Начало новой жизни

Энму восхищённо оглядывался, разглядывал помещение: всё было новым, красивым и совершенно непривычным для него. «Как во все, как в сказочном сновидении» — думал он, поднимаясь на второй этаж и любуясь видом, открывающимся с широкой каменной лестницы. Он искал свою комнату, но от массы впечатлений, эмоций и чувств удалось ему это далеко не сразу — так бедняжка запутался в величественной красоте. Пришлось ему считать все комнаты сначала, а потом, поняв, что номер именно своей он забыл, мчаться на ресепшн и, краснея, спрашивать, а потом снова считать… Удивительный всё-таки это был парнишка: вроде умный, старательный, добрый, а вроде и такой необычный, что непонятно, откуда он в этом мире взялся. — Сорок два, сорок три, сорок четыре, и, наконец, сорок пять, — проговорил он, подходя к широкой тёмно-коричневой двери и с досадой замечая золотую табличку с номером на самом видном месте. — Тьфу ты… Ладно, — он, порывшись по карманам, достал ключ; тот тихонько и очень приятно звякнул. — Если откроется — значит, я молодец, — он вставил ключ в замочную скважину, повернул. К его удивлению и счастью дверь открылась без каких-либо проблем, и перед опешевшим юношей появилась, словно из ниоткуда, прекрасная комната, такая огромная, что казалось, что она предназначена не для двух людей, а как минимум для пятерых. На стенах были мягкие на ощупь бархатистые обои, красные с бордовым узорами, два огромных окна закрывали шёлковые шторы, тоже красные, но более яркого алого цвета и с тонкой сеткой золотых полосок, хаотично разбросанных по ткани. Мебель, как на подбор, была под стать входной двери: тяжёлая, массивная, тёмно-коричневого цвета и с золотой отделкой. Пол устилал толстый ковёр с пушистым красным ворсом, мягкий настолько, что казалось, будто идёшь по облакам, а под потолком висела большая серебрянная люстра, с кучей подвесок и деталей — Энму такую только в кино видел. Кровати уже были заправлены красными простынями и застелены пушистыми, шоколадного цвета покрывалами; тёмно-красные балдахины на них были приподняты, и выглядела вся композиция в сочетании с кучей разных подушек коричневого и красного цвета очень уютно. Помимо кроватей в комнате стояли тумбочки с небольшими лампами на них, стулья с мягкими сидениями и спинками, обитые красным бархатом кресла, пара рабочих столов, тоже с лампами на них, и большой шкаф с приютившейся рядом ширмой. Из окна был виден школьный сад, во всём его торжественном великолепии, а в самой комнате было так тепло, что парнишке спать захотелось бы, не будь он так взволнован. Минуту Энму стоял спокойно, но после, не закрыв даже двери, не вынув из замочной скважины ключа и усевшись прямо на пол, закрыл лицо руками и попросту расплакался — слишком густой и тесный круг впечатлений наконец-то сделал своё дело и юноша растерялся так, что не знал, что и предпринять. Минуту он сидел так, тихонько всхлипывая и смотря на всё это великолепие, сидел и — не мог поверить в то, что всё происходит взаправду. Это всё сон, это всё как будто бы дивный сон… Однако, через пару минут Энму успокоился и, утерев мокрые щёки ладонями поднялся, поправляя одежду. Вспомнив всё-таки про ключ он достал его из двери и, прикрыв её, зачем-то заперся изнутри: именно в этот момент ему хотелось почувствовать себя полностью отрешённым ото всего мира и остаться совершенно одному. Подумав немного и подойдя к шкафу он увидел, что там висят две пары школьной формы; на вешалках были имена хозяев. Он, сощурившист на секунду, прочёл на одной из них свои имя и фамилию и, недолго думая, достал комплект из шкафа, решив тут же рассмотреть и по возможности примерить