История где принца Тэхёна собирается съесть дракон Чонгук

***

— Мам, а вот если тебе не нравится, что один… человек очень много разговаривает с другими людьми? — Тэхён коротал бездраконий день в обществе королевы. Они сидели в королевской вышивальне. Вышивать королева не умела и не любила, но именно из этой комнаты открывался прекрасный вид. И Его Величество сюда не приходил никогда. Тэхён, как в детстве, примостился у её ног, а голову положил на колени. Королева ласково ерошила и приглаживала его кудри. Услышав вопрос, она обрадовалась. Похоже, принцу понравилась одна из девушек. — Возможно, это ревность, дорогой, — спокойно проговорила она. — Тебе нравится этот человек, и ты не хочешь делить его ни с кем. — Ревность? Нравится? — Тэхён удивился. Мысль, что он ревнует дракона, показалась нелепой и смешной. — А если не ревность, то что тогда? — Даже не знаю… — королева была уверена в своих словах. Но принц, похоже, ещё не готов это принять. Что ж, она не будет его торопить. Хурма должна созреть, и лишь тогда она будет сладкой. Она снова погладила сына по голове. Вот её малыш и вырос. Интересно, кто завладел его сердцем? Тэхён задумчиво смотрел в окно. Он ревнует Чонгука? Да ну, ерунда.

***

Второе состязание заключалось в стихосложении. И это был полнейший сюрприз для всех. Королева, зная не понаслышке, на что может пойти девушка ради брака с принцем, молчала до последнего. Чтобы ни у кого не было заготовки, которую создал придворный поэт. Задание было простое и сложное одновременно: написать хайку о любви к принцу. Простое, потому что все королевы должны это уметь. Как ещё ответить королю на несправедливое замечание? Только завуалированно и в поэтической форме. А сложное потому, что реально это умели делать единицы. У самой королевы была придворная дама, одержимая хайку. Поэтому королева всегда была во всеоружии, а король искренне верил, что его избранница — талантливая хайдзин. Итак, девушек собрали в парадной зале, раздали бумагу и перья. Черновики выдавались без ограничения, а финальный результат нужно было красиво написать на листе с собственным именем. Заодно и почерк проверим на характер. Зрелище было впечатляющим. Сотни красавиц сидели на подушках, склонив свои маленькие головки, и строчили. Шелест и скрип перьев по бумаге перемежался вздохами и тихими возгласами. Тэхён лениво рассматривал участниц. Взгляд скользил по лицам, не задерживаясь. Королева незаметно наблюдала за сыном. Тот разговор о ревности не давал ей покоя. Как только сын увидит свою возлюбленную, его взгляд переменится, а королева сможет узнать его секрет. Но ничего не происходило. Принц пошёл на второй круг, рассматривая одежду. И думал он о чём-то своём. Появились первые финалистки. Девушки вставали, оставляли лист с хайку на своей подушке, кланялись королевской семье и неслышно покидали залу. И даже в этот момент на лице принца было лишь безмятежное спокойствие. Время вышло. Раздался первый сигнал к окончанию состязания. Теперь все должны переписать свой вариант на чистовой лист, как бы плохо он ни звучал. Парочка девушек плакала, кто-то злился, кто-то уныло поник. Прозвучал финальный сигнал. Все отложили перья и встали. Тэхён оживился. Как только девицы вышли, принц сразу вскочил и как резвый жеребенок поскакал к подушкам. Давно он так не смеялся! Нет, были, конечно, и достойные трёхстишия! Но очень мало. Читая очередное творение, принц хохотал, закидывая голову и хлопая себя по ноге. Чонгук, только что вошедший в зал, залюбовался Тэхёном. — Нет, ты только послушай! — закричал тот, заметив друга. — «Люблю тебя как вишневое варенье, мой принц»! Ни ритма, ни слога! Так ещё и с вареньем сравнила. Я её помню, пухленькая такая. Ещё съест меня в первую брачную ночь! И снова рассмеялся. Король с королевой переглянулись. Не рановато ли жениться этому мальчишке? Еда — это офигеть как эротично. Королева вспомнила взбитые сливки и покраснела, а король молодцевато поиграл бровями. Тэхён читал одну страницу за другой, надрывая те, что не понравились, и загибая уголок на приемлемых. Так он дошел до подушки, которая лежала за портьерой. Тут снова сидела Ч. Ханыль, которую он так и не вспомнил. «Звёзды сияют. Нежный любимого облик всё же прекрасней». Тэхён замер с листом бумаги. «Ты любишь смотреть на звёзды?». Тёплая лежанка на холодной террасе под звёздным небом, колючий плед мамы Ючжон, уютный бок дракона. Принц закрыл глаза. «Немедленно остановись, Тэхён». Он запрещал себе вспоминать. Иначе жизнь становилась невыносимой. Его любящие мама и папа, привычная обстановка и люди вокруг не могли заменить те чувства. Когда дракон случайно говорил «как дома», перед глазами появлялась кухня с большим холодильником, набитым домашней едой. Или спальня с непривычно-жёстким матрасом. Маленькая ванная с пушистыми огромными полотенцами (драконий размер) и душем-дождём. Дом был там. А здесь был дом родителей. И Тэхён хотел вернуться к себе. — Ты что, плачешь? — Чонгук увидел, как на бумаге расплываются серые пятна, и сразу разволновался. — Тебя стих расстроил? Такой плохой? — Самый лучший, — Тэхён махнул рукой, показывая персоналу, что остальные работы читать он не будет. Те активно принялись собирать листы и подушки. Тэхён вытер слёзы, замахал листом и забормотал: — Вот я дурень, испортил такую прелесть. Надо было мимо плакать. Дракон обнял его со спины и положил голову на плечо. — Да это всего лишь стишок, написанный за полчаса, не реви, — он потёрся шершавым подбородком о шею принца. — А кто автор? Опять та же девчонка? — Ага, она. Мне прям интересно на неё посмотреть! И рисует, и хайку пишет. Чудо-девушка, однако, — Тэхён задумчиво поскрёб подбородок. — Только не помню её, хоть ешь меня. — Ой, допросишься! — захихикал дракон, вспоминая начало их знакомства. — Хотя на еду ты больше не похож. Похудел, подурнел. Одни кости. Подавлюсь ещё! Я лучше рамён. Кстати, о рамёне! Пошли сожрём что-нибудь?