Покидая тьму

Драко оказался около беседки недалеко от своего поместья. Он быстро проверил все ли хорошо с подарками и пошел прямо по тропинке, пролегающей между многочисленными кустами роз, занесенными снегом. На улице постепенно вечерело, однако солнце пока еще не торопилось скрываться за горизонтом. Малфой провел довольно много времени, скитаясь по магазинам в поисках чего-то стоящего. В итоге матери он решил купить утонченную брошь в форме снежинки и специальный набор, состоящий из фарфоровых слоников, каждый из которых отличался от предыдущего по размеру. Их нужно было ставить на каминную полку. Он увидел таких слоников дома у Ричарда и решил, что они хоть и выглядят нелепо, но при этом все равно делают окружающую обстановку уютнее. Бейли он купил набор красивых перьев для письма, потому что тот всегда царапал на пергаменте каким-то огрызком и из-за этого буквально утопал в чернилах. Нельсону тоже был приготовлен подарок — эксклюзивный выпуск журнала «Магическая мода сегодня». Малфой случайно наткнулся на него в магазине, в котором продавались редкие волшебные вещи, и решил его взять. Конечно, Нельсона до конца нельзя было назвать его другом — слишком уж разные они были. Но все-таки Драко уже к нему привык, поэтому денег для Эндрю ему было не жалко. В том же месте он купил отцу дорогую чернильницу, хотя очень долго думал, стоит ли вообще ему что-то готовить на Рождество. Люциус никогда не считал праздничные дни какими-то особенными. Да, как и полагается выходцу из знатного рода, он устраивал всевозможные торжественные приемы, на которых встречал гостей, вежливо им улыбался и звал их к столу, полному еды. Однако подаренные вещи ему были так же нужны, как Феликс фелицис Волан-де-Морту после уничтожения крестражей. О своих старых друзьях он тоже не забыл. Для Забини Драко приобрел красивые наручные часы, для Теодора — парочку книг о местах, в которых стоит побывать каждому волшебнику, а для Пэнси — элегантный серебряный браслет на руку. Сложнее всего оказалось выбрать подарок для Гарри. Малфой много чего сумел узнать о парне за годы, полные ненависти. Особенно хорошо он успел понять, что Поттер до ужаса терпеть не может. А вот что касается того, что Гарри любит… Очевидно, что ему нравились метлы и всякие странные шмотки наподобие тех футболок с глупыми надписями или растянутых свитеров. Но он же явно не станет покупать ему что-то, что связано с этой ерундой. Такое решение было бы слишком банальным. Малфой оббежал шесть магазинов, прежде чем найти идеальный подарок для Поттера. Им оказалась коробочка, которая после нажатия на кнопку могла имитировать любое квиддичное поле в виде магической голограммы. С ее помощью также можно было расставлять фигурки игроков из своей команды и из команды противника, а потом приказывать им выполнять тот или иной трюк и смотреть, как это повлияет на ход игры. Короче говоря — теперь Поттеру не придется чертить схемы на пергаментах и пытаться объяснить своим сокомандникам то, чего он от них хочет, «на пальцах». Драко знал, что Гарри хочет привести своих ребят к победе и, таким образом, достойно завершить свою квиддичную «карьеру». Слизеринец не признавался в этом даже самому себе, но в глубине души он надеялся, что тот все-таки передумает и займет место в какой-нибудь сборной, а не пойдет в мракоборцы. У него ведь есть столько сил и способностей, чтобы это сделать. До тридцати пяти лет Поттер вполне мог бы спокойно заниматься спортом, а потом официально уйти в тренерский состав. Подойдя к поместью, Малфой заметил, что на его пороге уже стоит Нарцисса, укутанная в теплый шерстяной платок. Блондину сильно захотелось поскорее заключить ее в объятия, поэтому он заторопился, левитируя за собой чемодан. Шагая по запорошенной дорожке, он оказывался все ближе к Малфой мэнору, который зимой казался еще больше и белоснежнее, чем был на самом