Тёмный час перед рассветом

      Барабанящий стук в дверь будто бился прямо по барабанным перепонкам – громкий, настойчивый, не терпящий отлагательств. Такой стук нельзя было проигнорировать. И уж точно нельзя было потянуть время, лениво размышляя, кто мог заявиться в такую рань.       Вот только у гостя не было времени ждать, пока Кэйа проснется. Щелкнул замок, и по полу застучали каблуки.       – Кэйа! Прости за вторжение, но тебе надо ехать. Вставай, быстро!       Услышав знакомый голос, Кэйа пробормотал что-то нечленораздельное и лишь удобнее уткнулся носом в подлокотник дивана. Вставать он точно не собирался, ни за какие коврижки. Эльзер беспардонно схватил со стола графин с водой и выплеснул половину на его опухшее с похмелья лицо.       – Блядь! – поток воды бодрил не хуже хлесткой пощечины. Мокрым теперь было все – рубашка, волосы и его уютный диван, стремительно терявший баллы привлекательности. – Какого хуя, Эльзер?!       – У нас нет времени.       Оставшуюся воду Эльзер налил в стакан и любезно протянул его. Откинув влажную челку со лба, Кэйа машинально принял подачку, наградив дворецкого самым неодобрительным взглядом. Впрочем, вода была очень кстати – в горле невыносимо драло, а виски сжимало болью, будто его голову засунули под пресс.       – Мастера пытаются убить.       Слишком тяжелые для раннего утра слова с трудом прорывались через мигрень, простреливающую голову при малейшем шуме.       – Пытаются убить? Ха. Тогда я начинаю верить в богов и карму, – Кэйа с трудом поднял себя с дивана.       Эльзер был серьезен. Он сам пошел собирать вещи в дорогу: нашел лежавший в ножнах меч, добыл плащ в коридоре и ушел на кухню. Погремев по шкафам, он наполнил бурдюк водой. Столкнувшись с Кэйей в проходе, он всучил ему все это и подтолкнул к выходу.       – Эй! Я еще не согласился!       – Я дам тебе амулет. Чем он горячее, тем меньше времени у Дилюка. Если станет тёплым – мастер выжил. Если остынет… можешь не спешить, – Эльзер надел рубиновый камень на шею Кэйи и выпихнул того за дверь.       Снаружи, недобро сверкая глазами, стоял Къярд. Еще один повод послать Эльзера куда подальше, и Кэйа был почти готов воспользоваться им. Высокий конь наклонил голову, одним своим видом давая понять, что Кэйе лучше не подходить к нему близко. Суетившийся вокруг Эльзер резко дернул сбрую. Къярд тихо заржал, но взгляд отвел, давая понять, что уступает.       – Поскачете за моими воронами, а когда будете близко, он найдет своего хозяина по запаху.       Кэйа едва ли воспринимал происходящее всерьез. В его памяти еще жило, что Дилюк сам его бросил на вчерашнем ужине - а значит полностью заслужил все, чего бы там с ним ни стряслось. Быть может это вообще было какой-то дурацкой шуткой, чтобы заставить забыть об этом проебе! Тем не менее, протянув руку к поводьям, Кэйа наградил Къярда строгим взглядом, готовясь уворачиваться от ожидаемого укуса.       – Так. Погоди. Раз наш мистер «всесильный вампир» в опасности, то с чего бы он не справился с этим сам? И почему бы тебе за ним не поехать, раз ты так волнуешься за хозяина?       Эльзер смотрел на Кэйю так, будто тот был мелким подмастерьем на винокурне, испортившим целую партию вина: с безысходностью, вызванной чужой глупостью. На несколько секунд он так плотно сцепил зубы, что на щеках появились желваки. Дворецкий был настолько взвинчен, что если это все и было шуткой Дилюка, то тот в нее явно не был посвящен.       – Ладно. Хорошо, – мужчина глубоко вздохнул, после чего быстро затараторил. – Во-первых, в отличие от капитана кавалерии, я ни мечом не владею, ни в седле держаться не умею. Во-вторых, я должен приготовиться к вашему возвращению, потому что просто в госпиталь его не отвести. В третьих, я должен направлять вас и помогать издалека, потому что для ворожбы мне нужны ингредиенты, а прихватить мою алхимическую лабораторию не получится. Что еще? Ах, ну да, даже если я приеду и справлюсь с теми, кто хочет убить Дилюка, то я не смогу поднять его и затащить на коня. Чем я ближе, тем меньше от меня пользы.       Къярд, дернув головой, попытался прикусить державшую его руку. Не сдержавшись, Эльзер резко ударил коня по носу. Не так, как Дилюк. Это было не ласковое предупреждение, а прямая угроза. Прижав уши к голове, Къярд грозно оскалился, но отвечать не стал.       – Эта тварь быстрее любой лошади. Он не только поможет найти Дилюка, он может помочь тебе в бою, если увидит, что нужно защитить хозяина. Другого варианта у меня нет, – Эльзер поджал губы и сглотнул. Он снова обрел самообладание. – А теперь, ты либо садишься и едешь, либо я найду того, кто поедет вместо тебя. У меня нет времени на уговоры, Кэйа, я должен сделать все, чтобы спасти жизнь мастера.       Кэйа нахмурился, вглядевшись в Эльзера внимательнее, в его глазах он искал подвох.       – Хорошо-хорошо. Я тебя понял. Уже поднимаю свою затекшую задницу в седло, – Кэйа примирительно махнул рукой. – Только ради тебя, Эльзер.       Тот действительно казался достаточно серьезным и спешащим, чтобы снизить градус собственного придуривания. Раздражение к Дилюку все еще перевешивало, но с таким Эльзером спорить не хотелось. Возможно, ему бы прилетело так же, как Къярду.       Предупреждающе посмотрев на коня, капитан подошел к покатому боку, чтобы вставить ногу в стремя. Косо повязанный плащ едва не слетел, вынудив, едва оказавшись в седле, закрепить все обмундирование получше.       – И куда же он вляпался? В монстров? Людей? Жалко застрял в ловушке? – справившись с еще не успевшими обрести гибкость пальцами и затянув застежки, пробурчал Кэйа.       – Честно? Понятия не имею, где он нашел что-то, способное его убить. Он же… – Эльзер осекся и покачал головой. – Возможно, это те, кто убил мастера Крепуса. Если они справились с ним, то и Дилюка могут убить.       «Это не они», – почти вырвалось у Кэйи с полной уверенностью, но он вовремя замолк, крепко сжав челюсти. Ему просто нужны были хоть какие-то варианты, с чем он может столкнуться в конечной точке. Того, что там ожидалось сопротивление, более чем хватало.       – Ему повезет, если он будет без сознания к нашей встрече. Иначе я сам его добью.       Никакая жалость не вспыхивала в душе, несмотря на то, что Эльзер правда волновался.       Пока Кэйа болтал и готовился к отбытию, он нервно топтался рядом. Глубокие морщинки залегли между светлыми бровями, а взгляд неуверенно метался между конем и медленно трезвеющим мужчиной. На последок Эльзер обхватил Къярда за морду и повернул на себя, чтобы заглянуть ему в глаза. Он ничего не говорил, но оставалось ощущение, будто он смог объяснить что-то непослушной твари.       – Скачи через западные ворота, там сверни на южный тракт, а дальше тебя поведут вороны. Я постараюсь помочь чем смогу.       Отпустив Къярда, Эльзер обошел его и со всей силы хлопнул коня по крупу. Громко заржав, тот взбрыкнул, приподнявшись на задние ноги, но не чтобы скинуть Кэйю. Он оттолкнулся от земли, словно прыгнув вперед, перед тем, как понестись лихим галопом. Кэйа только и успел, что кивнуть перед тем, как ему пришлось впиться обеими руками в седло, пригнувшись к лоснящейся мускулистой шее. Отвратительная скотина была просто огромной, и с нее в два счета можно было слететь вниз, если не удерживаться всем, чем только можно! Только спустя несколько широких прыжков удалось выпрямится, как на нормальной лошади.       