Замок для зверя

— Ньютон, не могли бы вы отодвинуться от меня? Вы слишком громко дышите, и я ничего не слышу, — прошипел Грейвз, оборачиваясь назад. — Извините, мистер Грейвз, — в темноте зашуршало, и влажный теплый ветерок наконец-то перестал обдувать его затылок. — Благодарю вас, — он снова приник к стене, прислушиваясь к происходящему в комнате. Ноги у него невыносимо затекли, но вытянуть их было некуда: тайный ход, в который их со Скамандером привела слежка за контрабандистами, был узким и низким, и Грейвз ощущал себя так, словно его свернуло для трансгрессии, да так и не развернуло обратно. — Ньютон, вы опять дышите, - Грейвз с трудом сдерживал рвущееся наружу раздражение: неужели так сложно выполнить элементарную просьбу? — Если вы не прекратите, я отправлю вас в участок. Вы вообще гражданский, вас здесь быть не должно. — Но я не дышу на вас, мистер Грейвз, — голос Скамандера действительно раздался со значительного расстояния. Повисла напряженная тишина. По шее Грейвза словно прошлись крошечными коготками. Он бы ни за что не признался, даже под пытками, но в этот момент его сердце на секунду замерло от ужаса, сделало кульбит, сальто, а после этого сорвалось в бешеный ритм. — Люмос, — пробормотал он и протянул руку назад, проводя ей по воротнику. — Ньютон, — скрипнул зубами Грейвз, — я же вам запретил привозить с собой животных. — Он поднес повисшую на его пальцах лечурку поближе к глазам и прищурился. — Я клянусь вам, в этот раз вы штрафом не отделаетесь. — Вообще-то, — Скамандер подполз ближе и заглянул ему через плечо, — я сделал, как вы просили… — Приказывал, — поправил его Грейвз. — В любом случае, это не Пикетт, — задумчиво протянул Скамандер, ловко подхватывая зверушку на ладонь, и нахмурился: — Даже больше вам скажу, он не просто не из моей колонии, он другого вида. — Не знал, что у лечурок есть виды, — машинально произнес Грейвз, о чем тут же пожалел. — В принципе, нет, но можно сказать, что есть. — Скамандер покрутил ладонь, рассматривая пришельца со всех сторон. — Есть германские колонии, скандинавские и английские… — он прикусил большой палец. — И чемоданные, — неловко пошутил Грейвз, но тут же сам этого и смутился. Хотя вряд ли Скамандер его услышал: он рассматривал лечурку, сводил брови, щурился и хмыкал — и Грейвз, у которого от холода и сырости заныли колени, наконец не вытерпел: — Ньютон, сейчас не время заниматься научными исследованиями. Хочу вам напомнить, что мы на задании, а я еще и при исполнении, так что посадите это себе в карман или за пазуху, где вы их храните, и дайте мне, наконец, послушать, что происходит в комнате! — Поверьте, это — гораздо важнее. — Скамандер поднял на Грейвза обеспокоенный взгляд, и тот невольно проникся его серьезностью. — Помните, вы еще в Нью-Йорке упомянули, что на черном рынке появились клабберты, которые считались вымершими? Так вот, мне кажется, что эти два события, — он приподнял лечурку на ладони, — связаны между собой. — Чем? — вздохнул Грейвз и потер переносицу. — Ньютон, выражайтесь яснее, пожалуйста. Краткость и ясность мысли — залог успешной командной работы. — Скамандер удивленно поднял брови, и Грейвз отмахнулся: — Кодекс мракоборцев МАКУСА, параграф двенадцать, девятая глава, раздел “Групповая работа”, седьмой подпункт. — Я не совсем вас понял, — Ньют потер ухо. — Говорите по сути, — процедил Персиваль. — Если по сути, то я практически уверен, что этот малыш был выведен магическим образом. Смотрите, — он сунул руку Грейвзу в лицо, и тот с трудом удержался, чтобы не шарахнуться в сторону. — Во-первых, он синий, а все лечурки в природе — зеленые или коричневые. Бывают еще альбиносы, но синих не существует. Во-вторых, видите на нем эти крапинки? — на теле животного, хорошенько присмотревшись, действительно можно было различить слабо светящиеся пятна. — Это гниль, то есть болезнь, но на вид он совершенно здоров! — с восторгом заключил Скамандер. — Это все ваши доводы? — скептически хмыкнул Персиваль. — Я смогу сказать точнее после обследования. — Скамандер решительно дернулся, собираясь уползти к выходу, но Грейвз схватил его за плечо. — Куда вы собрались? — Он уже тысячу раз пожалел, что связался с беспокойным британцем, но отпустить его сейчас означало подвергнуть его жизнь риску и поставить под вопрос успешный исход всей операции. — Вы же сами только что говорили, что отправите меня в участок. — Скамандер непонимающе насупился. Грейвз прикрыл глаза, медленно, не разжимая пальцев на его плече, досчитал в обратном порядке от десяти до нуля, сделал глубокий вдох и спокойно спросил: — Вы хоть что-нибудь когда-нибудь слышали о дисциплине? Субординации? Нет? — Он внимательно изучал лицо Скамандера, словно хотел запечатлеть его в памяти навсегда. — Я веду операцию по захвату контрабандистов. Они опасны, они могут быть вооружены артефактами и взрывающимися зельями. Вы — обычный маг и, в соответствии с параграфом пятым, шестой главой, раздел «Взаимодействие с гражданским населением при выполнении операций по захвату, обезвреживанию, уничтожению преступных элементов», седьмой абзац, я должен был предпринять все возможные действия, дабы убрать вас как можно дальше от этого места. В противном случае вы полностью попадаете под мою юрисдикцию и обязаны выполнять все указания, кроме тех, что прямо могут повлиять на вашу жизнь и здоровье. Скамандер ошарашенно облизал губы. Грейвз уставился ему прямо в глаза и даже, кажется, перестал моргать. — А вы что, весь кодекс наизусть знаете? — Скамандер дернул плечом, освобождаясь из болезненной хватки, и принялся обустраивать для лечурки временное убежище в своем внутреннем кармане при помощи платка и зубочисток. — Естественно знаю, — ледяным тоном отозвался Грейвз. — Я его составлял. — Тогда вам должно быть проще, чем остальным, — рационально подметил Скамандер. — Надеюсь, вы меня не заставите заучивать все параграфы, главы и абзацы? — Он придирчиво подергал полу пальто в разные стороны и, удовлетворившись результатом, поместил радостно пискнувшую лечурку внутрь кармана. — Если вы намереваетесь и дальше ввязываться в неприятности и мешать мне, то заставлю… — Грейвз прервал сам себя на полуслове и пригнулся, прислушиваясь к громкой ругани за стенкой. — Думаю, самое время вызывать группу быстрого реагирования, — он спешно достал из кармана сложенную в крошечный квадратик карту, бросил заклинание, разворачивая ее и приближая нужную часть местности, чтобы была возможность точно отметить места трансгрессии для авроров. — Вы собираетесь арестовать тех гоблинов? — Скамандер подполз ближе и буквально втиснулся Грейвзу под руку, мешая расставлять ориентиры. Тот задумчиво посмотрел на него и приподнял брови: — Если вы не догадались раньше, то, да, именно в этом и состоит цель всего, что мы сегодня делали. — Я не об этом. — Скамандер нетерпеливо мотнул челкой, убирая ее с глаз. — Просто если я прав, а я абсолютно уверен, что прав, значит, где-то есть лаборатория, в которой выводят новых магических животных. Наверняка Одди сбежал от этих, — он кивнул в сторону комнаты, — но они явно всего лишь перевозчики. Если сейчас вы их арестуете, то спугнете тех, кто все организовал. — Одди? — Персиваль втянул щеки, стараясь скрыть ухмылку. — Вы уже и имя ему придумали? — Скамандер фыркнул. — В любом случае, откуда вы знаете, что это не просто уродец? — Грейвз проигнорировал возмущенный взгляд. — А может, он просто неудачно упал в какое-нибудь зелье? Вы сейчас предлагаете мне отказаться от синицы и побежать даже не за журавлем, а за его тенью. Я упущу целую группу реальных контрабандистов ради призрачного шанса поймать более серьезных преступников. Благо отчитываться мне только перед госпожой Президентом и своей совестью, но, чтобы вы знали, обе они крайне въедливые. — Я понимаю вас, — кивнул Скамандер. — Но дело в том, что Одди и те клабберты, они не единственные странные животные, с которыми я сталкивался. Два года назад в Эфиопии мне подарили шкурки бумсланга. Они используются в ряде косметических зелий, но я, если честно, использую их для… — он взглянул на Грейвза, который подпер щеку рукой и всем своим видом изображал вселенскую усталость. — Извините, я увлекся, — смущенно улыбнулся Ньют. В общем, мне так и не удалось выяснить, откуда эти шкурки, но они имели перламутровый отлив и обладали некоторыми нетипичными свойствами. Но это еще не все. — Он поднял руку, не давая себя перебить. — Полгода назад в Испанской Гвинее я спас нунду от местных шаманов, которые использовали его как священное чудовище и пугали местных жителей, заставляя приносить им жертвы. И… ну вы же знаете, как выглядят нунду? — Понятия не имею. — Грейвз потер лицо ладонями. — Ну вы хоть знаете, как действует его дыхание? — с ноткой разочарования уточнил Скамандер, получив в ответ утвердительный кивок. — Перед тем, как отправиться туда, я