Причина твоего ухода

— Алло? Здравствуйте, — Антон волнуется. Всё-таки, не каждый день приходится к психологу записываться. — Я хотел бы записаться на приём к Арсению Попову. — Здравствуйте. Хорошо, сейчас посмотрю…— отвечает приятная, судя по голосу, молодая девушка. — Смотрите, молодой человек, вы можете прийти на сеанс сегодня на 17:00, или же, есть окно в следующий понедельник на 9:00. — Меня устраивает встреча сегодня, — недолго думая произносит Шастун, — не подскажите ли вы, как будущему клиенту, хороший ли он специалист? — Молодой человек, можете не сомневаться! Арсений Сергеевич числится в топе лучших психологов страны! Его индивидуальные подходы к каждому являются очень продуманными, к тому же не менее эффективными, — девушка пребывает в заметно приподнятом настроении. Или это просто маска для обслуживания клиентов. — Жалобы на него никогда не поступали, да и в принципе он прекрасный мужчина, в любом плане. Шастун так и не понял, зачем ему нужна столь подробная информация, но ладно. И что там только творится в женской голове? — Эээ. ну да, супер, мне подходит. — Записываем? — и не дождавшись ответа, дама почти сразу задаёт следующий вопрос, — ваше полное имя, фамилия и отчество? — Шастун Антон Андреевич, — тянет парень. — Хорошо, Антон, я все записала. — После недолгой тишины, прерываемой стуком ногтей по клавиатуре, девушка продолжает, — хорошо, спасибо. До встречи, — Антон сбрасывает вызов и, отложив телефон, направляется на кухню, сейчас самое время поговорить с Ирой. Шастун заходит на кухню, сразу заметив свою девушку, которая молча моет посуду. Что даже странно, ведь раньше Ира любила включать свой любимый плейлист и мило пританцовывать вымывая очередную чашку. Она даже не смотрит на него… Почувствовав укол где-то в районе груди, Антон молча, одним шагом, благо кухня у них маленькая, добирается до стойки и включает чайник. — Ир… — несмело начинает Шастун, — я к психологу записался. — Я слышала. — Девушка отвечает холодно, но нотки отчаяния слышны в ее голосе достаточно сильно, чтоб и Антон это заметил. — В 17:00 приём, — Шаст находит нужным оповестить Иру о планах на этот вечер. —Угу, — девушка ставит последнюю тарелку в подставку для сушки, вытирает руки и, уже собираясь уйти с кухни, как вдруг ее легонько трогают за запястье. Ира разворачивается, поднимая удивленный взгляд на Шастуна, не до конца понимая, что он творит. Антон осторожно притягивает девушку к себе и некрепко обняв прошептал: — Прости меня, Ир, — чайник закипает и щелкает выключателем. — Антон, ты чего? — девушка правда не может вспомнить когда Антон последний раз ее обнимал. Хорошо, что Ира не знает, что конкретно сейчас, он делает это не по тому что ему очень этого захотелось. Просто Антону кажется, что именно так поступил бы любой другой парень на его месте. Жаль, что эти спонтанные обнимашки не вызывают ни у кого тех самых, когда-то давно умерших, бабочек. — За что тебя прощать, Шастун? За то, что ты перестал любить меня так, как любил раньше? Или за то что пьяный вчера домой припёрся? Или за то, что ты избегаешь меня? — девушка проговаривает это злобно, с насмешкой, но из объятий не уходит, — я и не знаю, что и думать. Я не могу жить так, я хочу чтобы все было как раньше! — Девушка срывается на крик, едва договаривая столь детскую, наивную мысль, но ещё сильнее прижимается к высокому телу рядом. Антон чувствует, как футболка в районе груди постепенно намокает от беззвучно пролитых слёз. Парень прижимает девушку ближе. — Ир, все будет хорошо. Я правда виноват перед тобой, но я исправлюсь правда. Потерпи пожалуйста, ещё совсем чуть-чуть, и все будет как прежде. — Если быть предельно честным, Антон сам не верит в правдивость своих слов, но чувствуя как к тебе прижимается настолько хрупкое и невинное тело, которое когда-то ты до беспамятства любил, становится очень больно. — Надеюсь он поможет тебе, — устало шепчет девушка. Чувствовалось, что она говорит это через силу, через тот самый тяжело давящий ком, который не даёт возможности нормально дышать.

