Уровень безопасности больницы был крайне высок: повсюду суетились медсёстры, врачи, пациенты и охранники. Все они поспешно уступали дорогу, едва завидев, как Шикаку уверенно шагает вперёд, опережая Хокаге. Шикаку даже не стал спрашивать дорогу. Он заметил Масаши с того самого момента, как вошёл в здание, и направился к нему, словно гончая, учуявшая след. — Что, чёрт возьми, произошло? — прорычал он, нависая над старшим солдатом, который вытянулся по стойке «смирно» с выражением лица человека, понимающего, что он серьёзно облажался. Масаши был одним из его людей во время войны. Они часто работали вместе, пока Масаши не пострадал в результате взрыва. Шикаку полностью доверял его верности и профессионализму, но сейчас ему впервые захотелось хорошенько встряхнуть подчинённого, как дерево. — Я потерял её из виду всего на десять минут, командир, — тут же доложил Масаши. — Она поднялась наверх, и когда оттуда не доносилось ни звука, я пошёл проверить. Она лежала на полу, едва в сознании, рядом была бутылка с ядом и предсмертная записка. Я сразу вызвал подмогу. Отозвались медик-ниндзя из клана Нара и команда АНБУ. Они помогли её стабилизировать и эвакуировать. Противоядие подействовало вовремя. Она выкарабкается, командир. Шикаку глубоко вдохнул, стараясь унять гнев, и сделал паузу, чтобы прийти в себя. Минато дал ему время и продолжил допрос: — Ты хочешь сказать, что твоя подопечная пыталась покончить с собой у тебя на глазах, чуунин? — Нет, Хокаге-сама, — ответил Масаши твёрдо, глядя прямо перед собой. — Я говорю, что кто-то попытался подстроить её самоубийство у меня на глазах. Повисшая тишина вокруг ясно дала понять, что все вокруг подслушивают разговор. Но сейчас уже было поздно беспокоиться об этом. — Нара-сан отчётливо шепнула слово «убийца», а также назвала имя, — продолжил Масаши. — Я также заметил, что окно было закрыто неправильно, что указывает на возможность вторжения до моего прихода. Из-за проблем со слухом я не смог вовремя заметить подозрительных звуков. Я беру на себя полную ответственность за это, Хокаге-сама, Шикаку-сан, но, похоже, я не смог предотвратить попытку убийства. Он низко поклонился, согнувшись на девяносто градусов. — Прошу прощения! Когда он попытался опуститься на колени, Шикаку схватил его за плечо и силой выпрямил, прижав к стене. — Завтра же на рассвете ты идёшь за слуховым аппаратом, чуунин, понял меня? — прорычал он. Масаши кивнул слабо. — А теперь доложи Хокаге-сама это имя, а я пойду к своей жене, — приказал Шикаку, открывая ближайшую дверь и заходя в палату. У постели стояла Нохара Рин, и Шикаку сразу стало немного легче от осознания, что именно ученица Минато присматривает за Кимико. Молодая женщина ободряюще улыбнулась ему и убрала руку, которую только что держала над простынями. Кимико выглядела бледной, но спокойной. Даже слишком спокойной, учитывая всё, что он только что услышал. Шикаку подошёл, чтобы взять её за руку, почувствовать тепло её кожи, и инстинктивно проверил пульс, чтобы окончательно успокоиться. — Она поправится, — заверила его Рин. — Её доставили вовремя, и техника, использованная во время транспортировки, замедлила действие яда, позволив противоядию сработать. Это довольно распространённый яд, используемый при попытках самоубийства. Её организм будет слаб, пока выводит токсины, но никаких последствий для здоровья быть не должно. Мы оставим её под наблюдением на ночь, но, возможно, завтра она сможет вернуться домой. — Спасибо. Она кивнула и тихо покинула палату. Шикаку тяжело вздохнул и нежно сжал руку своей жены, гладя мягкую кожу туда-обратно. Сердце, которое до этого билось в панике, наконец начинало возвращаться к своему нормальному ритму, с тех пор как его предупредили, что его жена была отравлена и доставлена в больницу. — Ты сведёшь меня с ума, — прошептал он, глядя, как Кимико отдыхает. Он тихо усмехнулся. — А ты бы сказала, что это сделает меня мудрее. Он поцеловал её руку, а затем наклонился, чтобы поцеловать лоб. — Только не оставляй меня вдовцом, любовь моя. Я знаю, ты просто будешь переживать на том свете, пока не сможешь пожаловаться мне, какой плохой отец я был для Шикамару. — Не давай ему спать после четырёх, а то он не уснёт ночью, — раздался слабый шёпот. Он тихо рассмеялся и склонился ниже, чтобы лучше слышать её. — Привет, принцесса. Она медленно моргнула: — Я не умерла. — Нет, ты в больнице. Тебя спасли, ты в безопасности. — Воды? Он помог ей сделать несколько глотков из стакана, прежде чем она настаивающим тоном произнесла: — Это был Шимура Дайки. У него была белая маска, но я узнала голос. Их было двое, они схватили меня. Я не… Я не смогла… Она начала волноваться. Он мягко успокоил её, положив ладонь на её щёку и нежно поглаживая скулу большим пальцем. — Масаши всё рассказал нам. Всё будет хорошо. Больше никто тебя не тронет, Кими-тян. — Обещаешь? — спросила она слабо, её глаза уже закрывались. — Обещаю. Она что-то пробормотала, прежде чем снова уснуть. Когда раздался стук в дверь, Шикаку уже снова стоял. Минато вошёл и мельком взглянул на Кимико, прежде чем сказать: — Масаши и Рин всё мне доложили. Я поставил команду АНБУ на охрану до особого распоряжения. Как будешь готов — идём. Шикаку кивнул, бросив последний взгляд на свою жену. Чтобы защитить её, ему предстояло поймать убийцу и уничтожить целую династию.