Несладкая месть

— Ты пытался уничтожить меня, — объяснил альфа. — Но в конце концов пресса только подтвердила нашу добропорядочность. Так что теперь моя компания приносит больше дохода, чем когда-либо прежде. — Так, значит, — подразнил он старшего, — ты еще должен благодарить меня.       Они шли по тротуару и Крис крепко прижал его к себе, заставив оживленное движение и всех остальных людей раствориться. Его взгляд потемнел от желания. Притянув парня к себе, он погладил его лицо. — Спасибо.       И когда Бан коснулся его губ, поцеловав его так крепко и нежно, он понял, что будет любить его всегда. Ничего не изменилось. Но в то же время изменилось все. Стоя на оживленной рыночной площади, Крис любовался его прекрасным лицом. Глаза омеги все еще были закрыты, а губы припухли от поцелуя. Приникнув к нему снова, альфа едва расслышал звонок мобильного в кармане. Достав его, он посмотрел на номер и тихо выругался, увидев, что звонил его ассистент, без сомнения по делу Сеула. — Извини. — В его голосе звучала досада. — Я должен ответить.       Красивые глаза младшего светились, словно говоря, что он принимает его таким, какой он есть. Только прося, чтобы и он принял его. Омега признал свою вину. Он любил его. Как такое возможно? — Все в порядке, — вздохнул Чонин. — Я просто… мм… прогуляюсь по рынку, пока ты занят. — Оставайся в поле зрения Чанбина.       Парень покусал розовую припухшую губу, выказывая ему свое недовольство навязчивостью телохранителей. На мгновение Крису захотелось не отвечать на звонок ассистента, забыть про сделку на миллион долларов и предложить ему стать его личным телохранителем. — Ладно. —  вздохнул Ян.       Альфа проводил его взглядом. Даже в широких хлопковых брюках его бедра вызывали восхищение. Мужчина приходил в восторг от его темных блестящих волос, естественной красоты его тела, милой невинной любви к нему. «Я люблю тебя, Крис. Вне зависимости от того, что я чувствовал к тебе прошлым летом, — сейчас я люблю тебя».       Непрерывный сигнал мобильного наконец дошел до его сознания, и ему пришлось ответить. — Бан. — Сделка в Сеуле почти заключена, — радостно возвестил главный ассистент. — Их руководство только что проголосовало в пользу продажи. — Хорошо! — сказал Крис, хотя на самом деле не придал этому никакого значения.       Он наблюдал за тем, как его прекрасный супруг прогуливается по рынку, такой счастливый, оживленный тем, что происходит вокруг него. Он уже собирался нажать на отбой. Но вдруг сказал: — Скажи Хенджину, чтоб собрал сведения о Чонине.       Ассистент был слишком хорошо натренирован, чтобы выдать удивление в голосе. — Сведения о мистере Яне? — Пускай он выяснит, как погиб его отец. Проследит, как это может быть связано со мной.       Отключившись, Крис продолжил наблюдать за младшим, таким красивым и естественным в розовой футболке. Его светившееся счастьем лицо, еще недавно такое бледное, постепенно загорало на солнце. Альфа думал использовать амнезию против него. Он не мог даже представить себе, что его невинность и искренность так повлияют на него. Крис был выбит из колеи его нежностью и любовью. «Мне так жаль. Прости меня».       Он был повержен прямотой омеги и беззащитностью. Он признал свое предательство, которого даже не помнил. Он поверил ему. Довериться ему, когда все его слова и поступки были ложью, обманом, наказанием. Этого было достаточно, чтобы поставить любого мужчину на колени. Крис хотел было догнать Чонина, но не прошло и минуты, как телефон опять зазвонил. Он увидел на дисплее номер начальника отдела расследований и ответил: — Быстро вы. — Дело в том, что я могу доложить вам об отце вашего мужа прямо сейчас, мистер Бан. — Хван помедлил. — Имя Далтон Хантер о чем-нибудь говорит вам?       