изучил всю информацию о том, что происходило с жителями этой деревни. Нунду выводили специально для этих целей многие поколения, но десять лет назад симптомы болезней, которыми страдали местные жители, когда навлекали на себя «гнев богов», разительно изменились… — Ньютон, пожалуйста, остановитесь, — Грейвз махнул рукой. — Сейчас этих сведений достаточно, остальное расскажете позже. — Я вас убедил? — недоверчиво уточнил тот. — Вполне. — Персиваль кивнул. — Вы убедили меня в том, что если ваша таинственная лаборатория и существует, то где-то в Африке, и меня это не касается. — Нет! — Скамандер вскрикнул слишком громко, и Грейвз шикнул на него, требуя успокиться. — Нет, — уже тише добавил он, — я уверен, что источник находится здесь, в Америке. — С чего вы взяли? — Мне так кажется, — уклончиво ответил Скамандер, и Грейвз закатил глаза. — Авроры не оперируют такими понятиями. Я начинаю операцию по захвату. Сидите тихо и не мешайте мне. Даже если вы правы, я уверен, что эти жалкие неудачники понятия не имеют, кто создает тварей, которых они перевозят. И в моей стране преступники должны сидеть за решеткой. — Ладно, — тоскливо смирился Скамандер и перенес все внимание на свой карман. Грейвз выдохнул, радуясь возможности наконец раздать указания аврорам. Он тыкал палочкой в карту, расставляя базовые позиции. Рядом на полях шел длинный список из точек и тире, и он по ходу дела быстро прикасался пальцами к нужным комбинациям. Этот шифр был предметом его гордости — даже большим, чем мракоборческий кодекс. Грейвз называл его Командной строкой. Каждая комбинация палочек и точек соответствовала определенному указанию: «Вперед по сигналу», «Зайти слева», «Разрешение на использование Темной магии», «Синхронное движение» — и многие другие. Вместе с картой, которую, кстати, разработал еще его дед, шифр позволял начальнику департамента магического правопорядка координировать авроров во всех штатах хоть из своего кабинета в МАКУСА, хоть из дома, хоть из окопа. Наконец, он закончил основные приготовления и отодвинулся, окидывая все последним оценивающим взглядом. — Животные же не пострадают? — раздался тихий голос Скамандера. Грейвз стиснул зубы: он привык беспокоиться о людях, но никак не о зверях. У него даже не было такого сигнала. — Думаю, что нет, — он со вздохом отменил команду «Брать живыми или мертвыми», заменив ее на «Всех брать живыми». Такая перемена означала, что авроры будут действовать осторожнее и, возможно, не разнесут все к Мерлину и Моргане вместе с живностью. Он уже собирался дать команду стартовать, но хмыкнул и развернулся к Скамандеру, окинув его подозрительным взглядом. — Ньютон, — тот поднял голову и посмотрел на него чистыми честными глазами, — если вы сделаете хотя бы одно движение по направлению к этой комнате, — он тыкнул палочкой в дверь, — я вас свяжу, положу в самый обычный немаговский чемодан и отправлю вашему брату на самом медленном пароходе, вам ясно? — Брови Скамандера уползли под кромку волос, он торопливо кивнул и поморщился. — Если вы сомневаетесь в своей способности сидеть тихо и не высовываться, то лучше вам уйти, — теперь палочка указывала в сторону выхода. — У меня Одди, — Скамандер вздернул подбородок. — Я не могу им рисковать. Грейвз скептически хмыкнул, вспомнив рассказ Тины о событиях в «Слепой свинье», но решил приберечь этот аргумент на случай, когда надо будет совсем деморализовать противника. Он еще раз окинул Скамандера подозрительным взглядом и отдал приказ о начале действий. В принципе, в присутствии здесь начальника департамента магического правопорядка собственной персоной не было никакой нужды. Контрабанда хоть и была крупной, но это было самое обычное дело, с которым вполне мог справиться даже простой руководитель отряда. Раньше Грейвз бы и не подумал тащиться в Калифорнию, ползать в своей шикарной шелковой мантии по пещерам и подслушивать разговоры пьяных гоблинов, однако после встречи с Гриндевальдом его жизнь перевернулась с ног на голову. Все вокруг, и он сам в первую очередь, понимали, что Пиквери оставила его на должностиь исключительно потому, что заменить Персиваля Грейвза было решительно некем. Госпожа Президент волевым усилием пошла на не слишком популярные меры, сделав вид, что понятия не имеет о требованиях простых магов убрать неблагонадежного чиновника из МАКУСА. Если бы она это сделала, страна осталась бы совершенно беззащитной в тяжелое смутное время. Понимал это и Грейвз — он бы и сам с радостью подал в отставку. То есть, конечно, без радости: — работу он свою любил и считал, что находится на своем месте, но после того, как он себя скомпрометировал, это был бы логичный шаг. Однако то, что его сгубило, его же и спасло. Угрозы раскрытия, войны, приверженцы Гриндевальда, проявлявшие себя то в одном, то в другом конце страны, отсутствие талантливого руководителя, подошедшего бы для замены — все это позволило Грейвзу остаться тем, кем он являлся вот уже восемь лет. Он бы покривил душой, сказав, что среди его людей нет способных лидеров, — это уже был бы показатель того, что он сам не умеет подбирать кадры и никуда не годится, но никто из них еще не дорос до того, чтобы координировать всю страну. Они прекрасно справлялись с обязанностями на местах — обеспечивали порядок в отдельных штатах, — но, когда дело касалось такой огромной структуры, как США, требовался абсолютно иной стиль мышления. Все это, впрочем, не отменяло того, что недовольство ширилось, волшебники были перепуганы и искали козла отпущения в любом, кто позволил себе оступиться хотя бы немного, не говоря уже о том, чтобы, как Грейвз, рухнуть в пропасть. Лучшим способом восстановить доверие Грейвз Персиваль считал выполнение своей работы на высшем уровне. Но мыслительная деятельность за закрытыми дверями кабинета для этого не годилась, какой бы нужной и важной она не была, поэтому Грейвзу Персивалю пришлось выбираться в поле. Но этого все равно было мало: — арест небольшой кучки гоблинов, торгующих никому не интересным зверьем, был слишком мелким событием, чтобы поднять его репутацию из праха. Тут нужно было что-то гораздо более масштабное и серьезное, как, например, лаборатория по выведению модифицированных волшебных животных. Грейвз отмахнулся от клуба черно-серого дыма: — кто-то додумался использовать упрощенный вариант Конфринго, хотя нужды в этом не было никакой. Персиваль мысленно поставил себе напоминание — выяснить, кто это такой, и сделать выговор со штрафом. Зачем использовать сильную боевую магию, если на эти жалкие создания достаточно было накинуть Инкарцеро: — они и так от ужаса забились по углам и стучали зубами. Грейвз смахнул с мантии пыль и пепел, и осмотрелся. Все его люди были живы и невредимы, и, вроде бы, даже клетки с животными не пострадали. — Кто колдовал Конфринго? — строго спросил Грейвз, выходя из пелены тумана и заставляя разом вздрогнуть всех авроров, кроме руководителя группы — молодого, но весьма перспективного… Персиваль постарался вспомнить его имя, но в последнее время память его подводила: — сказывались последствия близкого знакомства с Гриндевальдом. — Это не Конфринго, сэр, — отрапортовал тот. — Почему не по форме доклад? — рявкнул Грейвз, найдя выход из положения с именем. — Простите, сэр, — парень побледнел чуть ли не до синевы и встал прямо, как секвойя. — Руководитель второго отряда быстрого реагирования, Сэмюэль Вейн, разрешите доложить, сэр? — Вольно, — махнул рукой Грейвз. Точно, Сэм Вейн — сын самого известного в Америке торговца артефактами. Это как же его в аврорат занесло? Грейвз вздохнул и строго напомнил: — Конфринго. — Простите, сэр, — спохватился тот. — Это не заклинание, сэр. Мы использовали только защитные и низкотравматику. — Тогда откуда весь этот дым? — теряя терпение, приподнял брови ГрейвзПерсиваль. — Это оно, — Вейн смущенно тыкнул пальцем в одну из клеток. Грейвз наклонился и заглянул внутрь: — Вы что, издеваетесь? — он, не разгибаясь, бросил через плечо возмущенный взгляд. — С каких это пор джоббернолл плюется огнем? — Я н-не знаю, — судорожно сглотнул Сэм. — Но я сам видел. Оно открыло клюв, и потом все загорелось… — Дайте посмотреть., — Грейвза осторожно, но твердо отодвинули в сторону прежде, чем он успел что-то возразить. — Я же говорил! — Мистер Скамандер, — сквозь зубы процедил ГрейвзПесрваль,. — яЯ сказал вам сидеть в укрытии. — Но тут уже безопасно, разве нет? — тотНьют повертел головой и снова сунулся к птице. — Так я и думал. — Что там? — Грейвз сложил руки на груди. Он никак не мог определиться, раздражает его ситуация или забавляет. — Еще одна модификация., — СкамандерНьют быстро пробежался мимо остальных клеток, даже встал на колени и позаглядывал в нижние. — Более того, я почти на сто процентов уверен, что здесь нет ни одного животного без них. — Ясно., — Грейвз обернулся к подчиненным и указал на захваченных