Как это было

Костя обожает небо с самого детства. Многие взрослые ангелы шутят, что скоро он и вовсе забудет, как ходить: настолько часто он предпочитает использовать крылья. Потоки воздуха бьют в лицо, а ветер дарит прекрасное чувство прохлады в жаркий день. Маленький ангел пролетает над величественным садом нейтральных территорий, когда в абсолютной тишине природы слышит далекий тихий плач. Приходится спуститься на землю, прямиком в мягкую и свежую траву. На открытой площадке, среди кустовых роз, сидит мальчик, судя по виду — его ровесник. Большие чёрные крылья за худенькой спиной паренька явно говорят о его принадлежности к демонам. Услышав шорох травы под ногами Кости, маленький демон поднимает свое заплаканное лицо и прекрасными черными глазами в удивлении пялится на ангела. Перед тем, как сделать еще хотя бы шаг в сторону паренька, Костя думает: «Какое же у него светлое, ангельское лицо». — Что случилось? — Он осторожно приближается к демону, вглядываясь в темные мокрые глаза. — Почему ты плачешь? Мальчик недоверчиво смотрит на него еще пару секунд, а после снова всхлипывает и падает лицом в свои белые ладони. Его плечи трясутся от беззвучных рыданий. Костя садится на лавочку рядом и неловко ерзает, придвигаясь поближе, аккуратно ведет ладонью по чужой спине, выражая хоть какую-то поддержку. Не счесть, сколько раз со своими белыми крыльями он попадал в подобные ситуации. К сожалению, неловкость и чувство бесполезности в такие моменты никогда не исчезают. Ты не можешь помочь человеку и забрать его боль себе. Остается только быть рядом и выражать свою молчаливую поддержку простыми поглаживаниями, как сейчас. Костя еще ни разу не видел, чтобы демоны плакали. — Ну почему я такой?! — Спина под ладонью резко выпрямляется, и черные глаза находят светлые снова. — Почему я демон?! — Мальчик в бессилии вскидывает руки в небо. Костя не смеет прервать его болезненные порывы словами утешения: они не помогут личной трагедии демона. Он не может говорить пустые речи о том, что все будет хорошо, как это умело делают другие ангелы — вранье. Только не сейчас, когда на него смотрят с такой болью и отчаянием. — Мне пришлось убить того щенка. — Звонкий голос дрожит вместе с телом, ходящим ходуном. — Он был такой хороший! Мальчик снова утыкается в свои ладони, откровенно рыдая. — Знаешь, — Костя старается улыбнуться: тактика молчания ему больше не нравится, — я думаю, что демоны тоже могут быть добрыми. И в момент, когда темные глаза начинают сиять благодарностью и невообразимой надеждой, завязывается самая крепкая и надежная в мире дружба.

***

Острые перья разрезают воздух и разгоняют облака по разным сторонам. — Юху! — Громкое эхо подхватывает жизнерадостный вскрик и разносит его на многие-многие километры вперед. — Дурак! Лучше бы к экзаменам готовился! — Костя кричит это в высь неба, зажмурив глаза от слепящего солнца. Он бы и сам с превеликим удовольствием размял крылья, ведь небо Костя обожает так же сильно, как в далеком детстве, более трех сотен лет назад, но экзамены на носу никак не дают расслабиться. Его и Юру ждет важный жизненный этап, когда решатся их дальнейшие судьбы и они узнают, кем же им быть в сложной иерархии Иного Мира. Костя лежит с книгой на свежей траве, пока Юра — высокий и такой же, как в детстве, худой, разрезает крыльями облака сверху. Парниша то и дело бесстрашно зависает в воздухе и, полностью отдаваясь потоку, пикирует вниз, раскрывая крылья лишь перед самой землей. Страшное зрелище для глаз его друга. Дурацкое беспокойство отвлекает от загадочных строчек увесистого тома «Истории Земных религий». — Не нуди-и-и! — Юра в очередной раз зависает над землей, разгоняя мощными крыльями травинки по сторонам. — Давай полетаем. — Татищев успокаивает сердце старика, когда встает своими прекрасными ногами на твердую землю. — Юра, нужно готовиться, — настаивает Костя, снова утыкаясь в книгу, чтобы не видеть блеска этих темных глаз. Судя по шуршанию травы, Юра направляется прямиком к нему. — Ну Катюха, успеешь еще! — Бледные руки нависающего над ним демона приземляются прямо на плечи. Костя отрывает взгляд от книги и… Честно, такие счастливые озорные улыбки нужно запретить волей Божьей, иначе он не доживет до экзамена, потому что умрет раньше от обыкновенного человеческого сердечного приступа. Они гоняют наперегонки, кружат под облаками, весело хохоча, и только чудом не сбивают какого-то высокоуважаемого ангела, прибывшего прямиком из Рая. — Экзаменаторы уже съезжаются, — тихо поясняет Костя для Юры, когда важная спина в белом скрывается за шпилями высоченных зданий. — Вот это он нас отчитал. — Юра аж передергивается, вспоминая презрительный взгляд ангела и заунывный голос с россказнями об уважении и прочей ереси. — Манал я уважение к таким хмырям, как он. Костя лишь морщится. Все-таки что-то от демона в ангельском Юре точно есть, и это не цвет крыльев. — Ладно, давай готовиться. — Я первый до земли! — Юра стрелой ныряет в дымку облаков, и Костя с улыбкой падает следом за ним.