деле. Драко нравилось это ощущение окружающей его чистоты и умиротворенности. Оказавшись около родного дома, он опустил чемодан на ступеньки крыльца и крепко обнял мать. Нарцисса обняла его в ответ, слегка привстав при этом на цыпочки. В какой-то момент Малфой все же успел ее перерасти. — Здравствуй, сынок, — произнесла женщина, прикрыв глаза. — Здравствуй, мама. — Мне кажется или за эти четыре месяца ты стал выше еще на пару сантиметров? Совсем скоро ты обгонишь в росте даже своего отца. — Это вряд ли, — слегка улыбнулся Драко, не размыкая объятий. Они постояли так еще пару минут, а потом Нарцисса отстранилась и позвала его внутрь поместья. — Нечего нам больше стоять на морозе и дрожать от ветра, — сказала она, закрывая тяжелую входную дверь. — Я попрошу Миппи отнести твои вещи наверх, а ты пока снимай с себя верхнюю одежду и иди греться около камина. Драко с удовольствием последовал совету матери и через пару секунд уже сидел в мягком коричневом кресле с высокой спинкой, грея руки над огнем. «Я дома», — подумал он, оглядываясь по сторонам, будто бы видел эту гостиную в первый раз. Ему приятно было вновь оказаться в Малфой мэноре, пусть с ним и было связано много не совсем приятных воспоминаний. Вскоре к нему присоединилась Нарцисса. Подойдя ближе, она вручила сыну чашку с какао и уселась на соседнее кресло. — Сильно голоден? — спросила она, поправив подол юбки. — Не особо. — Миппи не успела к твоему приходу приготовить ужин. Утка еще даже близко не готова. — Ничего страшного. Я готов подождать, — ответил блондин, отпивая немного из чашки. — Просто… Я уже побывал кое-где до того, как прибыл сюда. — В кафе? — Нет. Дома у…своего приятеля Ричарда. — Это тот, который из Когтеврана? — поинтересовалась Нарцисса. — Да, он самый. Драко пока не собирался раскрывать матери все карты и с порога заявлять, что Бейли — магглорожденный. К сожалению, прежние устои было не так легко сломать. Его мать очень старалась это сделать, но все равно на ее лице по привычке появлялось легкое недоумение, когда в разговоре упоминалось что-то, что было связано с магглами. Нарцисса замечала это за собой и жутко смущалась, когда осознавала, что вновь сморщила лоб, услышав что-то о них. Малфой не мог ее за это винить. Она прожила сорок лет с уверенностью в том, что чистота крови играет в жизни огромную роль. — А где отец? — спросил Драко, вспомнив о Люциусе. Его он не заметил ни в саду, ни дома. — Он отправился к какому-то своему старому другу, — ответила Нарцисса, потирая переносицу. — Якобы проведать его перед Рождеством. Фамилию называть отказался. Наверное, это какой-то волшебник, который по-прежнему плохо относятся к магглам. Может быть, он у нас даже когда-то гостил. — Но…в этот раз у нас же не будет таких гостей, верно? — с опасением поинтересовался Драко. — Конечно. Я еще год назад строго запретила ему водить в наш дом подобных личностей. Проблемы нам не нужны. Драко с облегчением вздохнул. Хорошо, что они и в этом году будут праздновать Рождество только втроем. — В школе у тебя больше не было проблем с…ну ты понимаешь, — произнесла Нарцисса, неловко поправив прическу. Она не хотела насильно лезть в жизнь сына, но и не могла окончательно бросить его на произвол судьбы. — Я так волновалась, когда узнала о смерти Генриха. Я боялась, что на этом они не остановятся. Драко тогда обманул мать и наплел ей с три короба в письме. Сказал, что какие-то неизвестные придурки шутки ради шарахнули в Генриха Авадой, после чего МакГонагалл сделала им выговор и сказала, что они еще год будут отмывать котлы. Правду Малфой говорить по-прежнему не собирался. Нарциссе все-таки лучше было не знать об их конфликте с Дженсеном. Мать вряд ли обрадуется, что ее сын использовал непростительное заклинание. Да еще и на парне, который был с его же факультета. Дженсен после Круциатуса ходил по коридорам Хогвартса все с