преступников. — Этих в камеры, я сам буду их допрашивать, животных забираем в штаб, с мистера Скамандера глаз не спускать, — последнее было адресовано лично Вейну. — Если он куда-нибудь пропадет или с ним что-то случится, отправлю под трибунал., — Оон развернулся на каблуках и стремительно вышел из комнаты. Ему нужно было отдохнуть и как следует подумать. Калифорнийский аврорат был в стране третьим по величине после главного нью-йоркского и луизианского — в Новом Орлеане вечно творилась какая-то чертовщина. Хотя приближенные к Мексике штаты тоже с трудом можно было назвать спокойными: — там в достатке водились нелицензированные шаманы, практиковалась запрещенная магия вуду, а основную проблему составляли оборотни, которыми за границей все кишмя кишело. В общем, все то, что Грейвз терпеть не мог — ему гораздо ближе были террористы и международная политика, которая по сути своей являлась международной преступностью. ГрейвзПерсиваль удобно устроился в мягком кресле напротив камина, заняв кабинет начальника отделения, налил себе в бокал виски со льдом и задумался, уставившись нав огонь. Третье по величине отделение насчитывало в своем штате двадцать сотрудников, включая руководителя, две группы быстрого реагирования (они же группы обычного реагирования, следственный отдел и отдел по расследованию особо тяжких преступлений), секретаршу Козетту, специалиста по зельям на полставки и почтового филина Билли-Фвупера Третьего. В принципе, этого было более, чем достаточно. Основными проблемами Калифорнии являлись контрабандисты, перевозившие все, что было можно и — в особенности — нельзя, морскими путями, морские же чудовища, иногда выползавшие на побережье, злоупотребление любовными зельями и, конечно же, неистребимая тяга магов к драгам, позволяющим отправиться на волнах красочных фантазий сначала в прекрасные райские миры, а следом — в финальное путешествие на три метра под землю, предварительно вымотав все нервы близким и совершив ряд преступлений различной силы тяжести от краж до убийств. Хотя последние два пользовались популярностью во всех штатах без исключения. Грейвз поболтал виски в стакане и сделал глоток, прикрыв глаза и отогревая ноги в тепле. Каким-то чудом ему удалось убедить всех, что встреча с Гриндевальдом для него обошлась без последствий и не оставила никаких следов. Не поверили ему только двое: — Серафина Пиквери, у которой был удивительные дар упускать очевидное, но докапываться до мелочей, и личный колдомедик Грейвза, проводивший полное обследование его организма и знавший абсолютно все — и про провалы в памяти, и про кошмары, и про проблемы с концентрацией. Это было результатом взлома ментальных щитов и негуманной легиллименции. У Грейвза Персиваля с собой был целый мини-бар из зелий: — лечебные, восстанавливающие, поддерживающие, профилактирующие. Пожалуй, он с легкостью мог бы заменить ими завтрак, обед и ужин, при этом получая все необходимые организму питательные вещества. Он сумрачно ухмыльнулся и сделал еще один глоток. В дверь тихо постучали, и на пороге появился СкамандерНьют, за спиной у которого маячил растерянный Сэм. Бедняга явно не знал, какой статус тот имеет Скамандер, а Скамандертот морочил ему голову с непринужденной простотой человека, привыкшего постоянно врать ради благих, по его мнению, целей. — Заходите, Ньютон, — Грейвз кивнул. — Вейн, вы свободны., — Ппарень выдохнул с явным облегчением и мгновенно исчез, будто растворился в воздухе. — Раз вы пришли, значит, вам есть, что мне рассказать., — ОнПерсиваль указал приглашающим жестом на соседнее кресло. СкамандерНьют уселся на самый краешек и принялся кусать большой палец на правой руке: — Я осмотрел всех животных, — он взъерошил волосы на затылке и покосился на Грейвза. — Ни одно из них не является тем, чем должно быть по своей природе, — Скамандер втянул в рот нижнюю губу и выжидательно замер. — Кошмар, — не меняясь в лице, прокомментировал Грейвз, и по нему было совершенно непонятно, иронизирует он или говорит серьезно. — Ньютон, хотите виски? — он слегка приподнял свой бокал. — Можно немного, — кивнул Скамандер. Казалось, отсутствие реакции его совершенно не смутило. — Но это еще не все. Грейвз приподнял бровь, взмахом руки призывая к себе с камина графин и стакан, наполниляя его на два пальца золотистой жидкостью, и добавилляя лед и, протянул Скамандеру,Ньюту и уточняяил: — Что же еще вам удалось узнать? ТотСкамандер забрал стакан и торопливо отпил, поболтал виски немного во рту и сглотнул: — Я обнаружил, что все животные одного вида имеют разные изменения. Они схожи по сути, но выглядит это так, словно у кого-то есть конкретная цель, и он к ней движется, но пока что у него не получается то, чего он хочет. ГрейвзПерсиваль взял со столика коробку с сигарами, достал одну, покрутив в пальцах, отрезал кончик и прикурил от палочки. Скамандер Ньют жестом отказался. Он вертел в ладонях стакан, нагревая алкоголь, и задумчиво смотрел в стену. — Сколько времени вам еще нужно, чтобы дать мне полное заключение о состоянии этих зверей? — А что вы потом с ними сделаете? — проницательно спросил Скамандер. Грейвзс прищурился, выдыхая белый ароматный дым, и склонил голову набок: — Уничтожим, конечно. Они нестабильны, представляют опасность для магического общества, еще и являются результатом темномагических экспериментов. — Я ничего не говорил про темную магию, — встрепенулся СкамандерНьют. — Вы думаете, меня сделали главой департамента магического правопорядка, потому что я красиво ношу пальто? — с искренним любопытством поинтересовался ГрейвзПерсиваль. — Давайте, я скажу вам, какую цель преследуют эти экспериментаторы, изменяя животных? Они пытаются сделать из них оружие. Я угадал? — он усмехнулся, залпом допил виски и налил себе новую порцию. — Мистер Грейвз, их нельзя уничтожать, — упрямо поджал губы СкамандерНьют. — Я заберу их в свой чемодан, если вы разрешите его привезти, и обещаю не выпускать. Обещает он… Грейвз Персиваль тяжело вздохнул. А ведь присутствие здесь младшего Скамандера — еще один его недосмотр. Грейвз до сих пор не до конца понимал, каким именно образом тому Ньюту удалось узнать про контрабандистов и уговорить Персиваля взять его с собой в роли консультанта: — отродясь никакой консультант по животным ему не был нужен. Обычно нелегальных тварей либо выпускали в естественную среду обитания, если они были безобидными, вроде авгуреев, либо уничтожали, если это были животные класса три икса и выше. Просто, понятно, описание всего процесса занимает ровно три строки в кодексе. Но Скамандер умудрился привести какие-то немыслимые доводы, аргументы и так заморочить ГрейвзуПерсивалю и без того нездоровую голову, что тот не только взял его с собой в Калифорнию, а даже позволил пойти непосредственно на разведку, которая плавно перешла в полномасштабную операцию по захвату преступников. Грейвз подозревал, что во всем виновато не столько красноречие британца, сколько то, что у него самого разжижается мозг. — Кто там есть? — он устало потер шею и поерзал в кресле. — Лечурки, ну их вы видели, несколько клаббертов, как и все остальные — измененные, пара фвуперов, глизни, джарви, моко… — Стоп, — скомандовал ГрейвзПерсиваль, который от монотонного перечисления захотел спать. — Остановимся на двух вопросах. Сколько всего видов и какие из них опасны? — Не опасен никто, — резво отрапортовал Скамандер, и Грейвз с трудом сдержал улыбку. — Я сейчас спрашиваю про классификацию. Ваше личное мнение, Ньютон, я выслушаю позже. — Классификация не соответствует действительному положению вещей, — упрямо поджал губы тотНьют. Спор грозил затянуться, а на это у Грейвза искренне не было сил, поэтому он решил не разводить демагогию и пояснить свою позицию четко и всеобъемлюще: — Хорошо, — он сложил руки на животе и уставился немигающим взглядом на Скамандера. — Давайте предположим, что я совершу должностное преступление и позволю вам забрать зверей. Вы поместите их в чемодан и будете изучать. Но вот однажды, каким-то невозможным способом, какая-то из этих тварей сбежит и отправится на поиски приключений. Хочу заметить, это будет не просто дерущийся и нецензурно выражающийся хорек, это будет нечто совершенно иное, гораздо более опасное, учитывая ваши же слова о том, что все звери наделены своими особенностями. Представьте, что такой хорек наткнется на ребенка. Обычного немаговского ребенка. Или вот такая маленькая птичка, — он пальцами показал, какая маленькая, — случайно ночью чихнет на чей-то дом. Вас утешит, что люди сгорят во сне, предварительно задохнувшись угарным газом? Вы готовы рискнуть их жизнями ради спасения странных, созданных даже не природой, животных? — Я их увезу, — мотнул головой СкамандерНьют, не желая сдавать позиции. — Куда, — лениво поинтересовался Грейвз, вновь раскуривая потухшую сигару. — На Луну? — В