***

Костя до сих пор помнит свое первое пребывание в Аду. Юра долго не появлялся в их привычном месте для игр, и тогда маленький ангел отважился спуститься на территории Ада. Получил пропуск, отдав за него семь капель крови, и пересек зловещую границу. Костя помнит невыносимый жар, что обдавал лицо: чтобы привыкнуть к такому, нужно здесь родиться. Черно-красный город ничтожных расплывался перед глазами в мареве плотного желтоватого воздуха. Люди, казалось, ходили без цели и без какого-либо стремления в глазах. Каждый шел не зная куда: просто совершал действие, чтобы хоть как-то занять кости, что торчали из-под черных плащей. — Извините, — попытался он остановить женщину, что шествовала рядом, но та лишь дернула плечом и пошла дальше, не замечая мальчика. — Эй, вы не видели?.. Никто не хотел остановиться перед ним и ответить на важный вопрос. Все куда-то шли и шли. Он бродил по окрестностям довольно долгое время, но так и не смог привлечь чьего-либо внимания: оболочки (разве их можно назвать живыми?) пробегали мимо так, словно бы его не было вовсе. Ангел отчаялся и собирался было уже уходить, как из-за угла вышел демон с большими иссиня-черными крыльями. Тигриными глазами он моментально уцепил ребенка с белыми крыльями среди толпы. — Что ты здесь забыл? — Надменный басистый голос прошелестел над толпой, что моментально начала редеть. В глазах марионеток появлялся страх — единственная эмоция, которую узрел Костя за все время пребывания здесь. — Я… я искал друга, — промямлил он, боясь поднять взгляд. — Мой друг — демон. — А твои небесные родители знают, что их ангелочек гуляет по территориям Ада? Костя с ужасом уставился на демона. Если хоть кто-то из взрослых узнает, что он здесь, мало ему не покажется. На некоторые территории Ада пускают кого угодно, но вот только демоны не дают гарантий, что после посещения вы останетесь живы. — Нарушитель? Неплохо для ангела. Мужчина напротив презрительно усмехнулся и жестом указал следовать за ним в проулок. Костя думал лишь пару секунд. Позже он долго корил себя за безрассудство. — Впервые в Аду? — Да, я пропустил экскурсию с классом. — Костя рассматривал грязные стены и вспоминал, как умудрился заболеть, когда все его одноклассники-ангелы отправились на экскурсию в Ад. Только вот тогда гарантия безопасности, как и толпа охранников, все же была. — Здесь демоны не живут, это место для жалких душ. — Жалких? — Для тех, что при жизни не сделали ни добра, ни зла. Пустышки. Это многое объясняло. Место, куда его привел демон, было намного величественнее, чем Преддверие для смертных. Воздух был таким же жарким, но невероятное зрелище черных деревьев с ярко-красными яблоками, готических зданий и петляющих брусчатых улиц компенсировало невыносимую температуру воздуха. — Ты выбрал не тот вход в Ад, малыш, — бросила большая спина перед тем, как окончательно скрыться. А говорят, что демоны не знают о помощи. Костя не ходил по городу долго, потому что стоило ему сделать пару шагов по центральной улице, как он услышал знакомое: — Костя? Что ты здесь делаешь? Он оглянулся. Юра у ворот удивленно хлопал глазами, осматривая ангела с