Сломанная стена

      В первый раз Джинн увидела его на выступлении сестры. Кудрявый девятиклассник с энтузиазмом пытался заснять всё происходящее на камеру — для выпуска школьных соцсетей. Основным объектом внимания была сама Барбара на позиции солистки, исполнявшая почти всю песню, оставляя припевы на хор. Признаться честно, видео вышло отличным. Что помогло парню в этом — профессиональная камера или талант, пока неясно. Ясно то, что ему действительно нравится снимать.       Во второй раз она пересеклась с ним в школьном коридоре. Альберт лежал на пыльном полу, с расквашенным носом, рассечённой губой, синяком под глазом и… Боже, отколотым зубом!.. Сверху нависал Аякс, продолжая беспощадно наносить удары по изувеченному лицу. Вокруг уже собралась голосящая толпа, сквозь которую безуспешно пыталась протиснуться дежурный учитель. Джинн впервые видела такую кровавую бойню вживую, а не криминальных хрониках. Впервые видела такого Аякса.       Затем Альберт не ходил в школу пару-тройку недель. Источник его отсутствия на все вопросы лишь говорил что-то нечленораздельное, крепко стиснув зубы. Причину конфликта выяснили, но не раскрыли на публику. Долго тогда трио друзей беспокоилась за товарища. Гуннхильдр, помня все прошлые отчисления одноклассника, боялась, что всё повторится. Кэйя уверял, что всё будет хорошо, ибо как в начале года, так и в этом месяце, отец Аякса «слишком хорошо» вложился в школу финансово, проспонсировав всё, что можно. Да и не было заинтересовано школьное управление в выставлении инцидента напоказ, дабы не портить хорошую репутацию заведения. Дилюк лишь хмыкнул и сказал, что это тот самый из немногих примеров, когда взятки действуют положительно. Братья определённо знали о причине драки, но тактично умолчивали обо всём, что расспрашивала на эту тему подруга.

***

      Джинн вертит в руках чёрную пластиковую банку. Внутри привлекательно гремят девяносто обещанных капсул. Как мило, что на пункте выдачи заказа у них во дворе не спрашивают документы на бады. Нет-нет, ничего запрещённого, просто успокоительное посильнее! Этикетка гласит, что препарат отлично поможет справиться с тревожностью, нормализует сон и поднимет настроение… Разве не это ей сейчас нужно, в три часа утра?       Она до последнего пыталась оттянуть эту «крайнюю меру». Но переживания по поводу учёбы, недосып, уже как несколько лет ставший хроническим, и окровавленное лицо горе-оператора стояло перед глазами во всей красе почти месяц. Улыбаться при встрече становилось всё тяжелее. Сколько она уже это терпит? Осеняя хандра сменяется в ноябре предзимней безнадёжностью. Обычно в такое время не хватает нужных витаминов, которые должны входить в небольшие капсулы…       Пожалуй, она очень впечатлительная… Или уставшая. Может, всё же не стоит идти на следователя?.. Хотя… Не сейчас ведь на него поступать? Всё ещё может устаканиться…       Белая пилюля маняще лежит в ладони, поблёскивая в свете настольной лампы. Пятьдесят милиграмм. Дозировка для взрослого. По одной в сутки, в течение месяца. Неужели ей хватит этого? Число три выглядит куда привлекательнее… Как раз хватит на тридцать дней!       Не давая себе времени на раздумья, Джинн быстро вытягивает из банки ещё две таблетки и отправляет их всех в рот. Рука тянется к стакану, но опрокидывает его. Вода разливается по столу, стекая на пушистый ковёр. Проклиная дрожь в конечностях, девушка подхватывает катящийся к краю стакан и выпивает остатки. Одна из капсул застряла где-то в горле, заставив поперхнуться и потянуться к графину с водой. Неужели сама судьба против её действий?!       В графине воды немного, но этого хватает, чтобы наконец протолкнуть последнюю пилюлю и шумно выдохнуть. Она ведь не разбудила весь дом? Надеясь, что нет, Гуннхильдр тихо направляется на кухню за бумажными полотенцами. Да, не совсем так она представляла своё сегодняшнее времепрепровождение и эксперименты с лекарствами…       Оторвав несколько штук шершавых салфеток, Джинн прислушивается. Вроде все спят. Это хорошо. Это очень хорошо…       Прокравшись обратно в комнату и покончив с внезапным потопом, она убирает банку в дальний угол ящика стола, прикрыв её личным дневником, а уже его замаскировав кипой бумаг. Теперь ей есть, что скрывать от матери нечто более серьёзное…       Может и стоило бы ознакомиться с последствиями передозировки. Но сейчас ей не хочется об этом читать. Зачем пугать себя напрасно? В конце концов, организм у неё неслабый, должен выдержать и обратить всё себе на пользу. Да и как говорится: меньше знаешь — крепче спишь.       Весьма двусмысленно…

