Несладкая месть

— Привет! — сказал Чонин, пытаясь придать равнодушие голосу, в то время как его сердце бешено забилось в груди. Альфа выглядел еще прекраснее, чем обычно, в черной обтягивающей футболке и темных джинсах. Омега неловко улыбнулся ему. — Рад тебя видеть. — Миссис Пападакис сказала, что ты здесь. Ты не ответил на вопрос. Что ты делаешь? Улыбка исчезла с его губ. — Пока моя память не вернулась, я решил подтолкнуть ее, набрав свое имя в поисковике и попробовать узнать… — Меня не устраивает, что ты тайком пробираешься сюда. — Я не хотел мешать тебе в кабинете, — объяснил Ян спокойно. — Экономка была так добра, что позволила мне пользоваться ее компьютером. — Крис все еще сердито смотрел на него, и он отвернулся. — Как ты можешь обвинять меня в том, что я куда-то пробираюсь, когда я у себя дома?       Чонин повернулся было к монитору, но он схватил его за плечо. Его взгляд был холоден и жесток, когда он сказал: — Не надо. — Почему? — откликнулся омега. Он скрипнул зубами. — Ты должен отдыхать, а не копошиться в прошлом, которое не имеет значения. Тебе нужно украшать детскую, сосредоточившись на нашем совместном будущем, заботиться о своем здоровье ради ребенка. — Да ты что?! — воскликнул Чонин возмущенно. — Если бы ты хоть раз за этот месяц проявил ко мне или к ребенку малейший интерес, ты бы знал о том, что я закончил детскую уже неделю назад. Но тебе плевать! Ты избегаешь меня, так же как после нашей свадьбы. — он указал большим пальцем на компьютер. — И поскольку ты не разговариваешь со мной, единственное, что мне остается, — выяснить почему! — Это не важно! — сказал он сурово. — Забудь об этом, и все! — Не могу! — возразил парень. — Ты не общаешься со мной, не прикасаешься ко мне, ты даже не смотришь на меня! — Я дал тебе все, о чем мечтает любой омега! — старший испепелял его яростным взглядом. — Тебе этого мало? Чонин покачал головой, и слезы отчаяния выступили у него на глазах. — Да, я живу в красивой вилле, жду ребенка — но все это без тебя! Ты бросил меня здесь одного! Почему? Почему ты не можешь объяснить мне это?       Крис хотел что-то сказать, но сдержался. Омега увидел, как напряглись мышцы его шеи, прежде чем он отвернулся. — Ты выдумываешь себе проблемы. Я просто занят работой. — Ты больше не считаешь меня привлекательным? — униженный и отчаявшийся, Ян тряхнул головой. Испугавшись собственной мысли, он проговорил дрожащим голосом: — У тебя другой? Сощурившись, Крис строго посмотрел на него. — Ты так думаешь? — сказал он тихо и зло. — Думаешь, я мог бы вот так предать тебя? — А что еще мне думать, если ты… — Ты единственный, в ком я нуждаюсь, — процедил он. — Единственный, в ком всегда буду нуждаться! — Тогда почему? — Чонин горестно покачал головой. — Я не понимаю. — Этот месяц чуть не убил меня, — признался альфа. — С каждым днем все тяжелее и тяжелее видеть тебя рядом и знать, что мне нельзя дотронуться до тебя. Как будто постоянно проваливаться в ад, снова и снова! — Но я же здесь! — прошептал парень. — Почему ты не прикасаешься ко мне? — Если я это сделаю, — проговорил старший так тихо, что он еле различил слова, — то потеряю тебя.       Это была какая-то бессмыслица. Слезы потекли по щекам омеги. — Прошу, Крис! Ты мне нужен.       