таким же напыщенным видом, но вот Малфоя теперь обходил за километр. Драко знал, что тот за его спиной распускает сплетни, но на них ему было плевать. Кем еще Мортис мог выставить его перед всеми? Пожирателем смерти? Слишком скучно. Уже было. Слизеринским засранцем? Все так же банально. Преемником Волан-де-Морта? Тоже было! Короче говоря, Малфой списал Дженсена со счетов и решил, что не будет удостаивать его даже каплей своего внимания. Пусть болтает столько, сколько хочет. Его паршивый рот все равно уже ничего не заткнет. — Больше ничего подобного со мной не случалось, — сказал Драко. — В серьезные проблемы я не влипал. — Что ж. Хорошо, — ответила Нарцисса, улыбнувшись. «Спасибо моей способности сохранять невозмутимое выражение лица во многих ситуациях. Не влипал… Как же! Залил кабинет Зельеварения, чуть не упал с метлы неизвестно сколько раз, побывал в гостях у магглорожденного, начал встречаться с Поттером в конце концов! Кстати о Поттере…» Драко задумчиво посмотрел на пляшущий в камине огонь. «Интересно, чем он там занимается? Выслушивает бредни Уизли или же разговаривает с Грейнджер?» Малфой до сих пор никак не мог привыкнуть к тому факту, что они с Гарри встречаются. Но зато когда внезапно вспоминал об этом, то в его душе сразу разливалось какое-то странное тепло. Нарцисса, видимо, заметила, что Малфой стал каким-то задумчивым, потому что спросила: — Я точно не должна знать что-то еще? Драко тут же вернулся в реальность, отрывая взгляд от огня. — Точно, мам. Все хорошо. Я просто думаю о… — он лихорадочно пытался придумать ответ, — о Ж.А.Б.А. Точнее о том, чем я буду заниматься после экзаменов. Ответ не был ложью, потому что будущее Драко по-прежнему было скрыто для него плотной завесой и даже Прорицания ничем не могли ему помочь. — Наверное, твой отец заставит тебя заявить свои права на поместье, — произнесла Нарцисса, глядя на Драко. — Это я уже понял, мама. — Я тоже была бы не против, чтобы ты сначала унаследовал поместье. Желательно даже до своего выпуска. А потом ты уже можешь заняться тем, чем захочешь, — улыбнулась женщина. — Благо сбережений у нас на это по-прежнему более чем хватает. Да и мешать тебе тоже никто не будет. Внезапно перед ними возникла Миппи. — Ужин готов, — произнесла она. — Можете садиться за стол. Драко, убрав пустую чашку на каминную полку, неохотно поднялся с насиженного места. Когда они проходили мимо главного входа, мать на мгновение бросила взгляд на дверь. Малфой знал, что она надеялась на своевременное прибытие Люциуса в поместье. Он даже мог предположить, что Нарцисса потом отчитает мужа за чересчур равнодушное отношение к приезду сына. Однако даже недовольство жены вряд ли бы оказало на Люциуса какой-то эффект. Драко почему-то был уверен в этом.

***

Они с матерью плотно поужинали. На этот раз Миппи действительно превзошла саму себя. Нарцисса тихо шепнула Драко на ухо, что это она так старалась специально для него. Малфой, узнав это, поблагодарил Миппи, наверное, раза четыре вместо одного. Та довольно раскланялась и смущенно потупила взгляд. Было видно, что эльфийке было очень приятно услышать похвалу. Нарцисса, конечно, хорошо относилась к Миппи, но вряд ли настолько дружелюбно. Про Малфоя старшего и говорить нечего — тот всегда был чем-то недоволен. После ужина Драко чувствовал себя сонным, но, несмотря на это, почему-то не спешил к себе в комнату. Он проболтал еще около часа с матерью, а потом решил побродить по мэнору. Проходя мимо библиотеки, Драко вспомнил про зелье для Гарри. Он подумал, что, наверное, сейчас настало лучшее время, чтобы в нее заглянуть. Отца в поместье как раз не было. Да и к тому же, Малфой не знал, на сколько дней могут затянуться поиски нужной книги. По этой причине он решил начать их прямо сейчас. Драко открыл дверь и зашел внутрь. Там было на удивление светло. Наверное, здесь уже успела похозяйничать