Обрести себя: от разрушения к созиданию.

Студенты повалили прочь из задымленного класса. Кто-то кричал, кто-то отталкивал соседа, чтобы побыстрее покинуть кабинет, создавая лишь больше проблем на выходе. И всё же спустя несколько минут они стояли в коридоре, имея возможность вдыхать чистый воздух. Поттер же, тяжело откашливаясь, наблюдал, как профессор, нервно взмахивая палочкой, пытался очистить помещение от ядовитого дыма, заполнившего его. Горло сильно жгло, а глаза слезились, и что-то подсказывало: вдыхать эту мерзость очень и очень опасно. Гарри сел на колени, стараясь дышать как можно реже. Лицо вдруг обвило что-то холодное, пузырём свисая в области губ и носа. Он посмотрел на дрожащего, но довольного собой Малфоя, на лице которого был такой же пузырь, заботливо спасающий его от удушья. — Легче? Не думал, что так рванёт... — Это ты сделал?! — хрипло воскликнул гриффиндорец. Малфой поднялся, взмахивая палочкой, из которой тут же вылетело маленькое облачко, постепенно чернея и вбирая в себя едкий дым. Оно медленно плыло по кабинету, и Гарри удивлённо следил за тем, как оно напитывалось ядом, постепенно очищая воздух. — Вы двое! Гриффиндорец вздрогнул, поднимаясь на ноги и оборачиваясь на Снейпа. Лицо его побелело, губы были плотно сжаты, а глаза бегали по классу. Казалось, он только сейчас начал осознавать, что вообще произошло. Руки его мелко дрожали. Гарри замер, не рискуя лишний раз подавать признаки жизни. Неужели им всё-таки удалось довести его до нервного срыва? От этой мысли хотелось смеяться, но он прикусил губу, старательно сдерживая нервный смешок. Малфой рядом понимающе хмыкнул, рассматривая пострадавший котёл — точнее, те расплавленные куски, что валялись на полу вперемешку с разорванным на куски столом. Да уж… Вот это взрыв они учудили. Даже Симус позавидовал бы. В другой момент эта мысль могла бы рассмешить парня, если бы не осознание того, что их могло разорвать на такие же ошмётки. Если бы не Снейп, маячивший за их спинами и вовремя выставивший перед ними «Протего». — Какой идиот добавил туда клык тайпана*?!— сквозь зубы процедил профессор, наконец возвращая себе самообладание. Мужчина резко взмахнул рукой, и Гарри испуганно зажмурился. Но ощутил лишь приятное покалывание во всём теле. Диагностические чары? — Мы умрём, профессор? — нервно засмеялся блондин. Гарри захотелось зарядить ему оплеуху. Второй раз за день он ловил себя на этом желании… Но вместо этого он открыл глаза, наблюдая, как взволнованные глаза профессора бегали от него к Малфою. Надо же. Снейп может волноваться — какое откровение! Гарри сглотнул, отчего-то жалея, что заметил это беспокойство. Захотелось вновь закрыть глаза, но вместо этого он опустил их вниз, рассматривая засыпанный щепками пол. А ведь он действительно испугался, думая, что теперь профессор точно их убьёт. Хоть он и проворачивал вещи намного опаснее здесь, в Хогвартсе, но не прям под носом у самого Снейпа! Что-что, а эту территорию он старался обходить стороной. — К моему огромному сожалению… — парни затаили дыхание, с испугом смотря на профессора. — Нет, мистер Малфой, — наконец выдохнул Снейп. Лицо его расслабилось, и теперь Гарри отчётливо видел отпечатавшуюся на нём усталость. Мужчина прикрыл глаза, сжимая переносицу длинными пальцами. Отвернувшись от них, он вернулся к своему столу, усаживаясь в кресло. Брюнет тихо выдохнул, только сейчас понимая, что боялся даже звук издать под этим внимательным взглядом. Напряжение немного отпустило, и он всё же решился посмотреть в сторону Малфоя. Тот внимательно рассматривал плывущее по классу чёрное облачко… Видимо, блондину всё-таки было стыдно за свою проделку. Ещё бы, он чуть не убил их! — У кого из вас хватило мозгов… — Это Поттер, профессор! — Чего?! Гарри резко обернулся, изумлённо смотря на Драко, который с самым серьёзным видом сваливал собственную вину на него. И зачем он вообще взорвал котёл?! — Поттер занимался последним ингредиентом, сэр. — Но я лишь доделывал твою работу! Я даже не… — негодующе начал гриффиндорец. — Но это ты добавил его в