Несладкая месть

      Чонин думал, что ему послышалось. — Но… — Я не выпущу тебя из поля зрения. И из рук. — мрачно сказал Крис.       Взяв его ладонь в свою, он довел омегу до дверей роскошного отеля, и персонал проводил их внутрь. Когда Ян пересекал изысканный вестибюль, проходил через высокую позолоченную арку, а затем поднимался по широкой лестнице, то поймал на себе множество мужских взглядов, следовавших за ним, как будто он был желтым теннисным мячиком во время игры. Почему все они пялились на него? Что с ним не так? Чонин почувствовал себя беззащитным, уязвимым. Его щеки горели от всех этих пристальных взглядов. Он был благодарен альфе, когда он взял его за руку и провел к лифту. Стуча каблуками ботинок по мраморному полу, он чувствовал на себе десятки мужских похотливых взглядов. Теперь они, вероятно, изучали его со спины. Почему они так смотрели на него? И вдруг омега понял: одежда! Всему виной шелковая красная рубашка, которую он взял из гардероба своей спальни в поместье отчима. Среди остальной одежды в шкафу она казалась самой простой, удобной и повседневной. А так как удобной обуви все равно не нашлось, выбрал черные остроносые ботинки, которые, по крайней мере, не будут жать. После душа, расчесав красивые темные волосы, он, подумав, положил в сумочку блеск для губ. Ян надеялся, что сможет привыкнуть к своей одежде, научится уверенно чувствовать себя в ней. Как же он ошибся! Хотя шелк был мягким и эластичным, его спортивное тело всё равно было обтянуто со всех сторон.       Его одежда просто взывала к мужскому вниманию, и всюду, куда бы он ни направлялся, мужские взгляды следовали за ним. Он не просто ужасно выглядит, осознал омега с ужасом. Он выглядит как проститутка с почасовой оплатой! Когда посыльный мальчик ушел, кинув последний косой взгляд на грудь Яна и дверь пентхауса наконец закрылась, у него вырвался вздох облегчения. Хвала небесам, он, наконец, оказался вдвоем с Крисом! Но он тут же понял… Теперь он наедине с альфой!       Омега нервно окинул взглядом роскошную обстановку. Под потолком, украшенным фресками, переливались кристаллики люстры, бросая блики на старинные картины, мраморный камин и позолоченную мебель. Плотные занавески с тяжелыми кистями прикрывали широкую балконную дверь, выходящую на веранду с видом на канал. Многочисленные комнаты, особенно спальня и изысканная ванная, были восхитительны. Но кровать была только одна. Огромная кровать с пологом на четырех столбиках. Чонин был не в силах отвести от нее взгляд. — Мы идем обедать? — раздался голос Бана за его спиной.       Зардевшись, он обернулся к нему в надежде, что старший не прочтет его мысли. — Обедать? — представив все эти мужские взгляды, он в отчаянии покачал головой. — Мне совсем не хочется выходить куда-то сегодня. — Отлично, — проговорил Крис, скривив губу в усмешке. — Значит, останемся здесь.       Он подошел к нему так близко и так уверенно, зная, что он единственный, кто имеет на это право. Эти королевские апартаменты были размером с целый дом, но этот мужчина каким-то образом наполнял собой каждый дюйм пространства, не оставляя свободного места. Чонин мог только представить себе, что он делал с омегой.       Нет! Он не станет об этом думать. Его щеки вспыхнули. Ян нервно повернулся к окну, чувствуя себя малолетним девственником. Он посмотрел на искрящуюся воду вокруг острова на другой стороне лагуны. Различал отели, палаццо, лодки. Разглядел, даже привязанные у берега гондолы, качавшиеся на воде, когда мимо них проезжали моторные лодки, доставлявшие туристов на площадь Святого Марка. Чонин почувствовал, как Крис взял его за плечо. — Это тот же отель, в котором мы останавливались в тот раз, — произнес омега с запинкой, — когда мы познакомились? — Я останавливался здесь один.  — сказал старший, глядя ему в глаза. — Ты отказался зайти ко мне. — Серьезно? — Чонин повернулся к нему. — Я уговаривал тебя. — альфа погладил его по щеке. Наслаждаясь мягкостью его прикосновений, Ян глубоко вдохнул лесной аромат его одеколона. — Но ты не поддался. — Не поддался? — вырвалось у парня. — В каком смысле?        Крис притянул его к себе и прошептал на ухо: — Ты заставил меня бегать за тобой. Дольше, чем за всеми остальными омегами. Ни один из них не сравнится с тобой — никогда.       Когда альфа отстранился, сердце Яна бешено билось в быстро вздымавшейся груди. Его темные глаза блестели, когда он смотрел на него, будто чувствуя возбуждение парня. Он был всего десятью годами старше, но заставлял его ощущать себя вдвое слабее и в тысячу раз менее опытным. — Так что, мы пойдем куда-нибудь? — он окинул взглядом кровать. — Или останемся?       Остаться в этом пентхаусе, который, несмотря на громадные размеры, казался таким тесным? Провести вечер наедине с этим властным мужчиной, возбуждавшим в нем такие чувства, полностью перевернувшим мир? — Я передумал. Давай пройдемся! — омега зарделся и тут же застыдился своего смущения. — Значит, ты все же голоден! — усмехнулся старший.       По его низкому смеху Чонин понял, что вновь изменил себе, но ничего не мог поделать. Альфа захватил из гардероба его белый тренч, перекинув его через руку. Другой рукой он властно приобнял омегу за спину, и его легкое прикосновение прожгло его тело. Ян вздохнул с облегчением, выйдя из роскошного номера с гигантской кроватью. Выйдя вслед за ним на слабо освещенную улицу, он еще не догадывался о том, что именно это и называется «из огня да в полымя».       Солнце уже садилось, оставляя после себя лишь розово-оранжевые сумерки и осеннюю прохладу воздуха. Легкий туман с лагуны окутал землю. Крис взял Чонина за руку, и тот вздрогнул совсем не от холода подступавшей ночи. Он остановился на аллее между небольшой площадью и каналом. — Замерз?       Ян кивнул, потому что не мог сказать правду. Как он мог объяснить ему, что каждое его прикосновение в равной мере возбуждало и пугало его? — Так не пойдет. Возьми.       Он накинул омеге на плечи тренч. Как же он красив, подумал омега, затягивая ремень плаща. Во всем черном: брюках и шерстяном джемпере поверх строгой рубашки он выглядел сильным и властным. С минуту Ян смотрел на старшего, затаив дыхание. Чонин расслышал свист, которым наградила их проходившая мимо компания молодых людей. Он смущенно опустил взгляд и обнаружил, что его белый тренч полностью прикрывает фигуру до бёдер. — Может, возьмем такси? — предложил парень. — Ресторан закрыт, — бросил старший. — Есть только на другой стороне площади. — он взял Яна за руку. Его темные глаза смотрели на него сверху вниз. — Идем.       Было так романтично наблюдать, как солнце скрывается за водной гладью канала. Романтично, но неудобно. Он снова ловил на себе взгляды мужчин, следовавшие за ними, когда они шли по аллее. И Крис тоже их замечал. Омега чувствовал это по тому, как он сжимал его руку, свирепо глядя на любого, кто подходил слишком близко или смотрел слишком долго. Он был похож на льва перед смертельной схваткой, готового убить, чтобы защитить свою самку. Чонин чувствовал себя уязвимым. Словно газель, которую собираются разрезать на кусочки и скормить на ужин льву. Какая разница, какому из львов? Он оглянулся на Бана. Что-то в нем напугало его, но омега не понял, что именно. Это