Нарцисса, потому что Люциус не особо любил ярко освещенные помещения. Драко направился к первой же попавшейся полке, аккуратно переступая через стопки книг, лежащие на полу, и одновременно предаваясь воспоминаниям. В детстве он очень любил бывать в этом месте и читать книги вместе с матерью или просто рассматривать какие-нибудь картинки в учебниках. Конечно, больше всего ему нравились издания с биографией разных игроков в квиддич, а также о загадочных древних артефактах. Малфой даже как-то собирался в более зрелом возрасте самостоятельно находить подобные вещи и, тем самым, пополнять коллекцию, которая в мэноре и так уже была не маленькой. Сейчас он не знал, действительно ли собирается осуществить подобное на самом деле, когда закончит Хогвартс. Драко принялся внимательно прочитывать названия каждой книги на полке. Слизеринец хотел найти хотя бы что-то, что было так или иначе связано с зельями. Вскоре часы, висящие на стене в гостиной, уже стали показывать девять часов вечера, а Драко по-прежнему торчал среди книг. Он сидел на полу на мягком ковре и распределил все книги на две стопки: в первой лежали те томики, которые в теории могли ему пригодиться, а во второй — те, которые ему точно бы пригодились со стопроцентной вероятностью. Малфой задумчиво перелистывал страницы, изредка смахивая со старых собраний засохших жуков и прочую мерзкую живность. Подобное явление было ярким признаком того, что эти томики уже давно никто не открывал. Драко так увлекся своими поисками, что даже не заметил, как в комнату вошел его отец, вернувшийся от неизвестного гостя и уже поужинавший. Если бы слизеринец вдруг не вскинул голову, пытаясь найти ответ на интересующий его вопрос на потолке, то он бы и не заметил молча стоящего около полки мужчину. — Салазар! — воскликнул Драко, едва не выронив из рук «Рекомендации для продвинутых алхимиков и колдомедиков». — Отец! Почему не сказал, что ты здесь? — Я подумал, что не стоит отвлекать тебя от учебы, — без каких-либо эмоций ответил Люциус, взглянув на него. У Драко резко пропало все желание здесь находиться. Он не любил, когда его отец странно себя вел и смотрел на него, как на какого-то незнакомца. Блондин достал из кармана палочку и поднял в воздух нужную ему стопку книг. — Ничего страшного. Я на сегодня все равно уже закончил, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Так что библиотека теперь свободна. Можешь заниматься своими делами. Он хотел было выйти из комнаты, но Люциус по-прежнему преграждал ему выход. Нарочно он не двигался со своего места или нет — Драко точно сказать не мог, поэтому даже слегка разозлился. Ну вот зачем все это было, а? — Как проходит твое обучение? — спросил Малфой старший, смотря прямо на сына. Так как Драко уже порядком вымахал, его глаза теперь находились практически на уровне глаз Люциуса. — Нормально, — ответил слизеринец. — Ты еще не думал о смене школы? — Конечно, нет. Зачем? — едва не закатил глаза Драко. Опять отец завел свою старую шарманку. Складывалось такое чувство, что его в этой жизни волновали всего три вещи — чистота крови, репутация и книги. — Ну что ж, — ответил Малфой старший, покрутив в руке трость, — похвально, что ты стойко выдерживаешь все неприятности. — Отец, у меня их еще даже не было. «Снова немного приврал. Ну и плевать» — Правда? — удивленным голосом произнес Люциус. — Да. Все относятся ко мне по большей части либо нейтрально, либо положительно. — Вот как… — протянул Малфой старший. — Значит, все так сильно хотели с тобой сдружиться, что даже решили убить Генриха? Малфой напряженно поджал губы. «Мама… Черт! Ну зачем она ему рассказала?!» — Это был единичный случай. Все провинившиеся уже наказаны МакГонагалл, — холодно ответил Драко. — Тебе повезло, что на месте совы не оказался ты, — проигнорировал его слова Люциус. Драко раздраженно засопел. Люциус посмотрел на