Первая живая кукла

      Рафиэль всё ещё была окружена подушками, и находилась в уже таком знакомом помещении без окон. Её переодели в мальчишеский костюм голубого цвета, расшитый чем-то, имитирующее чешуйки, они так и блестели перламутром. В её волосах тоже присутствовали некие украшения, но девушка не могла определить, что именно это было. Она лишь предположила, что это какие-то драгоценности, добавляющие ещё больше блеска её образу.       Невидящим взглядом Рафиэль смотрела в одну точку, неподвижная и неспособная даже шевельнуть пальцем. Ей разрешалось только моргать, единственное проявление её свободы в этом заточении. Она была полностью зависима от служанки, которая время от времени тихо проникала в комнату, чтобы она могла удовлетворить свои потребности, временно ослабляя влияние ошейника. Это был единственный человек, с кем русалка могла иметь хоть какой-то контакт.       Следующие несколько дней Рафиэль, когда её сознание прояснялось, проводила в тщательном изучении помещения, в котором её содержали в плену. Комната немного напоминала кладовку: все стены кроме одной с кроватью и креслом, были обставлены стеллажами с разнообразными диковинами. Одна полка была забита ёмкостями с различными жидкостями, другая хранила странные артефакты, а ещё одна была заполнена непонятными безделушками, которые казались не поддающимися описанию. На стене находились полки с книгами, а рядом с ними стояла стойка с оружием, приковывающая к себе взгляд.       Русалка всё время сидела на большом диване, который сначала ей показался кроватью, а руки покоились на подушках, но вскоре она заметила, что её окружали не только они. Куклы, расставленные на диване и по всей комнате, вызывали пугающую смесь чудес и ужаса. Они были созданы в самых разных стилях и воплощали в себе разные расы и пол. Рыжие, длинноволосые куклы с изящными платьями стояли рядом с смуглокожими, экзотически одетыми куклами, отражавшими культуры далёких королевств. Очаровательные локоны, тщательно заплетённые в косички, украшали головы одних кукол, в то время как другие были украшены пышными, цветочными венками. Разнообразию не было предела. Кукол было так много, что некоторые из них не помещались на диване и лежали на ковре рядом.       Стены комнаты, где Рафиэль была удерживаема в плену, были окрашены в темно-синий цвет, добавляя мрачности этому месту. Вся мебель в комнате выглядела дорого и вычурно, подчёркивая роскошь, в которой находилась пленница.       Рафиэль обнаружила небольшие щели в стенах комнаты, заделанные материалом, похожим на стекло. Через эти щели она могла видеть проходящих мимо людей, но они явно не могли заметить её присутствия. Это был единственный способ для неё увидеть мир за пределами своей темницы.       Часто в комнату наведывалась принцесса Кассандра. Не обращаясь к ней конкретно, она рассказывала о том, что происходит снаружи. В основном о том, что с ней происходило в течении дня, как будто приходила выговориться. Кассандра была одержима контролем и властью, и часто высказывала свои претензии и раздражение по поводу повседневных дел и действий других людей.       Кассандра подробно описывала свои разочарования и недовольство, будто держала в своей голове список проступков всех и каждого. Рафиэль слушала её слова, будучи прикованной к месту своим ошейником, и наблюдала за принцессой, понимая, что именно так она проявляет свою власть над окружающими.       Её посещения и речь выглядели настолько естественно, что русалка решила для себя, что красноволосая так поступала и когда её не было, но только разговаривала со своими куклами, а не с ней. В такие моменты Рафиэль грустила больше всего. Девушка с тоской смотрела на коллекцию кукол вокруг себя, ощущая, что сама стала лишь еще одной куклой в руках своей похитительницы. Она смотрела на них, видя в их глазах мертвый блеск, словно они оживут только тогда, когда Кассандра будет обращаться с ними. Казалось, эти куклы были единственными существами, кто мог услышать ее голос и понять ее боль.       Рафиэль не знала, сколько времени прошло. Она могла только предположить, что прошло действительно много времени. Сначала она считала время в заточении, но прервалась, когда поняла, что пропускает дни, она даже как-то не заметила, когда сменилась несколько сезонов. Русалка проводила много времени в забытьи. Это происходило не только когда она оставалась одна, но даже тогда, когда её посещала Кассандра, рассказывая о своих похождениях снаружи.       