Несладкая месть

      До Чонина никак не могло дойти! Потому что он в положении? Альфа говорил, что хочет дать ребенку свою фамилию. Неужели это единственная причина? Нет, в отчаянии сказал он себе. Крис взял его замуж, потому что любит его. Правда, он никогда не говорил этого, ведь так? Омега ел фрукты, запивая их водой, хотя не был голоден. Самолет приземлился. Альфа и после полета игнорировал его обиженные взгляды. Спустившись по трапу, Ян глубоко вдохнул. Многочисленные помощники и телохранители Криса ожидали их на посадочной полосе, как и две машины, которые должны были доставить их в город. Они быстро и без затруднений прошли через таможню и спустя несколько минут вместе сидели на заднем сиденье черного «бентли», пока шофер вез их в город по шестиполосному шоссе. Парень смотрел на старшего до тех пор, пока он наконец не поднял глаза. — Крис, почему ты так себя ведешь? — спросил он тихо. — Как? — сказал Бан. — Как кретин.       Стиснув зубы, он отвернулся к окну. — Мне жаль, что ты такой беспомощный и несамостоятельный, раз стремишься постоянно быть в центре моего внимания, — приглушенно проговорил он. — Но, в отличие от тебя, я живу не только выжимая из других заработанные ими деньги. В отличие от тебя у меня есть дело, и я должен им управлять.       Чонин уставился на него, в изумлении раскрыв рот. Он не обращал на него внимания с самой свадьбы, обидел их друзей, притащил ее из Италии в Австралию без всяких объяснений… А теперь пытается доказать, что проблема в нем? С трудом воздержавшись от грубого ответа, омега глубоко вдохнул и попытался стать на его место и понять, есть ли хоть что-то, в чем он предвзят. Нет. Сцепив руки в замок, Ян еще раз вдохнул. Теперь он его супруг. Ему полагается быть нежным и чутким. У них медовый месяц. И он не станет ругаться из-за такой незначительной вещи, как его необъяснимое временное раздражение. Однако ведь омега не тряпка для ног, и сейчас он узнает об этом. — Конечно, я понимаю, что ты должен работать, — начал парень спокойно и мудро. — Но это не объясняет твоего равнодушия ко мне на протяжении всего вечера. И того, почему ты сбежал из Тосканы… — он сглотнул. — после того как твои друзья так много сделали для нас, мы могли хотя бы остаться там на ночь… Темный взгляд пронзил его. — Мне это неинтересно.       Чонин вспыхнул, униженный его резким тоном. Весь вечер он ощущал волнующую тяжесть в животе, представляя их первую брачную ночь, его поцелуи, жаждал поскорее вновь узнать, каково это — заниматься с ним любовью. А его это, оказывается, нисколько не интересовало. — Почему ты меня отталкиваешь, — прошептал парень. — с тех пор, как я стал твоим мужем? Ты… ты сожалеешь о том, что женился на мне?       Взгляд старшего на мгновение остановился на нем, затем он отвернулся, достав ноутбук из кожаного портфеля. — Мы скоро будем дома. — Почему ты ведешь себя так, словно вдруг возненавидел меня? Он закрыл ноутбук с громким щелчком. — Я не собираюсь обсуждать это сейчас, Чонин. — А когда?       У Криса зазвонил телефон. Прищурившись, он посмотрел на Яна и опустил взгляд на дисплей мобильного. — Скоро ты обо всем узнаешь. — Отвернувшись, он открыл крышку телефона и рявкнул: — Бан.       Пока он на корейском говорил по телефону, омега разглядывал сверкающее кольцо с бриллиантом на своем пальце. Резкие грани камня бездушно искрились. Его охватило плохое предчувствие. Выглянув в окно, он увидел разросшийся город белых античных построек и оливковых деревьев. Почему альфа сделал его своим, если намеревается и дальше так с ним обращаться? Чонин положил руку на чуть округлившийся под живот, в котором рос их ребенок. «Я бы не отдался ему, если бы он не был достоин моей любви», — сказал он себе. «Откуда ты знаешь? — раздался внутри него злобный шепоток. — Откуда ты знаешь, что ты за человек?» «Заткнись, — оборвал он себя. — Я знаю».       