Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

Анна не верила своим глазам. Неужели это в самом деле Элис? Как такое возможно? Аня встала с места, стараясь получше рассмотреть женщину. Ну да, это Элис. Или нет? Нос чуть больше и челюсть тяжелее. Да ведь столько лет прошло! Она и сама не похожа на себя девятнадцатилетнюю. — Элис! — воскликнула Анна. Женщина испуганно замерла, повернулась к Ане и чуть не упала, в ужасе отпрянув к стене. Аня растерянно подняла руку, желая поприветствовать Элис, но та вдруг мотнула головой и бросилась в коридор, чуть не сбив с ног проходящую мимо пару. Секунда, и она скрылась в толпе. Аня подбежала к выходу, но поток людей был таким плотным, что понять, где девушка, было невозможно. — Интересно, — пробормотала Аня. — Чего она так испугалась? Не меня же! Или меня? — Убежала, — многозначительно, но невнятно проговорила Лидочка, сражаясь с белковым кремом. Тот, кто когда-нибудь ел фруктовые корзиночки с пышным кремом сверху, знает, что съесть такое лакомство и остаться чистым практически невозможно, а если тебе два года, то дело переходит в разряд подвигов. — Убежала, — согласилась Анна, возвращаясь за стол. Она пока не разобралась, что именно она думает и чувствует по поводу сегодняшней встречи, но внутри поселилось навязчивое желание выяснить, что же здесь творится. Почему Элис в Париже? И почему она так отреагировала на их встречу? — Испугалась? — спросила Лидочка, пытаясь слизнуть крем с кончика носа. Аня улыбнулась и достала носовой платок. — Не знаю, — пожала она плечами. — Испугалась, — покивала Лида, запивая пирожное чаем. «Нужно поговорить с Яковом», — думала Аня, помешивая кофе ложечкой. «Что он, интересно, скажет?» Он не заставил себя долго ждать. Спустя десять минут Штольман, Пётр Иванович и дети с шумом вошли в кафе, которое немедленно стало будто теснее. Надо сказать, что всё их семейство разом могло равномерно заполонить собой пространство любой площади. Девочки сверкали глазами и показывали свои сокровища: два красных веера, панно с японской красавицей и несколько десятков лент, на которые у них были большие планы. Лидочке вручили собственный маленький нескладной веер, и теперь она обмахивалась им с важностью, присущей императрице, не меньше. Мальчики радовались ничуть не меньше. — А я думала, что ты думаешь о сдаче экзаменов и поступлении в университет. Ты же сам сказал, что теперь тебя волнуют исключительно серьезные вещи, — улыбнулась Анна, услышав о том, что именно приобрел Гастон. — Если мужчина восемнадцати лет имеет возможность купить полный набор самурайских мечей, а также кинжалы для сеппуку и харакири, то он просто обязан это сделать! — невозмутимо проговорил Гастон. — Оригинальные кинжалы, заметьте! — Да мы уже заметили! — кивнул Штольман. — А это еще не все, Аня. Завтра нам доставят подарок от Петра Ивановича! Как жаль, что он уезжает сегодня, и не увидит, как наш холл будет украшен статуей в доспехах самурая в натуральную величину. — В натуральную? — переспросила Аня, уловив по тону мужа, что всё не так просто. — Чуть выше меня! — повел бровями Яков. — А копьё и того больше. — Ничего себе, — пробормотала Анна, пытаясь представить себе, как будет статуя самурая смотреться в их холле, который был оформлен в южном теплом стиле. Японский воин среди лавандовых букетов. Оригинально, что и говорить. — Она великолепна! — хором подтвердили Алекс и Гастон. Глаза у них горели одинаково, хотя одному было восемнадцать, а другому девять. — Я не мог не купить её! — сказал Пётр Иванович, азартно потирая ладонь об ладонь. — Она досталась нам почти за бесценок. Продавец скинул цену, потому что почти год статую никто не покупал, представляете! Это просто невероятно! — Действительно, невероятно, — хмыкнул Штольман. Аня толкнула его под столом, и он не стал развивать свою мысль. На самом деле Яков был не против спонтанных покупок. Его забавляло то, что большая гостиная в доме скоро будет похожа на лавку древностей. Они только-только пережили оформление восточной стены египетскими иероглифами, потому что дети углубились в эту тему, а теперь их увлечения шагнули далеко на восток. Куда пристраивать японские предметы интерьера, пока понятно не было. — Поедем домой! — попросила Соня, прижимая к груди сверток с бантами и лентами. — У нас еще много дел. — Поедем, — согласился Штольман. — Тут становится слишком шумно. Все поднялись со своих мест и направились к выходу. Аня решила, что расскажет об Элис, когда они останутся с мужем наедине. Сейчас момент был неподходящий.