головы до ног. — Искал тебя. Запомнил из рассказов, что твой брат работает близко к поверхности, и решил спуститься. — Какой ты внимательный, а я собирался к тебе. В тот день Юра показал ему много удивительных мест в своем городке: от горящего озера до вечноцветущего дерева. — Это ты еще столицу не видел, — пожал плечами Юра, разваливаясь на лавке. К местному воздуху Костя привык до такой степени, что они даже смогли сыграть в догонялки. — Там красиво? — Очень. Но я все равно ненавижу эти места. Странно было такое слышать, ведь каждый демон гордился своей землей — Адом — ровно столько, сколько ангелы гордились Раем. Все без исключения вопили о том, что их место в жизни намного лучше. — Мне больше нравится Рай, — мечтательно прошептал Юра, закрывая глаза. Костя тогда ничего не ответил, потому что изменить то, что дано Юре от рождения, он не мог, к сожалению. Сейчас, почти двести сорок лет спустя, они снова сидят в том самом садочке в Аду, на тех же неизменных черных лавочках, и Юра снова говорит о том, как ненавидит это место. Только Костя больше не молчит. — Юр, знаешь, этот город никак не виноват в том, что ты родился не тем, кем должен был. Да, он уверен, что Юра должен быть ангелом. — Знаю, — бурчит демон, снова утыкаясь в учебник. — Скоро время посещения выйдет, — напоминает Костя, ведь пребывание ангелов в Аду возможно, увы, не круглосуточно. Юра раскисает. Пялится в учебник, совершенно не осознавая, о чем он читает. Если бы Костя только мог, он бы оторвал свои белые крылья и отдал их Юре, принимая на себя те, что должны нести миру кровь и боль. — Илья вчера кого-то из Аргентины науськал вздернуться, — мрачно шепчет Юра. — И его учитель отметил… Знаешь, если меня прогонят отсюда, позаботься обо мне на Земле. Черные глаза отрываются от учебника и со всей болью, что могла бы скопить в себе одна душа, смотрят на ангела. Прозрачные слезы сияют в уголках, на щеках. Костя не удерживается. От этой душераздирающей картины его глаза тоже наполняются слезами, от ужасных слов его руки дрожат в необходимости скорее обнять, прижать к себе поближе и долго не отпускать, успокаивая и Юру, и свое сумасшедшее сердце. Так он и делает. — Костя, у меня лучший балл в классе, — срывающимся голосом Юра говорит куда-то в шею друга. — Я один из немногих, кто так хорошо преуспел в психологии и манипуляциях, я владею всеми нужными заклинаниями, прекрасно управляюсь с крыльями, но я никогда не смогу убить человека и сдать тест. Горячие слезы текут по щекам Кости и по шее, слетая с темных ресниц демона, который утыкается в него, как в теплое одеяло. Экзамены в демоническом мире слишком строги. Как бы ты ни преуспел во всем остальном, но судьбу решит последнее задание, где нужно убить, подтолкнуть к убийству, иначе не наберешь проходной балл и будешь изгнан из этого порочного мира. У ангелов же таким неудачникам, каких практически нет, достаются низшие должности. Юра идеален во всем. Кроме убийств. Кроме того, что у каждого демона в крови. — Юра, ты сможешь. — Костя шепчет эти слова в ухо Юры раз за разом, словно бы сам пытается в это поверить. Он бы убил за Юру. Если бы только мог.