все только из-за того, что он не помнит его, сказал он себе. Если бы помнил, то не боялся бы, ведь так? Позади них, на приличном расстоянии, Чонин увидел следовавшую за ними, подобно тени, фигуру. Он нервно облизал накрашенные блеском губы, почувствовав на них вкус воска и роз. — За нами кто-то следит. Крис резко оглянулся. — Чанбин. — Твой телохранитель? — Он подойдет, только если понадобится. — Но… — Это необходимо. — Бан посмотрел на него. Косые лучи закатного солнца отбрасывали на его резкие, красивые черты лица розоватый блеск. — По крайней мере, чтобы защитить тебя от итальянских воздыхателей! — проговорил он сурово. — Мне не нравится это внимание, — прошептал омега. — Я не хочу, чтобы на меня так смотрели.       По тому, как дрогнули его губы, Чонин понял, что он не поверил ему. Нужно как можно скорее сменить гардероб, решил парень. Крис привел его в маленький отель, выходивший на Гранд-канал. На заднем дворике располагался ресторанчик, с террасы которого открывался вид на воду. Ресторан был полон народа, но каким-то образом для них сразу же нашли лучший столик с уже горящей свечой. Заказав потрясающее ризотто из морепродуктов и тальерини с креветками, они наслаждались едой. Доев ризотто и с удовольствием облизывая вилку, Ян поймал на себе взгляд альфы. И, несмотря на прохладный ночной бриз, обдувавший его тело, ему стало душно. Омега отвернулся. Его взгляд остановился на красивом соборе с белым подсвеченным куполом. — Это Санта-Мария делла Салюте, — сказал Крис тихо. — В тот раз тебе он тоже понравился. — В тот раз? — Ты не помнишь этот ресторан? — А должен?       Его темные глаза блеснули, отразив огонь свечи. — Мы были здесь на нашем первом свидании. — пояснил старший.       Официант принес на десерт тирамису, но он едва смог распробовать первый кусочек. Глубоко вздохнув, отложил вилку. И встретился с ним взглядом. Крис накрыл его руку своей. — Я счастлив, что нашел тебя, — приглушенно проговорил он, заставив парня содрогнуться. — Счастлив, что ты здесь.       Бан по-прежнему был таким добрым и любящим. Яна мучила совесть, что он не может ответить на его чувство. Он закрыл лицо рукой. — Ты должен меня ненавидеть, — тихо сказал омега. — Зачем ты так говоришь?       Его глаза наполнились слезами, когда Чонин взглянул на него. — Потому что я тебя не помню! Ты мой возлюбленный, отец моего ребенка и так добр ко мне. Так стараешься помочь мне вернуть память. Но это бесполезно…       Его голос прервался, и по щекам скатились слезы. Понимая, что устраивает истерику, в отчаянии пытаясь скрыться от взглядов, устремленных на него, теперь уже не только мужских, но и женских, Ян отпрянул от него. Швырнув льняную салфетку на стол, он выбежал на улицу. Крис догнал его через несколько мгновений, сжимая в руках плащ. — Все в порядке, — проговорил он. И он ощутил прикосновение его рук к своим волосам. — Все в порядке. — Не в порядке, — возразил омега сдавленным голосом, сдерживая слезы и обернулся к нему. — Как я могу быть с тобой и не помнить тебя? — Тебе нужно успокоиться, — сказал он тихо. — Я заставил тебя гоняться по всей Венеции, а это вредно для ребенка. — Ты не заставлял меня. Ты был заботлив и мил. — Чонин вытер слезы, злясь на себя. — Это моя вина. Я во всем виноват. Доктор Бартлет сказал, что с моим здоровьем все в норме. Тогда в чем же проблема? Что со мной не так? — Не знаю. — признался старший. — Может быть, мне стоит вернуться в Лос-Анджелес и сходить к тому специалисту? — Нет. — возразил Крис. Ян поймал взгляд его темных глаз, чувственный и настойчивый. — Тебе не нужны врачи. Тебе просто нужно время. Время и забота. И я. Я помню достаточно для нас обоих. Выходи за меня, Чонин! Сделай меня счастливым.       