Но было уже поздно. В душу проникла медленная отрава страха, от которого омега уже не мог избавиться. Он ведь не хотел выходить за него замуж так быстро. Пытался противостоять ему, отложить свадьбу. Но он продолжал настаивать. Ухаживая за ним. Соблазняя его. Он был таким нежным, терпеливым, идеальным. А когда поцеловал на мосту в Венеции, все его сомнения растворились в буре пылкого, слепого желания, перед которым он не смог устоять. Его объятия похитили все силы, сделав безвольным в руках опытного мужчины, не оставив другого выхода, кроме как выполнить его требование. Но поцелуев, судя по всему, больше не предвиделось. Неужели Ян сделал огромную ошибку, выйдя за него? Может быть, он действительно узаконил их связь только из-за ребенка? Или по какой-то другой, тайной причине? Но уж точно не по любви — иначе бы он не вел себя так!       «Бентли» притормозил около изящного девятиэтажного здания, располагавшегося на большой площади в центре города. Крис вышел из машины, даже не обернувшись. В первый раз он позволил водителю помочь омеге выйти из машины. Ступив на тротуар, Ян огляделся и увидел высоченную телебашню, светившуюся посреди ночной тьмы на скалистом возвышении. Он чуть не подпрыгнул, услышав голос альфы позади себя. — Красивая, да?       Омега обернулся и наткнулся на его жестокий и довольный взгляд. — Да, — сдавленно ответил он.       Красивая, надменная и суровая, как и сам Бан. Когда водитель и швейцар выгрузили багаж, старший подошел к нему ближе. Так близко, что Чонин смог ощутить его дыхание, тепло его сильного тела сквозь одежду. Склонившись над ним, но не касаясь его, он прошептал. — Тебе понравится вид из пентхауса.       Он вздрогнул, стоило ему приблизиться. — Здесь ты отдался мне, — шептал он ему на ухо, касаясь губами его нежной кожи. — И мы неделями не покидали кровать. Он отстранился от него. И как бы омега ни старался скрыть эмоции, которые Крис вызвал у него, знал, что он все равно увидел его возбуждение. Его страстное желание. Это разозлило парня и он дерзко поднял подбородок. — Ну, надеюсь, тебе понравилось, потому что это не повторится.       На его вызов его глаза ответили злым темным блеском. Альфа схватил его за руку и, как он ни пытался ее высвободить, не отпустил. Провожаемые взглядами прислуги и телохранителей, они прошли в лифт через вестибюль. Как только они оказались наедине в его огромном пентхаусе, старший выпустил его руку. Ян потер запястье, зло глядя на него. — Почему ты так стремился поскорей взять меня замуж, Крис? — настойчиво спросил омега. — Почему? Я хочу знать правду, сейчас же! — Правду? — бросил он. — Какая оригинальная для тебя мысль. — Из-за того, что я жду ребенка? Он отвел взгляд. — Я защищу своего ребенка.       Чонина оглушила острая боль. Значит, он его не любит. Любовь тут ни при чем. — Если дело только в ребенке, зачем ты лгал? — хрипло проговорил он. — Зачем ты говорил, что любишь меня? — Я никогда тебе не лгал. — Крис пристально смотрел на него. — Я сказал, что хочу жениться на тебе и дать ребенку свою фамилию. И то и другое — правда.       Парень потряс болевшей рукой, пытаясь сдержать непрошеные слезы. — Ты заставил меня поверить в твою любовь, — прошептал он. — Ты обманом женился на мне. У тебя что, совсем нет совести? — Совести! — Их лица были на расстоянии дюйма. Он презрительно улыбнулся. — И ты еще обвиняешь меня в бессовестности!       