***

      И сейчас она видит его трижды. Белокурого, с пластырем на носу, сидящего за партой прямо перед ней. Альберт пропустил контрольную по алгебре, пока восстанавливался, и теперь писал её на уроке их восьмого класса.       Джинн сидела за последней партой с Рагнвиндром. Тот терпеливо шептал ей объяснение задачи, но девушка слушала вполуха. В голове был туман. Побочка? Нет, вряд ли… Просто уже шестой урок, мозги совсем не соображают. И кто вообще составлял это расписание?..       Альберт очень высокий. Выше всех в своем девятом классе. Как только он умудрился так получить от Аякса, с таким-то преимуществом в росте? А вот и сам Аякс. Сидит с Минчи, изредка бросая гневные взгляды на пишущего работу.       До конца урока две минуты. Альберт наконец встаёт, и неспешно проходит по классу, нарочито замерев у парты Лизы. Сосед её пребывал в сущей ярости. Было заметно, как побелели его костяшки пальцев, так плотно сжатых в кулаки. Сдав тетрадь и задания, парень учтиво благодарит преподавательницу за возможность написать работу, и вновь размеренно шагает по кабинету, снова остановившись у полюбившейся парты и медленно перешагнув подножку Аякса. Затем направился собирать свои вещи.       — Джинн, тебе нехорошо?       Опять она задумалась.       — Нет-нет, что ты!.. Всё отлично! Просто устала… Извини, пожалуйста!       — Всё в порядке, не извиняйся, — кивает Дилюк.       — Помято выгляжу, — усмехнулась она, разглядывая складки на рубашке. — Некрасиво наверно…       — Джинн, брось. Никому нет дела до того, как ты выглядишь.       — Значит, некрасиво?       — Нет, значит…       — Почему сразу некрасиво? — раздаётся вдруг совсем рядом.       Гуннхильдр отводит взгляд от мятых рукавов и сталкивается с внимательными голубыми глазами. Вот уж действительно — ангел… Особенно эти кудри…       — Ты очень даже красиво выглядишь, — следует от Альберта, — Джинн.       Как… неожиданно.       — Оу… Спасибо! — улыбается она, продолжая тонуть в небесной лазури обращённых на неё глаз. Такие добрые… За что его так сильно избил Аякс? До сих пор под левым глазом виднеются очертания ранения…       — Всегда пожалуйста, — ответно улыбнулся он и, подхватив рюкзак, направился к двери, выйдя из неё ровно под трещащий звонок.       Туман был рассеян, реальность стала ощущаться чётче. Внезапный комплимент словно пробудил её от дремоты и подарил приятное чувство воодушевления. Вот бы всегда так!..       — Джинн, — услышала она от Дилюка. Тот напряжённо разглядывал её. — Джинн, не пойми неправильно: Аякс просто так не ударит. Я тоже раньше в нём сомневался — как-никак, семь исключений за три года, но… Аргх, просто поверь. Аякс действительно не машет кулаками по приколу. Там всё глубже. Пожалуйста, держись подальше от этого кучерявого. Знаю, что говорю.       — Что он такого натворил? — вопросом ответила Гуннхильдр.       — Дилюк, братишка! — поспешил к их парте Кэйя. Должно быть, услышал разговор и мчит на помощь. — Пошли скорее в буфет — там сейчас такая очередь будет! Идём-идём, я сам не справлюсь, у меня денег нет. Мы скоро! — обратился он уже к Джинн и потянул за собой Рагнвиндра. Девушка лишь молча проводила их взглядом. Что за чертовщина? Она ведь не маленький ребёнок, чтобы от неё всё утаивали…