Их взгляды встретились. Он видел, как вздымается и опускается его грудь, слышал его хриплое неровное дыхание. И альфа сдался, проклиная себя. Подняв его на руки, стал целовать лицо, шепча слова на корейском. Его объятия были горячими и страстными, полными болезненной истомы и печали. — Ини, я не могу больше отталкивать тебя, — шептал он, глядя в его глаза с выражением боли и неистового желания, которое он так долго и мучительно сдерживал внутри. — Чего бы это ни стоило, что бы ни случилось, я не могу больше причинять тебе боль. _______________________________       Весь этот месяц Крис страдал от невыносимой боли. Желая омегу, но не смея обладать им. Любя его, но не имея возможности сказать ему об этом. Он мог еще так жить, если бы он мучился только сам. Мог бы терпеть это хоть до конца своих дней. И, лишь видя по прекрасному лицу мужа, как страдает он, альфа наконец нарушил свой обет. Криса пронизал ужас, когда он увидел младшего у компьютера, ведь он знал, что со временем тот обязательно что-нибудь там отыщет. Его слезы умоляли Бана о том, что он должен был получить по праву, — о любви и внимании. На свете не было настолько изолированного места, чтобы оградить омегу от всего мира. Они не могли бы спрятаться. И Крису никак не удастся сберечь его, а тем более принося ему такие страдания! И он наконец не выдержал. Схватив супруга, он понес вверх по лестнице в спальню. Он нежно положил омегу на кровать, которую они должны были делить весь этот месяц. Чонин смотрел на него блестящими от слез глазами. Он ощущал сладкий аромат ванили от волос, мягкость кожи. — Крис…       Закрыв глаза, альфа нежно коснулся его груди. Он так долго жаждал этого. Последние четыре недели ему приходилось заглушать свои эмоции тяжелыми упражнениями, ликером узо, но в основном работой, чтобы побороть свою постоянную страсть к парню, находившимся в соседней комнате, побороть это нереализованное желание, с каждым днем становившееся все сильнее и сильнее и грозившее разорвать его в клочья. Что бы ни произошло, он не в силах больше противиться красоте супруга. Он хотел своего мужа. Нуждался в нем. Любил его. Крис снял с него мягкую светлую рубашку, стянул тонкие шорты, расшнуровав его невинные тонкие завязки в петельках. Сняв с себя футболку и джинсы и кинув их на пол, он жадно впился взглядом в омегу, лежавшего на кровати в белых боксерах. Глядя в его глаза, он наконец произнес те слова, которые так давно держал в себе: — Я люблю тебя, Ини.       Затаив дыхание, омега смотрел на него. Желая поверить ему. Нуждаясь в том, чтобы поверить. Он поцеловал его. Губы обожгли его. Каждой частичкой своего тела он любил этого мальчика. И все, чего он хотел, — это выполнить обещание, данное ему месяц назад: провести остаток жизни, целуя его. Омега лежал на белом одеяле, обвивая руками его тело. Он слышал мягкое жужжание вентилятора под потолком, пение утренних птиц за окнами, ощущал, как нежный ветерок ласкает его обнаженное тело. Альфа прикасался к его коже, бронзовой от долгих дней, проведенных под солнцем, обнимал его тело, с благоговением касаясь ее подушечками пальцев, ладонями, губами. Его тело тяжелело от истомы. — Ты любишь меня? — повторял младший радостно и удивленно. — Ты любишь меня? — Так сильно! — выдыхал он. — Мое сердце принадлежит тебе навеки.       Крис целовал его лоб, веки, скулы, губы. Постанывая, ласкал его тело, прижав ноги к бедрам. Растяжка шла легко, пальцы скользили в сочащейся смазкой попке. Войдя в него, альфа чуть не закричал, захлестнутый волной внезапного наслаждения. Он двигался внутри него медленно, смакуя каждую секунду, каждый дюйм обладания им. Чонин сжимал его плечи, запрокидывая голову и выгибая изящную лебединую шею. — Я люблю тебя, — шептал он, входя в него снова и снова. Он видел огоньки радости в глазах парня и в изумлении почувствовал вкус соленых слез — своих собственных слез. Он нежно обнимал Ина, глубоко и медленно погружаясь в него, пока не ощутил его пыл. Его возбуждение. Что бы ни случилось, он уже не остановится. Что бы ни случилось, он молил только о том, чтобы любить его вечно. Закрыв глаза, Крис в последний раз погрузился в него. Он ощутил, как омега обхватил руками его тело, судорожно выдохнув. — Я люблю тебя, — простонал он.       