***

Ближе к пяти, Антон вызывает себе такси и доезжает до нужного места без особых приключений. Зайдя внутрь красивого, недавно построенного здания, Шастун направляется к ресепшену. Помещение впечатляло: мраморный пол и симпатичная подсветка на стенах, красиво оформлена дизайнерским решением, напоминали больше пятизвёздочный отель, нежели какую-то частную клинику. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — приветствует дежурной фразой девушка за стойкой. — Добрый вечер, я к Арсению Попову на 17:00, — отвечает Антон, доставая телефон из кармана ветровки. — Ваше имя? — Антон Шастун, — на автомате отвечает парень, — сеанс можно сразу оплатить? — получив одобрительный кивок, парень расплачивается. — Итак, кабинет под номером 32, третий этаж. Лестница прямо по коридору и направо. Арсений Сергеевич вас уже ждёт, — с теплой улыбкой сообщает, судя по бейджеку, Алина. Поблагодарив девушку, Антон двинулся в указанном направлении и поднявшись на нужный этаж, отыскал нужную дверь. Два негромких стука, затем не очень громкое «войдите». Помещение оказалось просторным, в светлых тонах. В правом углу стоит небольшой столик с мягким креслом, позади которого красуется небольшой шкаф с литературой и различными декоративными статуэтками. На полу мягкий ковер, по которому даже немного жалко ходить ногами. В кабинете большое окно, которое сейчас почему-то зашторенно, но в кабинете не темно — приятное глазу освещение предоставляет кое-где красиво развешенные жёлтые гирлянды и симпатичные светильники. В левой части комнаты стоит небольшой диванчик, буквально для двоих, хотя по желанию там могли уместиться все четверо. По углам располагаются странные декоративные полки, на которых размещены разные предметы — от маленьких растений в горшках до каких-то странных головоломок в виде декора. Напротив дивана небольшой журнальный столик, на котором опрятной стопкой лежат какие-то психологические журналы. Ещё одно кресло, более уютное, чем то которое находилось за рабочим столом, стоит напротив дивана. В этом самом кресле и сидел психолог — Арсений Сергеевич. Симпатичный мужчина, лет 30-ти посмотрел на вошедшего и мягко улыбнулся. Его черты лица кажутся такими модельными, будто он только что сошел с красной дорожки. Темные волосы, опрятно причесанные, переливаются в игре света и кажутся такими приятными на ощупь. Вот бы потрогать… Стоп Шастун ты чё? Забудь. На Арсении мешковатый свитер в чёрно-белую полоску, который смотрится настолько эстетично, что Шастун даже подзавис на секунду. Черные джинсы и кеды на ногах — разве это одежда одного из лучших психологов страны? Но чёрт, ему идёт… Он выглядит таким домашним в этой атмосфере, что Антон почему то уже уверен — он придет и на второй сеанс. — Здравствуйте, это вы Арсений Попов? — сука, конечно же это он, что за тупой вопрос — Здравствуйте, да, это я, — мужчина поднимает взгляд на вошедшего, параллельно поправляя очки на переносице, — проходите пожалуйста, Антон верно? — дождавшись одобрительного кивка, Арсений продолжает, — присаживайтесь где вам удобно. Чай? Кофе? Потрахаемся? — внезапно возникло у Шаста в голове, на что тот мысленно ухмыльнулся. — Чай, если можно, — кофе Антон терпеть не может, — мне послаще. — Как скажете, — психолог поднялся со своего кресла и направился в сторону чайника, — зелёный сойдёт? — уточняет брюнет и услышав через долю секунды «Да, пожалуйста» отправил ложечку трав в заварник. — Расскажите, Антон, — небольшая кружка приземляется на столик около колен Шастуна, а следом на столе появляется и заварник. Психолог помогает налить горячий чай в чашку и наконец, присев в кресло напротив Антона, продолжает, — бывали ли вы у психолога раньше? — Нет, это мой… первый опыт, — Шастуну почему-то стыдно. Антон понимает, что если ему никогда раньше не приходилось обращаться к психологу — то это очень даже хорошо. Но сейчас то он тут. Сидит перед симпатичным мужчиной, которому придется открыть тайны своей личной жизни, и в принципе, разрешить залезть в душу. — Что ж, тогда позвольте мне рассказать, каким образом будут проходить наши сеансы, — голос мужчины такой спокойный и бархатный: если бы его можно было материализовать, Шастун сравнил был его с золотом, потому что он звучит дорого, причем настолько, что не каждый миллиардер может себе позволить приобрести такое чудо. Серьезно, Антона будто накрывает этим приятным мурлыканьем напротив, от не менее