Рано утром на улицах Мондштадта не было почти никого, кроме самых работящих и еще не уложившихся пьяниц. Удивительным для своих размеров образом Къярд ловко маневрировал между телегами, скамейками и прилавками, выстроенными вдоль улиц. Если бы перед ними кто-то вышел, то он задавил бы бедолагу, даже не заметив. Однако слыша громкий стук копыт, люди заблаговременно расходились. За считанные минуты они добрались до городской стены, за которой конь побежал еще быстрее. Он тяжело и громко дышал, а что-то в его движениях больше напоминало собаку, чем парнокопытное.       На дороге, как Эльзер и обещал, перед ними взмыли несколько черных птиц. Целая стая накрывала Кэйю сверху, но они держались либо над ним, либо немного позади. Птицы летели быстро, явно на пике своих возможностей, и Къярд от них не отставал. Кэйе оставалось только сильнее вцепиться в седло и держаться изо всех сил. Одетый Эльзером кулон обжигал грудь через рубаху.       Свистящий воздух бодрил, продувая мокрую рубашку, так что утреннее похмелье совсем выветрилось. В свежеющую голову даже закралась мысль, что птицы летят слишком странно для «просто дрессированных», но он тут же выкинул ее из головы. Тяжело было чему-то удивляться, когда имеешь дело с вампирами – может и пернатые являлись зачарованными тварями.       Седло все сильнее отбивало задницу. Пришлось привстать в стременах, пока конь не замедлился, едва за редеющими деревьями проступили очертания города. Ну как города... Селения из нескольких десятков домов, складов и амбаров. Но даже с этими поправками оно выглядело пустым: дети не играли на улицах между домами, женщины не работали во дворах. Только гробовая тишина, словно все жители пребывали в глубоком трауре. Как только Кэйа появился на горизонте, невысокий парень, до этого сидевший на поваленном дереве, резко поднялся и убежал за дома. Через пару минут оттуда вышли несколько мужчин, смотревших на незваного гостя исподлобья.       При приближении к ним амулет так нестерпимо начал жечь грудь, что его захотелось вытащить и выбросить. Придерживая его за цепочку сквозь ткань, капитан прищурился, осматриваясь.       В воздухе подозрительно пахло дымом. Не просто дымом, а будто жаркое, которое никто бы не стал готовить с утра.       Позади домов люди таскали дрова. Кэйа направился к ним.       – Кхм. Здрасте. Вы не видели здесь рыжеволосого мужчину? – Он постарался изобразить на лице дружелюбную улыбку. – Никто из вас?       – Нет.       – Да был он тут, – мужчины переглянулись, и тот, что был старше всех, махнул рукой, жестом велев молчать. – Проходил мимо пару часов назад. Тоже искал кого-то. Ну так я ему ответил, что таких не видывал, и он ушел прочь.       Жители деревни выглядели усталыми и встревоженными. Один из них держал руку за спиной, второй отошел к стогу свежескошенного сена, из которого торчали вилы. Старший задрал голову, подозрительно сощурившись.       – А накой он тебе сдался? Друг?       Къярд, снисходительно остановившийся, когда Кэйа натянул поводья, низко опустил голову. Он шумно дышал и нетерпеливо переминался, не понимая, зачем они так долго стоят. Острые уши навострились вглубь поселения. До того, как Кэйа успел хоть что-то ответить, он всхрапнул и пошел вперед, абсолютно игнорируя незначительного для него всадника.       Кэйа стиснул поводья сильнее, пытаясь остановить нагло прущего мимо всех Къярда. Сообразив, что тот что-то вынюхивает, он тут же ослабил хватку, лишь для вида придерживая их у седла. Опустивший морду конь напоминал огромную берущую след собаку, и ему оставалось только молиться, чтобы тот не решил вытворить нечто еще более странное, увеличив подозрительность жителей.       