Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

Детей за завтраком посадили отдельно. Джайлз, с румянцем и блеском в глазах, с таким аппетитом поглощал пирог с сезонными овощами, взбитые сливки с конфи из вишни и чай, что можно было заподозрить, что в далекой Ирландии о таких изысках ни разу не слышали. Кто бы мог подумать, что еще вчера на ужин он ел отварную постную курятину, вяло ковыряя водянистый гарнир, приготовленный специально для него, чувствуя, что больше двух ложек ему не осилить? Заподозрить его в том, что он ночью чуть не умер, умирая от желудочного кровотечения, было еще сложнее: впервые за полгода он чувствовал себя полным сил. Дурнотная слабость отступила, утренние головокружения его не мучили, словом, идея приехать в гости к Штольманам была воистину великолепна! — Я не спал так хорошо много месяцев! — жизнерадостно проговорил Джайлз, накладывая голландез на тарелку. — Ты что, не помнишь, что было ночью? — изумленно спросил Алекс. — Нет, — растерянно проговорил мальчик, смотря на товарища. — А что такое? Я говорил во сне? — Да, так и было, — кивнул Алекс, возвращаясь к завтраку. Он счёл нужным промолчать о ночном переполохе, раз уж родители ничего их гостю не сказали. — А я ничего не слышала, — улыбалась Кэтлин. — Никто не пел мне страшных песен и не говорил про смерть. Ко мне пришла кошка. Большая такая, рыжая. Легла у кровати и стала мурлыкать. Я заснула. — Это Маркиза, — пояснила Соня. — Она трепетно относится к границам своей территории, поэтому никаких банши сюда не допустит. Можно спать спокойно. Все вернулись к завтраку, обсуждая, чем будут сегодня заниматься. Мадам Агнес, которая кружила над детьми заботливой наседкой, удивленно смотрела на Лидочку, которая посматривала на пирог на её тарелке с подозрением. — Ешь, ешь, деточка, — уговаривала она девочку. — Там столько овощей, кабачки, морковь, лук-порей. Это очень полезно! Лидочка надулась еще сильнее, а Алекс, стараясь не рассмеяться, сказал: — Полезностей ей теперь до конца месяца точно хватит. Особенно в виде кабачков! В этот момент взрослые только садились за стол. — Поль уже должен был подъехать, — сказал Штольман, глядя на часы на каминной полке. — Он не говорил, что приедет, — заметила Аня. — Что-то серьезное? — Полагаю. Он позвонил ранним утром. Сказал, что хочет посмотреть мне в глаза и воззвать к моей совести. — Почему? — удивилась Анна. — Потому что теперь на него ополчилась разведка и мучает его безостановочно второй день подряд. Это за то, что он попытался выяснить хоть что-то о Лоуренсах. Вот, хочет узнать, почему я опять стал интересоваться человеком, за которым скрывается нечто глобальное и потенциально сверхопасное. Сказал, что хоть опыты на мне ставь — отчего всегда так метко выходит. — Детектор обнаружения массовых преступлений Штольмана, — мечтательно проговорил Гастон, грезивший о великих технологических свершениях. — А что? Звучит! Яков поднял бровь и переглянулся с Аней, которая улыбнулась ему в ответ. Только детектора им не хватало в свете недавних событий. Но действительно звучало, что уж и говорить. — К вам молодой человек, — сказала Люсьена Гастону, входя в столовую. — У задней двери. Вас просят. — Прекрасно! — воскликнул Гастон, поднимаясь с места. — Я его ждал! Спасибо большое, Люсьена! Он поспешил на встречу со своим агентом, а Марта спросила Якова, поглядывая юноше вслед: — Он вчера так поздно вернулся. Что-то удалось узнать? — Ты что же, не спала? — невинно поинтересовался Штольман. — Не спалось, — покраснела девушка, изучая завитки кабачков на пироге. — Понятно, — понимающе произнес Яков. — Да, многое стало гораздо яснее. Гастон - большое молодец. В этот момент вновь распахнулась дверь, и на пороге возник пышущий хорошим настроением, но несколько встрепанный Поль, который, поприветствовав всех, произнес: — Дорогой друг! Вот скажи мне, ты знал, спрашивая про своих Лоуренсов, что наши ребята уже два года за ними следят? Заявляю тебе основательно: теперь они не слезут с меня, с тебя и вообще со всех, кто хоть как-то с ними контактировал!