Британию. — А, ну да, в Британии же людей не жалко, — беспощадно подвел итог ГрейвзПерсиваль и с удовлетворением отметил, что противник еще не сдался, но уже достаточно подавлен и деморализован, чтобы можно было его добить. — А еще, Ньютон, — вкрадчиво добавил Грейвз, отпивая из стакана, — вы уверены, что сами животные не страдают от того, что с ними сделали? Скамандер вздрогнул и отвел глаза в сторону. Грейвз мысленно поздравил себя с победой — он не собирался уступать магозоологу, но и откровенно идти на конфликт тоже не хотелось. — Вы жесткой человек, мистер Грейвз, — Скамандер скорбно поджал губы и допил виски. — Вы путаете жестокость с рациональностью, — спокойно парировал Персиваль. Он уже не впервые слышал подобные обвинения, и они его мало трогали. — Но давайте вернемся к вопросу, который я задавал изначально. Сколько времени… — он не успел договорить, отвлекшись на стук в окно. Грейвз махнул рукой, отворяя створку и впуская Фвупера Третьего в комнату. Утром он отправил его с письмом для Серафины, суть которого, если выкинуть витиеватые фразы, намеки и ходьбу вокруг да около, можно было свести в одну маленькую записку: «Все надоело, не хочу возвращаться и не вернусь». В Нью-Йорке ему находиться откровенно не стоило. От дела Гриндевальда его отстранили в связи с «предвзятостью» и «личной заинтересованностью» по требованию Генеральной Ассамблеи, которое поддержал Международный Аврорский Отдел. Они буквально выкрутили Пиквери руки, и той, скрепя сердце, пришлось уступить. Она и так пошла на большой риск, не сняв его с должности — поговаривали даже о вотуме недоверия, однако Грейвз знал, что дело было не столько в Гриндевальде, сколько в том, что он сделал выбор в пользу немагов. Спасай он детей волшебников, его бы назвали героем и носили на руках по всем пятидесяти штатам. Серафина все это прекрасно понимала, но политика — дело тонкое, поэтому Персиваль с большим вдохновением расписал убористым почерком на шести страницах об особых обстоятельствах, заставляющих его пока что оставаться в Калифорнии. Никакой вины за собой по этому поводу Грейвз не ощущал — он прекрасно мог руководить департаментом хоть из Лос-Анджелеса, хоть с Мадагаскара. А вот слушать за спиной перешептывания и отмечать на лицах жалостливые и одновременно издевательские улыбки ему порядком надоело, так что он, по большому счету, ушел в заслуженный отпуск. Конечно, в его планы входило совершенно не то, что подразумевали бы обычные люди — он хотел провести инспекцию по всем штатам, возможно, заменить часть руководителей и заняться реорганизацией отделений. Грейвз отвязал от лап филина папку с отчетами и письмо, быстро просмотрел их на предмет срочной маркировки и, убедившись, что его немедленного его внимания ничто не требует, бросил документы на стол. — Дайте ему что-нибудь, — он кивнул Ньюту, указав на филина. — У вас наверняка найдется что-то в кармане. Ньют приподнял брови, но действительно достал из пиджака печенье и протянул его Билли. Грейвз поднялся, потянулся и поправил брюки: — Можете занять лабораторию, я распоряжусь, чтобы вам принесли то, что вы скажете. К утру у меня должен быть полный отчет по животным или я вас уволю и отправлю обратно в Нью-Йорк. — Уволите? — поразился Скамандер. — Непременно, — Персиваль развернулся на пороге. — Напоминаю вам, что вы напросились приглашенным консультантом. Вам даже полагается жалование по контракту, который вы подписали, так что я жду заключение по форме. Кстати, — он быстро вернулся назад, прошелся пальцами по корешкам книг на полке и вытащил увесистый талмуд, кинув его Ньюту на колени. — Пример оформления лабораторного заключения вы сможете найти среди приложений в конце кодекса. Если я не ошибаюсь, это форма 25-ВТ, — он вышел, прикрыв за собой дверь и оставив Ньюта в полном недоумении. Персиваль собирался как следует допросить гоблинов, но прежде надо было принять лекарства — он уже чувствовал, как голову стискивает немилосердная рука мигрени. Один раз Грейвз решил стоически перетерпеть и не принимать зелье, и закончилось это тем, что его полночи выворачивало наизнанку. Этого ему вполне хватило, чтобы понять, почему не стоит пренебрегать рекомендациями колдомедика. За несколько месяцев прием зелий был доведен до автоматизма: одно, второе, третье — и вот он уже как новый, сбегает по ступенькам в подвал, который служил калифорнийскому отделению и тюрьмой, и моргом и в исключительных случаях — банкетным залом, потому что являлся самым большим помещением во всем здании. Гоблинов оставили сидеть за решеткой, Персиваль трансфигурировал себе стул из ящика и уселся на него, закинув ногу на ногу. Какое-то время он молча изучал уродливые мордашки: гоблинов было пятеро, и все они выглядели не самым лучшим образом. — Итак, — он потер бровь и сложил руки на животе, — есть два варианта, и вы свободны выбрать любой из них. Первый: вы добровольно отвечаете на все мои вопросы, вас назначают на исправительные работы на полгода, после чего отпускают на волю, чтобы вы могли продолжать творить всякие непотребства, — гоблины заволновались, принявшись ругаться на гоббледуке, один даже плюнул в сторону Персиваля, но у того было достаточно опыта, чтобы поставить стул за пределами досягаемости плевка. — Второй вариант, — Грейвз взмахнул палочкой, послав по прутьям решетки легкий электрический разряд, откинувший гоблинов назад. — Я передаю вас в международный гоблинский суд в Гааге, — он довольно улыбнулся, отметив появившийся на лицах преступников ужас. Гоблинский суд славился тем, что все дела без исключения заканчивал одним единственным приговором — пожизненной ссылкой в Болота Вечной Вони в Шотландии, и Грейвз, которому по молодости довелось там побывать в связи с одним расследованием, мог с уверенностью сказать, что предпочел бы смертную казнь. Другое дело, что мало кто из волшебников в принципе знал про этот орган власти — гоблины вели закрытый образ жизни и не стремились посвящать людей в особенности своей политической системы. Однако первый страх быстро прошел, и на лицах, заключенных появились мерзкие ухмылки — угроза представлялась плохо осуществимой. Дело было в том, что хоть суд и существовал, у гоблинов полностью отсутствовала правоохранительная сфера. Это означало, что ни один гоблин не взялся бы доставить обвиняемых по адресу, скрытому заклятием Ненаходимости. Таким образом, получалось, что задача ловить гоблинов-преступников, судить их и определять им наказание практически полностью ложилась на волшебников, за исключением особо тяжелых случаев. Грейвзу в свое время повезло — одно из таких дел его пригласили расследовать лично гоблины, так что он, конечно, не мог бы никому объяснить, где находится суд, но добраться туда для него не составляло труда. Персиваль внимательно изучил свои ногти, подправив заклинанием форму и придав им легкий глянцевый блеск, и поднял голову, в упор посмотрев на того, кого определил лидером группы: — Итак, ваше решение? — Иди к черту, — с ужасным акцентом выругался один из гоблинов, а все остальные мерзко захихикали. — Ясно, — Грейвз резко поднялся и махнул дежурным. — Подготовьте их для перевозки в Европу. Я думаю, лучше будет сесть на пароход в Нью-Йорке до Ирландии, оттуда доплыть в Норвегию, а там сдать судьям, — он краем глаза наблюдал за гоблинами. Те прекрасно понимали английский, хоть и делали вид, что не говорят на нем. — Будет сделано, сэр, — девочка-аврор вытянулась по стойке «смирно» и, в силу природного любопытства, свойственного молодости, поинтересовалась. — А вы знаете, где находится гоблинский суд? — Да, мне доводилось там бывать, когда я вел дело о массовом убийстве гоблинов в Маунтин-Крик, — небрежно отозвался Грейвз, пряча довольную улыбку в воротник пиджака. Гоблины снова засуетились, зашептались и, наконец, главный выступил вперед: — Мы согласны отвечать на вопросы, — в этот раз акцента в его голосе не было. — Принеси мне самопищущее перо и бумагу, — в комплект к стулу Персиваль добавил небольшой стол. — Ваши имена, — он устроился поудобнее, вынул перо из футляра и приготовился к долгой изнурительной борьбе. То, что гоблины согласились отвечать на вопросы, не означало, что будет легко получить нужную информацию. — Вайт, Браун, Грей, Блэк, Ред, — осклабился главный. Грейвз вздохнул и подпер щеку рукой: — Нет, это никуда не годится. Так мы ни до чего не договоримся, — он махнул рукой, и гоблинов окатило ледяной водой, — Попробуем еще раз. Имена. — Арг, Блод, Синенос, Головяк, Струтень, — мрачно перечислил гоблин, попеременно тыкая пальцем в своих товарищей. Перо шустро заскользило по бумаге. — Подтверждаете ли вы, что без необходимой лицензии перевозили магических животных с целью отправки их морскими путями, что запрещено законодательством США в соответствии со статьей двадцать два второго раздела кодекса мракоборцев МАКУСА «Контрабандный сбыт товаров»? — Грейвз с трудом удержался от зевка. — Мы не знали, что это запрещено, — нагло отозвался Арг. — Я же просил мне не врать, — Персиваль покачал головой и вылил на гоблинов еще ведро воды. — Или не просил? — он покрутил шеей, разминая закостеневшие мышцы. — В любом случае, вы нарушили закон. Я хочу знать следующее, — Грейвз поднялся и принялся мерить шагами пространство перед решеткой. — Во-первых, откуда эти животные? Во-вторых, кто поставщик? В-третьих, кто покупатель? И почем? — он поднял палец вверх. — Мы не знаем, — помолчав, неохотно буркнул гоблин. — Мы отрабатывали долг. Нам было велено забрать клетки в одном месте, перевезти их в другое — это все. Грейвз остановился и потер подбородок: — Кому задолжали? — поинтересовался он, хотя уже знал ответ на этот вопрос. В этой стране все долги вели в одно и то же место — в «Слепую свинью». — Гнарлаку, кому ж еще, — подтвердил его догадку гоблин. — Товар забирали у него? — Нет, — покачал головой Арг, — но провести не сможем, место было зачаровано. Персиваль уселся обратно и постучал пальцами по столешнице: — Но вы точно знаете, куда везли весь этот зоопарк. — В Мексику. — Точнее. — В Тихуану. — Когда должна состояться встреча? — Грейвз принялся задумчиво поглаживать переносицу. — Завтра в пять утра. — Очень хорошо, — Грейвз поднялся и жестом подозвал к себе авроров. — Закончите допрос по протоколу. Если будут выделываться или сильно забывчивыми станут, не стесняйтесь применять разумные меры для стимуляции мозговой деятельности, — он бросил выразительный взгляд на гоблинов и поднялся наверх. Ньюта в кабинете уже, естественно, не было, даже стакан он очистил и поставил на место. Грейвз послал за начальником подразделения, быстро перебрал почту и написал записку своему заму с указанием как следует прижать Гнарлака и вытрясти из него информацию по максимуму. Он собирался еще отправить несколько писем известным заводчикам волшебных тварей, но не успел — на пороге возник Флоренс Блоттс, чей кабинет Грейвз так ненавязчиво захватил. Флоренс был худощавым, начинающим лысеть, высоким мужчиной одного с Персивалем возраста, но если на Грейвза женщины смотрели с восхищением и затаенной страстью, то на Блоттса — исключительно с жалостью и, может быть, даже легким презрением. Однако Грейвз знал, насколько обманчива эта невзрачная внешность. Они были знакомы еще со временем Илвермони, и, если бы Грейвз решил все-таки уйти в отставку, именно Флоренса он без всякого сомнения рекомендовал на свое место. К сожалению, тот в свое время отклонил даже предложение занять место его заместителя: Блоттс ненавидел Нью-Йорк еще со времен учебы и наотрез отказался уезжать из теплой солнечной Калифорнии. — Как тебе за моим столом? — беззлобно поддел он Грейвза, заходя в кабинет и взмахом палочки пододвигая к столу одно из кресел вместо колченогой табуретки, призванной напомнить посетителям, что здесь не стоит надолго задерживаться. — Я бы заменил его на красное дерево, — Грейвз почесал бровь и провел ладонью по лбу. — На завтра нужно организовать операцию. — Это связано с контрабандистами? — Блоттс уселся напротив и поставил локти на подлокотники. Грейвз кивнул: — Они должны были переправить животных в Тихуану. — О-о-о, любимый вопрос юрисдикции, — Флоренс усмехнулся и откинулся назад. — Ты хочешь, чтобы я организовал тебе незаконное вторжение на территорию Мексики, при том, что там только-только подавили оборотничьи бунты? Ты вообще в курсе, что эти твари рыскают по всему побережью в поисках добычи? Позавчера Верховный Маг объявил амнистию для повстанцев. — Я читаю газеты, — отмахнулся Грейвз. — Именно поэтому мы не будем запрашивать у них разрешение и уведомлять правительство. Сделаем все тихо. — Я туда своих людей не отправлю, — Блоттс упрямо уставился Грейсу в глаза. — Почему со мной вечно все спорят? — задал риторический вопрос Персиваль, подняв глаза в потолок. — Если бы с тобой не спорили, ты бы превратился в тирана и всех нас замучил правилами, которым сам не следуешь. — Ну, я же их не для себя придумываю, — лукаво ухмыльнулся Грейвз, но тут же посуровел. — Я не предлагаю рисковать твоими ребятами. Собственно, я думаю, что нас двоих вполне хватит. Возьмем товар, прикинемся гоблинам, что-то да выясним. Я твоих-то сегодня вызвал исключительно потому что у меня на хвосте висел этот вездесущий Скамандер. — Да, он проныра, — Флоренс задумчиво покивал. — Но тут ведь какое дело, зверушки-то непростые, а с сюрпризом. Мерлин знает, что они вытворят, если их перепугать. А я жениться собрался. Осталось только невесту подыскать… — Поздравляю, — сухо перебил его Персиваль. — Устал уговаривать, теперь к приказам перейдешь? — язвительно усмехнулся Блоттс. — Пойду я с тобой, пойду. Я просто намекаю, что твой магозоолог нам бы тоже не помешал. — Он не мой, — Грейвз поджал губы. — Он вообще британский подданный, так что нет. У нас и без того напряженные отношения с Европой. Пусть сидит здесь и строчит отчеты о наблюдениях. — А между прочим, мистер Блоттс прав, — раздался тихий голос от двери, и Персиваль только сейчас обратил внимание, что она приоткрыта. Вот что значит доверять кому-то — он с укором посмотрел на Флоренса. — И давно вы подслушиваете? — Грейвз приподнял брови. — Я не подслушиваю! — оскорбился Скамандер. — Я только подошел и случайно услышал. Между прочим, отчеты я уже настрочил, — Персиваль удивленно уставился на него, уловив насмешку. — Прекрасно, — он протянул руку, Ньют подошел ближе и передал ему несколько листов. — Присаживайтесь, господин консультант. Рассказывайте, что узнали, — Персиваль отложил бумаги в сторону. Ньют уселся на отвергнутую ранее Блоттсом скамейку и, кажется, не испытывал ни малейшего неудобства. — То же самое, что я вам уже говорил. На исследования нужно больше времени, — Ньют потер лицо обеими руками. — Еще я могу с уверенностью сказать, что все животные сохранили присущие их виду характеристики и особенности, но в дополнение к ним приобрели новые. Какие — сказать сложно, нужно проводить много тестов. Подтвердилось и то, что я говорил про различие преобразований. Мне не удалось найти ни одной, совпадающей с другими. — Этого катастрофически мало, — вздохнул Грейвз. — Поэтому я и говорю, что нужно брать его с собой, — встрял Флоренс. — Он прав, — подал голос Скамандер. — Чем он нам поможет? — Персиваль проигнорировал Ньюта и перенес все внимание на Блоттса. — Он сам минуту назад признался, что понятия не имеет, что из этих тварей может посыпаться, как из рога изобилия. А если его ранят? А если его убьют? — закончил Грейвз на повышенных тонах. — Я, может, и не помогу с новыми свойствами, — упрямо возразил Ньют, — но я знаю повадки этих животных, а они остались теми же. Что вы, например, будете делать, если на вас попадут выделения грюмошмеля? — Грюмо… что? О, Мерлин, — Персиваль закатил глаза. — Почему они вообще должны на меня попасть? — Потому что конкретно один из этих грюмошмелей имел неприятное качество взрываться от громких звуков. — И что же будет, если на меня попадет это… то, что от него останется? — Грейвз сдался и помахал рукой в воздухе. — В лучшем случае вы будете лежать на земле и рыдать, а в худшем — покончите с собой. Грейвз смерил Ньюта долгим взглядом, поджал губы и резюмировал: — Не убедил. Ньютон, вы остаетесь здесь, это мое последнее слово. Если хотите, можете помочь нам спланировать операцию с учетом всех особенностей, но с собой я вас не возьму. Еще не хватало мне отчитываться перед британским правительством. — Тесей вас прикроет, — встрепенулся Ньют. — Тесей мне голову открутит и будет прав, — Персиваль произнес это почти ласково, и стало ясно, что позицию он свою не изменит. — Итак, я предлагаю вот что, — он откинулся в кресле и сотворил себе стакан воды. — Флоренс, мы с тобой трансфигурируем себя в гоблинов, возьмем животных и отправимся на встречу. Там передадим их и установим следящие чары, заодно попытаемся по максимуму выяснить, что, куда и кому. — Вы хотите, — Скамандер потрясенно замолчал и сглотнул, — отдать им зверей? Преступникам? Живодерам? Убийцам? — Мерлин и Моргана, сколько драмы, — Грейвз прижал ладони к глазам и слегка надавил на веки. — Ньютон, в моей работе иногда, даже довольно часто, приходится чем-то жертвовать. — Но не невинными существами же! — Скамандер подскочил со своего места. — Так нельзя. — А как, как можно? — вскипел Персиваль. — Вы предлагаете мне поставить под удар людей? — он в ярости встал и хлопнул руками по столу. — Вы, мистер Скамандер, слишком зациклены на своих животных. Может быть, пора открыть глаза и понять, что реальный мир устроен несколько иначе, чем в ваших фантазиях? — он прищурился, сверля Ньюта глазами. Тот ответил прямым злым взглядом, слегка поддернул подбородок и процедил: — А, может быть, это вам, мистер Грейвз, пора снять шоры и понять, что