Ориентироваться приходилось быстро – местные явно не пребывали в восторге от их визита. Къярд слишком сильно торопился найти своего хозяина, который был где-то обжигающе близко, судя по амулету, который было невыносимо держать, но нельзя отпустить.       – Он опасный преступник. Я преследую его уже второй день, но он каждый раз меня опережает! – Отлично. Это объяснит и его торопливость, и упрямство коня. Осталось только завоевать хотя бы часть расположения. Обернувшись в седле, он указал самому охотно болтающему с ним мужику на эмблему ордена на своей форме. – Меня послал Ордо Фавониус, чтобы я доставил его в любом доступном виде. Он точно проходил здесь два часа назад? Тому, кто схватит его до меня, полагается награда.       Он так широко и невинно улыбнулся, будто бы не пиздел от начала до конца.       И, возможно, Кэйе удалось бы убедить мужчин поверить ему, если бы Къярда волновали эти их человеческие обмены звуками. Тот чувствовал кровь, чувствовал хозяина, с которым был связан, чувствовал его боль. Поэтому, когда один из деревенских попытался ухватить его за поводья и не дать пойти дальше Къярд вцепился в его руку. Он не зарычал и не фыркнул, не собирался отпугивать или просить не приближаться. Он впился клыками в руку и, махнув головой, легко откинул мужика в сторону.       – Какого хера! Держите его!       Резко прыгнув, Къярд вскинул заднюю ногу, наотмашь лягнув еще одного бедолагу, решившего попытаться его остановить, а затем резво рванул вперед, рискуя затоптать любого, кто встанет у него на пути. Кэйе пришлось сильнее сжать бока коленями, чтобы не улететь вместе с откинутым крестьянином.       – Ох, я вам не говорил что лошадка кусается? Лучше не совать ручки в пасть, ха-ха.       Смех был уже скорее нервным, ибо в воздухе начинало пахнуть жареным не только буквально, но и фигурально. Не стоило недооценивать крестьян с вилами – главная мудрость, которую он выучил на службе. Особенно если этих крестьян собиралась целая толпа. А зазвучавшие отовсюду крики уже обещали захватить всю деревню.       Стая воронов, что вела их все это время, внезапно устремилась вниз. Птицы кидались на людей, шумели и черной стеной отгораживали растерявшихся мужчин от Кэйи. Не обращая никакого внимания на происходившее вокруг, Къярд промчал мимо почти достроенного огромного костра и резко затормозил напротив сарая, в котором держали кур и гусей. Через маленькие окошки совсем ничего не было видно, но конь все равно начал бить копытом по двери, оставляя на ней глубокие полосы.       – Что, он там? – едва ли не выжигающий на нем клеймо амулет и так служил ему ответом, однако, почему-то, нюху коня, Кэйа доверял намного больше. Он вновь натянул поводья, пытаясь заставить Къярда подвинуться. – Тпру. Погоди. Свали в сторону.       Спрыгнув с отбившего ему всю задницу седла, капитан обнажил меч и вогнал лезвие в щель двери. Вряд ли у простого люда имелась иная защита, кроме накидных крючков и досок, которые можно было поддеть – и он на это рассчитывал.       – Ага! – нечто с грохотом упало по ту сторону, а дверь сговорчиво поддалась, распахнувшись настежь.       Послышался еще один странный звук – это Къярд сунул нос в старое деревянное ведро и перевернул его. На земле оказались вещи, слишком дорогие для любого из этой деревни: пара черных кожаных сапог с витиеватым тиснением на голенище, перчатки с красной тканью на внутренней стороне ладони, шейный платок, сквозь который была проткнута рубиновая брошь. Къярд прижался к этим вещам и громко фыркнул, вбирая запах. Все это принадлежало Дилюку.       Скользнув по всему этому взглядом, голубой глаз удивленно расширился. Именно сейчас Кэйа почувствовал всю серьезность положения. Он с трудом мог представить, чтобы Дилюка раздели «просто взяв в плен». Первым машинальным порывом было потянуться и забрать брошь, которую тот неизменно носил, но он и шевельнутся не успел, как яростный крик привел его в чувство.       