Покидая тьму

— Мистер Малфой, какое заклинание нужно использовать, чтобы превратить большой неподвижный и неживой объект в движущийся? — спросила МакГонагалл, повернувшись лицом к учащимся. Драко же в этот момент исподтишка наблюдал за тем, как Поттер что-то тихо объяснял своему соседу — парню из квиддичной команды Гриффиндора, и при этом активно жестикулировал руками. Видимо, он рассказывал ему, как выполнить какой-то сложный трюк. «Интересно, как много у Поттера терпения? До него же каждый день кто-то докапывается со своими тупыми вопросами. Будь я на его месте, я бы…» — Мистер Малфой! — еще раз, но уже громче произнесла МакГонагалл, стукнув ладонью по деревянной столешнице. Драко опомнился, едва не подпрыгнув на стуле. — Да? — спросил он, сразу надевая на себя маску равнодушия и спокойствия, и стараясь игнорировать тихие смешки однокурсников за его спиной. — Извините. Что вы сказали? — Я спросила, как можно превратить большой неподвижный и неживой объект в движущийся, — терпеливо повторила женщина. — Э-эм. Наверное, Эверенсимо? — предположил Малфой, пытаясь вытащить что-то путное из своей памяти. Мозг парня сегодня отказывался нормально работать. — Ну почему же наверное, мистер Малфой. Конечно же, это Эверенсимо. Будьте в следующий раз уверенней в своих ответах. Особенно на Ж.А.Б.А. Там вас никто направлять не будет, — сказала она и снова отвернулась к доске. — Итак… МакГонагалл принялась объяснять новую тему. Малфой опять в это время отключился, хотя усердно пытался вслушиваться в ее речь. Такого с ним на Трансфигурации раньше вообще никогда не случалось. Драко витал в облаках и на занятии по Астрономии. Хорошо, что Ричард сидел рядом с ним и мог вовремя толкнуть его локтем в бок в случае чего. Никаких вопросов по поводу рассеянного состояния когтевранец Драко не задавал, и за это он всей своей слизеринской душонкой был благодарен Бейли. Он бы не выдержал расспросов сейчас. Меньше всего ему хотелось анализировать свои чувства не только мысленно, но еще и вслух. Да и что бы он вообще ответил Ричарду? «Ты знаешь, Бейли, мне кажется, что я «поплыл» из-за Поттера. Как это случилось? Ах да, ты знаешь, мы вместе тренировались, отмывали котел, гуляли по Лондону, катались на метле. Я тебе обо всем этом, конечно, не рассказывал, но сейчас ты мне должен дать дельный совет, как мне вести себя в присутствии Поттера» Ну тупость же! Собственные мысли не давали Малфою покоя, но через неделю он уже более менее смирился с тем, что считает привлекательным своего бывшего врага-нынешнего друга. А куда ему было деваться? С того момента, как они вместе летали над лесом, Драко все продолжал думать о том, что он чувствует по отношению к Поттеру. В итоге Малфою пришлось ускоренно пройти все пять стадий принятия. И слава Салазару, что теперь он оказался наконец-то на самой последней. Малфой решил, что пока ничего не будет предпринимать по отношению к Поттеру и станет просто плыть по течению. Может быть, это странное чувство пропадет само? А что, если нет? Стоит ли ему тогда вообще пытаться намекнуть Поттеру или… Черт, да он вообще без понятия, что делать! Малфой впервые оказался в такой ситуации. До этого он вообще ни разу ни в кого не влюблялся, поэтому чувствовал себя максимально растерянным. Было странно осознавать, что какой-то шрамоголовый сумел его настолько привязать к себе и взволновать. Другим Драко, естественно, о своих душевных муках рассказывать не стал, хотя ему очень хотелось спросить совета у той же Пэнси. Да и вообще, он очень старался делать хорошую мину при плохой игре. Поэтому когда Гарри вдруг случайно налетел на него в коридоре, он смог за одно мгновение засунуть свое смущенное выражение лица куда подальше и притвориться самой невозмутимостью. — Извини, — произнес Гарри, хлопнув его по плечу. — Ничего, — буркнул Малфой. — Но в следующий раз тебе все-таки стоит разуть свои глаза. — У меня есть веская причина их не разувать, — пошутил Поттер. — И какая же? Брюнет пальцем указал на очки и подмигнул ему. — Черт, — вздохнул Драко. — Точно. «Вот знал же, что Поттер видит намного хуже, чем ты сам. Тебе обязательно всегда быть такой язвой?» — раздраженно произнес внутренний голос. — «Такими темпами ты его точно не заинтересуешь». «Заткнись уже, а?!» — Ничего страшного, — ответил Поттер. — Я сам иногда про них забываю, особенно когда ношу их несколько дней подряд, не снимая. Кстати, сегодня у нас опять состоится тренировка. Наконец-то погода нормализовалась. Ты придешь? — Наверное. Пока не знаю, — уклончиво ответил Драко. — Я собирался дождаться письма от матери и отправить ответ Блейзу. — Ну что ж, хорошо. Тогда до встречи, — произнес Гарри и махнул на прощание рукой. Малфой тяжело вздохнул, едва Поттер скрылся за поворотом. «И давно его зеленые глаза стали еще выразительнее или это мне только кажется?»