Послышался шум за дверью. В двери повернулся ключ. Девушка вздрогнула. Она узнала свою похитительницу по шагам. Это был очередной визит Кассандры.       Кассандра не обратила внимания на Рафиэль, словно не видела ее присутствия. Она вошла в комнату, шаги ее отдались глухим стуком по полу. Вошедшая пристроилась на диване, окруженном куклами, словно троном, и наслаждаясь моментом. Ее появление заполнило пространство энергией и непредсказуемостью. Казалось, температура в комнате поднялась от её прихода.       - Ариен просто невыносим! – злилась похитительница, подобрав ближайшую подушку и метнув её в противоположную стену. Несколько книг упало с полок.       Подушки летели по комнате, ломая вещи и создавая хаос. Кассандра выбросила ещё пару подушек и попыталась успокоить сбившееся дыхание.       - Он опять испортил всё веселье. А мне ведь так понравился мой новый слуга. Его острые скулы, голубые глаза, боже, а его светлые кудряшки, как же мило, – почти запищала принцесса, а уголки её губ взметнулись вверх, оставляя след веселья на её лице.       Слова принцессы были полны страсти и желания. Кассандра взяла одну из кукол, мальчика-пухляша со светлыми волосами, вытащила откуда-то маленькую расчёску и принялась расчёсывать его волосы.       - А его губы, такие мягкие, с привкусом ванили, - томно протянула девушка, проведя пальцем по губам куклы, - жаль, что дальше этого не зашло! Этот проклятый Ариен застал нас в такой важный момент. Я как будто всё ещё ощущаю его губы на своих. Он был так нежен, но в то же время и напорист. Как же возбуждает! – воскликнула аловолосая, страстно чмокнув куклу.       Немного задумавшись о чём-то, Кассандра резко повернулась к русалке.       - Какая же красота, – промурлыкала она, глядя на русалку с нежностью, - ты прекрасно смотришься здесь, среди моих кукол. Ты так выросла, но всё такая же копия своего брата! Нет никого прекраснее тебя...       Она пододвинулась ближе, повернув девушку к себе и сев напротив неё. Кассандра повернулась к Рафиэль, приблизившись к ней, и её глаза засверкали искрами безумия. Она погладила щеку девушки, проведя пальцем по её коже, заглянула в её пустые глаза и чуть прикусила губу от предвкушения.       - Ты слышишь, моя милая? – заговорила Кассандра, держа подбородок русалки и обведя взглядом свои куклы, - они все слышат. Они знают, что они мои, и им никогда не уйти. Ты тоже моя, Рафиэль, и никто не сможет забрать тебя у меня.       Осмелев, второй рукой красноволосая провела ладонью уже по затылку девушки, притягивая её голову к себе. Она прикоснулась к ошейнику, который удерживал русалку в её власти, и потянула за него, намекая на безусловное подчинение. Они соприкоснулись губами. Кассандра обняла свою пленницу за талию и заскользила руками по спине. Её накрашенные губы, слипающиеся из-за помады и блеска, оставляли отпечатки на коже Рафиэль. Губы русалки были мягкими и приятно прохладным. Кассандра склонила голову в левую сторону, пробуя русалку под другим углом.       Если бы не ошейник, Раф бы трясло. В этом безмолвии девушка слышала собственное сердцебиение, стучащее с размахом, и замысловатые шёпоты Кассандры, звучащие в её сознании. Каждое касание Рафиэль было как маленький электрический разряд, который проникал в её кожу и вызывал мурашки. Её сердце забилось от страха и смешанного чувства тревоги и любопытства. Девушке было больно от мысли, какие эмоции ей принёс её первый поцелуй, произошедший не с её суженным.       В то же время в голове русалки всё ещё эхом отдавался голос похитительницы. В нём прозвучала жажда власти и искренняя привязанность к своим куклам. Она слышала свою похитительницу, как будто находясь под водой, в то время как та была на поверхности.       Кассандра казалась Рафиэль сумасшедшей, одержимой идеей воплотить свою неудовлетворённость чем-то сначала в куклах, а теперь и в живых существах, точнее именно в ней. Рафиэль вспомнила блеск в глазах принцессы, когда они встретились, и поняла: именно тогда аловолосая принцесса подумала о её брате как о части своей коллекции, но Кассандре случайно попалась она. И теперь ей нести эту ношу.