Несколько мужчин, вооруженных, по большей части, чем попало, кинулись на него. Реакция Къярда была незамедлительной: как только первый выбежал, пытаясь насадить Кэйю на вилы, конь кинулся на него. Огромная пасть сжалась на голове человека – небрежным движением ночная тварь перекусила его череп, мгновенно убив. Къярд замотал головой, трепля обмякшее тело так же, как сорвавшаяся с цепи собака трепала бы случайно попавшуюся ей курицу.       Откинув труп, Къярд попытался протиснуться внутрь, небрежно отпихнув Кэйю. Он был слишком большим, чтобы пролезть в узкую низкую дверь курятника. Громко крича, один из обороняющихся изнутри мужчин ударил его лопатой по оскаленной морде. Къярд отпрыгнул и гулко завыл.       Это было не похоже на звук, который обычно издавали лошади. Это был громкий низкий вой, от которого кровь стыла в жилах.       Не чувствуя ни страха, ни боли, Къярд вновь полез внутрь, не заботясь о том, что мог ненароком придавить стоявшего рядом Кэйю, но на этот раз люди успели зажечь факел. Пару раз он вытянул длинную шею, пытаясь кусануть за руку, но в итоге ему пришлось отступить от огня.       – Къярд, подвинься! – капитан видел огненные всполохи, маячившие перед черной модой, и толкнул упрямую скотину в бок. Нет, он, конечно, был благодарен за свое спасение, но сейчас конь уже мешал.       Стая воронов превратилась в огромное копошащееся облако, скрывшее их от солнца. Птицы начали пикировать к ним. Первые просто разбились о стекло маленьких окошек, чтобы проломить его, остальные полезли внутрь.       – Убейте его! Он тоже вампир! – Отмахиваясь от периодически налетавших на него птиц, глава деревни, догнавший Кэйю, кинулся на него с мечом. Блестящим длинным мечом, чья рукоять была украшена серебряной ковкой, а гарда инкрустирована обсидианом. Не могло быть ни капли сомнений, кому изначально принадлежало это оружие.       Отбиваться самому Кэйе не пришлось. Къярд резко развернулся и бросился на мужчину. Он встал на дыбы и ударил его ногами. Острые копыта рассекли плечо, нападавший попытался отпрыгнуть, но конь уже вцепился ему в шею. По крайней мере теперь проход внутрь был открыт.       Но был и минус – тот факел, которым пытались распугать весь убийственный животный тандем, с глухим стуком покатился по земле. Сено вспыхнуло, грозя спалить их всех. Красочно выматерившись, Альберих едва успел перевернуть железный таз, служащий для птиц поилкой, пнув его сапогом.       – Чертовы самоубийцы.       Внутри царила неразбериха. Вороны кидались на людей, те кричали, падали, закрывались руками. В этом аду никто не мог разглядеть чужака — особенно такого, что двигался бесшумно. Острые клювы и когти целились в лица, клевали и царапали глаза, и хоть птиц убивали, неизменно появлялись новые.       Дилюка внутри не оказалось. На первый взгляд.       На низкой балке, подвязанное за запястья тонкими цепями висело тело. Стоило его увидеть, как к горлу подступила тошнота. Неприятный запах гари, что витал в воздухе даже снаружи сарая, исходил от его сожженной кожи.       Вокруг царил полумрак, но даже если бы они были на свету, то труп все равно мало чем напоминал Дилюка. Торс и лицо представляли из себя черные угли, шея была вывернута под неестественным углом и так глубоко прорезана, что удивительно, как она еще держала голову.       И только загнанный глубоко в грудь кол давал ясно понять – это был вампир. Вампир, которого очень долго убивали.       Амулет, выданный Эльзером, теперь не просто жег. Он пульсировал. Медленно, но уверенно.       