***

Любовь? Костя никогда особо не задумывался о том, что несет в себе это светлое чувство. Каково это — испытывать нечто особенное к кому-то? Заботиться о ком-то и все время хотеть быть рядом, еще ближе? Не задумывался он лишь до сегодняшнего дня. Юра улетел на экзамены, горько попрощавшись с другом, а он остался один лежать на траве и с грустью рассматривать облака. В момент крепкого прощального объятия ангел ощутил, насколько же дорог ему человек перед ним, как же сильно он не хочет его отпускать. Он задумался о том, каково было бы прижаться губами к тонким губам Юры… Это и есть любовь? Если же это так, то он влюблен по уши. Ему даже Рай не нужен без Юры. Он слишком сильно его любит.

***

Демоны устраивают из этого настоящее зрелище. Чужое горе засовывают в обертку из высокомерия и смеха, выставляя несчастного полным ничтожеством. От громкой афиши «Впервые за 10380 лет Демоническая Школа выпускает изгнанника» Костю воротит, снова кидает в слезы. Он вырос и платит за вход уже сорока пятью каплями крови. В Аду все так же жарко и вряд ли когда-нибудь станет прохладнее. На большой площади собирается весь народ маленького городка и не только. Среди плотной толпы мелькают белоснежные крылья и даже парочка сияющих нимбов высших чинов. А строят из себя таких чистых. Когда на центр выводят Юру с поникшей головой, Костя не может сдержать громкого крика. Демон, как загнанный зверь, смотрит на него и пытается выдавить хоть какую-то улыбку. Толпа ревет. Костя, расталкивая всех локтями, прорывается к центру, но сверкающий черный топор делает свое дело гораздо быстрее, отделяя крепкие черные крылья от стройной спины. Им ведь даже не дали попрощаться. Юра кричит. Пронзительно и горько, пугая страшных костлявых птиц над площадью. Он жестко падает на колени, корчась, обхватывая свои предплечья, стремясь дотянуться до разодранной спины. И кричит. Костя зовет его по имени, смешивая свой дикий голос с безумным криком толпы. Внезапно, уже почти на подходе к обессилевшему Юре, его ловят крепкие руки. — Успокойся. — Данис — старший брат Юры — со спокойным лицом и стойким взглядом. — Не устраивай шоу. Юру силком поднимают, куда-то уводят, и только Костя порывается отпихнуть Даниса, как тот бьет его по голове двумя пальцами и сознание светлой головы омрачается.

***

Когда он приходит в себя, перед ним предстает вид пурпурного неба с высокими черными облаками. А еще тишина. — Скоро выйдет время посещения, — внезапно доносится сбоку. Костя переводит взгляд и, краем замечая знакомые глаза, уже готовится широко улыбнуться, но ошибается. Перед ним стоит Данис, площадь позади него уже пуста. — Где… — Голос охрип. — Его увели за ворота, а там он спустится на Землю, — с нечитаемым выражением лица спокойно произносит демон. Костя подскакивает с лавочки и уже не может контролировать поток непрекращающихся горьких слез, что стекают по его светлой одежде. Он принимается расхаживать перед Данисом взад и вперед, злобно утирая слезы локтем. — Как ты можешь быть так спокоен? — рявкает он, потому что ему просто необходимо сейчас на кого-нибудь накричать или что-нибудь сломать. На мгновение маска стойкого солдата трескается на лице Даниса и его губы поджимаются так, словно он вот-вот заплачет. Но демон быстро берет себя в руки: хмурится и отворачивается. — Я не спокоен, — бросает он, отходя от Кости. — Не твори глупостей. И иди, скоро время выйдет, тебя просто убьют здесь ночью. Костя еще немного стоит на молчаливой площади, заливая слезами белоснежную рубашку. Он смотрит вслед спине Даниса, и она уже не кажется ему такой ровной.

***

Убить старушку было легко. Он просто подошел к брошенной, никому не нужной восьмидесятисемилетней женщине и уговорил ее отправиться с ним в Рай. Бабушка со слезами на глазах улыбалась пареньку со странными двухцветными волосами и молча кивала. Небольшая передозировка снотворным — и она уже летела вместе с ним туда, где его поджидали небесные стражи. По вине Кости несчастная угодила в Ад как самоубийца. Он будет жалеть об этом до конца своих дней, но будь выбор, он поступил бы точно так же. Для ангелов это не было зрелищем. Закрытое здание, полная секретность и стыд в глазах палача.

***

Юра поселился в Челябинске, о чем Костя узнает в ночь после его ссылки. Узнает, чтобы на следующий вечер быть уже рядом. Юра сидит на лавочке в парке, прижав коленки вплотную к своей груди. Он слышит шаги или же это неведомое предчувствие, но, как только Костя направляется прямиком к нему, Юра отрывает голову от коленей и активно и беспокойно глядит по сторонам. — Нет-нет-нет, — шевелятся искусанные воспаленные губы, как только их глаза сталкиваются. Парень весь в слезах подскакивает, бежит навстречу Косте на ослабевших ногах, чтобы упасть в самые крепкие объятия из всех, что у них были. — Ты не мог! — сипит Юра в крепкую шею, обдавая кожу теплыми мурашками. Костя мягко поглаживает чужую спину, с улыбкой втягивая родной запах лохматых волос. Он никогда не променял бы всю ту вечность, что у него была, на лучшего друга. Друга ли? — Мог, Юр. — Ты же теперь смертный! Ты умрешь лет через тридцать. — Как и ты. Мы вместе. В этом мире они так же полюбили небо, особенно то, которое ловил их взгляд за городом, когда они приобрели машину и стали выбираться в лес. Лежа на траве, Костя не скучал по головокружительным полетам, потому что ощущения еще лучше ему дарили поцелуи. Свежие поцелуи прямо на траве, что превозносили их в Рай. В этом мире не было ни белого ангела, ни черного демона. Лишь два сереньких человека, чье существование стоило намного больше. Они всегда будут вместе.