Тело Криса покрылось испариной и тут же превратилось в кусок льда. Не замечая потока людей, мельтешивших вокруг него, он вцепился в телефон. — Далтон Хантер? — повторил он сдавленно. — Он погиб в автомобильной катастрофе, когда ему было тринадцать. Через несколько месяцев его мать повторно вышла замуж — за богатого английского аристократа. Он усыновил омегу и дал ему свою фамилию.       Сердце альфы выпрыгивало из груди. Глядя на черных птиц, паривших в голубом небе над городом, он на мгновение подумал, что сходит с ума. Далтон Хантер — отец Чонина? — Почему мне не сообщили об этом раньше? — рявкнул он. — Мы знаем об этом уже несколько месяцев, босс, но вы сказали, что не желаете ничего слышать об омеге. Вы хотели только, чтобы мы нашли его.       Стиснув зубы, мужчина смотрел на младшего, пересекавшего площадь. — Его мать тоже долго не протянула. Она умерла через несколько месяцев после того, как они переехали в Америку. Что-то с сердцем. «Что-то с сердцем, — прокручивал в голове Крис. — Жена Далтона».       Он-то уж точно знал, когда у Дженни Хантер начались проблемы с сердцем. — Ладно, — сказал он. — Спасибо за информацию.       И захлопнул телефонную крышку. Он исступленно смотрел на свои руки, сжатые в кулаки. Все эти месяцы он полагал, что Чонин соблазнял его из меркантильной страсти к деньгам или из-за любви к Джейку Скиннеру. Он считал его поверхностным и хладнокровно. Как же он ошибался! Ян спланировал все, будучи еще тринадцатилетним мальчишкой. Крису вдруг вспомнились книги, которые он увидел в его детской спальне. «Как заполучить своего мужчину?» Вся его жизнь после кончины отца — весь смысл его жизни — была посвящена мести человеку, по его мнению погубившему отца, разрушившему их семью. По-видимому, омега внимательно изучал всех моделей и актрис, с которыми встречался Бан. И подражал им. Все это было тщательно спроектированным фасадом. И справился он с этим отлично, продумав все до малейшей детали. Кроме одной — в отличие от остальных его партнеров, он всегда оставался равнодушным к нему. Только сейчас он понял почему. Как же, должно быть, парень ненавидел его. А теперь альфа наблюдал за ним через толпу людей, видя сияющую улыбку, с которой тот, остановившись у ларька, выбирал детские ботиночки ручной вязки. Далтон, конечно, говорил своему сыну, что ни в чем не виноват. Убеждал его в том, что он пострадавшая сторона, что Крис использовал его. Далтон был обаятелен и легко управлял людьми. Так он обманул и своих акционеров почти на десять миллионов долларов, прежде чем Бану доложили об этом мошенничестве. Поверит ли Чонин ему, если он расскажет правду? Да, конечно, и он простит его. Альфа стал догонять его. Но снова остановился. Ему придется сказать ему правду о родителях, которых омега так превозносил, о двух ныне мертвых людях. Это разобьет ему сердце.       Да и какая разница? Он все равно возненавидит его, как только память вернется к нему. Не важно, скажет ли он ему правду. После всех лет слепой любви к отцу никакое объяснение Криса не изменит его мнения. Справедливо или нет, но он будет ненавидеть его за то, что мужчина погубил его самые заветные воспоминания и надежды. Если память вернется к нему, Крис потеряет его. Окончательно! Навсегда. Это было очевидно.       Крис закрыл глаза. Последний раз, когда он встретил Далтона Хантера, тот был мертвецки пьян. Они столкнулись в нью-йоркском отеле. — Ты уничтожил меня, ублюдок, — кричал Далтон, нетвердо держась на ногах. — Я научил тебя всему, вытащил из помойки, и так ты отплатил мне! — Ты обворовывал акционеров, — холодно заметил Бан.       