цели не оправдывают средства? — он мотнул головой и стремительно вышел. Персиваль даже ожидал, что Скамандер громко хлопнет дверью, но тот прикрыл ее на удивление осторожно. — Ого, — присвистнул Блоттс, который все это время сидел тише воды. — Давненько я не видел, чтобы кому-то удалось так сильно поколебать твое невозмутимое самомнение. Парень-то тебя зацепил, вот ты и бесишься, — он довольно усмехнулся, не обращая внимания на мрачный взгляд друга. — Слишком много он о себе возомнил, — Грейвз сел и устало выдохнул. — Уволю его к малым бесам! Отправлю домой и запрещу въезд в страну! — он махнул рукой, призывая графин с виски. — И кем заменишь? — поинтересовался Флоренс, поднимаясь за стаканами. Он поставил перед Грейвзом два, и тот вручную разлил по ним алкоголь. — Лично я знаю только одного человека, который обладает таким же широким набором знаний в этой области. И, думается мне, ты не горишь желанием с ним встречаться. — Дерьмо, — Персиваль взял стакан, но передумал и практически отшвырнул его в сторону, расплескав напиток. — Все равно нужно ему написать. Где он сейчас? — А почему я должен это знать? Это вообще-то твой дядя. Грейвз подпер подбородок рукой и зубасто улыбнулся: — Я контролирую весь порядок и беспорядок в этой стране. Думаешь, я не в курсе, что вы поддерживаете связь? — Тогда для тебя не составит труда разузнать его новый адрес, — невозмутимо отозвался Флоренс и сделал глоток. — А, между прочим, я делаю это исключительно ради тебя, — он тыкнул в Грейвза пальцем, заставив того пренебрежительно фыркнуть. — Скажи мне, этот Скамандер тебя так раздражает, потому что напоминает его? — Какая же ты сволочь, Блоттс, — почти с восхищением прошептал Персиваль. — Редкостная дрянь. — Я помогаю тебе вскрыть гнойник, пока не пришлось отрезать всю ногу, — Флоренс отсалютовал стаканом. — У тебя есть нехорошая привычка врать себе по поводу своих же чувств. — Мои чувства, не твоя забота, — огрызнулся Грейвз. Он встал, подошел к окну и распахнул створки, впуская пропитанный влагой теплый калифорнийский воздух. За окном шумел океан — участок находился на вершине холма, откуда открывался прекрасный вид на водный простор. Персиваль оперся на подоконник и уставился на след от полной луны, серебристо разрезавший волны, накатывающие на гладкий песчаный берег. — Тебе давно стоило его простить, — Блоттс подошел сзади и мягко опустил руку Грейвзу на плечо. — Уже больше десяти лет прошло. — Он был моим примером для подражания, я всегда хотел быть, как он, — Персиваль сурово поджал губы и нахмурился. — Он предал меня, а предателей не прощают. — Он оступился, это бывает со всеми. Но он смог выбраться, не в малой степени ради тебя. — Ради меня не стоило начинать, — отрезал Грейвз и вернулся за стол. — Дай мне карту, надо все просчитать, у нас мало времени. — Скамандера звать будем? — Флоренс достал из тумбочки свернутую карту и положил на стол. — Обойдемся без него, раньше как-то справлялись Два часа спустя Блоттс всплеснул руками и резко отодвинулся от стола: — Все. Видит Мерлин, я больше не могу с тобой препираться, пускай даже от этого зависит моя жизнь. Я уже и забыл, какой ты непробиваемо упрямый баран. — Следи за выражениями, — Грейвз прижал пальцы к вискам и откинул голову на спинку кресла. — Я всегда знал, что если в этом мире и существуют люди, способные тебя переспорить, то я к ним не отношусь, — Флоренс поднялся и принялся бродить по комнате, разминая спину. — Но сейчас ты словно с цепи сорвался. Отрицаешь очевидное, зачем-то рвешься рисковать там, где это совершенно не нужно. Перси, — он остановился перед столом и наклонился, упершись руками в карту, — это все из-за Гриндевальда? Все знают, что у тебя не было выбора… — Выбор есть всегда, — Персиваль дернулся, отворачиваясь в сторону. — Ты спасал людей. — И обменял многое на малое. Я не имел права идти на поводу у своей слабости. — Ты действовал в рамках кодекса. И никогда не умел жертвовать людьми, — Флоренс со вздохом уселся на край столешницы. — Ну нет в тебе этого. Ты бы не смог с этим жить. — Значит, я не гожусь на эту должность, — мотнул головой Грейвз. — Мне стоит подать в отставку и заняться выращиванием мандрагор. — А кто годится? — тихо спросил Блоттс, не подхватив шутливый тон. — Когда у власти стоят те, кто считает людей лишь расходным материалом и оценивает все так, как тебе хотелось бы уметь — слава Мерлину, ты не умеешь, — жизнь теряет всякую ценность, а смыслом становится тупое животное выживание. — Я мог убить его, понимаешь? Убить самого опасного преступника на планете, — Грейвз покрутил в пальцах карандаш. — И я должен был это сделать. А я не смог. Двадцать детей здесь и сейчас против сотен и тысяч — потом. — Гипотетических тысяч — поправил его Флоренс. — Даже у Ахиллеса было уязвимое место. — Ахиллеса никогда не существовало, поэтому он мог себе это позволить. А ты еще посмотришь, моя ошибка дорого всем обойдется, — тихо закончил он и крикнул. — Мистер Скамандер, прекратите мяться у двери и войдите, если вам так нужно, — Персиваль мотнул головой, отгоняя мрачные мысли и усмехнулся. Он даже не сомневался, что настырный магозоолог предпримет еще одну попытку спасти своих драгоценных тварей. — Я не собираюсь вас отговаривать, — с порога начал Ньют. — Я составил список рекомендаций. — Какая трогательная забота, — настроение у Грейвза необъяснимым образом начало повышаться. — Жалование отрабатываю, — на лице Скамандера не дрогнул ни один мускул. Грейвз поудобнее устроился в кресле и поцокал языком: — А, так это в вас сознательность пробудилась? — У меня нет настроения играть в ваши игры, — Ньют быстрым шагом пересек кабинет и положил на стол длинный список. Персиваль внутренне смутился, сам не понимая, откуда в нем берется это желание зацепить Скамандера, задеть его, заставить волноваться. Грейвз всегда отличался гуманным отношением к людям, талантливо подменяя жестокость жесткостью и наводя ужас не столько реальными действиями, сколько мистификациями, намеками и недоговоренностями. Именно отсюда проистекала его безграничная любовь к правилам: там, где ему самому не хватало твердости, он мог поддержать себя обращением к закону, которому мало кто решался перечить. За все время на посту начальника департамента он вынес меньше смертных приговоров, чем его предшественник за срок вдвое короче. Более того, именно Грейвз дал начало понятию исправительных работ, заменив ими тюремные заключения за мелкие преступления. Подобные начинания, несмотря на все их видимые преимущества, проходили с трудом и вызывали массу недовольства со стороны обычных волшебников, закостеневших в традициях и привычном ходе вещей. Грейвз часто вызывал на себя нарекания со стороны конгресса и лично госпожи Президента, однако это мало его волновало — нововведения говорили сами за себя, раз за разом доказывая, что прогресс необходим волшебному миру точно также, как и немаговскому. Иногда Грейвзу казалось, что он, словно Сизиф, обречен катить на гору огромный камень, который раз за разом срывается вниз. На камне было высечено «Сделаем этот мир лучше!», а гора называлась «Общественное мнение». Грейвз посмотрел на список, быстро пробежался глазами, выхватывая из мешанины слов самые важные — взрывоопасно, ядовито, телесные повреждения, глубокие раны и другие, на которые за долгие годы службы был наметан глаз. — И это только то, что я смог получить путем проведения самых простых тестов, — нарушил тишину Скамандер. — На что они способны, если их очень сильно напугать или использовать какие-то вещества, что будет, если изменить условия, я понятия не имею. — Значит, не будем их пугать, — резюмировал Персиваль и отодвинул бумагу, которую тут же подцепил пальцами Флоренс. — Благодарю вас, Ньютон, можете идти отдыхать. Блоттс, ты тоже, — он махнул рукой, выгоняя всех из кабинета — Я возьму, почитаю перед сном, — аврор махнул списком. — И скажу, чтобы тебе принесли поесть. И, Персиваль, — он замер в дверях, пропустив Ньюта вперед, — подумай еще по поводу своего плана. Оборотни — те еще сучьи дети, не стоит рисковать. — Я не собираюсь иметь дело с оборотнями, — Грейвз переплел пальцы и положил на них подбородок. — Мы быстро сделаем дело и вернемся целые и невредимые. Флоренс тяжело вздохнул: — Думаешь, смерть не про твою честь? Рано или поздно любому перестает везти, а твоя самоуверенность начинает граничить с безумием, — он говорил разумные вещи, но если бы Грейвз его слушал, то его карьера так и осталась бы на уровне самого Блоттса. Остаток ночи Персиваль провел за составлением писем и поэтапным разбором собственного плана. На первый взгляд он был простым, как Протего — трансфигурировать себя и Флоренса в гоблинов, забрать груз, добраться до места встречи и передать его другой стороне, вместе с сюрпризом в виде отслеживающего заклинания. После этого они возвращаются