приятного человека, который кстати, напоминает кота. В этом большом уютном свитере брюнет кажется таким пушистым и комфортным, совсем как те царапающие, но безумно милые существа. — Все, что будет происходить в пределах этой комнаты — останется в этой комнате. Наш разговор является конфиденциальным и никто, кроме меня самого, никогда не узнает ваши секреты или страхи. Так как, доверие в нашем с вами общении тоже играет не малую роль, попрошу вас не врать мне, а излагать все, что вас беспокоит, — отпивая несколько глотков ещё теплого чая, Антон ловит себя на мысли, что у Арсения очень красивые руки. Мужчина напротив переодически жестикулирует пальцами и кистями рук, приковывая внимание своими тонкими запястьями, выступающими венами на тыльной стороне ладони, что не ускользает от заинтересованного взгляда Антона. — Так же, во время наших сеансов будет действовать некое «стоп-слово», если вы считаете, что тема вам неприятна или вам тяжело и вы не желаете об этом говорить, вы говорите «стоп» и мы моментально меняем русло нашего разговора. — Как ни в чём не бывало продолжает Арсений, — ещё я буду давать вам домашние задания, скорее всего практические, чтобы вы могли маленькими шажками переступать на верный путь, — психолог выдерживает паузу, пока его молчаливый собеседник цедит горячий чай. — Для лучшего понимания, какой я и вы человек, предлагаю узнать друг друга получше. Расскажите о себе, что вы любите? Чем увлекаетесь? Если у вас присутствуют подобные вопросы ко мне, можете свободно задавать. Спрашивайте все, что угодно, самое главное чтобы вы чувствовали себя комфортно. Антон мысленно подчеркнул, что он чувствует себя будто на первом свидании: тревожность немного покалывала где-то в районе ребер, волнение все никак не отпускало, хотя сейчас все проходит довольно гладко. — Рассказать о себе… — Шаст задумался, — нуу, я Антон. Живу в Питере, первые шесть лет жизни провел в Воронеже. Окончил курсы профессионального фотографа, а вообще я дизайнер, вот. — Парень опускает взгляд в пол, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё, — я люблю дождь и запах краски… ещё я люблю творчество, в любом виде. Обожаю выставки всякие, музеи, музыку. Слушаю, прогуливаясь по парку. Курить люблю… — А кольца любишь? — спрашивает Арсений, кидая взгляд на пальцы, усеянные украшениями, держащие чашку, — какое любимое? —А. —Антон ухмыляется, — кольца люблю. И браслеты… Самое любимое наверное вот это, — отставляя чашку на столик, морщась от неприятно громкого звука, Шастун ткнул пальцем на кольцо мизинца левой руки. Оно выглядит массивно, с зелёным камушком по центру, — это изумруд. Я люблю зелёный, а этот камень напоминает мне глаза моей мамы. — Маму любишь? — Арсений будто ведет разговор с маленьким мальчиком, но голос его не насмешлив или с упрёком, наоборот — очень спокойный и сдержанный. — Люблю конечно! И отца люблю, — совсем как ребёнок отвечает Антон, — а ещё Димку люблю, это он мне вас посоветовал. Он мой лучший друг ещё со школы, никогда не бросал меня на самотёк, — Шастун говорит это все с такой гордостью и слышимой любовью, что уголки губ психологам неконтролируемо тянутся вверх. — Иру люблю. — взгляд парня явно тускнеет, что не может не заметить психолог, но не подав виду продолжает слушать. Но продолжения не следует. Антон после сказаного будто погружается в свои мысли, забывая вообще, что нужно вести диалог. — Кто это? — спрашивает Арсений Сергеевич, но поймав на себе недоуменный взгляд, продолжил, — Ира. Кто это? — Ира. Это моя девушка. — Антон опускает взгляд в пол, почему-то ему не приятно говорить эти слова в голубые глаза напротив. — Какая она? — ощущение, что психолог видит парня насквозь, но он не давит, а спрашивает спокойно и ненавязчиво, чтобы Антон не воспринимал этот разговор как должное. — Ну… она красивая, очень, — прям как ваши глаза, Арсений Сергеевич, — милая и самодостаточная. Она была настолько прекрасной, что я иногда просто замирал и погружался в нее, пытаясь не заплакать. — Антон перевел взгляд на психолога, стараясь быть как можно искренним. Но как только он поймал его взгляд, осознал, что смотря на него что-то внутри тоже замирает, только непонятно — это страх или все-таки в этом заинтересованном взгляде что-то есть? — Ира очень любит животных и детей. Даже однажды, сказала что мечтает о сыне и тогда я был уверен, что обязательно подарю ей его. — Шаст глупо улыбается, — я