Не чувствуя вины, он отошел от Далтона, будучи уверен в правоте своих действий. Этот человек нарушил закон, и теперь он расплачивается за свой проступок. Крис не испытывал ничего похожего на чувство вины. Даже когда Далтон направил свой «мерседес» в воду Гудзона. Он обманывал — и не только акционеров. Альфа верил в то, что справедливость восторжествовала. Он ни разу и не подумал о ребенке, который остался без отца, о его безутешной вдове. В первый год пребывания в Америке, на День благодарения, он гостил в поместье Далтонов в Массачусетсе. Он вспомнил, как сияла Дженни, целуя Далтона, перед тем, как подали индейку, которую она готовила с такой любовью. Их сын — Йени — тогда был еще круглощеким ребенком, резвившимся на огромной ферме в предместье Бостона. Чонин полностью изменил себя с тех пор. Но теперь он ждал ребенка, и его щеки округлились, линии лица стали мягче, и он впервые смог различить в нем черты маленького мальчишки, которого знал когда-то. Боже, да это у него была амнезия — только он сам вполне сознательно предпочел ничего не помнить. После скандала, последовавшего за смертью Далтона, у них, должно быть, совсем не осталось денег. Дженни Хантер пришлось вернуться в Лос-Анджелес . Каково это было, выйти замуж за Джона Крейга, только чтобы спасти ребенка, когда она все еще до безумия любила Далтона?       Он смотрел на омегу. Нет, они просто мстили ему. Девять лет он формировал свой характер, менял внешность, переделывал себя, чтобы быть ближе к нему, — все для того, чтобы воздать ему сполна. Он пошел на благотворительный бал в Венеции под руку с его соперником, только чтобы привлечь внимание Криса. Да, он все сделал, чтобы соблазнить его — и ранить в самое сердце. Это была такая сильная ненависть, какой он не мог себе даже представить. Неудивительно, что омега хотел разбиться, узнав о беременности. Неудивительно, что его травмированный мозг стер все воспоминания. Он отреагировал на эту ужасную новость так же, как серьезно пострадавший человек, который впадает в кому, чтобы справиться с болевым шоком. Это был метод выживания. Мужчина наблюдал за тем, как младший смеялся, торгуясь за две пары детских ботиночек — розовых и голубых. Его прекрасное лицо светилось счастьем. Омега выглядел таким оживленным, ярким и невинных. Все это время он думал, что такой Чонин — всего лишь иллюзия. Но он ошибался. Это и было настоящее его лицо. Тот, кем он мог бы быть, если бы вырос без горя и страданий. Таким он мог бы стать, если бы Крис не отнял у него все, когда ему было тринадцать. Крису стало трудно дышать. Казалось, воздух душил его. Он распустил галстук.       Если парень когда-нибудь вспомнит… Он вдруг обернулся, словно почувствовав на себе его взгляд. Их глаза встретились, и на его лице отразилась радость. Он был самым желанным из всех, которых он когда-либо встречал. Идеальный любовник. Идеальный муж. Идеальный папа. И в тот миг, когда Крис посмотрел на него, он вдруг принял мучительное решение. Сначала медленно, потом стремительнее он пересек рынок. Молча обняв омегу, страстно поцеловал его. Он ответил на его поцелуй, затем, отстранившись, засмеялся. — Что такое? — Застыв, парень разглядывал его лицо. — Что-то не так? — Ничего особенного. — Он собирался сделать все, чтобы с супругом не произошло больше ничего плохого.       