Его собственные слова эхом отозвались в нем, наполняя его душу, и он, запрокинув голову, кончил в него с блаженным стоном. Откинувшись на кровать, он крепко обнял младшего. Чонин был любовью всей его жизни. Альфа поцеловал его в макушку, гладя прекрасное лицо. Прося судьбу о том, чтобы каким-то образом они были счастливы. И на секунду Крис даже поверил в то, что так и будет. Но внезапно он почувствовал, как его тело напряглось в его объятиях. Омега уперся руками в грудь альфы, пытаясь оттолкнуть его. — Отпусти меня! — Едва ли не отпрыгнув от него на кровати, он стремительно вскочил. — Боже мой!       Крис смотрел на своего мужа — омегу, который так радостно ласкал его тело минутами раньше. По его злобе, свирепому, ненавидящему взгляду на внезапно ставшем гордым лице он понял, что его худший кошмар стал явью. К Чонину вернулась память. Он стоял обнаженный возле него, и его загорелое тело дрожало от гнева. Взгляд его черных глаз вонзился в него, и он удивился, что не скончался тут же от ледяного кинжала его ненависти. Чонин был изумителен и навсегда недоступен для него. Альфа потерял любимого. Потерял навечно. ____________________________       Когда Крис сказал, что любит его, Ян чуть не умер от радости. После стольких месяцев мучительного ожидания он наконец ощутил его объятия и услышал слова, которых так жаждал. Омега познал такое счастье, о котором раньше и не догадывался. Когда они занимались любовью, старший был так нежен и страстен, что его душа воспарила к головокружительным высотам небес. Но он отпустил его и парень стал падать. Вниз. Вниз. Вниз. Он разбился о землю, не раскрыв парашюта. И, расколовшись на миллионы кусочков, его тело и душа смешались с пылью и острыми камнями. — Ты вспомнил! — сказал Крис тихо. — Все. — выдавил он.       Чонин осознал, что стоит обнажённый перед ним. И он только что позволил ему овладеть им. Как он мог?Содрогаясь от подавляемых рыданий, Ян схватил шелковый халат с двери ванной и, накинув его на плечи, крепко затянул пояс вокруг талии. Он смахнул слезы злости с глаз, прежде чем обернуться к нему. — Это что, твоя глупая шутка? Ты уничтожил мою семью, а потом привез меня сюда в качестве трофея, жалкого раба для утех? — Нет! Все не так! — Вскочив с кровати, альфа схватил его за плечи, пытаясь поймать взгляд. — Ты же сам знаешь, что между нами все было не так!       Воспоминания против его воли обрушились на него. Вот они двое бегут под дождем по улочкам Венеции. Занимаются любовью на фоне Акрополя. Яну вспомнилось, как старший смотрел на него в первый день на острове, когда они целовались посреди набегающих волн. Его смех. Его нежность. Его темная глубинная страсть, с которой он овладевал им каждую ночь. Чонин с остервенением отбросил воспоминания. Он не станет об этом думать. Нельзя! Его тело пронизала невыносимая боль, заставившая парня пошатнуться. Всего несколько мгновений назад он был так счастлив в его объятиях. Его наполняла радость оттого, что альфа любит его. Ему казалось, что он наконец нашел свое место в жизни в его объятиях. Замужем за ним. Нося под сердцем его ребенка.       