его. — О, это, кажется, моя форма, — сказал он. Конечно, ему и так давно было понятно, что это его форма, да и говорить об этом вслух не было никакой необходимости, но вот так уж он привык: общаться громко и с самим собой, едва ли догоняя свои же мысли. Посмотрев на форму и оглядев её со всех сторон Энму весьма удивился тому, насколько же она необычная; в старой школе и в голову никому бы не пришло явиться на уроки в таком наряде. Белая рубашка, свободный тёмный пиджак и брюки с серыми полосками; «Эта форма похожа на старинную европейскую одежду» — подумал он про себя. Но выглядело это, несмотря на причудливый стиль стильно, багато и изысканно. Энму, не привыкшему к такому обилию формальностей, подумалось о том, что это вряд ли будет удобно, но парнишка тут же поспешил утешить себя: он, кажется, где-то слышал, что с каждым классом фасон формы будет меняться. Например, первогодки как он будут носить такую форму, а уже второкурсники — совсем другую. Повертев вешалку во все стороны и решив, что сейчас он, пожалуй, не будет натягивать всё это на себя, он начал складывать свои вещи в шкаф. Но… В таком роскошном месте его вещи казались каким-то хламом. Его одежда была совсем старой, к тому же купленной в секонде — не было денег на новые вещи. Осознание этого сильно опечалило парнишку, однако он, через силу заставив себя улыбнуться, утешил самого себя: «Любят не за одежду» и принялся разбирать вещи. Через несколько часов он закончил обустраиваться — а казалось бы, там и на час работы нет. Фух, как же он устал… Подойдя к кровати Энму сразу же плюхнулся на неё, даже не раздеваясь. Солнце уже садилось за горизонт, день, долгий, насыщенный и оттого прекрасный, неумолимо приближался к своему концу, и из-за этого глаза парнишки нещадно слипались. Он уснул, стоило его голове упасть на подушку, и спал долго и спокойно, как спят все дети, у которых нет проблем и которым очень хорошо, уютно и тепло. Ведь Энму был ещё совсем ребёнком.

***

Настало утро. На улице зашумел ветер, запели птички, не замолкавшие, впрочем, с трёх часов ночи, тёплые лучики солнца, шаловливо прокравшись в сорок пятую комнату общежития, ловко пробежалась по кровати Энму, бесцеремонно залезая тому в глаза и будя самым настойчивым образом. Однако солнце вскоре потерпело незначительное, но обидное поражение: парнишка перевернулся на другой бок и, ткнувшись носом и щекой в подушку, сладко засопел, просыпаться ну явно не собираясь. Вопреки ожиданиям, проснулся он в следующее же мгновение, но заслуг природы в этом не было: Энму почувствовал не себе чей-то пристальный взгляд и, встревоженный каким-то глубоким внутренним чувством, немедленно открыл глаза, чтобы проверить обстановку. Увиденное его немало обескуражило: передего кроватью, сложив руки за спиной, стоял невысокого роста стройный парень, пронзая Энму таким взглядом, что тому неудобно аж стало за то, что он так разлёгся. Незнакомец был, чего уж там греха таить, красивым: волнистые длинные волосы коричневого цвета ложились волнами на худенькиехрупкие плечи, тонкие скулы и бледные щёки выгляди болезненно, фигура худая, но в то же время привлекательная и, кхм — бедный Энму до корней волос покраснел от такой мысли — сексуальная казалась, вопреки всем здравым смыслам, ещё детской, а строгих красок необычный костюм как нельзя лучше подходит для этого утреннего дня. Но главным в этом парне были глаза — большие, невероятно синие, проницательные и умные — от их взгляда, казалось, не скроешься нигде. —Привет? — сонно пробормотал Энму, не зная, что сказать и чувствуя себя куском мяса на рынке. Парень на это неловкое приветствие ничего не ответил, просто проигнорировав его. Похоже