домой, Грейвз по карте смотрит, куда едет товар, а дальше решает, стоит в это ввязываться или нет. В конце концов, если все вертится вокруг Африки, то можно с чистой совестью передать информацию в Международный Аврорский Отдел и не тратить время, которого ему и так ни на что не хватает. Он искренне считал, что Блоттс разводит панику на пустом месте — в подобных операциях они, в бытность свою курсантами академии и младшими аврорами, участвовали по десять раз в месяц. Он понимал нежелание Флоренса подставлять своих подчиненных — в Мексике часть жителей не слишком дружелюбно относились к американцам, и опасность исходила не столько от преступников, сколько от правительства, - но в то же время считал, что тот чересчур нагнетает обстановку. Его зацикленность на оборотничьем вопросе была больше похожа на манию. Флоренс утверждал, что те совсем от рук отбились, хотя по данным разведки все, наоборот, начало приходить в норму. Блоттс упирал на то, что им возле границы виднее, но Персиваль всегда считал, что только удаленная перспектива позволяет в полной мере оценить ситуацию. Зачарованные весла мерно шуршали, поскрипывая в уключинах, рассеивая густую тишину южной ночи. Грейвз стоял на носу лодки и вглядывался в темноту, пытаясь уловить очертания мексиканской Риверы. Флоренс недовольно сопел у него за спиной — перед отплытием они снова поругались. Пожалуй, Блоттс был единственным, кто мог себе позволить так вести себя с главным аврором страны. Сказывались долгие годы дружбы: сперва учеба в Илвермони, потом мракоборческое училище, первое продвижение по службе — тогда еще они оба жили в Нью-Йорке. Несмотря на то, что Персиваль был потомком известного аврорского рода, его совсем не тянуло ступить на эту стезю, продолжив семейную традицию. Отчасти, сказывался бунтарский дух и стремление все делать наперекор отцу, отчасти — ненависть к уродливой аврорской униформе. Он еще в подростковом возрасте понял, что в умении производить правильное впечатление заключается половина успеха, вне зависимости от сферы деятельности, и к выпуску из школы освоил это искусство идеально. Он мог быть душой компании, мог быть суровым и неприступным, мог казаться заучкой или агрессивным дуболомом, и в этом ему всегда помогали не только прекрасные актерские данные, но и способность подобрать идеальную экипировку. Глупо было строить из себя утонченного повесу, если на тебе надеты нечищеные ботинки из грубой кожи. Так же как не стоит являться в портовой кабак с напомаженными волосами (разве что ты хочешь, чтобы тебя как следует отлупили). Он хотел было пойти в политику, но для этого ему не хватило гибкости и изворотливости, а главным препятствием было непреодолимое желание везде и во всем добиваться справедливости и выискивать правду там, где ее старались припрятать. Конечно, с годами он начал относиться ко всему спокойнее, понял глубинные механизмы работы общества, научился молчать, когда хотелось говорить, и говорить, когда хотелось выкрикивать непростительные заклятия, однако в душе он оставался максималистом, верящим в светлое будущее и стремящимся к нему всеми фибрами души. Именно на этом и сыграл Блоттс, чтобы уговорить его пойти вместе в школу авроров. Фактически, это были подготовительные курсы перед училищем, обучение длилось полгода, и аргумент Флоренса о том, что после можно будет все бросить, казался вполне разумным. Естественно, через полгода Персиваль ничего так страстно не желал, как стать мракоборцем и служить своей стране, хотя форма ему все еще не нравилась. Грейвз передернул плечами и почесал колено — в новом теле ему было неуютно. Пускай его собственное не отличалось исполинским ростом и богатырским размахом плеч, но, все же, он привык смотреть на мир сверху вниз. С высоты в сорок восемь дюймов делать это становилось несколько труднее. Лодка плавно причалила, врезавшись в песок. Флоренс подхватил фонарь и спрыгнул в воду, привязывая канат к увесистой коряге на берегу, заменявшей кнехт. Солнце еще не встало — рассвет начинался ближе к семи часам, а сейчас не было даже пяти. Персиваль осмотрелся и сел на край лодки, проверяя палочку, спрятанную в рукаве. — Сильно тихо, не нравится мне это, — буркнул Блоттс, возвращаясь в лодку. — Рано еще, подождем, — отозвался Грейвз. Его неумолимо тянуло в сон, несмотря на предусмотрительно выпитое бодрящее зелье. Скрипучий гоблинский язык, прозвучавший слева, вывел его из ступора. Персиваль встряхнулся и ответил второй частью пароля. Под свет фонаря вышел горбатый крепко сбитый гоблин. Он окинул лодку подозрительным взглядом и прохрипел: — Сколько вас? — Двое, — Грейвз спрыгнул в воду, подняв фонтан брызг. — Меня забыл, — на чистом гоббледуке донеслось сзади, и Персиваль потрясенно обернулся. Из-под брезента на корме, где были установлены клетки, вынырнул Скамандер. То есть, конечно, выглядел он как гоблин, но Грейвз даже секунды не сомневался, что это Ньют собственной персоной. — И правда, — Персиваль подвигал челюстью и оскалился, — совсем забыл про мелюзгу. Взял его таскать товар, а он продрых всю дорогу, — пояснил он гоблину. Тот повел носом, кивнул и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Грейвз пропустил Флоренса вперед и, не размыкая зубов, пробурчал: — Как ты мог. Я пригрел на груди змею, — он бросил полный ярости взгляд на Скамандера, неловко выбравшегося на берег. Блоттс только фыркнул в ответ — он гоблинского не знал, поэтому решено было представить его немым. — Сколько драмы, мистер Грейвз, — шепнул Ньют, проходя мимо, и Персиваль впервые задумался, что, возможно, магозоологу тоже нравится его дразнить. Они прошли по берегу, обогнули скалистый выступ и вышли на прямую линию побережья. Гоблин завел их под пирс и остановился возле каменной кладки, поддерживающей деревянную основу. В ней обнаружился незаметный люк, а за ним — лестница вниз. — Идите, — гоблин ткнул пальцем на люк. — Зачем это? — уперся Грейвз. Он знал, что среди гоблинов не принято долго тянуть с делами. Стандартная схема выглядела как «вот товар-вот оплата». — А я почем знаю. Аг сказал привести вас. Персиваль сделал шаг назад и хрипло рассмеялся: — За деньгами? Вы нас попутали. Нам уже все заплачено, — пальцы сами потянулись к палочке в рукаве, но он сдержался. Справиться с гоблином не составляло труда, но вся операция была бы провалена и на отслеживании груза можно было поставить крест. — Аг сказал, у него есть еще задание за большую плату. От Короля, — невозмутимо пояснил гоблин. Грейвз замер, задумавшись. Ни один гоблин — тем более промышляющий контрабандой — не отказался бы от работенки, сулившей заработок. Если он сейчас упрется, это будет слишком подозрительно. — Уболтал, — он махнул рукой и с тревогой посмотрел на Флоренса. Тот поджал губы, опустил голову и первым нырнул в люк, прежде чем Персиваль успел его одернуть. Грейвз двинулся следом, за ним шел Ньют, а их проводник спустился последним, захлопнув за собой крышку. Лестница состояла всего из десяти перекладин и упиралась в твердый земляной пол. Дальше начинался узкий и низкий лаз, по которому обычному человеку было бы не пройти при всем желании, а тем более, если нужно бежать — и быстро. Грейвз оценил их положение ка скверное, но не безнадежное. Шансы успешно выбраться из передряги были все еще достаточно велики. Особенно их повышало то, что гоблины не были склонны создавать дружеские связи, так что даже если конкретно этих парней кто-то и узнает, вряд ли сможет сообразить, что они не настоящие. Персиваль двинулся вперед, отгоняя назойливые мысли о Гриндевальде, который поступил точно так же, и о том, что в его случае подмены тоже никто не заметил. В одиночестве и закрытости были свои плюсы, равно как и минусы. Идти было трудно, дорога постоянно петляла, крутилась, то ныряла вниз, то вела в гору, видно было плохо — свет давали только мерцающие мокрицы на стенах. Гоблинам этого было достаточно, они прекрасно видели в полумраке, а вот Грейвз постоянно рисковал разбить себе нос на очередном повороте. Он уже потерял счет времени, когда тоннель резко закончился, превратившись в огромный, высеченный в скале зал. Персиваль замер, стараясь не слишком часто моргать — здесь уже горели факелы, и с непривычки огонь резал глаза. Гоблинская пещера выглядела, как королевский дворец. Несмотря на неказистую внешность, эти существа были настоящими мастерами-ремесленниками и умели создавать поистине прекрасные вещи. По убежищу было видно, что существует оно давно, и в нем старательно поддерживается порядок. Пол был выложен мраморными плитами со сложным золотым узором, по стенам тянулись кованые плети винограда и плюща, служившие еще и поддержкой для потолка. С одной стороны зала под стенами были выставлены сокровища — они таинственно блестели, отражая легкое пламя свечей. С другой стороны было устроено нечто вроде жилого угла — пол был аккуратно