С видом на залив

      Из добровольного заточения с безопасниками Олега вызволяет Антон, заходя к ним в переговорку прямо посреди оживленного обсуждения (оно здорово помогало отвлечься, и при виде нового человека Олег моргает, как сова на свету).       — На телефон отвечай, пожалуйста, — холодно бросает Антон. — Собирайся, тебя ждут внизу.       Что-то в его тоне не позволяет спорить. А может, это банальная субординация — Олег слишком привык подчиняться таким вот коротким приказам.       «Внизу» оказывается залом для презентаций, куда Олег входит уже при полном параде. Сережа поднимает голову от планшета, коротко кивает ему, совершенно без эмоций, и тут же отворачивается, начиная отвечать на чей-то вопрос. Собранный, деловитый и абсолютно отстраненный. В течение всего вечера Олег наблюдает за ним сбоку от сцены — пиарщики расставили их, как шахматные фигуры (и он весьма ограничен в передвижениях — по диагонали вперед и назад, «слон», если он верно помнит правила), но Олег уважает дипломатию и не лезет со своими идеями. Грядущее обновление, то самое «Вместе.Медиа», о котором говорили на собрании, круги под Сережиными глазами заметны даже под слоем грима. Олег думает о том, сколько планов ему пришлось перекроить, чтобы перебить голоса желтой прессы. Сам-то он никогда бы не придал этому значения (одна фотография, серьезно?), а оказывается, что в Сережином мире это ужасно важно — кто, с кем, как долго, какие бренды у пиджака и ботинок.       И это всё из-за него. После презентации Сережа совсем вымотан, Олег не решается приблизиться, и только смотрит, как он уходит в боковую дверь. Выжидает несколько минут, чтобы не столкнуться с ним в коридоре, и сталкивается всё равно — Сережа стоит у кофейного автомата с отсутствующим взглядом и вздрагивает, когда Олег подходит ближе.       — Да, я тебя не только избегаю, я тебя еще и преследую, — говорит Олег. Сережа нервно смеется.       — Ты меня избегаешь?       — Вообще, я думал, что ты меня. — признается Олег.       — Или мы оба. Так, я запутался.       — Может, поговорим?       — Не здесь, — Сережа оглядывается через плечо почти параноидально. — Идем.       Они крадутся мимо стеклянных дверей прямо за спинами журналистов. «По стелсу», — думает Олег и представляет, где на Сереже клавиша «С». Фыркает от смеха, Сережа, обернувшись, делает страшное лицо.       В пентхаусе они приваливаются по обеим сторонам от дверей и тяжело дышат.       — Всё, я в домике, — бормочет Сережа, сползая на пол. — Не хочу ничего решать, хочу, чтобы оно само.       — А надо решать?       — Олег, я последние лет семь только и делаю, что решаю. Это теперь несущая конструкция.       — И я думал, что смогу хоть немного тебе в этом помочь. А получилось… вот так. Ты… не знаю, извини меня?       — За что? Что не заметил наглых папарацци?       — Это, вообще-то, моя работа.       — Что люди — стервятники, которым только дай повод влезть в твою жизнь без вазелина?! Что пресса обслуживает их интересы вместо того, чтобы заниматься по-настоящему важными вещами? — Сережа распаляется всё сильнее.       — Что я не знаю, как на это реагировать? — Почему-то выходит вопросительно, но Олег правда не знает.       — Тебе и не надо, — уверенно возражает Сережа. — Пиарщики разберутся, они за это зарплату получают.       И Олег, исчерпав последние аргументы, бросается в омут с головой:       — Что я не знаю, что я чувствую! Я не знаю, Сереж, ясно?! Мы дружили, потом были порознь, я сто лет тебя не видел! И теперь ты — богатый, успешный. Эффектный. А я смотрю на тебя — и не знаю. А всем уже чего-то от меня надо! Встань поближе, встань подальше, не отсвечивай, рассказывай. Антон этот твой целую лекцию мне… ну что ты хмуришься?       