это был его сосед по комнате — мда уж, повезло так повезло. Энму не хотелось разговаривать в такую рань, к тому же, незнакомец вёл себя не слишком-то и вежливо, так что парнишка тоже решительно проигнорировал нового соседа, отвернувшись и встав с кровати так, будто ничего не произошло. Он привел себя в порядок, потом, открыв сумку достал пару булочек и заварил чай. Это были булочки сделанные его бабушкой — они были очень вкусными и чуть-чуть успокоили. После завтрака Энму, не заботясь о том, где находится его новая проблема в виде соседа, временно испарившаяся во время похода в душ, решил прогуляться по окрестностям школы и ещё раз всё рассмотреть. На прогулку он надел белую толстовку и брюки — неброско, но и удобно, да и запачкать не страшно: брюки чёрные, а толстовка легко отстирывается, это он сам проверял не раз. Выйдя из общежития путём немалых трудов он, делая вид, что всё в порядке и это не он полчаса донимал всех и вся на ресепшене, не понимая, как вообще выйти, мирно прогуливался по дорожкам, высматривал птиц и мурлыкая про себя какую-то колыбельную; он знал их очень много от бабушки. Увлекшись, он не не заметил перед собой человека, ударившись об его спину лбом — парень был высоким, а Энму — нет — и ещё и умудрившись чуть не повалиться на дорожку. Юноша, в которого он врезался, развернулся и, чуть наклонившись к растерянному парнишке, посмотрел на него. — С тобой все хорошо? — спросил незнакомец, участливо улыбаясь. Голос у него был мягкий, высокий и ласковый, с искрами смеха в нём; он звучал как-то очень странно, будто переливался и менял цвет, если так можно говорить про звук. –А, да, со мной все в порядке, прошу прощения, я был невнимательным.- скороговоркой выдал Энму, покраснев от стыда — не с того он школьный день начинает! — Вы в порядке? Незнакомец улыбнулся ещё шире, накручивая на тонкий палец вьющуюся белую, как луна, прядь волос. У него были странные цветные, широко распахнутые глаза, которые, казалось, всё время смеялись над чем-то. — Не бойся, я полном порядке, — успокоил его юноша, снисходительно похлопав Энму по макушке. — Главное, что ты не ушибся, малыш. Ты ведь ещё первокурсник, да? — Энму, не найдя, что ответить, попросту согласно закивал.- Какая крошка! А как тебя зовут? –Энму… — застенчиво пробормотал паренёк: ему было неловко смотреть блондину в лицо и чувствовал он себя, как провинившийся малыш лет пяти, а не почти что взрослый юноша. –Меня зовут Доума, — охотно представился парень, протянув собеседнику в честь знакомства хрупкую мягкую ладонь. — Рад познакомиться, Энму-тян. -Я тоже рад, — смущённо кивнул Энму, осторожно пожимая тонкие пальцы. Доума был безумно красивым: его невероятные волосы блестели на солнечном свету, вся высокая, стройная фигура казалась чем-то неестественно прекрасным, и… И его глаза… Энму никогда не видел что-то подобное. Окрас глаз был радужным — каждый цвет был виден очень чётко и не смешивался с другими, однако это зрелище так завораживало Энму, что он едва ли удерживал себя он непозволительно нахального рассматривания в упор. И ещё эта одежда… Эта чёрная водолазка отлично подчёркивала его стройную, изящную фигуру; он был довольно просто одет, но смотрелось очень красиво. — Вы второкурсник? — тихо спросил Энму у блондина, желая поддержать беседу. —Да, на год постарше тебя, — Доума сказал это, будто трехлетнему малышу правила поведения объяснял, — Если хочешь, сделаю тебе мини-экскурсию по школе. —Я не против, — ответил ему Энму, не зная, почему он так смущается и что с этим делать. —Тогда начнём. Пойдём, Энму-тян, — Доума, не особо спрашивая мнения последнего, взял его за руку и потянул куда-то за собой.

