Обрести себя: от разрушения к созиданию.

В логово мадам Пинс он вошёл почти спокойно, разве что выглядел немного дёрганным и постоянно оглядывался, дабы убедиться — он один. Нотт больше не следует за ним неразрывной тенью. И от этого, несомненно, становилось спокойнее. Вот только тело и разум всё ещё находились в напряжённом ожидании, готовые к тому, что тот мог объявиться в любой момент. Кажется, это стало новой привычкой, быть может, новой паранойей. Не то чтобы было важно, как он это называл. Важно было действительно одно — это раздражало неимоверно. Даже если он хотел наконец-то расслабиться, тело отказывалось подчиняться, не позволяя показать ему лишних эмоций или движений. В библиотеке пахло старыми книгами и имбирным печеньем, которое с приближением Рождества набирало всё больше популярности среди студентов, и даже дотошная надзирательница библиотечных книг мадам Пинс откладывала свежее мясо нарушивших правила студентов на потом, предпочитая эту нехитрую сладость. Здесь, в отличие от коридоров, царила благословенная тишина, а студентов было по пальцам пересчитать, и они не обращали на него внимания, полностью захваченные изучением разных книг. Библиотека — величайшее дарование, благословение Мерлина, и просто, мать твою, его личное спасение! Потому что это единственное место, куда с ним не ходит Теодор. Пару раз кучерявый идиот всё же был здесь, лишь в самом начале своего надоедливого шпионажа, но вот незадача! Оказалось, что просто так торчать с сосредоточенным, огрызающимся на любую попытку отвлечь его от важного чтива Драко — очень скучно и даже опасно. Возможно, именно из-за этого он уходил заниматься своими делами, позволяя Драко побыть в одиночестве, а может, потому, что застать Поттера в библиотеке — вещь довольно редкая, а то и почти невозможная. Но конечно же, важнее было то, что Поттер, пока Драко изучал сложнейшие из библиотечных книг, был у Снейпа. И конечно же, Нотт знал про отработку, оттого и позволял своему заключённому блуждать в одиночестве. Тихо поздоровавшись с мадам Пинс, Драко, минуя столы с учащимися, прошёл вглубь, лавируя между высокими стеллажами, желая уйти как можно дальше от библиотечного зала. Когда его взгляд уткнулся в каменную стену — конец библиотечного зала — он прижался к ней лбом, медленно выдыхая, позволяя скопившейся тяжести выйти из его тела вместе с воздухом. Малфой прикрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях: холодный камень приятно остужал лоб, а долгожданная тишина заполняла голову. Здесь, вдали от читального зала, стояли тишина и спокойствие — то, за чем Драко приходил сюда раз в несколько дней. Он вновь попытался расслабиться, впитывая в себя окружающее его умиротворение, и наконец смог отпустить каждую трепетно контролируемую мысль. Не без труда, но он опустил щиты сознания, и мысли хлынули в его голову хаотичным потоком, будто где-то прорвало дамбу и вода, так долго пытавшаяся вернуться в прежнее русло, яростно заполнила его сознание. Малфой болезненно застонал, чувствуя, как дрожь пробивает всё тело, а виски болезненно пульсируют. Не противясь и стараясь принять всю скопившуюся за день информацию, что так долго приходилось прятать. Вдруг его плеча коснулась чужая ладонь, и он испуганно дёрнулся, разворачиваясь и по привычке выхватывая палочку, тут же наставляя её на предполагаемого врага. Упало что-то тяжёлое, и в мирной тишине этого уголка этот звук показался настоящим грохотом. Перед ним стояла напряжённая Гермиона, она смотрела на него выжидающе, глаза её были чуть прищурены. Кончик её палочки упирался ему в шею, чуть ниже подбородка, и больно давил на нежную кожу, отчего он непроизвольно сглотнул. Драко опустил глаза вниз — на полу лежала куча книг, от которых этот шум и поднялся. Вновь взглянув на гриффиндорку, он медленно опустил руку, пряча волшебную палочку в карман. Грейнджер сделала так же. От неожиданности он как-то и не подумал, что ему не обязательно желали зла. Гриффиндорка виновато улыбнулась и хотела уже открыть рот, но Малфой стал странно и резко оглядываться по сторонам. — Здесь никого нет, Малфой, — тихо сказала девушка, и он вздрогнул. — Я бы не стала этого делать, не проверив всё, — заверила она его. — Нужно наложить… — торопливо начал Драко. — Я уже наложила заглушающие, — уверенно сказала Гермиона, переходя с шёпота на обычный тон. Драко растерянно наблюдал, как Грейнджер присаживается на корточки, торопливо собирая упавшие книги. Вновь оглянувшись, он опустился рядом, подхватывая несколько больших томов и отдавая ей, за что был награждён робкой улыбкой и тихим: «Спасибо». Он настолько погрузился в собственное сознание, в попытке отпустить мысли, что даже не заметил подкравшуюся гриффиндорку? Не смог почувствовать, даже заметить действия заглушающего? Судя по всему, постоянное поддержание щитов сознания ужасно выматывало… Ещё бы. Его до сих пор не покидало чувство, будто вместо мозгов — в голове кисель, ещё и странное жужжание со всех сторон, которое, Драко не сомневался, на самом