С видом на залив

      Полупустые коробки из-под пиццы, смятые банки газировки, пульт от проектора, и на стене — его все еще слабо мерцающий контур (ночной марафон «Властелина колец» в гоблинском, как когда им было четырнадцать!). Сережа тихо ступает босиком по ковру — обратно к разложенному дивану, где Олег спит под пледом, обняв валик. Такой безмятежный сейчас. Сережа улыбается, размышляя, чем его разбудить. Завтрак в постель или «рота, подъем» на сигнале будильника — это банально, но если заказать экспресс-доставкой водяные пистолеты…       — Сообщение с высоким приоритетом, — оживает Марго, врубаясь сразу в невыключенные с ночи колонки, так что голосовое от Альфреда-Антона приобретает нужный вес:       — Если вы, голубки, через полчаса не окажетесь в гримерной, я приду по ваши души лично!       — Вот тебе и «рота, подъем», — обескураженно произносит Сережа. Олег подскочил с дивана, успев за эти несколько секунд нашарить кобуру. — Расслабляйся, Олеж, прямо сейчас никто не врывается меня убивать. Он же сказал, это будет через полчаса.       — М-мх, — Олег валится обратно. — Садист.       — Поэтому я нанял тебя, чтоб ты меня защищал.       — Я так и понял. Так что, ты сегодня опять читаешь речь?       — «Сервис „Вместе.Медиа“. Ваше взаимодействие с информацией еще никогда не было таким удобным…» — Поставленным голосом произносит Сережа и тут же хмурится. — Вообще-то, я набросал кое-что, так, черновик. Я обычно импровизирую. Но… м-м, может, ты посмотришь?       — Я? Оу, ну, спасибо за доверие, — предложение довольно неожиданное, и Олег удивленно принимает протянутый планшет, — вслух читать?       — Как хочешь. — Сережа отходит в сторону и скрещивает руки на груди.       — Так… «Это важное обновление, которое мы завершили раньше срока, и я благодарен разработчикам… ла-ла-ла, тут поименно… Это безусловная заслуга моей команды, но сегодня я хотел бы выразить особую благодарность еще одному человеку. Я прошел долгий путь, чтобы стоять здесь сегодня. И он поддерживал меня на всём этом пути…» Так, погоди. Я, кажется, начал догадываться, о ком идет речь.       Сережа ковыряет паркет носком.       — Ты собираешься меня представить?!       — Ну… не можешь подавить распространение слухов — возглавь.       — Ты хочешь, чтобы я вышел к ним?! В качестве кого?!              — Ты можешь решить сам, — Сережа садится на диван рядом, но не делает попыток придвинуться или прикоснуться, — и вообще решить, хочешь ли ты этого. Ты же уже догадался — как только мы выйдем туда вместе, нас расстреляют в упор из объективов. Твоя частная жизнь будет уничтожена. И всё из-за меня. Это плата за то, чтобы быть рядом со мной. Поэтому я так и не смог ни с кем сблизиться. На тебя будут раскапывать всю подноготную. Это мало кому нравится.       — Ага, невероятные сведения о моей частной жизни. Про то, как я разгружал вагоны и вылетел из шараги. И что я в третьем классе ластики у Наташки украл. А про службу им закон не позволит раскапывать. Видишь, как я удобно устроился.       Сережа поднимает голову:       — Ты серьезно?       — Ну, если честно… когда я должен дать ответ?       — У нас осталось двадцать две минуты.       Олег решается и выпаливает, глядя ему прямо в глаза:       — Пойдешь со мной на свидание?       — Далеко?       — На наш балкон на сорок первом. Уж больно вид там красивый.       — Лучший в городе. Сам выбирал.       — Черт, когда ты вообще успел написать эту речь? Мы же отрубились… во сколько?       — Ты на полчаса раньше. Фёдор так и не успел бросить кольцо. А мне что-то не спалось…

***

      — Пять минут до выхода. — Антон смотрит строго, но маска трескается улыбкой, тоже ребяческой, хулиганской, — чую, пиарщики вас разорвут.       — Это мы еще посмотрим.       — Ну, ни пуха. — Антон выходит, оставляя их вдвоем в гримерке. На Олеге всё тот же пиджак, но на этот раз под ним белая рубашка. На Сереже — тоже белая, и свободные черные брюки.       Олег мнется у зеркала:       — Ну так… наши ботинки сегодня что-то значат?       — Запонки, на самом деле.       — А что с ними… а, гравировка. Это факел? — Он пытается разглядеть узор, поворачивая свое запястье.       — Это слон, неуч. Шахматный слон.       — А у тебя, понятное дело, король? А ну дай посмотреть.       — Не дам! — Сережа отдергивает руки, но Олег ловит их.       Сжимает запястья — и забывает, чего хотел. Сережа замирает тоже. Они смотрят друг на друга долгие секунды.       — Две минуты до выхода. Что, так и будешь пялиться? — Голос насмешливый, но под ним — страх и предвкушение.       И Олег произносит, весомо, как перед алтарем:       — Да.