Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

— Такого ведь не может быть, правда? — с отчаяньем спросила Эйлин. — Это ведь семейная легенда, сказки о предках, чтобы мы задумались о том, как поступаем. Феи, ведьмы, банши — это всё средневековые выдумки, и если так думать, то рано или поздно всё закончится. Я никогда не была склонна к истерикам, напротив, в семье меня считают трезвомыслящей дамой, это Элис с самого детства рассказывала небылицы. Я ведь и не знала долгое время о легенде, видимо, произошедшее с моими родными и Элис на меня так повлияло! Если я не буду обращать на это внимание, то всё пройдёт! Пройдёт! Я больше не буду её видеть! И не попаду в сумасшедший дом! Её затрясло, и она вновь открыла сумочку, достав оттуда пузырек с лекарством. Женщина откупорила его и отпила, стараясь не пролить, потому что её рука дрожала. — Я была вынуждена обратиться к врачу, — с горечью сказала Эйлин, убирая микстуру в сумку. — Не к нашему, а к местному, которого моя семья не знает. Больше так продолжаться не могло, мне нужно было успокоительное. Если бы я обратилась к нашему доктору… — тут женщина запнулась, прикусив губу. — Вас могла постигнуть участь вашей кузины, — закончил её фразу Штольман. Эйлин кивнула, вновь опустив голову, чтобы не дать слезам пролиться. Яков покачал головой, в ответ на расстроенный взгляд Ани. Нет, тут всё не так просто. Женская внушаемость — прекрасный способ добиться своих целей. Коллективное сумасшествие — вещь крайне маловероятная. Кузина Элис говорит, что она — человек разумный. Это, конечно, только её слова, но он был склонен ей верить. Как же она должна была бояться, что дошла до такого состояния! Банши и феи — вполне себе возможная версия (Боже, что он говорит!!!), но люди умеют пакостить гораздо изощреннее, чем любая нечисть. Это он знал точно. — Миссис Варетт, — произнес Штольман твердо и спокойно, отчего несчастная женщина сглотнула и посмотрела на него. — Я прошу вас, расскажите, пожалуйста, о том, что происходило в вашем доме в последние несколько лет. Я имею в виду всё странное, необычное и трагическое, что может быть трактовано в свете рассказанной вами легенды. — О, — растерялась Эйлин, которая пришла сюда на самом деле, потому что молчать у неё больше не было сил, потому что ей был страшно и она, кажется, дошла до такой степени измотанности, что, даже если бы Штольманы отправили её в приют для умалишённых прямо сейчас, ей было бы всё равно. Это внесло хоть какую-то ясность в её положение. Она не ожидала, что к её словам отнесутся с такой серьезностью. — Да, конечно! Начать, верно, нужно с возвращения Элис. Никто из нас не чаял этого. Мой дядя трагически погиб в России, а моя кузина исчезла. Можете себе представить, как чувствовал себя мой отец? Поиски и запросы ни к чему не привели. Мы потеряли всякую надежду. И вот однажды она появилась у нас на пороге, взрослая, измученная, но без сомнения это была Элис. Во-первых, она была как две капли воды похожа на меня, а, во-вторых, у неё с собой был медальон с нашим гербом, который дарится каждому новорожденному в нашей семье. — У неё сохранился медальон? — прищурился Яков. Интересно. Очень интересно. В Затонске и в Петербурге никаких медальонов у нее не было. — Да, — улыбнулась Эйлин. Она любила свою кузину и искренне радовалась её возвращению. — Он был подлинный, сомнений быть не могло. Только Леонард, младший брат Элис, встретил в штыки её приезд. Но и он в конце концов принял её, убедившись, что это не самозванка, когда она рассказала несколько подробностей из их детства. Мой отец умер спустя два года, успев восстановить все положенные документы. Он радовался, что малышка Элис вернулась домой. Он умер от удара, если вам интересно. Отец не умел спокойно реагировать на несправедливость и затеял тяжбу с недобросовестным соседом. Есть у нас один весьма жестокий человек неподалеку, который своих людей чуть ли не за рабов держал, вся округа от него стонет. В тот день они с отцом крепко поругались. И вот… Эйлин замолчала, стараясь не думать сейчас об отце. Эмоции и так били через край. — Мой старший брат Реджинальд вступил в права наследования, — продолжила она, взяв себя в руки. — Тяжбу продолжили? — Да. И выиграли, к неудовольствию нашего соседа. Он был вынужден вести дела в соответствии с законодательством. Реджинальд женился на Мередин, я вышла замуж за Говарда, у нас родились дети. У Реджинальда — дочь Кэтлин, у меня — сын Джайлз. Всё шло хорошо, покуда мы не стали разбирать наши архивы. Это давно было необходимо сделать, потому что библиотека у нас обширная и каталоги следовало обновить, отдать кое-что переплётчику, убедиться, что всё старые документы не пострадали. Однажды была найдена рукопись, о которой я вам говорила. Вроде бы ничего необычного, просто семейная легенда, как можно было бы подумать. Но вскоре после этого Элис сошла с ума, мой муж погиб на войне, а жена Реджинальда упала с лестницы, оступившись ночью. Мой брат убит горем, жену он очень любил. Теперь и мой сын и Кэтлин остались сиротами. А она теперь взялась за меня, я вижу её. Я следующая, понимаете?