***

      Лиза ушла домой по «семейным обстоятельствам» — день рождения двоюродного брата. Теперь она отправится в кафе, а Гуннхильдр — бродить по полупустым школьным коридорам со своими мыслями.       Что произошло между Альбертом с Аяксом месяц назад? Последний готов был рвать и метать, будто зверь… Непривычно было видеть его таким, после его же бескочных анекдотов про Штирлица, приколов с Кэйей и широкой улыбки. Что его так сильно разозлило?..       Ещё и эти вечные недомолвки и переглядывания, стоит ей задать этот вопрос… Друзья называется. Кажется, уже все в курсе, кроме её самой. Зачем скрывать?       Свернув за угол коридор, она очутилась в холле. Там, у окна, стоял облокотившись на подоконник Альберт, что-то листающий в телефоне. Заприметив дёрганое движение и разглядев в нём Джинн, тот дружелюбно улыбнулся ей и махнул к себе рукой. Второй раз просить не пришлось. Её распирало от любопытства.       — И снова привет, — провёл он ладонью по волосам. — Чего ты одна бродишь?       — Да так, — пожала плечами девушка. — Тихо тут. Хорошо. Помогает с мыслями собраться.       — Вот как, — кивнул он. — Понимаю. Та же история. Люблю этот холл — почти никого не бывает.       Джинн борется с неимоверным желанием чуть приподнять голову и заглянуть в экран чужого мобильника. Так нельзя, это невежливо…       — Забыл представиться. Альберт, — протянутая изящная ладонь попадает в её поле зрения.       — Да, знаю… — смущённо пожимает она ему руку. — Джинн.       — Помню, — улыбнулся парень. — Я видел тебя пару раз. Часто ходишь на концерты к началке.       — Хожу. У меня сестра в хоре поёт.       — Правда?       — Абсолютная. Я в родне с солисткой. Барбара. Барбара Пегг.       — Надо же! И впрямь похожи! — теперь уже Альберт с превеликим любопытством начинает её рассматривать. Вроде вот он — шанс преспокойно поглазеть на человека в ответ, но она лишь неловко отводит взгляд к его телефону в сжатой левой руке. Там была какая-то фотография огромной толпы. — Фамилии у вас разные — не опознал бы так…       — Ты знаешь мою фамилию?!..       — Конечно! На доске почёта у входа так и написано: Джинн Гуннхильдр. Была ещё парочка человек, но я не запомнил…       Чёрт, действительно. Да уж, следак из неё никудышный — не вспомнить про такой банальный источник информации о ней и её достижениях, как доска почёта.       — Ты знаменитость! Всегда хотелось поболтать с такими ребятами.       — Насколько я знаю, ты школьный оператор. Всегда и везде с камерой. В школьном ВК видела, как ты даже брал интервью у учителей, медалистов, олимпиадников… Столько знаменитостей — болтай сколько влезет! Разве нет?       — Ох, не совсем… — приулыбнулся новый знакомый. Как же прекрасно он это делает, даже с отколотым передним зубом. — В интервью слишком много формальностей. Редко удаётся задать какие-то личные вопросы. Например, сильно ли устают такие труженники? Не только в физическом, но и душевном плане. Давит ли на них это всё? Как они справляются и находят силы продолжать? Есть ли другие причины двигаться дальше, кроме гнёта родителей и желания поступить в хороший вуз? Действительно ли им нравится то, в чём преуспевают? Один раз общался с девочкой — призёром региона олимпиады по английскому. Та честно призналась, что несмотря на врождённую грамотность к иностранному языку, терпеть его не может. Учителя отбили всё желание развиваться в этом направлении. Школьное руководство конечно не дало согласия на публикацию такого контента. Зато теперь я знаю о таких успешных людях чуточку больше. Может, той девочке стало легче, сказать это кому-то прямо и без стеснения. По крайней мере, она благодарила меня за то, что выслушал…       Девушка слушала, затаив дыхание. Совсем не клеилась с этимпарнем та драка и ненависть Аякса. В её глазах Альберт предстал в образе какого-то… святого? Ответственный альтруист, с ангельской внешностью, аристократскими манерами, желанием принести пользу в школьную жизнь и жизнь людей в целом… Наверняка ещё и с родителями нет конфликтов… Ну вылитый сын маминой подруги! Для полного образа не хватает умения играть на фортепиано.       — Мне тоже нравится узнавать людей, — наконец молвила она. — У каждого по сути своя история, свой путь, свои таланты…       — Ты тоже из тех, кто больше слушает?       — Ох, когда как… Бывает, что человека тяжело разговорить, и я начинаю болтать обо всем подряд, лишь бы не было этого молчания…       — Оу… Наверное, понимаю тебя…       Именно после этой фразы повисла неловкая тишина. Слегка колыхались жалюзи от холодного осеннего ветерка; не было слышно разговоров ребят в кабинетах и коридоре; холл был серым — выключенный свет и тучи за окном дали своё; не было ничего. Казалось, в этом мире они теперь совершенно одни. Джинн прикинула, как выглядят они со стороны. Точь-в-точь кадр из какой-нибудь романтической дорамы-триллера. Не хватает только неожиданной новости от одного из героев.       — Расскажи о себе, — не стала давать она себе шанс сболтнуть лишнего.       — Ну… — убрал он в карман телефон. — У меня есть старший брат. Ему давно за двадцать, он съехал от нас. Он очень крут, восхищаюсь им…       Интересно, всем младшим детям достаётся наилучшая внешность? Иногда глядя на сестрёнку, Джинн подумывает, что младшей открыты все пути. Барбара без особых усилий сможет заделать карьеру в модельном агенстве. Поначалу Гуннхильдр думала, что это просто совпадение и её белая зависть, но теперь, разглядывая остальных ребят, кто родился младшим в семье…       — По складу ума я химбио. Хочу поступить на врача. Пока не знаю, куда больше лежит душа — к ветеринару или педиатру. Всё пытаюсь определиться. Из увлечений: фото и видеосъёмка, сборка гербария, чтение классики, игра на скрипке.       С фортепиано промах. Но с музыкой она попала чётко.       — Пока что всё. Прости, если прозвучало так, будто зачитываю анкету в тиндере. Привык, что вопросы я задаю, а не отвечаю на них…       — Что ты, что ты! Всё в порядке, всё хорошо прозвучало! Я сама так же разговариваю…       Альберт напоминает ей какого-то книжного героя. Наверное, тот самый типаж рыцаря на белом коне? А что — подходит…       — Ты похож на Маленького Принца! — воскликнула вдруг она. — Наконец-то вспомнила! Почему-то всегда представляла его именно как тебя…       — Сёрьёзно? — тепло рассмеялся он. — Спасибо, приятно… Я польщён. Очень. Никто мне ещё такого не говорил.       Джинн довольно улыбнулась. Чем можно объяснить её лёгкую дрожь в коленях и нарастающее чувство тревоги? Неподходящей для таких искренних слов мрачной коридорной атмосферой? А может…       — Расскажи о себе и ты.       Гуннхильдр придерживается рукой за подоконник и, подбирая слова, неторопливо начинает:       — Мне нравится читать. Взахлёб читаю всё, что вижу. Больше всего нравятся приключенческие романы и детективы. Стараюсь тянуть физику, решать задачи по криминалистике. Вырасту — хочу стать следователем. В детстве ходила на танцы и скалолазание. Ещё я вяжу. Не на спицах, крючком. Успокаивающий процесс. Раньше не понимала его, но сейчас это один из моих главных способов борьбы со стрессом…       После успокоительных, безусловно.       — Не знаю, что ещё добавить… Остановлюсь, наверное, на том, что мой девиз четыре слова: я — гуманитарий! С числами не лажу совсем.       Альберт шутку оценил. После короткого смешка, он, продолжая белоснежно улыбаться, посмотрел на неё своим чарующим внимательным взглядом:       — Разносторонний ты человек. Это здорово. Зацепило твоя фраза про следователя… Не боишься ты? Как-никак, порой придётся общаться с таким нечеловеческим сбродом… Не знаю, я бы испугался. Ещё и на места преступлений чуть ли не первыми отправляться… Ужас. Сущий ужас. Восхищаюсь твоей смелостью.       Она с улыбкой кивнула:       — Благодарю! Нет, мне не страшно. А даже если и станет — я смогу взять себя в руки. Самообладание — моё всё. Больше я боюсь, что на место главного следователя поставит какой-нибудь служивый батька своё ленивое чадо, которое безответственно будет относиться к работе и, таким образом, загубит несколько чьих-то жизней… А с остальными страхами можно свыкнуться.       — Ты потрясающая, — последовало от парня. — Уверен, у тебя всё получится. Побольше бы таких ответственных людей, как ты. Думаю, жить стало бы гораздо проще…       Противный треск звонка оборвал его на полуслове.       — Вот блин, у меня физра! — принялся закидывать он в рюкзак учебники. Как она не заметила портфель раньше?       Вдруг Альберт остановился, держа в руке тетрадный лист в клеточку. Затем ловко выхватил из кармана карандаш и что-то быстро написал. Оторвав солидный кусок бумаги, девятиклассник сунул его в портфель, а маленький, с писаниной, протянул Джинн.       — Мой номер, — улыбнулся он ей напоследок. — Если станет скучно — пиши. Ты чудесный собеседник. Буду ждать именно твоих сообщений! — и, помахав рукой, недавно пожимавшую ей ладонь, понёсся прочт к лестнице.       Джинн застыла на месте, держа клочок бумаги. Такие аккуратные цифры… Интересно, сколько прописей его заставили исписать, чтобы добиться такого результата?.. Холодный ветер легко проник под открытое горло рубашки, заставив кожу покрыться мурашками.       Ей… повезло?       Приятно получить от такого рыцаря телефон. Даже не прося. И всё же она не задала, от того и не ответила на главный вопрос:       Почему?       Почему Аякс так избил его? Почему отмалчивается Кэйя? Почему Дилюк так настоятельно советует ей не общаться с Альбертом?       Что происходит?