стопку учебников, парящих рядом с сыном и сказал: — Что ж… Хоть у тебя в Хогвартсе по-прежнему достаточно врагов, ты, я смотрю, погрузился в учебу с головой. Это хорошо. Значит, Малфои по-прежнему останутся в истории школы, как отличные ученики. Драко, который уже было подумывал, что его отец волновался о нем самом, прикусил от разочарования губу. «Наивный дурак! Ты думал, что его волнует что-то, помимо твоего авторитета? Он и раньше был на нем помешан, а сейчас так вообще свихнулся» — Я могу идти, отец? — ровным тоном спросил Драко, сохраняя самообладание и не отводя взгляд от лица Люциуса. Впервые за долгое время он заметил на нем морщины и про себя отметил, как сильно отец постарел из-за войны. — Иди, — коротко ответил мужчина, пропуская его в коридор. Драко прошел мимо него и даже не обернулся, когда за ним медленно закрылась тяжелая дверь. До седьмого курса он мог смело называть Люциуса Малфоя своим отцом. После седьмого курса — уже нет. Разве что биологическим. Слизеринец на второй магической войне тоже потерял своего члена семьи. Пусть его физическая оболочка и продолжала существовать по сей день. Может быть, так на него повлияло заточение в Азкабане. Может быть, его вера в Волан-де-Морта действительно была сильнее семейных уз. А может, Люциус всегда таким и был. Просто раскрыл свою истинную сущность гораздо позже. Драко на самом деле был рад, что отец хотя бы со своей женой общается нормально. Слизеринец действительно видел, что с матерью он ведет себя как-то по-другому, нежели с ним. В большем Драко и не нуждался. Он мог вытерпеть по отношению к себе холодные взгляды и вопросы, в которых не было ни капли заинтересованности. Он мог привыкнуть к тому, что Люциус теперь являлся его отцом только из-за кровного родства. А вот Нарцисса — вряд ли. Она любила его всем сердцем, пусть никогда и не говорила Драко об этом вслух. Интересно, сможет ли он так же когда-нибудь полюбить?

***

Слизеринец решил пойти в свою комнату, чтобы оставить там книги, принять душ и вскоре лечь спать. Лишь только войдя в спальню и присев на край кровати, Драко понял, что сегодня очень устал. Оказывается, что день его изрядно вымотал, а он этого и не заметил. Малфой не стал даже разбирать свой чемодан. Он лишь достал оттуда гигиенические принадлежности и поставил их на полку в ванной. Оставалось только найти пижаму, ведь свою Драко оставил в Хогвартсе. Он знал, что у него в комнате точно завалялся еще один комплект. Малфой принялся рыться в своем шкафу и понял, что либо мать, либо Миппи уже успела навести здесь порядок. Все вещи лежали не так, как их Драко оставлял в последний раз. Шаря рукой по верхней полке, вместо пижамы он внезапно наткнулся на небольшую колдографию. Нахмурившись и поднеся ее к лицу, Драко понял, что на ней была запечатлена молодая Беллатриса. «И что ЭТО вообще здесь делает?» — с отвращением подумал он. Как только симпатичная ведьма на клочке волшебной пленки увидела скривившееся лицо Малфоя, она тут же запрокинула голову назад и начала дико смеяться, а через мгновение резко перестала и нагло ухмыльнулась ему, тряхнув копной пышных черных волос. Выражение ее лица не сулило ничего хорошего. За этой напускной веселостью тетки всегда скрывалось настоящее безумие. Драко, прихватив с собой эту неприятную колдографию, подошел к прикроватной тумбе, на которой покоилась палочка. Он взял ее в руки, направил на молодую Беллатрису, лицо которой вдруг приобрело довольно бледный оттенок, и спокойно произнес: — Инсендио. Колдография быстро вспыхнула огнем. Лестрейндж на ней начала метаться туда-сюда и беззвучно кричать. Драко так же молча и с равнодушным выражением лица наблюдал за происходящим. Дождавшись, пока колдография догорит полностью, он смел пепел со стола в ладонь, открыл окно и выбросил его наружу. — Так гораздо лучше, — произнес себе под нос Малфой, закрывая створки.

