Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История восьмая. Проклятье банши.

Аня гладила по голове Лидочку, которая обнимала её колени и жмурилась от удовольствия. Весь сегодняшний день она чувствовала странную апатию, даже двигаться не хотелось, а мамины объятия будто исцеляли её. Появилось желание найти Маркизу и спросить у неё, куда она каждое утро девается и почему возвращается всегда в одно и то же время. Сейчас она еще немного постоит и займется этим очень важным делом. Анна, пропуская тугие завитки Лидочкиных волос сквозь пальцы, пыталась обрести душевное равновесие. Очень уж её выбила из колеи встреча с Элис, да и слова мужа не шли из головы. Неужели всё это время Элис не прекращала работать на российскую разведку? Яков ведь прав, никто так просто не отпустит взращенного с младых лет агента! Но как же так?! Неужели возможно столько лет вести двойную игру? В Анне сейчас всё восставало против того, что девушка, за которую она когда-то очень переживала, могла быть настолько двуличной. Аня не понимала, что ей принимать за точку отсчета. Какая из тех сторон, которые Элис им показала, настоящая? И сколько еще таких сторон, о которых они и представления не имеют? Кто искренен: заботливая кузина и тётя, сумасшедшая изломанная женщина или расчетливая шпионка без тени сомнений? Анино сердце хотело, чтобы то человеческое, чем руководствовалась она сама, было основным, но глаза упорно доказывали обратное. — Мама, тебе нездоровится? — спросила Соня, которая сидела за столом неподалеку и составляла список самых полезных книг по восточной культуре. Джайлз и Кэтлин, которых забрали домой, заинтересовались Японией после стремительного погружения в её традиции вчера вечером, и попросили у Алекса и Сони посоветовать, с чего им начать, чтобы и их досуг проходил столь же насыщенно. — Нет, всё хорошо, — улыбнулась Аня, успокаивающе поглаживая поднявшую голову Лидочку. — Почему ты спрашиваешь? — Ты вся растрёпанная, — неясно повела рукой Соня, смотря Ане в область солнечного сплетения. Сразу было понятно, что говорит она не о прическе или деталях туалета. - Будто зуб ноет, и ты пытаешься не обращать на него внимания, но ничего не помогает. — Как ты права, Сонечка. Только это не зуб, — с грусть проговорила Анна. — Не волнуйся, это всё временно. Всё пройдёт! — Пройдёт! — согласилась Лидочка, которая почувствовала небывалый прилив сил. Она увидела, как в коридоре промелькнул рыжий хвост, и немедленно направилась на поиске его владелицы. Тайна независимой кошачьей жизни волновала её всё сильнее. — Я пойду отправлю письмо, — сказала Соня, вставая из-за стола. Она подошла к матери и пожала её ладонь, делясь теплом. Ей было мало лет, но она понимала, что раны душевные порой ноют сильнее, чем самый больной на свете зуб. — Джайлз уже завтра хочет заказать нужные книги. — Иди, — улыбнулась Аня. — Выполнять свои обещания — очень важно. Соня согласно кивнула и ушла. Анна поёжилась и решила заварить чаю. Осенний вечер ощущался, как зимний, не помогла даже индийская шаль, которую Ирма прислала ей в прошлом году. Сердце будто заледенело, дышалось с трудом, затылок будто покрылся инеем. Только тогда Аня поняла, что холодно ей не из-за душевных переживаний, а из-за того, что к ней наведался кто-то с того света. Она обернулась, и в изумлении опустилась на стул рядом с самоваром. Такого она ожидать не могла. Перед ней, рассевшись на диване, будто светские гости, внимательно на неё смотрели замотанная с ног до головы в чёрное банши, почти плачущий полковник Лоуренс и… Жан Лассаль в окровавленной рубашке. — Ничего не меняется, — недовольно вздохнула банши. — Четыреста лет прошло, а всё одно — никакого толку нет! Я уж и не знаю, что теперь придумать. — Я так надеялся на Элис! — сокрушенно проговорил полковник, изъясняясь наконец нестихотворно. — Так надеялся. Ведь дочери обыкновенно нежнее сердцем! Но все безнадежно! — Знал ведь, что с этой фамилией связываться не стоит, — процедил Лассаль, криво посматривая на Лоуренса. — Одни беды от неё, с самого начала было понятно. Все трое, недовольные друг другом, уставились на Анну, будто требуя быть судьёй на их тяжбе. Аня сглотнула. Она чувствовала, что беседа будет нелегкой.