Причина твоего ухода

***

Антон сидит на балконе в своем любимом кресле, закурив очередную сигарету. Легкий ветер нежно перебирает кудрявую челку. Длинными окольцованными пальцами Шастун поправляет волосы. Давно не стригся, отросли. Он размышляет о том, что же будет дальше? Что же будет между ним и Ирой? Находясь в своих мыслях, Шастун не слышит как в дверь постучали. — Я открою, — кричит Ира с кухни. Голос у Иры мягкий, даже приятный, только когда Антон перестал этого замечать? За дверью стоит давний друг Антона — Димка Позов. По-прежнему низкий, по-прежнему в очках. С Позом они были знакомы ещё с детства. Учились в одном классе в Воронеже, после вместе поступили в универ в Москве. Их можно назвать лучшими друзьями, ведь в своей дружбе они прошли через огонь и воду. — Привет, Ир, а Антон дома? — тихо спросил парень, оглядывая девушку. — Да проходи, он на балконе. Заходя в эту квартиру, Дима словно чувствует гнетущую атмосферу, царящую здесь. Девушка перед ним всё так же улыбается, но огоньки в глазах потускнели, да и улыбка выглядит не искренне. Но когда Поз проходит на балкон и видит друга, он понимает, что проблемы совсем не у Иры, а у Антона. Он сидит сгорбившись и смотрит невидящим взглядом куда-то в окно. — Шаст? Ты как? — Дима спрашивает, а в голове сам понимает, что друга надо спасать. — Нормально я, — голос у Антона низкий, хриплый. Позов дергает плечами от холода. Неудивительно, на дворе уже ноябрь, а на балконе окно открыто. Как парень не замерз? — Шаст, заканчивай давай и пойдём в дом, ещё заболеешь, — беспокоясь попросил очкарик. Антон с опаской смотрит на дверь и жестом просит Диму прикрыть её. — Там Ира, — во взгляде читается паника и некая безысходность. — И? — Поз не помнит в какой момент пара, буквально искрившаяся от любви, стала настолько несчастной. Но сейчас он отчетливо видит что Антон не вывозит. — Шаст, слушай, давай я тебе психолога посоветую. — Я же говорю, все нормально, — Антон поднимает уставший взгляд на Димку. — Э нет братан, не нормально сбегать от девушки на балкон, не нормально сидеть тут с пустыми глазами и говорить, что у вас с Ирой любовь. Любовь у вас была год назад, а сейчас это насилие. Насилие над ней, над собой. Дима говорил правильные вещи, Антон понимает. Он всё это понимает, но не может ничего сделать. Он помнит как засыпал и просыпался в обнимку с любимым человеком, как целовал худые изящные плечи, как в порыве страсти кусал пухлые губы. Сейчас всё не так, сейчас он избегает Иру, больше молчит и слушает. Хотя кого он обманывает, себя, не слушает Антон её. Антон понимает, понимает то, что погряз в этом вязком болоте, не сумев спастись сам, но в это болото парень ещё утягивает не такую уж любимую девушку. Понимает, что дает ложные надежды Ире, с каждым разом все сильнее и сильнее отдаляясь от нее, словно хочет спастись от монстра в их квартире на прохладном балконе. Понимает, что с каждым шагом падает в бездну, из которой не найдется выход, если срочно что-то не предпринять. А что ему остается делать? Антон с Ирой слишком далеко зашли, чтобы вот так просто разорвать все связи, отдалиться, исчезнуть из жизни друг друга, слишком уж это просто. Все вокруг твердили и твердят о том, какая они прекрасная пара, что пора бы им жениться. Ира от этих слов всегда загоралась, словно только, что зажжённая спичка, а Антон уже потухший, ненужный и сгоревший от этих чувств. Шастун всегда надевал на себя маску счастливого парня, любящего свою девушку, но стоило им только добраться до дома, то все построенные мечты Иры рушились, разбиваясь в дребезги. Антон всегда убегал от Иры то в спальню или же на балкон с тупыми отмазками. Кузнецова, ведь не дурочка, не пальцем деланная и прекрасно видит, что творится с ее любимым человеком, девушка пытается не беспокоить его по пустякам, думая, что так должно быть, все пройдет, просто такое время отношений. У Антона почти каждый раз спрашивали «когда женишься? Невесту уже нашел, да?», но парень не мог им высказаться, в голове понимал, что не может так продолжаться, что это все — неправильно. Парню никогда не хотелось упасть в чужих глазах, не оправдать чужих надежд, Шастун всегда боялся этого и до сих пор боится. — Шаст, я уважаю тебя и твой выбор, и надеюсь, что ты справишься с тем, о чем никому не рассказываешь, — говорит Дима, пытаясь найти контакт с молчащим парнем, но, очевидно нуждался в поддержке, — но ты же сам чувствуешь, что перестал быть счастливым. Мне всегда казалось, что за крепкость союза обязаны воевать двое… — Но, похоже это не так, — туманно отвечает Антон, закуривая вторую сигарету. Он закрывает глаза и опускает голову когда тяжёлый дым ложится осадком в лёгких. — помню, когда-то я пообещал ей, что всегда останусь родным для нее человеком, которого она не сможет забыть, а уж тем более потерять. В итоге, мы просто в один прекрасный день заметили, как закончили наше теплое общение без слов. — Антон затягивается и каждое его слово отдается хрипотцой в таком уставшем голосе, — так не должно было быть… я устал, Дим… я не могу так больше, — уже шептал парень, находясь по всей видимости на грани… — Шаст, ты имеешь право на счастье, как никто другой. Пожалуйста, Антон, попробуй сходить к психологу. — Блять, Поз, иди нахуй. Заебал уже со своим психологом! — завёлся Шастун, начиная явно повышать голос. — Я не псих, ясно тебе? Отъебись от меня с этой ебучей визиткой и вообще съеби отсюда, пока я о дружбе с тобой не передумал. Медленно кивая себе, Дима со скрипом открыл дверцу балкона и вышел. Шастун ещё минут 5 стоял с давящим ощущением в горле. Ему стыдно. Стыдно за то, что только что накричал на лучшего друга, стыдно, что не способен любить Иру так же как и раньше, стыдно, что он не может держать себя в руках. Заходя обратно в такую светлую и раньше как никогда уютную квартиру Антон ловит на себе недовольный взгляд Иры. — Антон? Что это было? Я слышала крики! Куда ушел Дима? — засыпая вопросами парня, начала тараторить девушка. — Ир, тебя ебёт? — устало спрашивает Шастун, — Вот честно. — Я лишь хочу помочь, зайчик… , — девушка тянется к парню, чтобы чмокнуть того в щеку, но тот резким движением отодвигает ее и уходит. — Эй, ты куда?! — За сигаретами, — грубо ответил зеленоглазый, пройдя в коридор. Засунув обе ноги в свои любимые кроссовки, Шастун надевает не менее любимую ветровку, которая всегда висит на вешалке в прихожей. Громко хлопнув дверью, Антон начал спускаться лестничными пролетами, по дороге нащупывая в карманах связку наушников. Но к его удивлению находит там что-то странное, далеко не похожие на связку ключей, упаковку жвачки или мелочи. — Позов, — Зачем-то вслух говорит парень, доставая из кармана небольшую картонную карточку. Все равно позаботился, несмотря на грубость со стороны друга. Опять стало стыдно.