К лицу парня прилила кровь, когда он коснулся его щеки. Старший смотрел на его губы, и от его страстного взгляда их покалывало, будто от прикосновения. Его тело тут же вспыхнуло, охваченное своенравным огнем, подобно сухой древесине, загоревшейся от ударившей молнии. Позади него он увидел знаменитую площадь Святого Марка, с высокой красной колокольней и белой куполовидной базиликой, не уступавшей в экзотичности достопримечательностям Каира или Стамбула. Было уже поздно, ночь была волшебной, туристы растворились где-то в тумане, оставив их вдвоем в сиянии лунного света у воды. Крис хотел поцеловать его? Омега жаждал, чтобы он поцеловал его. Мужчина медленно склонился к его лицу, тело затрепетало, подалось к нему, изнемогая от желания… Он прикрыл глаза и потянулся к нему губами — и тут же неожиданно для себя отскочил от него. Омега видел, как быстро и шумно вздымается его грудь, видел взгляд его темных, казавшихся в темноте черными, глаз. — Что происходит, Чонин? — спросил он тихо. — Почему ты ускользаешь от меня? — Не знаю, — беспомощно прошептал он, борясь с комом в горле. — Я хочу поцеловать тебя, но сам не знаю почему… боюсь.       Альфа вдруг рассмеялся, и его низкий, казалось, проницательный смех отозвался эхом в волнах канала. — Ты не зря боишься. — Что ты имеешь в виду? — спросил он, не в силах отвести от него взгляд.       Взяв его за руку, Кристофер поцеловал его ладонь. — Это пламя может спалить нас обоих. — он медленно поцеловал каждый палец его руки, вызвав в теле мурашки удовольствия. — Если я начну целовать тебя, то никогда не остановлюсь.       Чонин затрепетал от наслаждения. Блаженства… желания… страха. Лицо старшего помрачнело и казалось отчужденным при свете луны. Омега не может винить его, особенно после своей недавней истерики. — Пошли, — тихо проговорил он. — Уже поздно. Пора ложиться спать.       Ложиться спать?.. Его колени дрожали, когда они шли обратно к отелю. Он едва замечал красивые виды Венеции, огни гондол и островки земли посреди воды. Все, о чем он могла думать, — это ожидавший их пентхаус. Кровать, ожидавшая их. Кусая губы, Ян искоса поглядывал на Криса из-под опущенных ресниц. Он был необыкновенно красив и силен. И за этой невероятной сексуальностью прятались порядочность, любовь и терпение. Он не злился и не обижался на то, что омега не помнит его. Он только заботился о его удобстве и помогал ему во всем. Нет, неправда! Он хотел кое-что еще. Он хотел взять его замуж. Отец его ребенка, красивый, могущественный австралийский магнат хотел взять его замуж. Почему же он не мог принять предложение? Или хотя бы позволить поцеловать себя? Почему его тело противилось?       Проходя мимо группы молодых людей, омега опять услышал свист и непонятные ему, но явно похабные словечки на итальянском. Сжав кулаки, Крис повернулся было к ним. Его тело напряглось от бешеной злобы. Он собирается драться, с ужасом осознал Чонин. Испугавшись, он остановил альфу, легко коснувшись ладони. — Не подашь мне плащ? — попросил он. — Я так замерз. — Конечно, мой золотой. — мужчина тут же обернулся к нему.       Глядя на омегу, он заботливо накинул плащ ему на плечи. На мгновение Чонин растворился в его темном взгляде. — Я отведу тебя в отель.       Ян выдохнул с облегчением от того, что ему удалось отвлечь его от драки с молодыми итальянцами, потому что, встретившись с ним взглядом, омега испугался. За них. Альфа был вне себя от ярости, гораздо большей, чем заслуживала эта невинная, хоть и неприятная провокация.