***

Драко покинул Травологию с чувством выполненного долга. Сегодня его не пыталось укусить или облить какой-нибудь жижей ни одно растение. Это уже было большим успехом. Слизеринцев в этот раз поставили вместе с пуффендуйцами, поэтому Драко удалось воочию увидеть, как Эндрю воюет с плетущимся вьюном. Получалось у него, кстати говоря, неплохо. Пусть под конец вьюну все-таки удалось грубо сцапать Нельсона и подвесить вверх ногами на радость и без того ржущих однокурсников, он все равно заработал честную ничью. Чем, конечно же, успел перед всеми похвастаться. После обеда Драко решил отправиться к озеру и насладиться там тишиной и покоем. К тому же, он ожидал письма от матери. Малфой хорошо выучил привычки Нарциссы за долгое время обучения в Хогвартсе. Она присылала ему письма раз в месяц одного и того же числа. А сегодня как раз-таки и наступил тот самый день Х. Малфой открыл тяжелую дверь, ведущую на улицу, и сделал шаг навстречу летящему в лицо снегу. Сегодня хоть и было пасмурно, но пейзаж все равно Драко порадовал. Все вокруг было таким…ослепительно белым, как будто бы он случайно оказался внутри магического снежного шарика. Малфой не собирался долго задерживаться во внутреннем дворе и быстрым шагом пошел к озеру, огибая небольшие скопления учеников разных возрастов, одетых в теплые мантии и куртки. Украдкой он кинул взгляд на квиддичное поле и увидел, что над ним уже летала парочка фигур. Наверное, Поттер тоже уже был там. Драко хотелось пойти и посмотреть на игру Гарри, но для начала ему нужно было побыть наедине с собой и наконец-то разобраться с письмами. Дойдя до нужного места, Малфой уселся на поваленное дерево и уставился на огромное озеро, расстилавшееся перед ним. Ближе к середине вода уже начала замерзать, покрываясь тонкой коркой льда. «Скоро Рождество. А там уже недалеко и до экзаменов», — уныло подумал Драко. — «А потом и до выпуска. И что я буду делать дальше?». Ответа на свой вопрос Драко от подсознания не получил. Зато оно услужливо напомнило ему, что Гарри то тоже выпустится. Куда пойдет он? Увидятся ли они хотя бы еще раз после окончания Хогвартса? «Может быть, не стоит тогда тратить время? Наберись смелости и скажи ему о том, что происходит внутри тебя. Или хотя бы намекни. В конце концов, тебе уже не шестнадцать. Пора учиться разговаривать с окружающими, если не хочешь упустить приятный опыт» «Но как?! Как это сделать?!» Малфой нахмурился от осознания того, что он еще никогда так много не думал о другом волшебнике. Члены семьи, конечно же, были не в счет. Не то чтобы это его сильно огорчало… Но все-таки напрягало. От тоскливых рассуждений Драко отвлек знакомый крик совы. Он поднял голову вверх и увидел, что в небесах парил Генрих. Сова размахивала своими большими крыльями и мчалась к нему на всех парусах. Малфой довольно улыбнулся и поднялся с бревна. Сейчас он прочитает письмо от матери, а потом сходит и покормит свою птицу. Ей нужно будет хорошенько отдохнуть. Другой сове нужно тоже что-нибудь дать перекусить, прежде чем она отправится в долгий путь до Америки. «Ох уж этот Блейз. Забрался, как и обычно, не пойми куда» Генрих уже практически добрался до Драко, как вдруг откуда-то сбоку послышался голос, выкрикнувший старое знакомое заклинание, которое блондин так часто слышал в стенах поместья во время господства лысого василиска, и которое часто снилось ему в самых страшных кошмарах: — Авада Кедавра! — Нет! Генрих! — с ужасом закричал Драко, бросаясь к озеру и глядя на то, как сова замирает в воздухе и падает прямиком в ледяную воду вместе с письмом. Все его тело сначала пронзила острая грусть, но на смену ей тут же пришла обжигающая ледяная ярость, которая будто окатила его с ног до головы. Адекватная и более менее миролюбивая часть парня исчезла, оставив после себя лишь горстку пепла. За пару мгновений Малфой снова превратился в того, кем он больше никогда не хотел быть. В Пожирателя Смерти. В волшебника, в чьих венах текла не красная кровь, а черная бушующая магия, готовая поглотить