Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

— Мы приглашены на ужин к Лоуренсам, — сказал Штольман, целуя Аню в плечо. — Всем семейством. Даже Лидочка. — Эйлин написала? — Да. Сказала брату, что мы давние друзья Элис из России. Он попросил её пригласить нас. Хочет познакомиться лично. Дети составят компанию младшим Лоуренсам. — Прекрасно, — оценила Анна, целуя мужа в ладонь. — Так будет лучше всего. Довольно невинный способ познакомиться со всеми. — С Леонардом мы уже знакомы, — заметил Яков. — Надеюсь, это не помешает. — Тебе он показался подозрительным? — оживилась Аня, поворачиваясь к Штольману. Оказавшись с ним лицом к лицу, она вдруг широко улыбнулась и проговорила: — Как хорошо, что мы купили сюда новый диван. С того я постоянно соскальзывала. — Для меня это минус, — ухмыльнулся Яков. — На том диване тебе приходилось постоянно ко мне прижиматься, а сейчас, увы, этого удовольствия я лишен. Аня подняла бровь. — Ах вот как! — проговорила она. — Это дело поправимое! Она крепче прижалась к мужу, забросив ногу ему на бедро, с радостью принимая его объятия. — А теперь рассказывай, что там с Леонардом Лоуренсом! — не позволила поменять тему Анна, хотя больше всего ей хотелось просто лежать рядом с Яковом и думать о том, как японская культура коррелируется с русской, а не разговаривать о тонкоусых английских джентльменах. Но она была так расстроена из-за Элис, что упустила всё, что указывало на её не совсем безнадежное состояние. Если же желание поскорее проверить слова банши дало ей еще и брата Элис упустить из виду, то это было бы весьма прискорбно. Какое уж тут сыскное агентство? Сыщик из неё, получается, никудышный. — Не знаю, — поморщился Штольман. — Я пока не могу решить для себя, как расценивать его поведение. Либо он в самом деле так переживает за сестру, что набросился на нас, когда мы шли её навестить, а после, когда понял, что перегнул палку, попытался загладить неприятное впечатление от знакомства, либо это было связано с чем-то другим. Я потому и хотел бы встретиться со всеми Лоуренсами разом, понаблюдать за ними несколько часов подряд, чтобы понять что к чему. Поэтому ужин будет весьма кстати. — Лидочку тоже возьмем? — поинтересовалась Аня, рассматривая морщинки, разбегающиеся от глаз Якова. Они очень ей нравились. Он научился смеяться и очень много раз за десять лет делал это от души, поэтому они были свидетельством того, что всё у них благополучно. — Пожалуй, — немного помедлив, ответил Штольман, представив, как их младшая дочь сурово рассказывает всем о харакири. Звучное слово ей очень понравилось и за вечер она произнесла его раз тридцать. — Дети будут за своим столом, только Гастон будет с нами. За детьми присмотрят няня и гувернантка, а Лидочку нейтрализуют Марта, Соня и Алекс. Полагаю, ничего страшного не произойдёт. — Да, — не слишком уверенно согласилась с мужем Аня. — Наверное. Штольман улыбнулся и поцеловал её в кончик носа. Он любил, когда происходило что-то подобное. Лежать голышом на диване после лингвистических игр с кимоно, обсуждать дела их агентства и прикидывать, насколько разрушительным может быть визит их детей для дома традиционного британского семейства. Никогда он не мог представить себе, что его жизнь будет такой. Ни за что на свете он не поменял бы эту жизнь на другую. Еще несколько минут они позволили себе оставаться на месте, наслаждаясь ощущением тепла друг друга, а потом нехотя поднялись и принялись одеваться. Ане было лень облачаться целиком во все слои кимоно, поэтому она лишь набросила верхний расшитый халат. Чтобы добраться до спальни, этого хватит. Яков поднял подушечку, которая делала оби пышным, сам пояс и веер, стараясь минимизировать беспорядок, когда Аня вдруг замерла, а потом принялась открывать ящики его стола. — Что такое? — удивленно спросил он. — Яша, мне срочно нужна бумага, — лихорадочно осматривая его стол, проговорила Аня. — У нас в гостях полковник Лоуренс. Говорит стихотворениями. Нужно срочно записать.