Ян внезапно испугался, ощутив себя в ловушке, — прижатый его крупным телом, скованный в запястьях его руками, как наручниками. Он почувствовал на коже его дыхание. Услышал, как оно меняется по мере того, как воздух между ними электризуется, превращаясь из ярости в нечто другое. Его руки сильнее сжали запястья, а взгляд упал на губы. Сердце у него в груди замерло, а потом бешено забилось, едва не выпрыгивая из груди. Омега ощутил покалывание на губах, спускавшееся по груди к самым потаенным глубинам его тела. Хрипло вдохнув, альфа отпустил его запястья. Отвернувшись от него, старший вышел в холл. Его шаги эхом отразились от мраморного пола. Через минуту он вернулся, неся на вешалке что-то тонкое, отливавшее серебром. — Оденься! — проговорил Крис, пренебрежительно скривив губу. Он кинул ему серебристую ткань. — Надень это.       С минуту Чонин просто смотрел на мужчину, прижимая к груди одежду. Сквозь окна во всю стену виднелся величественная башня, подсвеченная искрившимися огнями среди скал, подобно факелу, озарявшему город. Под ними расстилались белокаменные постройки, перемежавшиеся с пальмовыми и оливковыми деревьями. Его сердце все еще бешено стучало, а мысли не могли прийти в порядок после недавней близости к его телу. Омега осмотрел узкий коктейльный наряд цвета серебристого металлика. Он был убийственно сексуальным — и тяжелым. Как и вся та одежда, от которой он избавился в Венеции. — Нет. — Ян поднял подбородок. — Я же говорил, не хочу больше так одеваться. — Ты сделаешь так, как я скажу. — Я твой муж, а не раб.       Он пересек комнату тремя широкими шагами и схватил его за плечи. — Или ты подчинишься мне, или… — зарычал альфа. — Или что?..       Их взгляды столкнулись. Ян снова услышал его ускоряющееся и собственное сдавленное дыхание. Крис хотел поцеловать его. Чонин это знал. Чувствовал. Но он резко отстранился, придав лицу скучающее выражение и взглянув на циферблат дорогих платиновых часов. — Лучше поторопись. Мы выходим через десять минут. — Бан помедлил у двери. — Приведи себя в порядок, — сказал он холодно. — Один из гостей приглашен на вечеринку специально для тебя. — На вечеринку? Какую вечеринку? Какой гость? Но он молча вышел, оставив его одного в комнате. Одного, подумал омега печально. Он и не предполагал, что на самом деле значит это слово, до тех пор, пока не стал его супругом. ____________________________________       Слишком он обходителен с ним, выговаривал себе Крис. Сидя рядом с Яном в машине по дороге к близлежащему району, он игнорировал его шумные обиженные вздохи. Он чуть было не поддался искушению рассказать младшему обо всем в пентхаусе, но сдержался ради ребенка в его животе. Мало ли, вдруг шок вызовет у него выкидыш. Смешно, подумал теперь альфа, скрипнув зубами. Чонин был слишком силен для этого. Его бывший любовник — его муж, поправил он себя, — прочен как сталь. Сила природы. Смешно беспокоиться о том, что эмоциональный шок может повредить их будущему ребенку, если Чонин, которого он так хорошо знал, не испытывал вообще никаких эмоций! Но через несколько мгновений он наконец все вспомнит и вынужден будет признаться в предательстве, когда увидит своего любовника. Стиснув зубы, он глядел в окно. Машина проезжал вдоль темной аллеи, недалеко от площади, где по иронии судьбы он совершил единственное в своей жизни правонарушение. В пятнадцать лет, через два месяца после смерти матери, разбил окно дорогой машины. Ему не повезло: ее владелец случайно наткнулся на Криса, шедшего по тротуару, сжимая в руках вытащенную из машины магнитолу. Бан не пытался отрицать вину. Он открыто сознался и самым приятным тоном, который мог позволить его самостоятельно выученный английский, сообщил об оказанной хозяину услуге. — Я решил, что вам больше подойдет стереосистема другой марки.       