все на своем пути. Драко машинально вытащил палочку из кармана пальто и обернулся. Он не капли не удивился тому, кто стоял позади него и гнусно ухмылялся. Конечно же, это был гребаный Дженсен. Сраный Дженсен-мне-отказали-и-поэтому-я-убью-твою-сову. Он хотел было что-то сказать. Наверняка приготовился ляпнуть очередную тупую шутку, потому что на большее его крошечный мозг не был способен. Его лицо уже искривилось в ехидной усмешке, как вдруг Драко абсолютно безжизненным тоном произнес: — Круциатус! Когда темное заклинание достигло своей цели, высокий и широкоплечий слизеринец, как подкошенный, рухнул на землю и тут же принялся истошно вопить. Улыбка сползла с его лица, глаза стали закатываться, а тело — содрогаться в конвульсиях. Видимо, Дженсену еще ни разу не приходилось испытать на себе Круциатус, потому что он реагировал ярко, очень ярко. Прямо как по книге, в которой были опасны все непростительные заклинания. — Ори сколько влезет, — спокойно сказал Драко, подходя к Мортису ближе и медленно склоняясь над ним. Парень, которому хоть и выламывало все кости, с ужасом уставился на него своими глазами, зрачки в которых сузились до невозможности. — Все равно тебя здесь никто не услышит. Думал, что ты можешь просто так взять и безнаказанно убить мою сову? Так ты думал, погань? Малфой чувствовал, как темная магия проходит сквозь него. Та проклятая и жестокая часть его личности, о которой Драко и думать забыл сразу же после убийства Северусом Дамблдора, пробудилась и стала жадно впитывать в себя звуки криков Дженсена. Ей это нравилось. «Давай сделаем ему еще больнее, а? Ну ты же чувствуешь, что этого недостаточно. Неужели он действительно думал, что может спокойно тебя задирать? Неужели ты не отомстишь ему за то, что он забавы ради убил твою сову?» — заискивающе шептала темная личность голосом Беллатрисы Лестрейндж. — «Прячешься от собственной мощи. Боишься ее, избегаешь. Тебе не кажется, что пора показать этим жалким слизнякам, чего ты стоишь? Разве не стоит показать им наглядно, что с тобой лучше не связываться». Малфой был с ней почти согласен. Почти. — Драко! — вдруг позвал его до боли знакомый голос. — Что ты делаешь?! Малфой повернулся вправо и увидел донельзя растерянного Поттера вместе с метлой в руках. Он стоял и ошарашено переводил взгляд то на него, то на валяющегося на земле Мортиса. Тьма тут же будто бы растворилась внутри него, и Драко быстро опустил палочку. Дженсен, вскрикнув в последний раз и ударившись головой о заснеженную землю, наконец-то затих. Наверное, он от боли потерял сознание. — Что случилось? Почему ты его пытаешь?! — перешел на крик Гарри, подбегая к Драко ближе. — Мерлин тебя раздери, да что тут происходит?! — Он убил… — Кого?! — Убил мою сову. Просто так, понимаешь? Взял и убил! А Генрих — это последнее! Последнее, что осталось от моего детства и былого времени! Из-за этого во мне будто что-то щелкнуло и я… — вдруг как-то слишком растерянно ответил Драко, а потом прикрыл лицо ладонями, захлебнувшись в собственных словах. От его прежнего пыла не осталось и следа. Вместо ярости на него вновь нахлынула грусть. Он отвернулся. Драко был уверен в том, что Поттер его теперь снова возненавидит, поэтому не хотел видеть его искаженное от презрения лицо. Только не сейчас. «Мерзкий Пожиратель смерти. Жестокий мучитель. Слизеринский выродок», — прокручивал он те обзывательства у себя в голове, которые так или иначе слышал когда-то по отношению к себе. Но, как бы Малфой не старался подготовить себя к тому, что Поттер его теперь назовет точно так же, у него не получалось. Вместо того, чтобы накинуться на него с кулаками и оскорблениями, Гарри внезапно небрежно отбросил метлу и подошел к нему почти вплотную. Потом он положил ему руки на плечи, развернул лицом к себе и произнес: — Драко, успокойся. Все будет хорошо, слышишь? Ты сорвался, да, но ты успел вовремя остановиться. Я думаю, что тот парень будет в порядке. Парочка бодроперцовых зелий — и все с ним будет хорошо. Драко не верил его словам. Он