Эта потеря казалась ему в тысячу раз болезненнее, чем все предыдущие страдания. Это было даже страшнее, чем когда ему было тринадцать — и он потерял отца, дом, мать всего за несколько месяцев. Из-за него. Потому что он не смог дойти до конца. Омега потратил девять лет на то, чтобы продумать план мести. Чтобы сделать все возможное и уничтожить его. Пока Крис не причинил кому-нибудь столько же вреда, сколько ему. Но вместо этого он предал память своей семьи. Подвел всех, кого любил. Чонин пообещал себе стать хорошим сыном Джону Крейгу, как только его миссия будет завершена. И вот, прячась от головорезов Криса в Стамбуле, он с ужасом узнал о смерти отчима. Он умер, так и не дождавшись его любви. А теперь было слишком поздно. Омега сглотнул, сдерживая слезы. Слезы сожаления о том, что тогда не прибавил скорости, вцепившись в руль «астон-мартина». Что не въехал в несущийся поезд вместо почтового ящика. Он убил девять лет своей жизни ни на что. Крису удалось сохранить компанию, несмотря на украденный им документ. Бан обманом взял его замуж. И, что хуже всего, Чонин ждал ребенка от него. Победа была полностью на стороне его врага. — Не могу поверить, — прошептал парень. — Из всех мужчин в мире я забеременел от того, кого ненавижу больше всего. От того, кого поклялся уничтожить. — Ина, пожалуйста… — альфа подошел ближе. — Нет! — омега отскочил от него. — Не прикасайся ко мне!       Он отвернулся и, подойдя к двери, отчаянно пытался выбраться из спальни, подальше от этих мягких, смятых простыней, все еще теплых от горячей страсти их тел, подальше от его аромата, который все еще возбуждал его. Подальше от счастья и невинной, восторженной радости, которую парень испытал всего несколько минут назад. — Я тебя не виню, — сказал Крис тихо, подойдя к нему и удерживая его. — Когда я узнал о том, что ты сын Далтона, я уже был влюблен в тебя. Поэтому и увез тебя на остров. — Он глубоко вдохнул. — Я думал, что если спрячу тебя здесь от остального мира, то ты не вспомнишь. Я молился о том, чтобы ты никогда ничего не вспомнил.       Омега обернулся к нему в изумлении, шумно выдохнув. — Чтобы наказать меня? — сказал Чонин, сдерживая слезы и поднимая подбородок. — Чтобы заявить о своей победе? Альфа покачал головой. — Чтобы быть твоим мужем, — прошептал он. — Чтобы любить тебя всю оставшуюся жизнь.       Слова старшего окутали его душу подобно туману, отзываясь эхом прошлой нежности и любви. Нет! Он не даст альфе снова провести его! Со злостью стирая слезы с глаз, он вскинул голову. — Не говори мне о любви, — сказал он резко. — Мой отец дал тебе все, а ты погубил его, даже не пожалев об этом. Ради своей выгоды. — Это неправда! — Ты никогда не называл своих источников. Кто тебе рассказал? — Я дал слово, что не раскрою его тайну, — тихо произнес Крис. — Потому что ты сам сфабриковал эти документы! — Чонин окинул его презрительным взглядом. — Мой отец должен был бросить тебя погибать на задворках Сиднея. Что я и собираюсь сделать сейчас. Бросить тебя…       Крис в отчаянии схватил его за плечи. — Далтон был виновен, Ини. Представляю себе, сколько лжи он наговорил тебе. Он украл почти десять миллионов долларов у своих акционеров. Когда я узнал об этом, у меня не было выбора. Человек должен получить по справедливости! — По справедливости?! — Омега в истерике ударил его по лицу. — Он заслуживал твоей преданности! — кричал он, багровея от ярости. — А вместо этого ты предал его. Ты солгал! — Нет! — После того как ты погубил его, он напился до беспамятства и разбился на машине. Смерть моей матери была мучительнее. Она вернулась в Америку и вышла замуж, чтобы обеспечить мне заботу отчима. И через несколько месяцев отравилась, приняв целую банку таблеток!       Чонин с удовольствием наблюдал как в изумлении вытянулось лицо старшего.