котёл! — Я не виноват! — Хватит! Лёгкие обожгло, и Гарри со злостью сжал зубы, чувствуя, как внутри всё закипает от несправедливости. Профессор с интересом изучал их взглядом, но Гарри был уверен, что тот давно уже принял решение. Даже если знал, что гриффиндорец не виноват. Ведь он знал, что это Драко выбирал ингредиенты! — Пятьдесят баллов с каждого. В качестве наказания вам, Поттер… Отработка. С завтрашнего дня. После занятий будете оставаться здесь. Для начала восстановите испорченный вами стол, — с усмешкой протянул профессор. Гарри со злостью посмотрел на мужчину, еле сдерживая желание начать спорить. Тот, кажется, успел отойти от произошедшего, а потому лицо его было расслабленным, а тёмные глаза выжидающе смотрели на Поттера. Видимо, он и сам ждал, когда же мальчишка начнёт возмущаться. Но Гарри лишь молча кивнул. Как бы сильно ни хотелось, но переубеждать Снейпа — последнее дело, ведь Поттера тот никогда не послушает. Терять баллы не хотелось, а ещё больше — продлевать мучения из-за собственной несдержанности. А точнее, из-за злобного профессора, которому лишь дай повод наказать его. Вдруг вспомнилась тёплая улыбка Драко, когда тот предложил поменяться. Чёртов слизеринец! Специально всё подстроил. — Свободны, мистер Поттер. А вы, мистер Малфой, задержитесь. Не терпящий возражений голос. Развернувшись на пятках, Поттер вылетел из класса, не видя, с каким негодованием чёрные глаза Снейпа смотрели на собственного крёстного.

***

В туалете для мальчиков в это позднее время было пусто и темно, лишь несколько факелов тускло освещали помещение; их огни дрожащей тенью плясали на высоких стенах. Именно поэтому темноволосый юноша приходил сюда после каждой отработки у министерской выскочки. Это был ещё один его тайный уголок. Не такой уютный, как Выручай-комната, да и пахло тут дурно… Но здесь он был совершенно один и мог дать волю скопившимся внутри эмоциям, имея возможность не натягивать на себя глупую улыбку, отвечая на вопросы взволнованной подруги. Сидя на холодном полу, Гарри крутил в руках маленькую серую баночку, загадочным образом попавшую к нему в сумку. Как и когда она оказалась в его вещах, Поттер сказать не мог, ибо обнаружил её уже после злосчастной отработки у Амбридж. Вновь спрятавшись в туалете, в попытке успокоиться и немного побыть в одиночестве, он рылся в сумке в поисках бинта, что теперь постоянно носил с собой, дабы хоть как-то справляться с повреждениями от проклятого пера. Его маленькое спасение валялось на дне школьной сумки и было завалено учебниками, но перед тем как до него добраться и обмотать ноющую рану, его пальцы наткнулись на что-то холодное и круглое, лежавшее между учебников. Что-то оказалось маленькой серой баночкой, которой в его сумке быть не могло, просто потому что она ему не принадлежала. Поттер с любопытством крутил её в руке, а наконец решившись — открыл. Внутри было что-то вязкое, напоминавшее мазь. Подавив в себе странное желание принюхаться, брюнет убрал её обратно в сумку. Время показывало — чужие вещи ни к добру появляются в твоей сумке. И к ним не стоит относиться легкомысленно, а значит, стоило отнести эту вещь кому-то из профессоров, дабы не нарваться на неожиданные неприятности. Хотя вряд ли маленькая баночка могла принести ему много вреда, ведь это не она сегодня подорвала класс. И на хрена Малфой взорвал котёл? Намеренно отдал его в лапы Снейпа, а его слова перед уроком до сих пор обжигали лёгкие… Впервые за долгое время Гарри охватила та забытая, горячая злость, из-за которой он готов был повторить подвиг Рона, вколачивая свои кулаки в это надменное лицо... Гарри зажмурился, с силой стискивая зубы и стараясь успокоиться. Но странное поведение Малфоя всё равно не укладывалось в голове. Возможно ли, что Драко... передумал? Хлопок аппарации вышел слишком громким и отразился эхом от высоких стен, из-за чего Гарри испуганно подскочил на ноги, доставая палочку и оглядываясь. — Гарри Поттер, сэр! Сердце всё ещё громко стучало в ушах, а из-за испуга он даже не подумал о том, что люди аппарировать в замке не