Весь хаос, творящийся вокруг них, поблек.       Горло сдавило комом.       Сбоку от Кэйи кто-то закричал и кинулся на него, замахиваясь самодельным дрыном, но уже через секунду в его рту уже был ворон. Птица цеплялась когтистыми лапами и лезла вглубь, щипая изнутри за глотку. Начавший задыхаться парень бросил свое оружие и попытался вытащить ворона, но тот слишком крепко вцепился.       В пару широких шагов Кэйа оказался рядом с телом. Он прикоснулся к кровавому месиву в наивной надежде увидеть хоть какие-то признаки жизни. Обнаженные ожогами челюсти даже не шевельнулись, чтобы издать хоть какой-то болезненный звук.       – Блядь.       Выронив оружие, дрожащие пальцы схватили кол, до белых костяшек впившись в плохо срезанную кору. Уперевшись ведущей ногой в пол, Кэйа рывком потянул его на себя, вытаскивая из пробитой груди. Влажный чвакающий звук вырвался из нее вместе с недвижимой кровью.       – Сука-сука-сука! – деревяшка грохнулась об пол, а Кэйа кинулся распутывать державшие Дилюка цепи, нетерпеливо дергая и злясь, что те ему не поддавались. – Къярд! Живо!       Наверное, его еще попытались ударить в спину; он услышал, как конь в кого-то врезался, взвыл и пару раз ударил копытами по чему-то всхлюпновшему. Куда больше его волновал свалившийся ему в руки мужчина. Поддерживая его, он обернулся к уже тыкающему ему в плечо морду Къярду.       Къярд ни капли не сомневался, кто это был – он тут же протянулся к нему и обнюхал. Вытянув губы, он попытался немного ущипнуть ими, чтобы привести вампира в сознание, но у них не было времени для нежностей.       Взвалив Дилюка поперек седла, Кэйа с трудом успел схватить за удила, до того, как конь сорвался с места. Ему с трудом удалось удержать зверюгу и увернуться от попытки вонзить в себя зубы. Взгляд Къярда был взбешенным, он смотрел на Кэйю так, будто был готов и ему лицо откусить, но воспитание все же давало свои плоды, не позволяя убить того, кого хозяин считал членом своей семьи.       – Упрямая скотина, – стиснув зубы, Кэйа дернул черную клыкастую морду на себя. – Ты его уронишь, если я не поеду с вами! Понял?       Он прижался к морде Къярда настолько близко, что казалось сейчас сам ударит его лбом, демонстрируя, что куда более упрям, чем животное. Къярд громко фыркнул и завертел головой, уходя от слишком близкого контакта.       У Кэйи выдалась пара секунд, чтобы запрыгнуть в седло.       Вот только взаимопонимания у них с Къярдом так и не появилось. Тот со всей мочи понесся в совершенно противоположную от Мондштадта сторону, никак не реагируя на попытки направить себя поводьями. Один из деревенских попытался выскочить перед ним и схватить, рассчитывая на то, что обычная лошадь остановилась бы перед препятствием, но Къярд его словно не заметил. Массивное тело снесло мужчину и отбросило в сторону.       Къярд низко пригнулся и помчал по тропе, уходившей в лесную чащу.       По той же дороге шел еще один человек, успевший шарахнуться от неуправляемой лошади в сторону.       Он не стал гнаться за ними.       Он остался стоять, спрятав руки под длинным плащом, а лицо в глубоком капюшоне.       Его взгляд был прикован к спине Кэйи.       Последнее, что капитан увидел – это металлический блеск, окружавший пронзительно-синие глаза. Спокойные, словно замерзшее озеро. Казалось, они даже смеются ему вслед, позволяя уйти.

___

      Стая воронов начала разлетаться. Часть из них приходила в себя, другая – последовала вслед за Къярдом, а небольшой косяк низко кружил над домами.       По зову магии вороны вспыхнули ярким пламенем. Они разлетелись, пикируя в соломенные крыши и поджигая их.       Ни один свидетель, видевший, кем был Дилюк Рагнвиндр, не должен был выжить.