понимал, что от Круциатуса Дженсен мог значительно пострадать и не отделаться всего лишь парочкой зелий. Понимал, потому что видел, что порой случалось с волшебниками, которым «повезло» испытать его на себе. Ему было абсолютно не жалко Мортиса, но… Точно было стыдно за то, что он предал все те принципы, которых пытался придерживаться. Поттер, видя, что его убеждения плохо помогают, внезапно сделал еще один неуверенный шаг навстречу Драко и…обнял его. Малфой застыл, как ошпаренный, ощутив чужое тепло. — Когда мне было плохо, то Гермиона с Роном просто молча обнимали меня, — нарочито бодрым тоном произнес Гарри. — Так что я подумал, что тебе это могло бы тоже помочь. Или у слизеринцев такая поддержка не в почете, а? Драко неуверенно отвел руки от своего лица и сначала просто опустил их вдоль туловища, боясь обнять Поттера в ответ, хотя ему очень сильно хотелось это сделать. «Да ладно! Чего ты ждешь? Он же сам пришел к тебе, так что хватит артачиться» В конце концов он сдался и стиснул Гарри в объятиях, убедившись в том, что он не отпрянет. Тот от неожиданности даже ойкнул. — Ты даже ничего не скажешь по этому поводу? — спросил Малфой, уставившись пустым взглядом куда-то за плечо Поттера. — В каком смысле? — Ну…я сделал плохую вещь, и меня за это должен покарать сам Годрик Гриффиндор в твоем лице. Гарри глухо рассмеялся. — Знаешь, я ведь тоже однажды использовал это заклинание, — сказал он. — На Лестрейндж. Так что никто из нас не без греха. — Ты это сейчас серьезно? — Абсолютно. — Наверное, Беллатрисе было очень обидно, когда она пострадала от собственного любимого заклинания, — пошутил Драко. Гарри снова рассмеялся, по-прежнему не выпуская его из своих объятий. Малфой стоял и жадно вдыхал запах Поттера, радуясь тому, что он может делать это незаметно, и понимая, что пути назад для него уже нет. И пусть Дженсен Мортис все еще валялся на земле, раскинувшись морской звездой и отвлекая внимание Драко на себя, он все равно понял, что бесповоротно втюрился в Гарри.

***

Дженсена они успешно отлевитировали до мадам Помфри. Драко тут же честно во всем сознался колдомедику. Не было никакого смысла скрывать это от нее. Во время войны она видела сотни волшебников, пострадавших от Круциатуса. — Повезло, что ты вовремя остановился, — произнесла она, накладывая холодную повязку неподвижному слизеринцу на лоб. — Все могло закончиться гораздо хуже. — Я понимаю, — нахмурившись, ответил Малфой. — Я так и думал. — Тебе придется зайти к директору, — вздохнув, сказала женщина и зажгла лампу на тумбочке. — Надо оповестить ее о случившемся. — Да, конечно. Я сейчас же зайду. Перед тем как покинуть магпункт, Малфой в последний раз глянул на Дженсена. Тот уже дышал более менее ровно, а на его лице уже красовалось относительное спокойствие. Драко сморщил лоб и вышел в коридор. Он больше жалел не о том, что причинил вред этому тупому здоровяку, а о том, что он поддался своей темной стороне, которая, как ему казалось, затихла навсегда и скончалась где-то в мучениях в глубине его души. Гарри ждал его неподалеку от магпункта, сидя на корточках и теребя завязки на толстовке. Завидев Драко, он мгновенно вскочил на ноги. — С ним все будет в порядке? — поинтересовался Поттер. — Ага. Мадам Помфри сказала, что ему ничего не грозит. Разве что кроме небольшой головной боли после всего случившегося. Гарри, к удивлению Малфоя, облегченно выдохнул. — Я рад, что ты не причинил ему особого вреда, иначе тебя могли бы запросто отчислить. — Что ж… Это было бы заслуженно. Очень обидно, но заслуженно. У Гарри в глазах читалась грусть. Драко не понимал, чем это было вызвано. — Мне нужно зайти к МакГонагалл, — вдруг опомнился Малфой. — Хорошо. Хочешь, чтобы я пошел с тобой в качестве свидетеля? — предложил Гарри. — Не стоит, — покачал головой Драко. — Я справлюсь сам. — Потом ты вернешься в общую комнату? — Не знаю. Может быть, сначала немного прогуляюсь. Мне надо отвлечься. — Буду знать, — произнес Поттер. Драко кивнул и направился в кабинет МакГонагалл.