***

Доума, признаться честно, не сразу понял, что это парень. Энму был довольно худощавым — он часто голодал в детстве, так что вырасти ему так и не удалось и он оставался очень худым, гибким и довольно-таки миниатюрным. Рост тоже был невысоким, наверное, 168 сантиметров или капельку выше. И личико было тонким, наивным, мягким — похоже на девушку, и всё тут. Красота! Но вот что нравилось Доуме в Энму больше всего — это его голос, такой расслабляющий, мечтательный и спокойный. Гуляя по окрестностям школы они разговорились. Они обсуждали самые разные темы, говорили про всё на свете да и просто болтали по душам. Доума был очень разговорчивым и открытым человеком, он знал много интересных историй и имел все данные отлично рассказчика, а Энму, в свою очередь, был очень хорошим слушателем. — Кстати, Энму-тян, кем роботают твои родители? — невзначай поинтересовался блондин, ненадолго оторвавшись от своего очередного рассказа. Энму замялся, покрепче сжал руку Доумы и, не зная, что и ответить, тихо вздохнул, опустив глаза в землю. Ну не говорить же, что мать — проститутка, а отца ещё самому поискать надо, а потом рассказывать. — У меня нет родителей, — тихонько признался он. Брови Доумы горестно сомкнулись у переносицы, он крепко сжал ещё детскую ладошку Энму и, остановившись, хотел было что-то сказать ему. Однако его бесцеремонно перебили: по всему саду пронёсся ну очень громкий крик. —Эй, Доума-а! — силуэт, что кричал так зло и громко, быстро приближался, так что Энму от греха подальше спрятался за спину нового знакомого. — Ах ты ублюдок чёртов, где тебя носило вместо собрания?! Президент был очень зол на тебя, надеюсь, тебе есть, что сказать ему и как объяснить своё поведение? — к облегчению Энму, обладателем столь злого и страшного голоса оказался невысокий коренастый парень с короткими розовыми волосами и синими полосами татуировок на теле и лице — одет он был в широкие штаны и жилетку, которую даже не удосужился застегнуть; на его фоне сам Энму чуть ли не эталоном моды казался. — Или опять включишь свою шарманку «Повелитель, хотите, я глаз себе вырву», а?! —Аказа-кун, прости-и, — виновато улыбаясь нараспев попросил Доума, складывая руки вместе и умоляюще гладя на парня. — Я совсем забыл про собрание. Но не просто так — я показывал школу новенькому, помогал считай, надеюсь, повелитель простит меня за это, — растягивая гласные протянул Доума — он вёл себя сейчас, как совсем ещё ребёнок, и Энму подумалось о том, что он, вообще-то, ещё рано себя хоронить начал. По сути, он стоял в полном шоке от происходящего и чувствовал себя совершенно лишним в этой беседе. И эти пронзающие взгляды в его сторону, что уже успел пару раз бросить в него розоволосый парень, уверенности не прибавляли. —Энму-тян, прости, что так получилось, мне нужно идти, — извиняющимся тоном проговорил Доума, поворачиваясь к Энму и гладя его по голове, как маленького, будто утешая. — Потом обязательно с тобой ещё погуляем, хорошо, милый? — Хорошо, спасибо, — с трудом собрав остатки вежливости кивнул Энму. — Не переживай, я не расстраиваюсь. — Вот и умница, — Доума выпрямился, лучезарно улыбнувшись, — Такой чудный! Ладно, тогда до встречи, Энму-тян, — Доума помахал парнишке одной рукой — за вторую его уже куда-то тащил этот странный Аказа, ворча что-то себе под нос. Энму на прощание тоже помахал ему рукой и улыбнулся. Юноша погулял ещё немного, но уже спустя минут пятнадцать решил направиться в общежитие общежитие и не выпендриваться: хватит с него приключений на сегодня. По дороге он зашел в магазин, купил рамен и немного снэков — да, не особо полезно, но иногда ведь можно, верно? Поднявшись на второй этаж общежития и открыв дверь своей комнаты он никого не обнаружил — похоже, его сосед ушел куда-то. Ну и ладно. Энму вскипятил воду и начал варить рамен — рамен булькал, но варился. После юноша пустил в телефоне какой-то фильм и спокойно принялся за еду, жмурясь от удовольствия и тепла. Вот так он провёл свой вечер — спокойно, расслабленно и никуда не торопясь. Завтра он планировал как следует отдохнуть — ведь уже через день у него начнётся первый семестр в старшей школе. Это немного волнительно, да что там — чертовски волнительно. Надо как следует отдохнуть.

