реворк книги

      Раннее утро. Деревья все ещё окутаны остатками тумана. Прохладный воздух и роса вмиг взбодрили мальчишек, которые выгоняли овец на опушку леса. Старейшина деревни беззаботно сидел на своей лавочке и ждал, когда лучи летнего солнца обольют его своим теплом. Он был из тех мирных стариков, что казались старше мира и хранили в себе мудрость времён. Соседские мальчишки часто прибегали к его былинам, чтобы вновь услышать о магах, духах леса и, конечно же, о том, что там за лесом, и есть ли вообще что-нибудь за ним.       Эта деревушка находилась в глубине леса, который люди называли «Великим», и твёрдо знали, что ступившему туда нет пути обратно. Вдоль деревни протекала быстрая река, орошающая поля фермеров. Старики ещё могли вспомнить рассказы их отцов о великой державе, что имела могущество и власть, но времена стёрли почти все знания о прошлом, и история предшествующего мира была забыта.       Дома в деревне были выстроены строго по определённой геометрии. Длинная широкая улица, по бокам которой стояли избы, была нужна для того, чтобы деревенские жители могли легко загонять своих животных после пастбища. Дети часто кричали что-то невнятное, привлекая внимание животных, как "мах-мах-мах" или "тэщ-тэщ-тэщ". Животные шли по дороге и, замечая знакомые лица и звуки, сами сворачивали во дворы хозяев.       На начале улицы стояло здание сельского совета — место, где глава деревни и его помощники обсуждали судьбу поселения. В деревне также были школа, рынок, где торговали и менялись товарами, и прочие нужные сооружения. Деревня не была слишком маленькой, несмотря на своё уединённое расположение, но в прошлом она была значительно больше.       Солнце уже высоко в небе; группа пастухов отправилась пасти скот и охранять их от нападений разных зверей и существ. В домах деревни, в загонах, мирно паслись свиньи с мохнатой шерстью. Внутри одного из домов разгорался спор. — Мам, я уже твёрдо решил: мы с Анисом и Айем отправимся в Великий лес, выведем оттуда народ и утянем односельчан из этой дыры! — решительно произнёс сероглазый невысокий парень. — Сколько раз тебе говорить: Лиин, ты никуда не пойдёшь! — мать ткнула длинным пальцем в сына, дав понять, что он из дома не выйдет. Несмотря на свои полуседые длинные волосы и неглубокие морщины, её лицо выглядело намного моложе её лет, и в то же время источало женскую мудрость и любовь. — Мне уже семнадцать, я сам решаю, что мне делать! — возразил Лиин и продолжил: — Я не слабак, я ведь много работал и таскал тяжести! Вдруг его сзади схватили за шею, сцепив пальцы в замок, и стали душить. — Не слабак, говоришь? — улыбчиво произнёс седовласый мужчина с короткой стрижкой. — Па-ап, задушишь, отпусти… — Как вырвешься - отпущу. — А смысл отпускать, если я смогу выбраться? Отпусти уже! — запыхался Лиин. — Нур, скажи ему, что в лес опасно идти, особенно с его товарищами, — мать обратилась к мужу. — В тот лес уже больше двадцати лет никто не входил, и нападений духов стало больше. Отец был в раздумьях и продолжал задумчиво душить сына. — Ну-у-ур! — Ой, извини, Лиин, задумался. — Ты боишься, что я пойду с ними? Они мои друзья, я верю в них. — Они могут подвергнуть тебя опасностям. И думаешь, они спасут тебя, если с тобой что-нибудь будет? А сможешь ли ты помочь им, если попадут в беду? — Даже если что-то случится… — всё тише и неувереннее говорил Лиин. — Я всё равно… помогу, — уже почти про себя добавил он. Родители продолжали уговаривать его забыть о выходе из леса, но в глубине души понимали, что это неизбежно. Они горько вздохнули и переглянулись. — Сын! — вдруг весело сказал отец. — Что? — Чего стоишь, как тын? Нужно работать, сегодня у нас много дел, — улыбнувшись и обняв сына, они отправились вместе во двор.       На следующий день Лиин стоял у порога дома. Ему было грустно уходить, он был сильно привязан к этому месту, и прощаться с родными было печально и страшно. Сердце его колотилось больше от страха, чем от волнения. «Что скажут мама с папой? Она будет волноваться, она всё воспринимает близко к сердцу. И папа не хочет, чтобы я уходил, хотя и не показывает. А если что случится?» Переполненный различными мыслями, Лиин решил, что достаточно лишь сделать шаг. Он глубоко вздохнул, подумал о младшей сестре и брате, и всё, выбирая свой путь, отважно шагнул вперёд.       Родители Лиина всю ночь не спали, понимая, что их сын отправится в таинственный лес. Они бы всю жизнь держали его при себе, только бы он был жив. Но судьбе не прикажешь. Всё шло так, как предсказал Он, и даже спустя годы слова его не забылись и не потеряли своей весомости. Так и лежали они тихо, ожидая рассвета.       Тем временем Лиин уже мчался к месту встречи. Кинжал ударял его по бедру, волосы развевались на ветру, а в рюкзаке что-то постоянно гремело. Подойдя ближе, он увидел двух знакомых силуэтов. Одного из них, высокого смуглого парня с черными волосами старше на два года. Это был Анис, одетый в лёгкую рубашку и штаны. В руках у него было что-то наподобие дубины — его любимое оружие против нежданных неприятностей. Второй — это был Ай, ростом чуть выше Лиина и одного с ним возраста, в меховых и кожаных одеждах, выказывая свой стиль. — Ну что, попрощались с родителями? Небось плакали? — начал Лиин с усмешкой. — Ну, я сказал им, что иду с вами, и всё, — спокойно отозвался Ай. — Я вообще ничего не говорил, моя бабка всё равно спала, — также спокойно добавил Анис. — Ну ладно… Пошли! — вздохнул Лиин.       Они подошли к краю деревни, перед Великим лесом, через который поднялся легкий ветерок. Несмотря на ясное солнце, под деревьями было темновато. Стоя перед лесом, они побоялись сделать первый шаг, понимая, что это уже не детская забава. Взявшись за руки, они зашагали вперёд по лесной тропе, обсуждая дорогу, запасы еды и планы. В сумке Аниса что-то постоянно булькало. — Кстати, Анис, что у тебя там? — спросил Лиин. — А? Да ничего особенного, только самогон. — Ты что, с ума сошёл?! — воскликнул Лиин. —Спокойно, я все предвидел, — с усмешкой сказал Ай и продолжил. — Поэтому я взял закуску.       Лиин только растерянно оглянулся назад, удивляясь, насколько далеко они уже отдалились от деревни, и окружающая тьма наполнила его сердце новым страхом. «Теперь понятно, почему мама так боялась», — грустно подумал он.