***

Спалось Драко в своей спальне плохо. Слишком уж было тихо в поместье. В Хогвартсе все равно до него то и дело доносились какие-то звуки, да и соседи по комнате частенько любили пошушукаться друг с дружкой. Драко поначалу раздражался из-за этого, но со временем привык. В Малфой мэноре же царила гробовая тишина. Блондину даже казалось, что он слышит, как в гостиной тикают часы. Драко ворочался в своей постели до часу ночи, а потом сдался и принялся за чтение книг. Все равно здесь больше нечем было заняться. В итоге он уснул где-то часа в три, сидя на кресле в своей спальне и обложившись увесистыми томиками. Миппи, которая пришла его будить с утра, была удивлена, застав своего хозяина в таком виде. — Неужели вы проспали всю ночь в подобном положении? — спросила она, всплеснув своими маленькими ручками. Драко, который еще толком не отошел от объятий Морфея, вяло кивнул. Тело, конечно, слушалось его плохо. Шея затекла и не перестала болеть даже после того, как слизеринец ее немного размял. Если так подумать, то в последнее время он слишком часто спал там, где ему было не положено. — Миппи удивлена вашим поведением, хозяин. Почему вы предпочли кресло кровати? — Так получилось, — ответил Драко, потирая лоб и осматривая валяющиеся на полу раскрытые книги. Он быстро закрыл их одну за другой, не забыв при этом пометить нужные страницы, и принялся за утреннюю рутину. Сегодня он обещал матери сходить за покупками. Миппи настаивала на том, чтобы Нарцисса не тратила свое время на приобретение еды для праздничного стола, но женщина ее не послушала. Малфой понимал свою мать. Ей тоже хотелось что-то изменить в своей привычной жизни. Например, самостоятельно выбрать подходящие ингредиенты для праздничных блюд. Мелочь, но все же… Да и к тому же, Миппи одна не сможет успеть абсолютно все к вечеру. Помимо готовки, ей необходимо еще и привести поместье в порядок. Когда у них была куча домовых эльфов, проблем с ведением мэнора не возникало, но сейчас все изменилось и нужно было подстраиваться под сложившиеся обстоятельства. Быстренько приведя себя в порядок и одевшись, Драко вместе с матерью уселся за стол завтракать. Люциус снова отсутствовал, правда, на этот раз по уважительной причине. Он отправился в банк, чтобы узнать о состоянии счетов. В принципе, Драко не сильно расстроился из-за его отсутствия. Трапезничать под пристальным холодным взглядом ему как-то не особо хотелось. «Дожили… Мне не хочется видеть собственного отца» За месяцы, проведенные в Хогвартсе, аппетит Драко, к счастью, заметно улучшился. По этой причине Малфой быстро опустошил стоящие перед ним тарелки. Нарцисса, заметив положительные изменения в сыне, улыбнулась. Закончив с приемом пищи, они тепло оделись, вышли на улицу и аппарировали. Открыв глаза, Драко обнаружил, что они уже стоят недалеко от большого рынка с едой. Он был предназначен специально для волшебников, поскольку в нем продавались не только обычные ингредиенты для блюд, но еще и особенные — для зелий. Пока Нарцисса выбирала самую лучшую индейку у какого-то крикливого продавца, Драко остановился рядом с прилавком, на котором покоились разные засушенные растения. Малфой вычитал недавно кое-что из книг и понял, что ему можно начинать потихоньку экспериментировать. Все равно создание самого лучшего рецепта зелья может занять неделю, если не больше, пусть он и не собирался начинать с абсолютного нуля. Он приобрел листья редкой дикой малины, которая растет только в горах на другом конце света, семена призрачной белены и стебли снохвоста. Некоторые ингредиенты у него в наличии имелись, например, плоды дождевой лапчатки, поэтому он решил пока остановиться на этих трех. Когда он отсыпал продавцу приличную сумму галлеонов и повернулся назад, то обнаружил, что за противоположным прилавком стояли мистер и миссис Уизли. Они что-то выбирали из еды и активно спорили друг с другом. Малфою сразу же захотелось накинуть на себя мантию-невидимку. Черт, да миссис Уизли же была Гарри как вторая мать! А он пока был не готов к встрече с его родственниками. Совсем не готов. А если еще и вспомнить то, как именно он к ним относился на младших