Сережа совсем по-мальчишечьи шмыгает носом:       — Я ногу натер.       Олег осекается, даже не зная, что сказать.              — Извини, я испортил твою важную речь? Я… правда, Олег, прости! Слушай, я тоже про это думал. И я боялся, что если буду проявлять внимание, и вообще как-то… ты решишь, что это от одиночества, или из-за денег, что я могу теперь что угодно купить, и вообще… Я тоже не знаю, как нам! Я скучаю по квартире на Приморской, там было легко, а теперь ничего не понятно, и я…       Олег чувствует, как теплеет внутри. Возвращается какая-то уверенность.       — Так, давай решать проблемы по мере поступления. Скидывай свой ботинки. Я думал, когда ты богатый, такие вопросы тебя больше не касаются. Ну, знаешь, можно купить реально удобную обувь. Или заставить кого-нибудь разнашивать неудобную, м-м…       — А вот и нихрена! — С какой-то даже гордостью («мы, богатые, тоже страдаем!») заявляет Сережа. — Я не купил ни одной пары за последние года два. Всё на стилистах, и всё это что-то значит — часы, галстуки, ботинки…       — Я подозревал. Аптечка в ванной? Сядь на диван, горе луковое.       — Не вздумай изображать нашу Анну Павловну! — Кричит Сережа ему вслед. «Горе луковое», ишь ты.       Нога действительно выглядит неважно. Олег садится на диван рядом, подтаскивает ступню к себе, брызгает антисептиком и прижимает ватный диск. Достает пластырь.       — С-с-с!       — Не дергайся, скоро пройдет. Отвлекись, рассказывай мне что-нибудь.       — Я мем видел. Там две собачки с нашими головами, которых двигают поближе друг к другу.       — Не хочу ничего знать. Никогда не зарегистрируюсь в твоей соцсети!       — А вот сейчас обидно было. Ты разве не знал, это прописано в твоем контракте на шестнадцатой странице. И обязательство вести корпоративный «Инстаграм».       — Я выложу фотку с твоими мозолями. Подпишу «Обратная сторона славы».       Сережа заливисто смеется:       — Я знаешь что вспомнил? Как я в Эрмитаже на экскурсии ногу натер.       — Это когда нас в средней школе возили?       — Угу. И ты спер мне носки!       — Не помню такого. — Отпирается Олег, хотя он, конечно, помнит.       — Из сувенирного магазина! Прямо под камерами!       — У них там не было аптеки! — Смущенно оправдывается Олег. — И никто не хотел тебя подождать! У меня не было выбора! Я вообще чуть там не заблудился, пока обратно бежал, вся эта лепнина с позолотой, бр-р!       — У меня сейчас в спальне такая же. И копия ван Гога. — Сережа осекается и отдергивает ногу, подтаскивая ее к себе.       — Нет-нет, ты договаривай, там по сценарию должно быть: «Не хочешь зайти, посмотреть?» — Поддевает Олег.       Сережа смеется снова и смотрит лукаво:       — Я тогда понял, что ты — мой герой. И навсегда им остался.       — Прости, что меня так долго не было рядом. — Олег говорит совершенно искренне.       — Мы же уже обсуждали, — мягко возражает Сережа. — Так было лучше.       — У меня было время подумать обо всем.       — Я знаешь, тоже не просто так тут сидел. Я рефлексировал.       — Что-то на богатом.       — Олег, ты классист!       — Не обзывайся.       — Ты классист и при деньгах! Ты не можешь больше шутить про разницу в зарплатах!       — Еще как могу!       — А помнишь, мы облизывались на пирожные в витрине «Купцов Елисеевых»? Я, как вернулся, с первой нормальной зарплаты купил огромную коробку всего. А потом еще одну. Потом на сладкое месяц смотреть не мог. Ты должен сделать что-нибудь дурацкое с первой зарплаты у меня!       — Куплю тебе кеды. — Предлагает Олег. Сережа вспыхивает и смущенно улыбается:       — Нет, что-нибудь дурацкое для себя.       — Картину в мою комнату. С огромным волчарой.       — И плакаты с покемонами?       — И плакаты с покемонами.