***

      Джинн онлайн. Так странно.       Нет, не то что бы Рагнвиндр следил за подругой. Просто чатов для общения у него ничтожно мало — легко запомнить, кто и когда переписывается. Да и пребывание Джинн в сети посреди ночи — то ещё редкое явление.       Дилюк проматывает в голове все события сегодняшнего дня. Гуннхильдр выглядела измотанной. Ещё сильнее, чем прежде. Вполне вероятно, что бессоница. Но девушка усердно пытается восстановить режим. Тогда почему она онлайн? Что-то случилось?       Отложив телефон в сторону и скрестив руки на груди, он принимается изучать белёсый потолок. В дальнем углу у окна сильно осыпается штукатурка. Как-нибудь нужно с ней разобраться… Нет, Джинн он не напишет. Кто он такой, чтобы вмешиваться в её жизнь? Ха-ха, как двояко, учитывая его седняшние наставления по поводу Альберта… Но это ведь уже другая ситуация. Одно дело — начать выпытывать всё по поводу режима дня и ночи, а другое — попытаться оградить от всякого мусора. Интересно, она вообще его послушала?.. Нет, он не напишет ей. Если у Джинн что-то серьёзное — она сама к нему обратится. Зачем дёргать её по пустякам? Мало ли, почему она в сети…       Наверное, всё же стоило ей рассказать.       За стенкой раздаётся громкий хохот. Кэйю хлебом не корми — дай посреди ночи созвониться со всеми друзьями, которых он любит и ценит, и знакомыми, которых терпит из вежливости. Заняться им больше нечем. Хорошо хоть отец днём в тишине отсыпается…       Да, стоило рассказать. Но напрягать её ещё больше, видя, как устало Джинн держится на своих двоих, совсем не хотелось.       С ней обязательно нужно всё обсудить.       Рагнвиндр не простит себе, если с подругой что-то произойдёт. Но стоило ему потянуться к мобильнику, как тот предательски отключается. Батарея в ноль. Чёрт, как он не заметил?       Когда же телефон, будучи на зарядке, вновь нехотя заходит в мессенджер, девушки в сети уже нет. Ушла спать? Это хорошо. Правда хорошо. Значит, всё же завтра…       Утро вечера мудренее.