И, виновато опустив голову, стал ждать, пока владелец машины вызовет полицию. Вместо этого Далтон Хантер предложил ему место. — Нашему офису в Сиднее нужен парень вроде тебя, — усмехнулся он.       Вот так просто мальчишка стал курьером генерального директора мировой судоходной корпорации. С того дня, вспоминая об этом проступке с чувством стыда, Крис был одержим идеей справедливости. Поднявшись по карьерной лестнице и удачно вложив инвестиции, в двадцать четыре года он заработал свой первый миллион. Тогда отец, бросивший беременную Крисом мать, прочитал о нем в газете и попытался с ним связаться. Не ради денег, как он сказал. А просто захотелось увидеться. Альфа отказался даже разговаривать с ним. Этот человек сам виноват, если его жизнь сложилась неудачно. Он получил то, что заслуживал. Ричард лишил мать Криса всех денег и довел до глубокого стресса, приведшего к ее ранней смерти. У них с Баном были общие ДНК, но на этом их сходство заканчивалось. Далтон Хантер был ему гораздо ближе, чем отец. По крайней мере, так Крис думал восемь лет назад, пока не обнаружил, что Далтон — злостный взяточник.       Хотя в этом деле один омега превзошел их всех. Мужчина взглянул на Чонина. Он выглядел неприступно красивым в серебристом коктейльном костюме и узких чёрных туфлях. Его губы были накрашены ярким тинтом, а ресницы в контрасте с бледным лицом казались черными как ночь. Все тот же беспощадный любовник, которого он помнил. Словно ничего не изменилось. Разве не этого он хотел? Машина притормозила возле старинного белого здания, которое когда-то было частью монастыря XIII века, а теперь переделанное одним из его друзей под арт-клуб. Крис выбрался из машины. Шофер открыл дверцу для Яна, и он поравнялся с альфой, элегантно покачивая бедрами. — Что случилось? — едко спросил он мужчину, вскинув голову. — Ты разве не рад видеть меня таким? — Сойдет, — сказал он злобно и потащил его к двери.       Ассиметричный приталенный короткий пиджак на голое тело и узкие серебристые брюки, плотно облегающие аппетитную задницу и стройные ноги. Он знал, что это всего лишь хитроумный дизайнерский ход, но, зайдя в белое здание под стук каблучков, альфа увидел, как все мужчины буквально свернули шею, уставившись на омегу. Ян с каменным выражением лица поднял подбородок, притворяясь, что не замечает их. Он сохранял грацию и достоинство. Но Крис словно ощущал приступ еле сдерживаемого им неистовства. Раньше он бы гордился собой, зная, что обладает омегой, желанным всеми остальными. Он бы принял это как должное — просто несколькими завистниками больше, да и все. Все изменилось в Венеции. И теперь, глядя на этих свернувших шею мужиков, он испытал приступ бешенства. Почему? Неужели он и правда такой собственник? Или это из-за того, что этот мальчик теперь его супруг? Только номинально, снова напомнил он себе. А сегодня он наконец насладится местью. Как только Ян увидит свою давнюю любовь, он все вспомнит. И поймет, что попался. — Кристофер! — К нему, улыбаясь, направлялась его знакомая светская львица, в свои тридцать с небольшим уже в третий раз вышедшая замуж, на сей раз за греческого магната. — Какой приятный сюрприз, мой дорогой! Твоя помощница передала мне, что ты не сможешь прийти. А… — Она потрясенно уставилась на омегу. — О боже! Ян Чонин! Я и не ожидала — не могла и подумать, что вы… — Скиннер здесь? — прервал ее Крис.       Женщина в оцепенении пожирала глазами Яна, но наконец перевела взгляд на альфу, кусая губу. — Я слышала, что ты в Америке. Если бы знала, что ты придешь, я бы его не пригласила, — пролепетала она. — Прошу, дорогой, мне не нужны проблемы! — Не беспокойся, Агата, — ответил Крис, расплываясь в улыбке. — Мы просто немного поболтаем.       Она облегченно выдохнула. — Я прослежу за тобой.