Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

Штольман жалел, что в прошлый визит Поля они прикончили запас коньяка, хранившийся у него в кабинете, и теперь ему приходится лечить нервы исключительно нематериальными средствами. Сначала он усилием воли заставил себя изгнать образ захлебывающегося кровью Джайлза и ощущение полнейшего бессилия, которому ему нечего было противопоставить. Господи! Какое счастье, что с мальчиком всё благополучно! Яков всегда с непривычной для самого себя нежностью относился к детям, а после того, как сам стал отцом, так и вовсе обнаружил, что с тех пор сердце его разделилось на несколько частей и ходит по миру отдельно от него. Штольман представил, что с кем-нибудь из их детей случилось что-то подобное, и тут же покрылся холодным потом. Потом пришла злость. Ох, ну и битва завтра ему предстоит! Многоступенчатая, сложная, требующая он него хитрости, но её придется начать в любом случае. Дети Лоуренсов не были виноваты в грехах их семьи. Попав в их дом, они получили его защиту, и он сделает так, чтобы они им больше ничего не угрожало. Откинувшись на спинку кресла, Яков подумал о том, как могла бы закончиться сегодняшняя ночь, и снова поблагодарил небо за то, что все живы и даже здоровы. Как бы они сами выглядели в глазах Реджинальда и Эйлин, которые отправили в их дом своих детей, а через несколько часов один их них умер бы при страшных и необъяснимых обстоятельствах? Тут сразу бы вспомнилась связь с Элис в России, малое время знакомства с остальной семьей, настойчивое желание пригласить Джайлза и Кэтлин погостить к ним! Нет, выглядело бы со стороны это весьма подозрительно! И убитая горем мать забыла бы, что сама пришла к Штольманам в агентство, забыла бы про банши и другую мистику, все закрыло бы собой горе потери ребенка. Кого бы она обвинила в этом? Разумеется, Анну и его самого! Так что только и остается, что благодарить Бога за то, что Лидочка сотворила чудо. Штольман досадливо взглянул на шкафчик у окна. Ну и почему он не озаботился тем, чтобы поставить туда непочатую бутылку хорошего коньяка, которую презентовал ему тесть на прошлые именины? Сиди теперь тут в темноте, рассуждай о перипетиях судьбы просто так! Как будет его маленькая Лидочка, сердитое чудо в кудряшках, жить, владея таким даром? Как же это нелегко, ни для кого из его близких людей, обладать такой ответственностью. Как же мало он может сделать, чтобы облегчить им это бремя, поддержать и помочь! Ему небеса такие чудеса не доверило. Не такие, видно, у него свойства души, чтобы их творить. Штольман вдруг вспомнил, как Лида еще до рождения пришла к нему, чтобы выяснить, не отдаст ли он её на растерзание толпе, если все узнают о том, что она умеет лечить людей. Помнил он и о том, что именно он в тот момент чувствовал. Вот и пришло его время доказывать, что не зря Лидочка их с Аней выбрала, что её чудеса — а доктор Стивенс, который приехал, когда уже простыни сменили, так и сказал, что это чудо — в этом доме, да и в мире вообще желанны и никто её никогда не обидит! Штольман закрыл глаза. Перед ним возникла благоговейная мордашка Алекса, который смотрел на исцелившегося Джайлза, распахнутые глаза Сони, восхищенно глядящей на сестру, довольная Лидочка, совершившая благое дело, даже не осознав это. В его мир прочно вошли чудеса. Вошли вместе с Аней и продолжились в их детях. Дети! Яков сел ровнее, глядя на часы. Где Гастон? Он уже должен был вернуться! Штольман поднялся и подошёл к окну, выглянув на улицу. Пусто. Его взгляд внезапно зацепился за едва различимый огонёк в проулке. Кто-то курил сигарету. Интересно. Тут никого быть не должно. Это их личный проезд, через который Гастон должен был вернуться. Он закрыт с двух сторон, поэтому посторонние здесь не ходят. Вот, значит, как! До чего дошло! В дверь тихонько поскреблись, а потом скрипнула ручка. — Я видел свет с улицы, — сказал Гастон, входя внутрь. — Ты видел только его? — поинтересовался Яков, который был рад, что юноша вернулся в целости и сохранности. Сердце окончательно успокоилось. Ему становилось легче, когда все были под одной крышей и в полной безопасности. — Ты об этом молодчике, который шел за мной от улицы Парро? — усмехнулся Гастон. — Видел, конечно. Марсель и Жиль за ним присмотрят. Их он не заметил. — Я тоже, — хмыкнул Штольман, приходя в еще более радужное расположение духа. — У тебя есть, что мне рассказать? — Конечно, — несколько по-фиглярски поклонился юноша и широко улыбнулся. Он любил, когда его план приносил плоды, а сегодня всё было именно так. — Воз и маленькая тележка. — Даже так? — покачал головой довольный Яков. — Ну давай свою тележку сюда! Гастон потер ладонь об ладонь и уселся на стул около письменного стола Штольмана.Им предстояло многое обсудить.