***

      ──★ ˙ ̟8.11.       Сегодня я познакомилась с расчудесным человеком! Не совсем понимаю, за что его так презирают…       Его зовут Альберт, он учится в девятом. Кажется, в нём собралось всё самое лучшее, что может быть в людях. Безупречная внешность, рост, потрясающий характер и талант почти во всём! ദ്ദി (˶ᵔ ᵕ ᵔ˶)~✧ Было безумно классно с ним общаться, пусть и ощущаю некоторую тревогу некоторое волнение (?). Может, просто мне не доводилось разговаривать с такими крутыми ребятами? Вот и надумываю себе переживаний… (❀❛ ֊ ❛»)♡       Не перестану восхищаться Альбертом! (≧ᗜ≦) Буквально пару минут назад болтали с ним по переписке. Он прислал мне кружок, как играет на скрипке! Такое мастерство слышала только на концертах! Боже, как же прекрасно! Почему кто-то вроде него вообще заговорил со мной? Жутко боялась, что покажусь занудой, но нет! .o(≧∀≦)o Он неоднократно повторял, что моя образованность — мой большущий плюс! Да и в целом, что со мной ему интересно! Словами не передать, как важно мне это было слышать от кого-то, кроме Лизы…       Чем-то одновременно похож на рыцаря из книжек и Маленького Принца. (๑>◡<๑) Не совсем понимаю, чем. Пусть я и сказала еиу, что с Маленьким Принцем он схож внешне, но точно есть что-то еще… Может, тем, что он также прост и открыт? Или умеет очаровывать?.. •᷄ ࡇ •᷅       Не хочу тешить себя надеждами, но, кажется, я ему симпатична?.. (, >﹏<,) Не знаю. Может он так нахваливает меня из вежливости… Чертовски боюсь влюбиться. Он слишком хорош для меня. ૮(˶╥︿╥)ა       Пожалуй, на этом всё?       Что ж, наверное! Да и я всегда успею дописать ещё! Пока! ‎♡‧₊˚       Джинн неспеша кладёт дневник в дальний угол ящика, прикрывая банку с таблетками. Подумать только — двадцать часов назад она хотела на стены лезть от тоски, а сейчас… Сейчас словно отрастила крылья. Трепетно и волнительно было на душе. Интересно, чьё воздействие — бада или Альберта? В любом случае, сейчас она рада, как никогда! Хотелось любить весь мир. Удивительно, как мало ей было нужно для счастья… Всего лишь правильный человек рядом! Ну, по крайней мере, она надеется, что он правильный…       Набросанная депрессивная заметка о её пристрастии к лекарствам была успешно перечёркнута в уме и никогда не появится на дневниковых страницах её биографии. Нет, наверное, всё же появится… В критичный момент — точно… Но когда он будет? Долго ли до него, мало? Не имеет значения! Сейчас она готова смеяться и радоваться. Сейчас она готова любить каждого прохожего, каждую зверушку, каждую травинку и листик! Сейчас она не пропустит этот момент эйфории, отложив его далеко-далеко и превратив лишь в болезнное воспоминание о тёплых днях! Вот он, момент! Он настал!       Сейчас-то она готова быть счастливой!