***

Малфой с абсолютным спокойствием в голосе объяснил профессору МакГонагалл, по какой причине он вообще применил заклинание, и рассказал о том, как Дженсен неоднократно пытался вывести его из себя. — Мне очень жаль вашу сову, мистер Малфой, — произнесла женщина, склонив голову на бок. — Мистер Мортис совершил очень дурной поступок. Он получит свое наказание, как только выпишется из магпункта. Малфой молча кивнул. — Но и вы тоже наломали дров! Разве можно было использовать такое же непростительное заклинание в качестве мести? Лучше бы вы воспользовались Остолбеней или чем-то подобным. Хотя, — вздохнула МакГонагалл, — не мне вас учить, конечно. Драко снова кивнул, понимая, что она права. Он мог применить абсолютно любое боевое заклинание, но почему-то выбрал именно это. Наследственность — штука страшная. — Вы же понимаете, что мне и вас тоже придется наказать? — спросила его МакГонагалл, снимая очки и потирая переносицу. — Да. Я согласен с тем, что совершил необдуманный поступок, и готов отрабатывать столько, сколько нужно, — ответил Драко. В результате МакГонагалл направила его помощником в библиотеку, где он должен был до начала Рождественских каникул очищать особенно вредные и злобные книги от многовековой пыли. При этом Драко нужно было тратить на это не менее трех часов в день. С мадам Пинс МакГонагалл об этом уже переговорила, поэтому та пообещала внимательно за ним присматривать. Сорваться с крючка в любом случае у него бы уже не получилось. Драко не был слишком огорчен этим. Просиживать штаны в библиотеке ему нравилось больше, чем парты или кормить магических тварей. В итоге вышел он из кабинета директора спустя минут двадцать. Разговор с МакГонагалл занял у него весьма мало времени. Малфой немного пошатался по Хогвартсу, приводя мысли в порядок, а потом вернулся в общую комнату. Внутри было пусто. Ричард и Эндрю смылись куда-то. Они вроде с утра говорили о каком-то соревновании по шахматам между пуффендуйцами и когтевранцами, но Драко думал, что вряд ли его соседи туда пойдут. Особенно Нельсон. Оказалось, что он ошибся. Эндрю, видимо, вспомнил о том, что в его обязанности старосты входит не только бессмысленное гуляние по коридорам со своей свитой из девчонок, но еще и курирование остальных семикурсников. Ну а Ричард, наверное, просто решил у кого-нибудь выиграть и еще раз потешить свой когтевранский ум. Поттера в комнате тоже не было. Наверное, он продолжил тренироваться на поле вместе с остальными, потому что над стадионом по-прежнему можно было заметить несколько фигурок игроков. Драко плюхнулся на свою кровать, посидел на ней немного и решил принять душ. Ему захотелось хотя бы так смыть с себя последствия совершенного им поступка, если морально это сделать не получается. Драко на мгновение почувствовал себя преступником, который старается скрыть следы преступления. Оказавшись в душе, ему полегчало. Теплая вода постепенно расслабила его и привела в чувство. Малфой стоял, уперевшись руками в кафельную стену, и просто молча смотрел на то, как белая пена стекает в отверстие на полу. Когда Драко вышел из ванной, вытирая полотенцем мокрые волосы, Поттер уже сидел на ковре по-турецки и читал какую-то книгу. Название Малфой из-за своего дурацкого зрения разглядеть не смог. — Ты вернулся? — спросил его слизеринец, закрывая дверь в ванную и подходя ближе. — А? Да. Буквально минут пять назад. Решил подождать тебя, но как-то зачитался, — ответил Гарри, запульнув книгу под свою кровать. — Как все прошло? — Ты про МакГонагалл? — Ага. — Ну…наказание оказалось не таким уж и страшным, — ответил Драко, усаживаясь рядом с Гарри. — Максимум, от чего я могу пострадать, так это от кусачей книги из библиотеки. — О, так значит, у тебя будут отработки в обнимку с опасными