Моя учительница 3. 5 божеств-5 правил

Я буквально ничего не мог сказать, я иду, немного неправильным шагом, так как встал только что, одежда потная, и перекрыть этот запах даже духами никак. Прошло так минут двадцать, и, мы пришли на пункт назначения. то самое здание, где находится трон Божества и Ангел-Хранителей. — Идëм. — Сказал серьëзным тоном Безумный. Впервые вижу, что он себя ведëт совсем по другому. Более... "Нормально"? Он же раньше смеялся на всю катушку, не знал, что такое заботится и следить за всеми. Меня это и насторожило, что он решился сразу принять всë в серьëз, будто детство у него прошло, и теперь он взрослый парень. На месте стоял большой длинный стол со множеством стульев. На некоторых уже сидели Любящий и Приобретательный, уже готовые к данному собранию, в отличии от меня. Они оба немного в напряженном положении. Пора и мне садится на своë место... Я нашëл свой стул и сел напротив девушек, повернув голову в сторону нового Божества, который вслед за нами тоже сел на своë место, вместе с пачкой документ и различных бумаг, чтобы показать и рассказать нам то, что случилось. — Раз я Божество, то я рассказ... — Заткнись, Безумный, на твоëм месте могла быть я. — Перебила его Приобритательный в обиженном состоянии. Он лишь промолчал, иначе, ей уж никак не угодить, только потом, он снова продолжил. — Рассказываю, по подтверждению Небес, я стал Божеством, так же, они сказали, что Путеводного Света надо хоронить хотя бы на еë территории, например внутрениний двор, или на улице около лобби. — После его фразы все промолчали, так уж и я особенно, я был не в состоянии слушать дальше про неë, я хочу еë забыть и не спать, чтобы еë больше не видеть. Безумный Свет сделал глубокий вдох и выдох, и снова прошëлся читать по набранным документам. — Ещë! Территория Путеводного теперь станет территорией Ангела-Хранителя Любопытного Света с завтрашнего дня, и нести за него будет ответственность тоже он, так как территория Любопытного нагло привязана к территории Путеводного, так что по нашему мнению ничего такого не будет. Теперь... Весь еë отель — мой? Он же громадный, много хлопот и работы, я даже не знаю, как я успею сидеть почти с каждым игроком, тут же показывать всë надо... Я поднял руку, чтобы задать свой вопрос. — Слушаю. — А родную сестру на свою территорию можно отправить следить? — Ты про Интересного Света? Пфф, нет конечно, пусть эта бомжиха живëт своей беззаботной жизнью дальше. — Да ладно вам, у неë даже своего дома нет! — Ответил я серьëзным тоном. — И что? Она хотела в нашу сторону бунт устроить, а ты продолжаешь еë жалеть и прощать, только потому что она твоя сестра? — Спросила Любящий напряженным тоном. — Ну, я... — Вот теперь уже молчи. Я не смог нормально сформулировать предложение и свою мысль. Мне стыдно, очень. Снова прошлась минута молчания, и, даже от такой гробовой тишины, Божество засмеялся, но ему снова закрыли рот. Наконец-то я узнаю́ старого Света, который не раз смеялся над самим собой. От этого, мне на душе стало чуть легче. — Хочу так же по всенебесному закону внести второе правило, согласны? — Спросил зелëный перед всеми. — Гоняй уже, раз уж тебе указ о единонаследии Путеводного не хватило.— Ответила Приобретательный, закатывая глаза. — Хочу, чтобы на небесах появилась своя валюта и свой рынок или магазин, чтобы мы пошли чуточку на ровне с людьми, ясно? — Нет, я не согласна, знаешь чем это закончилось? — Ладно-о.. — Протяжно ответил крылатый. — Тогда сделаю закон о распределении что лучше тут делать, а что нет. И будут Светов часто везде проверять на наличие карманов. Все кивнули, новые правила и новые законы тут, а дальше – хуже. Ещë вспомнил про похороны. Блин, в самое не нужное время, или нет... — А хоронить когда будем? — Прямо сейчас, всë равно, всë важное я вам сказал.. Он встал со своего трона и достал сзади большой-большой деревянный крест моей любимой, с ростом почти на одного с половиной игрока. К сожалению не настоящий, но и понятно, зачем он. Мы все пошли за ним в отель, надеясь, что никто из монстров там нас не заметит. Наконец мы дошли до внутреннего двора все втроëм, Любящий сказала, что придëт позже, так как ей нужен труп, иначе похороны так не годятся... Льëт дождь и зелëная трава как всегда сырая, наполненная сожалениями. Каменная статуя с крылатым игроком героически держит в руках свой меч... Всë, что освещает тëплым светом и даëт небольшой комфорт, это яркие лампы, идущие в ряд с 90-той двери, до 91-ой. Никого, к счастью, не было, поэтому мы решили приступить к делу — поставили еë могилу, не на самом видном месте, чтобы было чуть меньше подозрений, где-то между кустами. Любящий Свет наконец прибежала к нам с большим грузом, Путеводным. Она приобрела уже довольно серый оттенок кожи, длинные волосы стали грязными из-за сырья, из еë рта раньше текла кровь, но теперь она засохла и тоже приобрела тëмный оттенок... Нимба над еë головой больше не было. От еë гибели — она больше не Свет. Наконец, я увижу еë в последний раз уже настоящую, пытаясь сдерживать свои слëзы снова и снова. Как только еë закопали, мы читали молитвы, чтобы помиловалимою любимую за все еë грехи, поставили крест на месте, где оставили под землëй труп. В итоге — все ушли в тревожном состоянии. Я снова один. Я лëг боком, упираясь головой на крест. Знаете, когда я один наедине с ней, я себя чувствую собой. Слëзы прошлись по моим щекам, я весь мокрый и грязный от дождя и травы. Меня приспичило что-то сказать или спеть ей. Всë, что я знаю почти наизусть — советскую песню, которую я слышал где-то в магазине Джеффа, или где-то в другой комнате, но это точно было в отеле. — Тëмная ночь... — Протяжно я промолвил. Я промолчал, дабы вспомнить все слова, которые будут идти дальше.. "Только пули свистят по степи" что-ли? К счастью, я всë вспомнил и принялся петь.

— "Темная ночь, только пули свистят по степи Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают В темную ночь ты любимая знаю не спишь И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь"

Все во лишь первый абзац, а слëзы уже по моим щекам. Я продолжил.

— "Как я люблю глубину твоих ласковых глаз Как я хочу к ним прижаться теперь губами Темная ночь разделяет, любимая, нас И тревожная черная степь пролегла между нами..."

— "Верю в тебя.. В дорогую подругу мою..." — Я ещë не закончил песню, а это уже как последние слова. Я обнял крепко-накрепко крест, и даже уснул. У меня нет сил дойти до нашего дома. Слишком далеко, а глаза закрылись уже сами по себе. Я просто не хочу, чтобы меня будили...