деле было в его собственной голове, а не в помещении. Собрав все книги в большую стопку, он вновь взглянул на Грейнджер, которая с преувеличенным вниманием оглаживала корешки книг, проверяя их на повреждения. Между ними повисла неловкая тишина, а то спокойствие, с которым девушка к нему подкралась, — испарилось. Гермиона никак не могла найти в своих мыслях что-нибудь действительно важное, что стоило бы внимания Малфоя. И если честно, всё это было похоже на какой-то порыв, нежели на продуманные действия. Она всего лишь бродила среди стеллажей, высматривая что-то стоящее. Книги, в которых точно найдутся полезные и сильные заклинания, которыми они смогут воспользоваться во время опасности. Обойдя очередную высоченную полку, она остановилась от неожиданности — в конце небольшого коридорчика, прижимаясь к стене, стоял юноша, отчего-то напомнивший ей Малфоя. Может быть, светлыми волосами, а может, острыми плечами — она не знала точно. Но было в нём что-то, не до конца ещё понятное, что позволило ей даже издалека распознать в сгорбленном слизеринце именно Драко. Осторожно подойдя ближе, она уже не сомневалась, что это именно он. Конечно, она просто могла пойти дальше, но что-то заставило её осмотреться и проверить территорию на нахождение здесь других людей. Ей странно повезло — чары не нашли поблизости других учащихся. Подойти к Малфою её заставил непонятный, но уверенный порыв. Она просто знала, что нужно подойти. Возможно потому, что Малфой выглядел слишком измотанным и подавленным, да и весь он был каким-то непривычным. Не таким, каким она привыкла видеть его в школьных коридорах, — это точно. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — устало и тихо спросил Драко, тут же прикрывая глаза. Он потянулся рукой к вискам, обхватывая их пальцами и массируя. Конечно, голова действительно болела, но этот жест был использован скорее для защиты — попытка скрыть собственные глаза и замаскировать неловкость. Он бы стукнул себя по лбу, если бы это не выглядело ещё более глупо, чем только что прозвучавший вопрос. Действительно, что же делать умненькой Грейнджер в общей библиотеке?! — в мыслях передразнил себя Драко. Если бы не прикрытые веки, он бы увидел, как хмурится Грейнджер от этого вопроса. — О, конечно же, тебя выслеживаю, — иронично протянула девушка, но всё же отдёрнула себя и замолчала, слыша, как шумно и тяжело выдыхает Драко. Он отдёрнул руку, всматриваясь в притихшую гриффиндорку озадаченно, и только сейчас до него дошло это простое понимание — они здесь вдвоём, Грейнджер — его союзник. Совсем как Поттер. И с ней можно попытаться быть открытым и узнать недоступную для него в эти дни информацию. — Извини, Грей… Гермиона, — запнувшись на обращении, вежливо сказал Малфой. — Я немного устал, котелок не варит, — неохотно признался он. Они всё так же сидели на корточках, отчего колени начинали ныть, в окружении тишины и громоздких стеллажей. Плюнув на приличия и уступая собственным желаниям и онемевшим ногам, Драко просто сел на холодный пол, вытягивая длинные ноги и упираясь затылком в книжный шкаф. Немного подумав, девушка последовала его примеру, отдёрнула юбку и села напротив. — Есть какие-нибудь успехи? Ну… с Теодором? — осторожно спросила девушка. — Выглядишь ты измотанно. Драко усмехнулся на это замечание и покачал головой. — Он пытается подловить меня, но я пока не знаю, зачем ему это, — он рассматривал всё ещё лежащие на полу книги, пробегаясь глазами по названиям, отчего-то не желая смотреть ей в глаза. — «Окклюменция и тайны сознания»? И как же там Гарри? Он обратился к профессору? Гермиона отрицательно мотнула головой, продолжая всматриваться в такого непривычного и уставшего Малфоя, всё ещё удивляясь — оказывается, тот мог быть открытым, без всех этих издёвок и надменности. Он был обычным студентом, без всех этих присущих слизеринцам характеристик. — Пока нет… Думаю, ему нужно подготовиться к таким серьёзным решениям, — она как-то иронично улыбнулась, и Драко раздражённо фыркнул. Боже, Поттер. Неужели Снейп для тебя страшнее василиска? — А ты не пытался задать Нотту прямой вопрос? — легко сказала девушка и вздрогнула от неожиданности, удивлённо смотря на тихо смеющегося Драко. — Мерлин, Грейнджер! — смеясь, сказал слизеринец. — Это у вас, гриффиндорцев, можно просто «прямо спросить». Вы же просты до жути, — хмыкнул он, и Гермиона обиженно нахмурилась, готовая привести тысячу аргументов в защиту своего факультета, но он поднял руку, останавливая её. — Успокойся, я не имею ничего против вашего благородства и прямоты. Просто… Ну, Нотт же законченный манипулятор. Он ещё больший слизеринец, чем я! А ты предлагаешь просто спросить. Гермиона лукаво улыбнулась, и Драко замер. Отчего-то его посетило чувство, что возможно, только лишь возможно — он полный идиот. — Ты, конечно, можешь и дальше ходить вокруг да около и попытаться найти очередной замысловатый путь. Но иногда — лобовая атака намного эффективнее самых продуманных стратегий. Просто потому, что она неожиданна.