***

Будильник звонил громко, вставать не хотелось. Первый день учебы настал и Энму немного нервничал, а ещё больше — хотел спать, даром, что лёг вчера часов в восемь вечера. Да ещё и эта зараза в лице соседа по комнате до полуночи скрипела клавишами своего ноутбука и просьбы перестать игнорировала — прибил бы, честное слово! Подумав немного и посидев на кровати Энму решил принять холодный душ и забыться хоть немного в этой шумихе: ему нравилось вот так стоять под водой и ни о чём не думать. Но полностью насладиться процессом ему не удалось: нужно скорее выходить и приводить себя в порядок. После всех необходимых утрених процедур он начал надевать форму. Ему, вопреки ожиданиям, очень шёл этот фасон пиджака и в этой форме он чувствовал себя аристократом. Очень даже неплохо для начала. Так, с классным руководителем он уже познакомился, уже не вспомнить, где, а одноклассников ещё не видел — если честно, ему было интересно как можно скорее увидеть тех, с кем ещё предстояло учиться. — Наверняка там все избалованные детишки депутатов и миллионеров, — пробормотал он себе под нос по привычке. Больше предстоящего школьного дня Энму волновала только одна вещь — его сосед. Мало того, что мешал, так ещё и, похоже, рано встал и ушёл. Какой-то он странный и закрытый, да ещё и высокомерный. Непонятно. Но Энму об этом не долго думал — было время выходить. Всех новичков вызвали в актовый зал. Наверное, их всех поздравят с новым семестром и отпустят по урокам. Энму по дороге увидел много учеников, они все были красивыми и ухоженными. Он помнил, где находится актовый зал, ведь он здесь был вместе Доумой, когда тот показывал ему школу. Открыв дверь он увидел учеников с такой же формой как у него которые сидят на креслах — фух, всё правильно. Зал был огромным — с целой парралелью первокурсников он всё равно казался пустым. Энму сел на свободное кресло и осматривался — красиво, но от волнения ничего конкретного разглядеть не удаётся, всё сливается в единый в фон. Вдруг на сцену вышли несколько людей; по их форме можно было сказать, что они второкурсники. Их одежда отличается от первокурсников — у парней была желетка и красивый пиджак с эмблемой школы, а брюки были без серых полос. У девушек — всё то же самое, но с юбками. Кажется, Энму даже знал, кто эти люди. «Высшие луны» — подумал про себя он. Это клуб, состоящий из элиты: участники клуба либо слишком богатые и знаменитые, или же очень умные. Один из них встал на трибуны и начал свою речь — Поздравляю всех вас новым семестром и учебой в старшей школе «Паучья лилия». Все вы… Энму уже не слушал, что говорит этот человек. Он увлёкся, рассматривая его. Этот парень был чертовский красивым. Сложилось ощущение, что все ученики здесь — эталоны красоты, но этот — лучше всех. У него были красиво уложенные чёрные волосы, недлинные, с мелкими кудрями, спадающими на лицо. Тонкие скулы, нежная, бледная кожа, чуть вздёрнутый нос, — все черты лица были будто бы острыми, словно их обладатель — не человек, а демон какой-то. Эту догадку особенно подчеркивали кровавые, словно видящие всё сразу глаза: хоть лицо ладонями закрывай — не поможет. Быстренько оторвавшись от созерцания оратора на всякий случай и рассматривая других участников Энму увидел знакомый силуэт. Точно, это же Доума — он не сразу его узнал в форме. Размышления парня вдруг перебили хлопками рук: все в зале начали аплодировать. Энму не долго думая тоже поддержал овации, и под них участники клуба покинули актовый зал. А Энму со всеми учениками пошли по классам. Он долго искал свой класс и наконец нашел нужную ему дверь. Но что же его ждёт за этими дверьми?.. Продолжение следует…