Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

На ужин Лидочка ехала надутая. В связи с тем, что дети тоже были приглашены, встреча должна была состояться в шесть часов вечера и продлиться не более, чем до девяти. Одеты все были парадно, и Лидия протестовала против кружевного платья с воланами и бантов. Она хотела свое новое кимоно и длинную палочку, чтобы закалывать волосы. Подумаешь, ленты! Кого можно ими удивить! А вот кимоно! Это да! Еще бы меч с собой взять. Тот, который для харакири. Вот тогда вышло бы изумительно! А приходится носить бархат и кружево! — Не люблю официальную одежду, — заметил Алекс, глядя, как Лидочка ерзает на коленях матери. — Она тебя будто обездвиживает. Всё по мерке, ни шагу в сторону. К девяти годам мальчик потерял детскую непоседливость, хотя от живости характера не избавился, она была частью его натуры. Он ничем не выдавал, что накрахмаленный воротник доставлял ему дискомфорт, а неразношенные туфли слегка жали по бокам. Поделать ничего было нельзя, а жаловаться он считал ниже своего достоинства. Он же не нюня какой-нибудь. — В этом, пожалуй, и смысл. Официальная одежда не дает такой свободы, как обычная. И всем вокруг спокойнее, что правила приличия нарушены не будут, — улыбнулся Штольман, поддержав Соню за плечо, потому что экипаж качнуло на повороте. Девочка благодарно улыбнулась и села еще ровнее. Она в отличие от Лидочки не стремилась к экзотике и радовалась красивому платью, лентам и новым туфелькам с золотистыми пряжками. Она чинно сложила руки на коленях и стала похожа на взрослую барышню со своими серьезным личиком и размеренными движениями. Яков улыбнулся. Их с Аней дочери были совершенно не похожи друг на друга. Характеры им достались диаметрально противоположные. — Надеюсь, Гастон с Мартой не отстанут, — с беспокойством проговорила Аня. Старшие дети ехали отдельно, потому что в обычный экипаж все вместе они бы не поместились. Да и Гастон всё ещё не отошел от того, что его ограбили среди бела дня, и говорил только об этом. Марта, вернувшаяся с занятий позже всех, еще имела терпение это слушать, поэтому поехала с ним, чтобы юноша слегка выдохся по дороге. К счастью, все доехали вовремя. Их встретил пожилой дворецкий и радушно провел внутрь, чем несказанно удивил Алекса. Дом показался Штольманам мрачноватым, поэтому подобное гостеприимство детям виделось необычным. — Разве все английские дворецкие не должны быть старыми, худыми и страшными? — шепотом поинтересовался Алекс у Гастона, думая о том, что Лоуренсы живут в древнем замке на краю обрыва. Дедушка Петя с тётей Ирмой тоже живут в замке, и дворецкий у них строгий. Аня повернулась к сыну и взглядом велела перестать разговаривать на такие темы. — Если верить книгам, то английские убийцы чаще всего как раз и оказываются дворецкими, — заметил Гастон, не вняв предостережениям Ани. — Так что же, нам нужно к нему присмотреться? — с подозрением спросил Алекс. — Возможно, — пожал плечами Гастон, пряча улыбку. Он любил подшучивать над младшими. — Этот дворецкий из Ирландии, — спасла положение Марта, решив, что пора вмешаться. — Он вовсе не такой, как в книгах. Он как в замке тёти Ирмы. Алекс покивал и успокоился. Лоуренсы ждали Штольманов в гостиной. Реждинальд, старший брат Эйлин, оказался высоким черноволосым мужчиной под сорок с худым лицом, на котором явно читались следы глубокой скорби. Он гостеприимно поздоровался со всеми, но было видно, что это лишь формальность. Ему было больно и тоскливо, но он успешно скрывал всё это за маской светского человека. Ане он неожиданно понравился, чем-то напомнив ей Якова. Он тоже умел держать всё в себе, показывая истинное положение дел лишь глазами и то только в моменты высочайшего душевного напряжения. Реждинальд Лоуренс скорбел о своей жене и скорбел сильно, не погружая, тем не менее, окружающих его людей в его горе. — Это Кэтлин, моя дочь, и Джайлз — сын Эйлин, — представил он находящихся рядом с ними детей. Аня изумленно смотрела на малышку, которая походила на Элис как две капли воды. Её сердце жалостливо сжалось. Девочка была худа, молчалива и подавлена, походя лишь на тень здорового ребенка. Смерть матери стала для неё ударом. — Они составят компанию вашим детям за ужином. Для детей он уже накрыт в малой столовой на втором этаже. К сожалению, наш кузен Леонард немного задерживается, поэтому прошу вас, давайте расположимся пока здесь. Сейчас подадут аперитив. Детей увели, Штольманы и Гастон выбрали себе подходящие места, хозяева дома составили им компанию. Можно было ждать ужина и начинать собирать информацию.