С видом на залив

      — Ну хоть про портупею не обманул.       — Капитализм наебывает тебя, но не во всем, чтобы ты оставался в Матрице. — Соглашается Сережа. — Так, девочки, оставьте уже его и обратите внимание на меня.       Слаженное хихиканье, стилистки и гримерши переходят к Серёже. Тот раздевается демонстративно, невозмутимо, швыряет под ноги толстовку, футболку, джинсы. В переговорной, превращенной в гримёрку, температура скачет сразу на пару градусов, но, возможно, так кажется только Волкову. А дыхание спирает из-за слишком тугого ремня портупеи, которая спускается к кобуре на поясе. Черная водолазка, черные брюки и пиджак, уложенные гелем волосы — сам себе Олег напоминает то ли итальянского мафиози, то ли американского киллера, в общем, что-то максимально далёкое как от пустыни, так и от северорусских реалий.       Сережа вводит его в курс дела стремительно, не особо заботясь тем, какую часть Олег успеет усвоить. Но он, как Олег вскоре убеждается, со всеми такой. В гримёрку просачиваются секретарь и пиарщица, и вот уже все шумят и толкаются локтями, загораживая Серёжу, а когда отступают, Олег немного теряется.       Он великолепен. Этот удлиненный пиджак, и эффектная укладка, и сияющие глаза. Сережа же оглядывает себя придирчиво, смахивает с плеча невидимую нитку.       — Ну, пошли. Хочу перед церемонией ритуального съедения меня поглядеть на этих стервятников сверху.

***

      Пальцы вцепляются в перила до побелевших костяшек. Олегу нестерпимо хочется накрыть его руку ладонью, успокоить, как раньше, но он боится сделать хуже. И вместо этого говорит:       — Шпионский экшн.       — Ч-что? — Сережа поворачивается к нему, удивлённо поднимая изящно заломленную бровь.       — Помнишь, как мы в детстве играли? Нас не бросили, наши родители шпионы и отдали нас сюда, чтобы уберечь от слежки. Это не процедурный кабинет, это медблок на космическом корабле, и мы спасаемся от инопланетного вируса.       — Это не простыня, это плащ невидимости, — задумчиво кивает Серёжа.       — Именно. Так вот, это, — Олег обводит ладонью зал под ними, прекрасно видный из кабинки световика, где они прячутся перед презентацией, — не отчётная презентация перед спонсорами, а тайный сбор преступного картеля. А мы работаем под прикрытием, и чем с большим количеством людей ты сможешь сегодня пообщаться, тем больше мы узнаем.       Сережа несмело улыбается, и вдруг вспыхивает весь, смеётся:       — Олег, ну нам же не по десять лет!       — А всего-то вдвое с хвостиком больше. Давай, агент 007, — Олег подталкивает его в спину. — Иди и будь убедительным.       «И порви их всех», — добавляет он про себя.

***

      — Ненавижу фейс-флашинг, — тихо проскулил Сережа, не переставая улыбаться.       — Ну хоть не фейс-ситтинг. Как ты изящно американизировал выражение «посветить ебалом». Канапе будешь?       — И шампанского, спасибо. А насчёт фейс-ситтинга… — Сережа кашлянул и выпрямился, заметив рядом с собой седовласую даму с надменным лицом. — Ох, Инна Германовна, спасибо за внимание к проекту, вы верно заметили, что…       Олег со светской улыбкой кивнул им обоим и отошёл к столу. Фейс-флашинг, ну надо же. Раньше он думал, что богатеи только чем-то подобным и занимаются. Светские рауты, крошечные бутерброды и дорогие смокинги. Вот только Сережа не был просто говорящей головой. Он действительно разбирался во всем, что представлял. И горел этим, заставляя загораться и людей вокруг себя. Олег уже чувствовал это пламя.

***

      А пока — смотреть, как Сережа вертит в руках маленькую бутылку вина (изящные пальцы на синем стекле), как он смеется, вскидывая голову, намеренно так, чтобы волосы красиво взвились вокруг висков. Подмечать детали, учиться у него выверенности этих жестов — и любоваться.       Десять минут спустя Серёжа оказывается рядом с ним. Вблизи улыбка оказывается приклеенной, плечи — зажатыми.       — Украдите меня, агент, — шепчет он, почти не размыкая губ, — моя миссия завершена.       — Будет сделано. — Олег закрывает его широким плечом от вспышек камер и ведет к балкону, как будто бы просто подышать свежим воздухом.       Их отработанный план.       На открытом балконе Сережа, сверкая глазами, прижимает пропуск к сканеру у почти незаметной кромки двери и пропускает Олега на узкую техническую лестницу.       — Вверх или вниз?       — Только вверх.       Сколько себя помнил, Олег всегда жил на первых этажах и в полуподвалах. В детдоме окна их комнаты упирались в стену соседнего корпуса. В квартире на Приморской он привык к носам ботинок на уровне собственного носа. В Улайшаре они прятались в подвалах домов, а потом переехали в палаточную базу.       И теперь он никак не может привыкнуть к простору. К высоте. Каждый раз задерживает дыхание, ощущая странный трепет в солнечном сплетении. Сережа смотрит на него и усмехается, но глаза у него тоже горят шальным огнем. Они добрались почти до самого пентхауса по служебным лестницам и короткими перебежками к лифту (разве что пальцы пистолетиками не складывали), и теперь сидят на продуваемой всеми ветрами технической площадке, упираясь ногами в перила. Сережина роскошная укладка разметалась по плечам, он запыхался от непривычной скорости, и жадно хватает ртом воздух.       — Сейчас попить бы чего…       Олег жестом фокусника извлекает из карманов две бутылочки синего стекла.       — Волков, как?!       — Притворялся, что это пистолеты, а потом сдвигал выше по ремню до карманов в подкладке.       — Там есть карманы в… Да господи! Дай!       Сережа откупоривает вино и делает два жадных глотка. Потом спохватывается и салютует Олегу:       — За встречу и всё такое.       — И за удачную презентацию? — предлагает Олег.       — Ой, у меня таких презентаций… — Отмахивается Сережа, но видно, что он польщен и доволен.       Некоторое время они сидят молча. Олег наслаждается видом, Сережа цедит вино мелкими глотками. Солнце медленно опускается за крыши.       — Ну, как тебе всё это? — Сережа обводит рукой город под ними.       — Так и не понял, зачем мне выщипали брови.       — Пф, добро пожаловать в мой мир. Ты невыносим, ты в курсе?