изданиями? — Да. Поттер хмыкнул. — Все действительно еще не так плохо. — Согласен. — Интересно, куда же отправят Дженсена? — Мне все равно куда, лишь бы подальше от меня, — фыркнув, ответил Драко. — Иначе в следующий раз он не отделается Круциатусом. — Какой ты злобный, — пошутил Гарри, сделав вид, что это действительно было так. — Какой есть. Внезапно в шкафу Гарри что-то зашуршало. Малфой повернул голову и недоуменно посмотрел в его сторону. — Что такое? — поинтересовался Поттер. — Ничего. Мне просто показалось… Вот опять! — Да что? — спросил Гарри, вопросительно поглядев на Драко. Малфой слегка покраснел. Как же все-таки тупо это звучало. — Кажется, что у тебя в шкафу кто-то есть, — неуверенно произнес он. Он подумал, что Поттер сейчас посмеется над ним и скажет, что тот совсем свихнулся. Гарри, к его удивлению, лишь потупил взгляд. — Я знаю, — ответил он, побарабанив пальцами по полу. — В каком смысле? — нахмурился Драко. Гарри вздохнул и поднялся на ноги. Он тут же направился к своему шкафу и достал оттуда какой-то странный предмет, накрытый тряпкой. — Это что, клетка? — спросил Драко, удивленно вытаращив глаза. — Честно говоря, я пытался сделать сюрприз, но этот хулиган оказался такой неугомонный, — покачал головой Поттер и скинул тряпку на пол. Предположения Малфоя подтвердились. Под тряпкой действительно скрывалась клетка, внутри которой сидела маленькая сова. Увидев яркий свет, она издала смешной звук и повернула голову сначала в сторону Гарри, а потом — в сторону слизеринца. — Знакомься, Драко. Это мохноногий сыч. Мохноногий сыч, это Драко. Имя я ему придумывать не стал. Все-таки это должен сделать ты. — Я? — растерянно произнес Малфой. — Ага, — ответил Поттер, протягивая ему клетку с совой. Драко на автомате аккуратно взял ее в руки, плюхнулся на ближайшую кровать и посмотрел на маленькую птицу, сидящую внутри. Та тут же вперилась в него ярко-оранжевыми глазами и принялась бодро скакать взад и вперед по жердочке. — Кажется, что ему понравился новый хозяин, — улыбнулся Гарри, усаживаясь рядом с Малфоем. Драко даже не знал, что сказать. Все мысли из его головы внезапно пропали. Сначала он открыл рот. Потом закрыл. Потом слегка ущипнул себя за ногу. — Эй, эй. Ты чего? — удивленно спросил Гарри, перехватив его руку. — Просто пытаюсь понять, не сон ли это, — ответил Драко, наблюдая за приглаживающей перья птицей. — Конечно же, не сон, — улыбнулся Поттер. — Знаешь, а твоя реакция весьма забавная. — Ты действительно даришь мне сову? — спросил Малфой, все еще не веря в то, что это с ним правда происходит. Гарри, смущенно почесал затылок. — Тебе же нужно как-то общаться со своими друзьями и с семьей, верно? Я вот и подумал… — Я мог бы просто попросить Эндрю или Ричарда одолжить мне их сов на время. — А вот это мне в голову вообще не пришло, — совсем уж смутился Поттер, обхватив колени руками и пряча в них лицо. — Значит, ты не был на тренировке? — спросил Драко, рассматривая сыча. — Да. Я решил сначала долететь до Хогсмида и оттуда уже аппарировать. — И ты что, потратил на сову свои деньги? — Конечно. К тому же, ты сам сказал, что мне же надо их иногда куда-то их тратить, — усмехнулся Поттер. — Для себя я из запасов совсем немного галлеонов беру. И да, извини, что эта сова совсем не похожа на ту, что была у тебя раньше. Я пытался найти… — Не стоило, — покачал головой Драко. — Я бы все равно не смог воспринимать точно такую же сову, как отдельную от Генриха личность. Так что ты правильно сделал, что приобрел совсем непохожую. — Драко Малфой меня действительно только что похвалил?! Что я слышу! — рассмеялся Гарри, склонив голову на бок. Он глядел на него и улыбался. — Как назовешь? — Это же мальчик? — Угу. — Тогда… Грегори, — немного подумав, произнес Малфой. Ему не хотелось давать