могли. Опустив взгляд вниз, он увидел маленького домового эльфа, разодетого в яркий, большой свитер и разные носки. — Д-Добби? — Простите, что напугал вас, Гарри Поттер! Я не хотел вас пугать, сэр! — большие уши эльфа опустились вниз, как свидетельство его сожаления. Этим своим поведением Добби напоминал ему провинившегося пса, чьи уши стыдливо прижимались к голове, стоило его отругать. — Всё хорошо! Не так уж сильно я испугался, — Гарри выдавил из себя улыбку, совершенно не желая, чтобы эльф принялся себя наказывать. — Как твои дела, Добби? — О, всё просто прекрасно, сэр! Мне удалось убедить нескольких эльфов Хогвартса носить вещи! Теперь они не считают это чем-то ужасным! — Добби гордо выпрямился, а глаза его сияли от счастья. — Правда, они всё ещё не хотят получать деньги за свой труд, но не всё сразу! Парень больно прикусил губу, стараясь не рассмеяться. Стараниями Добби директор разорится на домовиках. — Гарри Поттер ранен? — с волнением спросил эльф, заметив обмотанное бинтом запястье. Брюнет спрятал руки за спиной. Большие глаза эльфа с тревогой взирали на него, но Гарри лишь отрицательно махнул головой. Рассказывать правду этому маленькому созданию, рождая в нём новую тревогу за его жизнь, не хотелось. Вряд ли бы эльф мог ему чем-то помочь. — Всего лишь маленькая царапина, — Гарри тепло улыбнулся. — Что-то случилось или ты решил меня просто навестить? — И то и другое, сэр! — эльф в спешке обшаривал свои многочисленные карманы (и зачем на свитере столько карманов?). Наконец, найдя в них небольшой конверт, он протянул его гриффиндорцу. Забрав письмо, Гарри ощутил внутреннее волнение, ведь Дамблдор уже очень давно с ним не связывался. И радость. Наконец-то он мог поговорить с кем-то, кто мог помочь и понять. — От мистера Малфоя, — с важным видом сказал Добби, не замечая, как Гарри вздрогнул от этих слов. — Он сказал, что это очень важно, и извинился, что не может поговорить с вами лично. Поттер улыбнулся, на этот раз по-настоящему, чувствуя, как облегчение тёплой волной стирает весь сегодняшний день. Возможно, даже к лучшему, что это был не Дамблдор. Теперь ему не придётся ломать голову. — Раз с вами всё в порядке, тогда я могу идти. Заходите к нам на кухню, Добби всегда рад вас видеть, сэр! — с этими словами Добби вновь исчез в хлопке аппарации. Что-то внутри неприятно кольнуло от слов маленького домовика. Гарри уже и не помнил, когда в последний раз навещал Добби, а ведь тот всегда о нём думал. Вокруг происходило так много всего, что такие обычные вещи просто вылетали из его головы. Должно быть, домовику было обидно. И как же давно он не видел Хагрида, что до сих пор не вернулся из своего отпуска. Такая долгая задержка начинала настораживать, и почему-то Гарри был уверен, что его друг-великан сейчас выполняет какое-нибудь задание Дамблдора, но точно не расслабляется. Задание, о котором он знать не должен, пока его мысли в открытом доступе для Реддла. Сейчас письмо было единственным, с чем он действительно мог разобраться. Тяжело вздохнув, Поттер открыл конверт, внимательно вчитываясь в знакомый почерк: «Прости за сказанное, Поттер. Выбора не было, чёртов Нотт что-то заподозрил! Тебе бы тоже стоило извиниться! Ты причислил меня к пожирателям, идиот! Но будем считать, что мы в расчёте. Один/один, Поттер. Какое-то время я не смогу выбираться в «наше место». Нужно разобраться с Ноттом. А значит, учиться окклюменции тебе придётся самому... Почитай книги, попроси помочь Грейнджер... У неё мозгов побольше твоего, Поттер! И воспользуйся мазью, она в твоей сумке. Шрам, конечно, останется, но она снимет боль и поможет коже затянуться. Я так за тебя переживал, что... Из-за тебя мне пришлось взорвать класс! Иначе как бы она оказалась у тебя в сумке? P.S. Не кисни, Поттер. Я обязательно продолжу издеваться над тобой на уроках! Попроси крёстного — профессора Снейпа — научить тебя. И не кривись, Поттер! Между прочим, в окклюменции он мастер! Он поможет, Поттер. Попроси его». Тайпан* — вид ядовитых змей из семейства аспидовых. Одна из самых ядовитых змей мира.