Крис крепко прижал его к груди, баюкая его, целуя волосы, зная, что больше никогда никуда не отпустит. Он не может лишиться мужа. Не может позволить себе потерять этого прекрасного, светлого ангела, чудом снизошедшего в его жизнь. Альфа знал, что не заслуживает его. Но он не мог позволить ему вновь стать тем, кем он был, — еще одним жестоким, жаждущим мести, жаждущим расплаты. Взывающем к справедливости. Впервые в жизни Бану было плевать на справедливость. Вместо этого он молил Бога о великодушие. Куда ему увезти омегу? Где он сможет держать его в безопасности, подальше от любого, кто мог бы напомнить ему обо всем? Где им спрятаться, чтобы старые воспоминания не настигли их? Сжимая его руку в своей, он вывел младшего с рынка. — Куда мы идем? — Домой, — сказал он неожиданно. — Я заберу тебя домой. — В пентхаус? — На Чеджу. — Он глубоко вздохнул, словно выпуская облако страха. — На мою виллу.       Чтобы спасти свою семью, спасти их всех, Крису не оставалось ничего иного, как только молиться, чтобы омега никогда ничего не вспомнил. _____________________________________       Солнце светило ярко, и его лучи, падавшие на роскошную белую виллу, ослепляли. Глядя на морскую гладь, сливающуюся с небом, Чонин подумал о том, что никогда не видел столько оттенков синего: бирюзовый, зеленовато-синий, индиго… Он вытянулся на шезлонге возле огромного бассейна, отложив книгу для будущих мам, и любовался, как дикие волны моря разбиваются о берег, разливаются по белому песку. Они приехали всего несколько часов назад, но омега уже успел переодеться в новые желтые свободные шорты в цветочек и полупрозрачную футболку. Теперь у него был полный гардероб удобной и красивой одежды, доставленной сюда его личным ассистентом. Он блаженно закрыл глаза, наслаждаясь солнечным теплом, обволакивавшим его лицо и тело. И кажется, не только ему это нравилось. Чонин удивленно распахнул глаза, приложив руки к чуть округлившемуся животу. Он только что почувствовал?.. Неужели это было?.. — Доброе утро, принцесса.       Обернувшись, омега увидела Криса, стоявшего на террасе в одних плавках. В руках он держал поднос с двумя стаканами питьевой воды и тарелками, полными сандвичей и фруктов. Чонин улыбнулся, радуясь его заботе, хоть и не был голоден. Альфа так красив, думал парень: смуглая, мускулистая грудь, сильные плечи и накачанные ноги, покрытые темной растительностью. Он до сих пор не понял, что за срочность была ехать сюда из Сиднея, но Крис был так нежен и обаятелен, что ему нельзя было отказать. С тех пор как они прибыли на остров этим утром, альфа делал все возможное, чтобы ему было как можно комфортней. Чонину с трудом верилось, что он теперь хозяин на этой прекрасной вилле на острове Чеджу. До этого острова они благополучно добрались на частном самолёте. Толпа слуг, почтительно поприветствовав супруга, хозяина в гигантской белокаменной вилле, тут же исчезла. Муж подошел к нему и, поставив поднос, нежно поцеловал в обе щеки. — Тебе нравится?       Как будто такое может не понравиться! — Это просто мечта, — сказал Чонин мягко, когда он сел возле него на шезлонг, коснувшись теплыми бедрами его ног. — Сказка. Я в восторге! — Я рад.       Что-то было во взгляде его темных глаз, чего омега не мог прочесть, что-то помимо довольства домашним уютом. Он взял из вазы на подносе розу с длинным стеблем и нежными лепестками и погладил парня по разгоряченной коже. Чонин вдохнул сладкий, пьянящий аромат. Крис тихо проговорил: — Я хочу, чтобы ты был счастлив. И чтобы здесь мы растили наших детей. — Детей? — Омега вдруг представил, как они обживутся здесь, создадут большую, счастливую семью, будут воспитывать детей с такими же улыбками, как у их отца. — Скольких детей? Двоих? — Шестерых? — альфа смотрел на него с хитринкой в глазах. — Ладно, можем сойтись на троих. — Договорились. — Чонин подалась к нему, блаженно вздыхая. — Я так счастлив здесь, — признался парень. — Так не хочется уезжать.       Старший ответил ему улыбкой. — Тогда не уедем. — И что ты предлагаешь? — подразнил он его. — Медовый месяц, который никогда не кончается?       Крис склонился и нежно поцеловал его в губы вместо ответа.