курсах, и какими словами крыл… Малфой просто надеялся, что миссис Уизли, не заметит его и не прихлопнет прямо здесь. С тех пор, как он узнал, что эта женщина убила саму Лестрейндж, Драко стал ее слегка побаиваться. И всех остальных домохозяек тоже. Не стоило их недооценивать в минуты опасности. Малфой постарался как можно незаметнее проскользнуть в поток волшебников, «текущий» между прилавками, и найти мать. Хорошо, что ему это быстро удалось сделать. Нарцисса, заметив его слегка побледневшее лицо, обеспокоенно спросила: — Все в порядке? — Да. Я просто немного заблудился пока искал тебя. — Мне осталось только купить специи. Подождешь немного? Драко осторожно оглянулся по сторонам, надеясь не наткнуться взглядом на рыжую копну волос. Убедившись, что мистер и миссис Уизли остались там, откуда он пришел, Малфой немного расслабился. Еще где-то полчаса они ходили между рядами. Драко послушно помогал матери выбрать еду и левитировал сумки с покупками. На секунду он задумался о том, каково это было бы, родись он в обычной семье. Наверняка, они с матерью в детстве чаще общались бы. И такие вот походы за покупками были бы обыденностью. Драко подумал, что эта навязанная аристократичность давно должна была кануть в лету. Она лишает волшебников эмоций, чувств и простых радостей. Тебе нужно постоянно держать себя в узде и перед кем-то рисоваться. Конечно, умение жить с высоко поднятой головой и не падать в грязь лицом — это очень хорошо. Но все остальное будто бы сильно ограничивает тебя и подавляет настоящую личность. Драко на автомате выполнял то, что от него требовалось, мысленно витая где-то в своих мыслях. Очнулся он только после очередного вопроса Нарциссы и постарался больше не уходить в себя. Ему все же хотелось наслаждаться тем, что происходило с ним сейчас. Оставшееся время на рынке Нарцисса и Драко провели без нежелательных встреч и навязчивых воспоминаний.

***

Вернувшись домой, они принялись за предпраздничные дела. Нарцисса отнесла все продукты на кухню и попросила Драко помочь ей с украшением елки, которая уже со вчерашнего дня красовалась в гостиной. Малфой не знал, кто ее туда установил. — Это отец постарался? — спросил Драко у матери, кивком головы указав на елку. — Да. Вчера перед уходом в гости, — ответила она, поставив перед Малфоем коробку с елочными игрушками и убирая с нее пыль при помощи палочки. — Я думал, что он уже и забыл про эту традицию, — пробубнил себе под нос блондин. — Ты слишком плохо о нем думаешь, — мягко улыбнулась Нарцисса, доставая из коробки елочные шарики. — В нем, конечно, имеется куча недостатков. Однако это не означает, что он о нас совсем забыл. — А вот у меня складывается такое впечатление. — Драко… — Мама, он меня ни о чем не спрашивает, кроме как не растерял ли я честь рода Малфоев в Хогвартсе своим поведением! Его будто ничто не интересует, кроме репутации, — произнес Драко, развешивая мишуру. — А взгляд? Ты вообще видишь, как он смотрит на меня? Только не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Нарцисса грустно посмотрела на стеклянный домик, который держала в руках. — Я не знаю, что я еще могу с ним сделать, — сказала она. — Я честно пытаюсь чаще разговаривать о всяком с твоим отцом. Особенно о его поведении по отношению к тебе. И да, он кивает, делая вид, что все понял. А в итоге… — Ты не виновата, мама, — произнес Драко, забирая елочную игрушку у нее из рук. — Он стал таким уже довольно давно. И вряд ли твои слова теперь уже что-то изменят в нем. — Я все-таки на это надеюсь, — вздохнула Нарцисса. — Обычно Люциус прислушивается ко мне. Может быть, и в этот раз сработает. — Не знаю, мама… — ответил Драко, запнувшись на полуслове. «Но я больше не могу верить в то, что мой отец когда-либо исправится. Я останусь для него все таким же трусом, который не смог выполнить поручение от его любимого Волан-де-Морта и, тем самым, лишил его хорошего местечка под крылом у безносого», — хотел сказать он, но промолчал. В конце концов, затрагивать такие темы прямо перед Рождеством было плохой идеей. Нужно попытаться сделать праздник как можно более радостным, а не окончательно испортить его.