устлан соломой, а сверху гоблины разложили разные тряпки, в которых угадывалась человеческая одежда. Грейвз разглядел и мантии, и пиджаки, и рубашки. Там же стоял длинный деревянный стол — грубо сбитый и весь изрезанный ножами. Удивительная особенность гоблинского народа — они создавали бессмертные произведения искусства, сильнейшие артефакты, великолепные ювелирные изделия, тщательнейшим образом изготавливали каждую мелкую деталь, но при этом были крайне неприхотливы в быту. Если им нужна была табуретка они брали доску и три палки, сколачивали их вместе — готово. Грейвз потер затылок, понимая, что сейчас самое время припомнить все, что он знал о повадках гоблинов. — Горло бы промочить, — он с намеком обернулся к проводнику, который как раз вынырнул из лаза. — Варла, дай им пива, — тот рукой подозвал товарища, и Грейвз не без удивления осознал, что это — женщина. То есть, выглядела она точь-в-точь как и все остальные гоблины, но на руках держала младенца, который сосал почти плоскую сиську, так что сомнений не оставалось. — Я скажу Агу, что привел вас. — Пива им, — буркнула гоблинша, грохая кружками по столу. — С чего вам пива, чем вы так хороши? — она злобно зыркнула и ушла в дальний угол, где ее тут же облепила малышня. — Не очень они дружелюбные, — шепнул Ньют, с легкой брезгливостью на лице рассматривая покрытую патиной посуду. Грейвз тоже колебался — напиток исходил странной зеленоватой пеной, которая все не прекращала подниматься, она уже перевалила через край и потекла на стол. Один Флоренс с довольным видом подхватил свою кружку и шумно отпил, вымазав все лицо. Персиваль со вздохом последовал его примеру, попутно подпихнув Скамандера локтем в бок — еще немного, и на них начнутся подозрительно коситься, ведь никакой гоблин не отказался бы от дармового пива. Напиток был горький и настолько терпкий, что сводило челюсти. На зубах заскрипел песок, и Грейвз задумался, из чего гоблины делают это варево. Очевидно, эта колония была самого низкого ранга: бандиты, воры, попрошайки — они разительно отличались от, например, гоблинов, работающих в Гринготтсе, ценящих комфорт и кичащихся своим статусом. Но по духу они все были одинаковыми изворотливыми пронырами. Персиваль нервно переступил с ноги на ногу — скоро нужно будет принимать очередную порцию лекарств. А они лежали в лодке, до которой еще надо добраться. Он чувствовал, как начинает мелко покалывать кончики пальцев, как по телу распространяется легкая дрожь, а спина покрывается липким потом. Пора было сворачиваться. — Ну, долго мы тут будем торчать? — рявкнул он, хряпнув кружкой по столу. — Время деньги, а мы его тратим зря! — Пей свое пиво и захлопни пасть, — отозвалась Варла. — Сказано — ждать. — Чего мне ждать? Мне за такое не плачено, мы уходим, — он махнул рукой Блоттсу со Скамандером и резкими шагом направился к выходу, но не успел даже нырнуть под низкий свод, как на него выступил уже знакомый гоблин, следом за которым шел еще один — кряжистый, угрюмый, до самых глаз заросший бородой. Он бесцеремонно схватил Грейвза за плечо и потащил за собой к столу, пинком пододвинул табурет и уселся, поставив локти на столешницу. — Украли Бхагршаас, — без вступления начал он. — Что знаете? — он окинул троицу мрачным взглядом из-под обвисших фиолетовых век. — Первый раз слышу, — буркнул Персиваль, лихорадочно соображая, о чем тот говорит. Во-первых, конечно, уже то, что у гоблинов что-то украли было исключительным явлением. Во-вторых, судя по названию, это был некий артефакт, причем из первых поколений: на это указывало как наличие самого названия — начиная с пятнадцатого века гоблины не сделали ничего, что смогло бы заслужить персональное имя, так префикс бхагр-, означавший, что заказчик был великого рода. Еще бы узнать, что это штука делает, но спросить в открытую означало выдать себя с головой. Древних артефактов было не так уж много — не больше тысячи, — и их названия и назначение каждый гоблин знал с младенчества. — Пока не найдем, с людьми торговать запрещено, — Аг подтянул к себе кружку с пивом и осушил ее в два глотка. — Кто нарушит, тот умрет. — И что ж нам теперь делать? — нахмурился Грейвз. Смертная казнь — это уже очень серьезно. Гоблины почти никогда не применяли такие наказания, а, значит, все действительно очень и очень плохо. — Артефактами барыжить нельзя, — поправился Аг, вытирая усы от пены. — Толкай драги, живность, мусор всякий, что там этим бестолковым надобно… — он почесал шею. — Принесете Бхагршаас, получите тысячу золотых. Эт все, можете перегружать товар. Персиваль кивнул, и они отправились в обратный путь по тоннелю. В этот раз идти было проще — Грейвз более или менее запомнил повороты и коварные изгибы пути. Он с радостью вылез через люк, вдыхая свежий воздух, помотал головой, прогоняя болезненный туман перед глазами. Ему казалось, что они пробыли под землей целую вечность, но рассвет на побережье только начинал заниматься. Недалеко от их лодки покачивалась на волнах небольшая баржа. Персиваль пришвартовался к ней, и они с Блоттсом и Скамандером принялись передавать клетки наверх, привязывая их к канатам. Капитан принимал их, неторопливо сверяясь со списком. Они подняли уже половину, когда на берегу раздался длинный тоскливый волчий вой. Капитан выругался, по палубе хаотично забегали гоблины-матросы, Грейвз обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как первый оборотень с разбегу врезается в воду. За ним последовало еще трое, все они двинулись к ним, ровно и быстро загребая руками. Луна уже почти исчезла с небосвода, и они на глазах превращались в людей. Грейвз бросил клетку, которую держал, на дно лодки, и потянул палочку из рукава. В этот момент на барже запустили двигатель, и она покачнулась, разворачиваясь и утягивая лодку за собой. Все зашаталось, пол ушел из-под ног, небо подпрыгнуло и Персиваль, поскользнувшись, вывалился за борт, а рядом с ним, подняв тучи брызг, упали Блоттс и Скамандер. Лодка опасно накренилась, но клетки, зафиксированные заклинанием, чтобы не болтаться во время перевозки, утянули ее обратно, и она встала ровно, позволяя забраться назад. Грейвз, тяжело дыша, перевалился через борт, и в этот же момент первый оборотень добрался до лодки, подтянулся на руках и запрыгнул внутрь, оскалив кривые зубы. — Не дергайся, а то сверну тебе шею, — прорычал он, хватая его за шею. Персиваль послушно поднял руки, остальные последовали его примеру. Их быстро связали и перекинули с остатками груза на баржу, команда которой сбилась на корме, не решаясь противостоять опасным захватчикам, после чего переправили в темноту трюма словно часть товара. — А я тебя предупреждал, — прошипел Флоренс, — но ты же никогда не слушаешь. Грейвз промолчал, мысленно соглашаясь с другом. Он попытался развязать веревки, чтобы достать палочку, но те были зачарованы и не поддавались, намертво стянув запястья за спиной и обхватив щиколотки. Задача осложнялась еще и тем, что лекарства Персиваль так и не принял, и его уже не на шутку трясло — в горле пересохло, голова раскалывалась, конечности дрожали, а по телу проходили судороги. — Ньютон, Флоренс, поищите рядом с собой сумку, — просипел он, становясь на лопатки от очередного приступа боли. — У меня под левой ногой что-то есть, — отозвался Скамандер. — Я попробую толкнуть к тебе. Персиваль пополз на голос, извиваясь, словно змея. По полу прошуршало что-то увесистое и уперлось ему в плечо. Он извернулся и попытался открыть сумку зубами. — Гребанные веревки, — выругался Флоренс. — Даже ослабить не получается. — Это паутина акромантула, пропитанная драконьей кровью, — меланхолично просветил Ньют. — Чем сильнее дергаешься, тем туже сжимается. — Раньше сказать не мог?! — возмутился Блоттс, который успел сделать много лишних телодвижений. — Вы же говорили, вам не нужен с собой специалист. — Это он говорил! А я вообще-то тебя протащил на лодку. Грейвз молчал. Ему было, что сказать этим двоим, но сейчас он был сосредоточен на том, чтобы выпить свои зелья, а сделать это было весьма непросто. Он щекой выкатывал по одной бутылочке на пол, прижимал плечом, вытаскивал зубами пробку и делал несколько глотков всего подряд без разбору. Закрыть их он уже не мог, поэтому скоро под ним образовалась ядовитая лужа, от которой он отползал все дальше, пока не уперся в стену. — Ты там живой? — обеспокоился Флоренс. — Более или менее, — Персиваль тяжело дышал, совершенно вымотанный болью. Ему удалось оттолкнуться от стены и сесть. — Как в старые добрые времена, да? — усмехнулся он. — Да пошел ты, — Блоттс потянулся и стукнул его пяткой в бедро. Остаток пути они провели в молчании и безуспешных попытках достать палочки. Грейвз умел колдовать невербально, так же, как и Блоттс, но драконья кровь на зачарованных веревках не давала потоку магии оформиться в заклинание. Все это было очень некстати.