сычику какое-то пафосное имя. — Отлично звучит, — ответил Поттер. Драко еще немного понаблюдал за совой и выпустил ее наружу из клетки. Та сразу уселась ему на плечо, и Драко осторожно погладил ее пальцем по голове. Грегори довольно зажмурил глаза. «Генрих бы меня точно клюнул сейчас», — подумал Малфой и слегка помрачнел. Потом он поднялся и открыл окно, чтобы выпустить сову наружу. Грегори должен был полетать над Хогвартсом, чтобы немного освоиться, а потом либо вернуться сюда, либо переночевать в совятне, как делали это более опытные совы. Грегори, почувствовав дуновение свежего ветерка, послушно выпорхнул из окна и улетел куда-то в сторону башен. Малфой понаблюдал за его полетом какое-то время, закрыл окно, а потом обернулся и едва нос к носу не столкнулся с Гарри. Тот слишком незаметно для Драко вдруг оказался позади него. — Ох, — непроизвольно вырвалось у Малфоя. Он неловко сделал шаг назад и уперся бедрами в подоконник. — Твой шрам на груди, — вдруг безэмоционально произнес Гарри, поддев пальцем воротник его белой рубашки. — Это от Сектумсемпры? Малфой чуть не чертыхнулся вслух, глянув вниз и заметив свою оплошность. Верхние две пуговицы рубашки были расстегнуты. Случившееся с Генрихом выбило его из колеи, поэтому последние пару часов он был очень рассеянным. Бледный шрам от Сектумсемпры тянулся кривой линией от его ключиц и до низа пупка. За все время его существования Драко уже к нему привык и даже считал некой расплатой за все ту ерунду, которую он совершил по отношению к Поттеру. Он не особо его беспокоил, потому что метка Пожирателя вызывала у него гораздо больше негативных эмоций. Драко не стеснялся шрама, но все равно старался его прятать, чтобы к нему не было лишних вопросов. Когда он переодевался в общей комнате, то старался повернуться к однокурсникам спиной и прикрыться створками или же просто уходил в ванную и менял одежду там. А теперь Поттер его все-таки заметил. — Да, это он, — вздохнул Малфой, отводя его руку. Гарри немигающим взглядом зеленых глаз буравил тело Драко, от чего тот даже слегка покраснел. — Долго ты будешь на меня пялиться? — недовольно спросил слизеринец, стараясь не выдать своего смущения. — Извини меня за то, что я сделал, — сказал Гарри, проигнорировав его вопрос. — Я не знал, что именно может сотворить это заклинание. Я не думал, что результат будет настолько ужасный… — Поттер, — закатил глаза Малфой, — ты же сам говорил, что все это осталось в прошлом. — Да, но… — Но что? Себя простить труднее, да? — с сожалением произнес Драко. Гарри поджал губы. — Труднее, — согласился он. — Я понимаю. Впрочем, ты Избранный, поэтому можешь не переживать. Ты уничтожил опасного темного волшебника, а значит уже «отмолил» все свои грехи как передо мной, так и перед всем магическим миром, — ответил Малфой, решив застегнуть пуговицы на рубашке. Но Поттер внезапно перехватил его руку. — Что ты делаешь? — с нервным смешком спросил Драко, стараясь сохранять спокойствие. — Я…я, — силился ответить Поттер. Его взгляд нервно заметался. — Можно мне потрогать? — Что именно? Шрам или мое тело? — начал нести околесицу Малфой. Гарри же, не дождавшись его ответа, молча провел пальцем по самому началу шрама, вызвав у Драко целый табун мурашек. Сердце парня начало позорно колотиться сильнее, как будто желало пробить насквозь грудную клетку и отправиться прямо в руки Поттеру. — Ты даже не получил разрешения! — прошипел Драко, стараясь отступить назад, но идти было уже некуда — подоконник приветливо напомнил о себе, еще сильнее врезавшись в его ноги. — Прости, — ответил Гарри, поднимая на него свои темно-зеленые глаза. — Я почему-то уже не могу оторваться. Произнеся это, он скользнул пальцами по шраму чуть ниже, почти достигнув середины его груди. Драко едва не взвыл. В