по началу, вообще не мог поверить в то, что мы вместе — она казалась мне чем-то очень особенным, чем-то, чего я не достоин. Но пожив с ней несколько лет, я понял, что она очень сильно изменилась с того времени и я правда не помню, когда последний раз видел ее счастливой рядом со мной. — Какие сейчас у вас отношения? Опишите их? — Сейчас, мы практически не разговариваем. Не по ее инициативе, нет. У меня нет желания говорить ей как прошел мой день, целовать ее после вкусного ужина или желать спокойной ночи. Она стала пропадать ночами в барах с подругами, а я уходил в работу иногда даже забывая поесть. — Антон вертел в руках уже практически пустующую чашку чая. Ему явно хотелось ещё немного горячего напитка, но слегка румяные щёки выдавали его стеснение. Арсений заметив эту нервозность, сам подлил ещё чая этому длинному кудрявому мальчику. Шастун ёмко улыбнулся и слабо поблагодарив продолжил, — я всегда старался быть для нее чем-то важным и делал так, как она хочет. Я очень хочу чтобы она была счастлива рядом со мной. — Есть что-то, что ей не нравилось в тебе? Она говорила об этом? — психолог понимает, что сейчас может быть то самое «стоп-слово», так как не каждый человек разрешает говорить о своих минусах прямо на первом сеансе, но тем не менее Арсений должен это спросить. — Да…много чего. — Антон замешкался, но продолжает, — ей не нравилось, что я ее фотографировал. — В смысле? — Я же хотел быть фотографом. Хотел фотографировать людей которые дарили счастье даже через фото. Это же так прекрасно, когда ты можешь запечатлеть любой момент: когда она мило улыбнулась или просто идёт по улице. Я видел в ней музу. — Антон мысленно прокручивал у себя в голове насколько это наивно и по-детски звучит, но не поймав на себе насмешливого взгляда, обрадовался, — ей это не нравилось и постепенно я перестал видеть в ней что-нибудь примечательное. Был момент, после сильной ссоры, она пытаясь загладить вину просила сделать пару снимков, но я не смог. — Шастун замолчал обдумывая сказанное, стараясь перенять все тепло горячего чая в свое тело. Заметив, что тема слегка неприятная для парня, Арсений зачем-то выпалил: — У вас очень милая прическа, Антон. Антон не ожидал такого внезапного комплимента. Он правда, сильно старается сделать невозмутимое лицо, но покрасневшие уши выдают парня с потрохами. — С-спасибо. Ире кстати не нравится. Она всегда меня просила следить за своей прической и я даже по началу слушался, но потом… забил. А маме всегда нравилось, она любила называть меня «кудряшом» или «Тошей». Арсений мысленно подчеркнул, что у Антона хорошие отношения с матерью. Но эти прозвища он тоже не оставил без внимания, запомнил. — Хорошо, Антон. Вы утверждаете, что не ощущаете тех чувств, которые были раньше? Не задумывались, ли вы, что возбуждать их вновь нет смысла? Или вы все же так уверены в том, что так не должно быть? — Родители считают, что Ира это лучшее, что случалось со мной. Я тоже так думал. И я понимаю, что лучше чем она я вряд ли найду. Я хочу вновь влюбиться в неё, как тогда. Ведь это я сделал ее такой, какая она сейчас. — Шастун очень надеялся, что он не выглядит как тот самый маленький мальчик в пятнадцать лет, который стоит под окном пятиэтажки своей девушки и орёт, что жить без нее не может. Почему-то ему не хотелось, чтобы его так воспринимали. — Мы вчера поссорились сильно. Я полночи пропускал стаканы в баре, пока Ира ждала меня дома с романтическим ужином. Утром она плакала. Я чувствую себя уродом. — Раз уж ты вчера удосужился, не провести с ней время, то почему бы тебе не пригласить ее на свидание? Пусть она наденет свое лучшее платье, пусть выпьет хорошего вина в компании своего парня. Уделите вашей даме, целый вечер. Постарайтесь увидеть в ней то, что видели раньше, — Арсений Сергеевич рассуждал вполне логично и к тому же это был бы хороший способ к примирению, — пожалуй, это и будет ваше домашнее задание, Антон. Когда вы хотите встретиться в следующий раз? Обсудив расписание сеансов, которые кстати поставили раз в неделю, по вторникам в пять часов вечера, психолог дал явно понять, что на этом их первый сеанс окончен. Поблагодарив за прекрасный чай и хороший совет, Антон поднялся с удобного дивана и двинулся к выходу. Подойдя к двери, Шастун уже заводит руку над ручкой, но замерев буквально в паре сантиметров от неё, круто разворачивается на месте. — Арсень Серьгеич. — А? — Можно и на «ты».