голове парня от прикосновений уже взрывались фейерверки, как на всемирном матче по квиддичу. Кажется, что он прямо сейчас совершит наитупейшую ошибку в своей жизни. Даже вступление в ряды Пожирателей вскоре покажется ему цветочками. «Черт! Видит Салазар — этот идиот сам напросился!» Малфой схватил Поттера за воротник толстовки и притянул к себе, буквально впившись в его губы. В своих мыслях Драко не переставал прокручивать вариант, что он просто неправильно понял Гарри. Что тот действительно захотел получше изучить его шрам. Кто знает, может быть, он нашел какое-нибудь заклинание, навесгда избавляющее от него или что-то еще. Не зря же он сейчас на Древние Руны ходит. А еще проходил стажировку на мракоборца в другой стране. А тут он набросился со своим поцелуем… Драко все ждал, что Гарри наконец достанет палочку из своего кармана и запустит в него Остолбеней или Ридикулусом. Да чем угодно! Но вместо этого Поттер…расслабился и даже принялся ему отвечать. Когда Драко почувствовал прикосновение чужого языка к своему, это окончательно сорвало ему крышу. Он сходил с ума от того, насколько Гарри, оказывается, был сладкий на вкус. Драко чувствовал себя так, будто бы выхлебал за один присест целую пинту сливочного пива, но ему было по-прежнему мало. От Поттера пахло свежим морозным воздухом. Вкусным шампунем. Свободой. Безмятежностью. От этого Драко было не просто приятно, а упоительно дико. Гарри, уже совершенно не стесняясь, обвил его шею своими руками, прижавшись плотнее. Они продолжали яростно целоваться, хотя со стороны это скорее было больше похоже на противостояние. Драко почему-то совершенно забыл о том, что они живут в этой комнате не одни, и что Ричард с Эндрю в любой момент могут сюда заявиться. Поттер затягивал его не хуже болотной трясины, погружая чуть ли не в эйфорическое безумие. В этот момент он, казалось, был вейлой в мужском обличьи, иначе как еще можно было объяснить его столь сильную притягательность? Гарри грубо подминал его под себя, продолжая напористо целовать и стараясь почувствовать от него как можно больше тепла. Это было просто сногсшибательно-невыносимо. Малфой и не думал, что ему было настолько необходимо сделать подобное. Смазанные поцелуи с Пэнси и с любыми другими его недо-партнерами были всего лишь детским развлечением. А вот поцелуи с Поттером будто бы погружали его в адское пекло, но потом тут же возносили до небес. Внезапно со стороны окна раздался громкий стук, который прервал их идиллию. Парни, как по команде, мгновенно оторвались друг от друга и шарахнулись в разные стороны. Драко взглянул туда, откуда доносился звук, и увидел, что это Грегори пытался вернулся в спальню, обеспокоенно мельтеша туда-сюда. — Надо…открыть окно, — отдышавшись произнес он. Раскрасневшийся и смущенный донельзя Поттер покорно сделал еще один шаг в сторону. Малфой повернул оконную ручку и впустил Грегори в комнату. Тот сразу залетел к себе в клетку и издал довольный звук, склонив голову набок. Драко закрыл железную дверцу и повернулся лицом к Поттеру. Тот неловко одергивал толстовку и пытался сделать вид, что очень увлечен разглядыванием собственного шкафа. Драко за это его не винил, потому что сам не знал, куда ему сейчас деться. Да уж, если бы эту картину сейчас увидел лысый Морт, то он бы перевернулся в загробном мире вместе с Беллатрисой. Да и не только с ней, но и со всеми умершими представителями семейства Малфой. — Я тут вспомнил, — промямлил Гарри, — мне нужно срочно сбегать на улицу. Встретимсяпозже! Последнее предложение он выпалил на одном дыхании и так громко хлопнул входной дверью, что клетка с Грегори, стоящая на тумбочке, едва не подпрыгнула. Малфой доковылял до своей кровати и упал на нее, закрыв лицо руками. Что они натворили? Что им теперь делать дальше?